Том 10. Глава 7: Борьба за пшеницу

Посланники из Королевства Фалфория прибыли в назначенный срок, и переговоры с участием Второго Принца Королевства Ридилл, Феликса Арка Ридилла, начались.

История Королевства Фалфория берёт начало с тех времён, когда оно состояло из двух отдельных государств — Королевств Фал и Фория.

Сперва они заключили союз и звались Объединённым Государством Фал и Фория, но со временем превратились в нынешнее Королевство Фалфория.

По сей день потомки Фала и Фории — как простые жители, так и знать — соперничают между собой. Из-за этого внутреннюю политику Фалфории нельзя назвать стабильной.

В этот раз они прислали восьмерых посланников. Делегацию возглавляли два главных дипломата, граф Барроу и граф Маре. Cудя по всему, они, включая своих подчинённых, разделились на два враждующих лагеря — по четыре человека в каждом.

Граф Барроу, выходец из бывшего Королевства Фал, держался довольно дружелюбно, вернее — почтительно по отношению к Королевству Ридилл. А вот Маре, потомок Фории, явно не горел желанием заключать торговое соглашение.

Издавна Королевство Фория граничило с Империей, потому они всегда поддерживали друг с другом тесные связи. Вероятно, граф Маре предпочитал заручиться поддержкой Империи, а не Ридилла.

Значит, чтобы эта сделка состоялась, мне необходимо добиться расположения Маре.

Феликс, перечитывая дипломатические сводки, мельком наблюдал за посланниками из соседней страны.

Полноватый граф Барроу c самого начала принялся откровенно льстить Феликсу. Видимо, он надеялся укрепить союз с Королевством Ридилл.

А худощавый граф Маре, напротив, держался высокомерно и c момента прибытия почти не смотрел принцу в лицо.

Тем не менее, Феликс намеренно обратился именно к Маре, одарив его доброжелательной улыбкой:

— Должен признать, вина из Фалфории — просто нечто. Недавно я пробовал новое «Перль д’Анте» — в этом году оно особенно удалось.

Феликс намеренно завёл разговор о вине, а не о пшенице, которая, собственно, и была его главной целью. Граф Маре настороженно посмотрел на него, ещё сильнее сощурив свои и без того узкие глаза.

— ...Верно, вино из отборного винограда — наша гордость. Вот только, осмелюсь предположить, интересует вас не само вино, а хлеб к нему.

Граф Маре был прав: целью Феликса на этих переговорах было выяснить, как увеличить объёмы импорта пшеницы из Фалфории.

Хотя Барроу всячески искал сближения с Ридиллом, граф Маре откровенно выступал против.

— Я слышал, ваше королевство намерено разместить новый гарнизон драконоборцев в Герцогстве Ренберг.

Феликс ожидал, что Маре затронет эту тему, и мысленно усмехнулся.

Восточные земли Королевства Ридилл особенно страдали от нападок драконов. Драконоборцам из столицы требовалось слишком много времени, чтобы добраться туда. Эта проблема оставалась нерешённой долгие годы.

Итак, в юго-восточной части Королевства Ридилл решили сформировать гарнизон драконоборцев... По крайней мере, такова была официальная версия.

Однако другие страны увидели в появлении в этом решении совсем иной смысл.

Драконоборцы, как и следует из названия, обучены битве с драконами. Но сражаются они не только с ними. Если грянет война, они, разумеется, обратят свои клинки и против армий других стран.

И Королевство Ридилл планировало разместить их гарнизон в Герцогстве Ренберг — на территории, близкой как к Империи, так и к Фалфории.

Империя и Королевство Фалфория могли счесть подобный шаг попыткой устрашения. К тому же граф Маре был ярым сторонником Империи. Он никак не мог закрыть глаза на появление гарнизона.

...Что ж, учитывая положение дел, опасения Маре вполне обоснованы.

Инициатором этого проекта был дед Феликса, герцог Крокфорд. А герцог Крокфорд давно зарился на Империю и считал, что война с ней рано или поздно, но обязательно вспыхнет.

...Вероятнее всего, он собирается использовать этот аванпост драконоборцев как базу снабжения, когда решит ударить по Империи.

Герцог Крокфорд пытался укрепить военное присутствие на востоке страны под предлогом защиты от драконов.

Граф Маре, очевидно, разгадал намерения деда Феликса. Он осторожно заговорил, покручивая ус:

— Разумеется, для нового гарнизона потребуется уйма припасов. Так что лучше запастись пшеницей и вином впрок.

Феликс был с ним согласен. Именно поэтому ему и требовалось увеличить поставки из Фалфории, заключив эту сделку.

Более того, Герцогство Ренберг находилось относительно близко к Королевству Фалфория, что облегчало доставку импортного продовольствия в новый гарнизон. Другими словами, можно было значительно сократить расходы на перевозку.

— Но неужели так необходимо строить новый гарнизон? Простите, что вмешиваюсь, но разве раньше ваша страна не справлялась с драконами?

— Благодаря содействию местных лордов нам удавалось справляться. Но на отдельные владения ложилось тяжкое бремя... и, чтобы облегчить им ношу, как раз и понадобилось новое подразделение, — тут же ответил Феликс.

Но граф Маре, казалось, не уловил сути.

Словно подхватывая слова Маре, граф Барроу, второй посланник из Фалфории, тоже поспешил высказаться:

— Прошу простить, что вмешиваюсь в дела чужой страны, Ваше Высочество Феликс. Мне кажется, граф Маре не до конца понимает, сколь опасны драконы. Его владения — в бывшем Королевстве Фория... а это край, где они почти не бесчинствуют.

— Хм, каких-нибудь наёмников вполне хватит, чтобы справиться с драконами.

Феликс про себя криво усмехнулся, слушая, как граф Барроу и граф Маре препираются друг с другом.

Разговор, который должен был идти об импорте пшеницы, съехал в спор о гарнизонах и драконах.

Придётся снова всё обдумать. А затем — найти способ переубедить графа Маре.

Феликс покосился на свою охранницу — Безмолвную Ведьму, стоявшую у стены, — и пробормотал про себя:

...Хотелось бы, конечно, показать себя с лучшей стороны перед леди Эверетт.

⚚⚚⚚

В комнате, соседней с той, где проходили переговоры, Гленн и Бартоломью Александер, сопровождающий Безмолвной Ведьмы, сидели за столом и играли в карты, коротая время.

Их разместили в смежной комнате: если случится что-то непредвиденное, они должны немедленно броситься на место, хотя на самом деле им просто нечем было заняться.

— Всё, я собрал «Водяного Дракона».

— А-а-ах. Опя-я-ять проиграл.

Бартоломью разочарованно раскинул свои карты на столе. Гленн округлил глаза, увидев их.

— Бартоломью, вы опять пытались собрать «Чёрного Дракона»?

«Чёрный Дракон» был самой трудной и самой ценной комбинацией в игре.

Игроки по очереди тянут карты из колоды, чтобы собрать «руку» из семи карт. Для «Чёрного Дракона» требовались по одной карте «чёрных крыльев», «чёрной чешуи», «чёрных когтей» и «золотых глаз», а также три карты «маны». Вероятность собрать такую комбинацию была сродни роял-флешу в покере.

— Неохота мне собирать всякую мелюзгу. Уж лучше метить в самого крупного.

— Какой в этом смысл, если вы всё равно не выигрываете? К тому же водяной дракон вовсе не слабак.

— Ещё какой слабак. Низший дракон — даже речи толком разобрать не способен.

Драконы бывали всякие разные, но их условно делили на низших и высших.

Cамые распространённые из низших — виверны и травоядные.

За ними шли огненные, водяные и земляные. В учёных кругах эту троицу иногда относили к средним видам, но, по сути, они ничем не отличались от низших.

А высшие драконы — это красный, синий, зелёный, жёлтый, белый и чёрный. То есть те, в чьих названиях был цвет.

Хотя цвет чешуи и скелет у них были схожи, высшие драконы — на две головы крупнее, а их боевая мощь намного превосходила низших. Красные Драконы были сильнее огненных, Cиние — водяных, Зелёные — виверн, а Жёлтые — земляных.

И самое главное — высшие ящеры понимали человеческую речь. Говорили, некоторые из них даже владели высшей магией.

Белый и Чёрный и вовсе были особыми, у них не имелось низших «аналогов». Само их существование — сущая легенда. Поэтому в игре они и приносили больше всего очков.

— Если подумать, высшие драконы не часто показываются людям. Но они что, все говорят по-человечески?

Они обладали разумом, равным человеческому или даже превосходящим его. Поэтому они так редко показывались и почти не нападали на людей.

На этот наивный вопрос Гленна Бартоломью ответил, разглядывая рубашку карты:

— Высшие драконы понимают человеческий язык, но у них нет таких голосовых связок, чтобы на нём говорить. Поэтому они общаются на языке духов. Вот только люди его по большей части не разумеют.

— Вот как?

— Впрочем, если они изменят свои связки, то смогут говорить по-человечьи.

Он казался непутёвым и невоспитанным сопровождающим, но, на удивление, очень многое знал.

Гленн искренне проникся, а Бартоломью тем временем, тасуя колоду, снова заговорил:

— Кстати, Крикливый.

— Мне бы хотелось, чтобы вы звали меня Гленн.

— А что даёт эта «проклятая» карта?

Проигнорировав просьбу, Бартоломью вытянул из колоды карту с пометкой «проклятая».

— Неважно, какую ты собрал комбинацию, если в руке оказалась «проклятая» карта, твой дракон становится «проклятым».

— «Проклятая» серия приносит много очков?

— Если соберёшь её, получишь минус десять очков. Зато все остальные получат по минус двадцать.

Неважно, низший дракон или высший, — с «проклятой» картой он становился проклятым. Таким, что сеет вокруг себя скверну. Само его существование — уже бедствие.

Но проклятые драконы встречались так редко, что по ценности приравнивались к Белому и Чёрному. За всю историю их можно было пересчитать по пальцам одной руки.

— Ясно. А игра-то неплохо продумана. Ладно, давай-ка ещё разок, — сказал Бартоломью и принялся собирать карты.

В этот момент в дверь постучали — в комнату вошёл слуга.

Это был Питер, серьёзный на вид мужчина в самом расцвете сил.

— Прошу прощения. Господа из соседней комнаты направляются на охоту. Прошу сопровождающих лиц также проследовать за ними.

— Охота? Разве здесь охотятся?

— Да, в здешнем лесу. Верхом до туда всего ничего. Для вас я тоже приготовил лошадей.

Услышав его, Гленн и Бартоломью переглянулись.

— Эй, Крикливый, ты на лошадке-то усидишь, иль как?

— Ни разу в жизни не ездил.

...Разве что разделывать приходилось, — еле слышно добавил сын мясника, чем несказанно шокировал Бартоломью и Питера.

———

Примечание автора: А в Королевстве Ридилл, в некоторых областях, и впрямь едят конину. Готовят из неё что-то вроде отбивных.