Том 10. Глава 5: Люди, которым нельзя смотреть в глаза (Семь Мудрецов)

Когда его учитель поручил ему это задание, Гленн задал один вопрос.

— Наставник, что за человек эта Безмолвная Ведьма?

В этот момент у Луиса съехал монокль. Он поправил его с видом искреннего потрясения.

— Прежде чем начнём, позволь спросить: скольких из Семи Мудрецов ты знаешь?

— Ну... считая вас, учитель, я слышал о Ведьме Звёздных Пророчеств, Маге Артиллерий... и... кто там ещё?..

Меньше половины.

Луис тонкими пальцами потёр переносицу и измученно вздохнул.

— Не передать словами, как плачевно, что ученик одного из Семи Мудрецов не может назвать их всех. Ладно. Похоже, придётся мне просветить тебя насчёт Мудрецов, чтобы ты не опозорился перед герцогом Ренбергом. Постарайся вбить всё в свою пустую башку.

— Слушаюсь, — отозвался Гленн и вытянулся, словно послушная собака.

Луис поднял свой тонкий палец.

— Во-первых... Мэри Харви. Ты, должно быть, знаешь её как Ведьму Звёздных Пророчеств. Она знаток астрологии и старейшая из Семи Мудрецов. Если вкратце — это похотливая женщина, которая пожирает любого симпатичного юнца, попавшегося ей на глаза.

— Ну, я-то не красавчик, так что я в безопасности.

Гленн, похоже, был убеждён в этом, однако, по правде говоря, у него было довольно милое и располагающее к себе лицо. Будь он на пару лет моложе, то вполне мог бы угодить в лапы Мэри Харви. Впрочем, сам Гленн об этом не догадывался.

Луис поднял второй палец.

— Далее, Рауль Роузбург, Терновая Ведьма.

— А почему «Ведьма», если имя у неё мужское?

— Он и есть мужчина. «Терновая Ведьма» — это, скорее, титул.

Он передаётся по наследству в прославленной семье магов. И Рауль Роузбург — уже пятая Терновая Ведьма.

— У Рауля Роузбурга самый большой запас маны в королевстве, просто чудовищный. Но он растрачивает свой талант впустую: магией не занимается, только растения изучает. Стоит встретиться с ним взглядом, как он тут же сунет тебе в лицо что-нибудь из своего огорода.

— У меня соседка-тётушка такая же!

Проигнорировав его миролюбивое замечание, Луис поднял третий палец.

— Третий. Рэй Олбрайт, Колдун Бездны. Мастер проклятий. Завидев молодую женщину, непременно спросит: «Ты в меня влюбилась?»

— С этим проблем не будет, я ведь не женщина.

— Четвёртый. Брэдфорд Файерстоун, Маг Артиллерий. Помешанный на битвах старикан, который только о взрывах и говорит. Бросает вызов любому, кто на него посмотрит.

— ...Наставник, почему-то мне кажется, что вам начинает надоедать описывать их.

— Хорошо соображаешь.

Луис, похоже, ничуть не обиделся и поднял пятый палец.

— Пятый. Эммануэль Дарвин, Маг Самоцветов. Профессионал в вспомогательной магии, внёс огромный вклад в разработку магических инструментов. Хотя, на деле — обычный жадный до денег пройдоха с талантом подлизываться к алчным дворянам.

— Ого! А он из всех выглядит самым нормальным!

— Кстати, он — ярый сторонник Второго Принца, в сговоре с герцогом Крокфордом. Считает меня своим врагом. А раз ты мой ученик, то, если попадёшься ему на глаза, он, скорее всего, попытается с тобой сцепиться.

Среди Семи Мудрецов Маг Самоцветов обладал наибольшим влиянием в кругах знати и считал Луиса, члена фракции Первого Принца, своим злейшим врагом.

Гленн был далёк от политики, но кое-что всё же знал: Второй Принц — президент студенческого совета.

Постойте-ка... Раз наставник на стороне Первого Принца, тогда получается, что През — мой враг?

Гленн был ему кое-чем обязан и, если возможно, не хотел с ним враждовать.

Любой, кто с удовольствием уплетает наше мясо, не может быть плохим! Но... постойте-ка... През же знал, что я ученик Мага Барьеров... Может, он уже считает меня врагом?

Если так, это печально. Гленн хорошо общался с президентом студсовета, тот над ним не смеялся. Более того, они на удивление хорошо ладили.

Пока Гленн, скрестив руки на груди, размышлял об этом, Луис поднял шестой палец.

— Шестая — и самая юная из Семи Мудрецов — Моника Эверетт, Безмолвная Ведьма.

— У меня есть подруга с таким же именем.

— Имя распространённое. Так что это, должно быть, совпадение.

Что ж, Моник и правда может быть полно, — убедил себя Гленн. Раз её зовут так же, как его подругу, ему будет проще её запомнить.

— Мисс Безмолвная Ведьма была избрана в Семь Мудрецов одновременно со мной, так что можешь считать её моей коллегой. В современном мире магии она единственная, кто владеет бессловесными заклинаниями.

— А, вспомнил! Это же она в два счёта уложила вас на отборе в С...

Луис, ослепительно улыбаясь, пнул Гленна по голени. Как по-детски.

Невзирая на кислую мину Гленна, Луис невозмутимо продолжил:

— Если описывать Безмолвную Ведьму... она до крайности дичится незнакомцев, а её навыки общения — хуже некуда. Есть даже дурацкая легенда, будто она прошла собеседование в Мудрецы, но от волнения начала задыхаться и в итоге хлопнулась в обморок. Она настолько хрупкая, что если встретиться с ней взглядом, она тут же грохнется, потеряв сознание и закатив глаза... Кхм. В общем, особа она очень деликатная, так что постарайся не смотреть ей в лицо и не заваливать её вопросами.

Гленн понимающе кивнул, укладывая всю информацию у себя в голове.

———

Маг Барьеров: Наставник. Страшен в гневе.

Ведьма Звёздных Пророчеств: Сильна в прорицании. Стоит встретиться с ней взглядом, и она тебя сожрёт. (Только смазливых юнцов).

Терновая Ведьма: На самом деле не она, а он. Стоит встретиться взглядом, и он замучает тебя своими растениями.

Колдун Бездны: Мастер проклятий. Стоит встретиться с ним взглядом, как он спросит: «Ты в меня влюбилась?» (Только девушек).

Маг Артиллерий: Любитель делать бум-бабах. Стоит встретиться с ним взглядом, и он вынудит тебя сразиться на дуэли.

Маг Самоцветов: Не в ладах с наставником. Стоит встретиться с ним взглядом, и он попытается с тобой сцепиться. (Только с Гленном).

Безмолвная Ведьма: Та, что по полной надавала наставнику. Стоит встретиться с ней взглядом, и она рухнет в обморок, закатив глаза.

———

Разложив всё услышанное по полочкам, Гленн кое-что осознал:

— Учитель, если всё, что вы сказали, правда, то мне и половине из них нельзя в глаза смотреть.

Особенно последним трём.

Довольный догадливостью ученика, Луис самодовольно вздёрнул подбородок.

— Теперь ты понимаешь, насколько способен твой наставник? После такого ты должен уважать меня ещё больше.

— Наставник, госпожа Розали говорила, что возвышаться за счёт унижения других — нехорошо.

Услышав имя жены, Луис, не снимая улыбки, дважды пнул его по голени. Да, целых два раза.

Взглянув на корчившегося от боли ученика, Луис откашлялся и продолжил:

— С Семью Мудрецами всё. Теперь я хочу услышать твоё мнение.

И вот, потирая ушиб, Гленн без утайки подвёл итог:

— Думаю, все Семь Мудрецов — чудаки!

— Я ведь в этот список не попал, верно говорю, бестолковый ученишка?

Увидев, как наставник сжимает правый кулак, Гленн тут же отчаянно замотал головой.

Кулак у него был такой тяжёлый, словно стальной. Гленну даже казалось, что уж лучше пусть его швырнут заклинанием ветра, чем ударят таким кулачищем.

Поэтому он поспешно сменил тему.

— Эм-м... Т-точно! Учитель, а кто самый сильный среди Семи Мудрецов? Полагаю, вы?

Услышав попытку перейти на другую тему разговора, Луис опустил сжатый кулак, а его лицо заполонили смешанные чувства:

— Конечно, я... по крайней мере, мне бы хотелось так сказать. Но тут всё зависит от обстоятельств.

Его наставник, всегда такой уверенный и гордый, уклонялся от прямого ответа.

Луис Миллер, Маг Барьеров, определённо специализировался на битвах и по праву гордился вторым местом по числу драконов, убитых им в одиночку со времён основания Королевства Ридилл. (Первое место было за Грэмом «Громовержцем» Тандерсом, одним из Семи Мудрецов, который уже отошёл от дел).

Даже если отбросить ученическую предвзятость, Гленн знал: не так уж много людей могли потягаться с Луисом в колдовском бою.

Но Луис приложил пальцы к подбородку и с непростым видом заговорил:

— Всё зависит от обстоятельств, от их сильных и слабых сторон в конкретный момент. Среди Семи Мудрецов на бой ориентировано трое: Маг Артиллерий, Безмолвная Ведьма и я. Если говорить исключительно об огневой мощи, то Маг Артиллерий — лучший. У него самый большой запас маны из нас троих, и он способен вшестеро усилить свою мощь с помощью магического построения.

Его сила использовалась в битвах с драконами, где она и вправду имела огромное значение, ведь слабенькая магия была неспособна ранить драконов, лишь ненадолго задержать их.

Выходит, Маг Артиллерий — редкий специалист по атакующей магии, способный ранить дракона, даже не целясь в его уязвимое место на лбу.

— С другой стороны, Безмолвная Ведьма. Её конёк — скорость и точность. Пока я сотворю одно заклинание, и то сократив песнопение, она успеет выпустить два крупных. И вдобавок ко всему — с невероятной меткостью.

Самая распространённая слабость мага — время, нужное на чтение заклинания. Даже несколько секунд могут стать вопросом жизни и смерти. Неважно, насколько могущественно твоё колдовство — оно бесполезно, если ты не успел его применить.

Но Безмолвной Ведьме достаточно лишь одной секунды, чтобы сотворить волшебство. Ей хватит мига, чтобы обезглавить противника.

Бр-р... Даже представить страшно, как её победить...

Выслушав наставника, Гленн задумался. А как же сражается он сам, Маг Барьеров?

— Учитель, а вы можете победить, если сразитесь с ними?

— Как я уже сказал, всё зависит от обстоятельств. У Мага Артиллерий высочайшая атакующая мощь, но он слаб в защите. Особенно, если он хочет эту мощь нарастить — ему требуется больше времени на подготовку. Что до Безмолвной Ведьмы... пусть ей и не хватает боевого опыта, в скорости ей нет равных. Впрочем, из-за своей ужасной физической слабости она не способна вести ближний бой.

Ясно, — Гленн убеждённо кивнул.

Луис Миллер, Маг Барьеров, на высоком уровне владел и атакующей, и защитной магией, а вдобавок — с поразительной ловкостью их сочетал. Более того, обладая отменной физической силой и острым умом, он мог сражаться с противниками, полагаясь как на голову, так и на кулаки.

Выходит, Маг Артиллерий специализировался на огневой мощи, Безмолвная Ведьма — на скорости и точности, а Маг Барьеров сочетал все их преимущества в балансе.

— Другими словами, наставник — мастер на все руки, да ни в чём не луч... Ой-ой-ой-ой-ой!

Луис сдавил его лицо — его тонкие пальцы впились Гленну в череп. Не отпуская, он продолжил:

— Безмолвная Ведьма окажется лучшей, если биться по правилам. Я на этом в прошлый раз и проиграл. Но на поле боя, где никаких правил нет, победа будет за мной. Такую слабачку, как она, я уделаю без особого труда.

Магический поединок — это дуэль, которую проводят в особом месте, окружённом барьером.

Внутри этого барьера урон наносится исключительно магией. Даже получив удар, тело не пострадает, но запас маны уменьшается соразмерно ранениям.

Этот метод позволял безопасно практиковаться в настоящем бою, поэтому Минерва и Магический Корпус часто устраивали магические поединки для тренировки своих чародеев.

Во время отбора в Семь Мудрецов экзамен тоже проходил в виде такой дуэли. И в нём Луис потерпел сокрушительное поражение, которое преследовало его по сей день.

— Короче говоря, вы хороши в грязных приёмчиках... Ой-ой-ой-ой-ой!!!

⚚⚚⚚

Вспоминая тот разговор и боль от железной хватки наставника, Гленн уставился на Безмолвную Ведьму, сидевшую в карете напротив.

Маленькая девочка в просторном балахоне крепко прижимала к себе посох. Всякий, кто взглянул бы на неё мельком, наверняка решил бы, что это ребёнок, нарядившийся волшебницей.

М-да, не верится, что именно она по полной надавала учителю.

По прибытии они поприветствовали обитателей дома герцога Ренберга. Затем слуги проводили их в большую комнату, где им предстояло дожидаться званого ужина.

Гленн не отказался бы осмотреть этот огромный особняк, но раз уж слуги велели оставаться здесь, он не мог бродить по дому без разрешения. Тем более сейчас, когда он сопровождал Феликса.

Внутреннее убранство дома — мебель, обои, шторы — всё выглядело невероятно роскошно, но обилие узоров и декораций, честно говоря, рябило в глазах.

Элиан удалилась в свою комнату переодеться, так что в гостиной остались только четверо: Гленн, Феликс, Безмолвная Ведьма и назвавшийся её слугой какой-то тип по имени Бартоломью.

Выглядел он подозрительно.

Хоть тип и назвался слугой Безмолвной Ведьмы, держался он куда властнее своей хозяйки, да и имечко его смахивало на вымышленное. Сейчас он валялся на диване, вовсю зевая.

Наставник велел Гленну не задавать Безмолвной Ведьме лишних вопросов, но от скуки ему всё же захотелось к ней подойти и заговорить:

— Госпожа Безмолвная Ведьма, я слышал, вы как-то давно по полной отделали моего учителя. Это правда?

Она подскочила, вся дрожа, прижалась к своему слуге и дёрнула его за рукав. Наверное, хотела, чтобы он ответил за неё.

— Понятия не имею, — ответил тот, скучающе зевнув. — Я не знаю, что там у них случилось. Но вообще, моя госпожа кого угодно одолеет, верно, госпожа?

Безмолвная Ведьма торопливо замотала головой, но слуга, похоже, и не думал ей подыгрывать.

Тут в разговор вступил Феликс, до этого молчавший и державшийся отстранённо:

— Это хороший вопрос, Дадли. Жаль, что я не присутствовал на отборе Мудрецов два года назад. Но, судя по отчётам, которые я читал, госпожа Эверетт без остановки обрушивала на противников множество заклинаний, не позволяя подойти к себе. Я слышал, Мудрецов особенно впечатлило, как она без песнопения сплела воедино дистанционную магию и сдерживающие заклинания для экономии маны. Именно эта комбинация позволила ей запускать по другим кандидатам нескончаемые, невероятно мощные удары, что и решило исход её сражения с Магом Барьеров.

Гленну показалось, или Феликс и вправду заговорил как-то необычно быстро?

Даже Гленн, изучавший магию, понял от силы половину.

— Ну, я мало что понял, но звучит круто!

Феликс в ответ улыбнулся и продолжил так же гладко:

— Говоря о величии госпожи Эверетт... вы слышали о сдерживающих заклинаниях? Они сильно снижают расход маны, но требуют очень долгих песнопений. На базовом уровне — около тридцати минут, а на продвинутом — до нескольких часов, что делает их непригодными для настоящего боя. Но она использовала их без плетения. Весь масштаб этого трюка понял бы даже профан в магии. Пусть её собственный запас маны и не велик, она смогла сотворить столь масштабное волшебство. Это и привело к поражению Мага Барьеров.

Гленн окончательно перестал улавливать суть.

Но он искренне восхитился: «Как же он усердно учится», — и сказал вслух:

— А вы, През, смотрю, очень много знаете.

В ответ на изумление Гленна Феликс одарил его своей безупречной улыбкой:

— Ничего необычного для члена королевской семьи.

— Королевская семья невероятна!

⚚⚚⚚

Клянусь, семья тут совершенно ни при чём!!!

Моника сидела на диване, съёжившись в комок, и в панике беззвучно открывала и закрывала рот.

С той самой минуты, как слуги привели их в эту комнату, Безмолвная Ведьма чувствовала, что Феликс ищет повод с ней заговорить.

И стоило Феликсу начать, как в его глазах вспыхнул огонёк, а язык задвигался куда быстрее обычного — он уже давно прекратил скрывать своё волнение. Впрочем, Гленн не заметил ничего странного.

Воодушевление Феликса по поводу Безмолвной Ведьмы было неподдельным. Сперва она в этом сомневалась, но теперь, слушая его, удостоверилась. Он помнил подробности поединка двухлетней давности в мельчайших деталях — то было уже не просто восхищение.

Каждый раз, когда Феликс вдавался в подробности о Безмолвной Ведьме, Гленн отвечал: «Ох уж эта королевская семья, ох!» — но, похоже, только людей вроде Гленна можно было убедить такой причиной.

— Ух, хоть я и не до конца понимаю, о чем речь, но королевская семья и правда крутая.

Поправка. Неро тоже.

Значит... Неро не знает, что Его Высочество думает о Безмолвной Ведьме...

Другими словами, единственным человеком, которому было известно, что Феликс восхищается ею, была лишь она сама.

Моника продолжала слушать разговор Феликса о себе, а от пришедшего осознания ей только сильнее скрутило живот.

———