Том 9. Глава 13: Следующий год без Моники Нортон

— Терпеть не могу, когда говорят, что те, кто испытал гнёт и боль, лучше всех понимают чужие страдания.

Пристально вглядываясь в помутневшее лицо Моники, Юань засунул палец ей в рот и пошевелил им.

Услышав стон Моники, он ухмыльнулся ещё шире, изогнув свои губы полумесяцем.

— Но, как по мне, чем больше человека угнетали и ранили, тем лучше он знает, как топтать и причинять боль другим. Разве не так, ненавидящая людей Безмолвная Ведьма?

Его тонкие пальцы осторожно прошлись по её зубам, а затем дразняще тронули кончиком маленький язычок Моники.

— Похоже, ты не прячешь яда за зубами.

— …М-м… — слабо простонала Моника.

Юань вынул палец из её рта. Затем он провёл им по её хрупкому тельцу, наслаждаясь лёгкой дрожью, скользнул по шее и тонкому животу.

— Так, и что же мне с ней делать?.. Раз уж моя работа выполнена, ты не против, если я немного с ней развлекусь?

— Ты всё подтвердил?

— Да, вблизи, когда делал вид, будто убираю с него паука. Это работа предателя Артура… Предсказание того человека сбылось.

О чём они говорят? — промелькнула мысль в голове Моники, пока она изо всех сил цеплялась за ускользающее сознание.

Судя по тому, сколько раз у него была возможность убить Феликса, все, включая Монику, думали, что цель человека по имени Юань — убийство. И всё же он ушёл, лишь что-то подтвердив.

Что он хотел узнать, ради чего пошёл на такие хлопоты и усилия: убил Юджина Питтмана, занял его место и приблизился к Его Высочеству под видом Сириела Эшли?

Их целью было просто что-то выяснить? Но зачем? И кто такой этот Артур?

Её мысли путались, и она никак не могла сложить их воедино. Всё равно, что пытаться зачерпнуть воду голыми руками: даже если удастся что-то ухватить, собранные воедино зацепки всё равно ускользнут сквозь пальцы. Она всё ещё держалась за сознание, но тут Юань ласково погладил её по щеке.

— Итак, что делать с этой девчонкой? Я бы хотел научить её многому, от боли до экстаза... но тот человек может захотеть заполучить её талант.

— Думаю, лучше регулярно давать ей наркотик и ломать её, чтобы заставить подчиняться.

— Ты права. Будет хлопотно, если она начнёт сопротивляться. Поступим по-твоему.

— Что ж, тогда я приготовлю препарат…

Хайди достала из кармана маленький флакон и открыла крышку. Этот наркотик отличался от того, что был на платке — в разы сильнее, к тому же он вызывал привыкание.

Стоило его принять, как человека охватывало сильное чувство опьянения, но когда действие заканчивалось, начиналась ломка и хотелось ещё. В конечном счёте пристрастившийся к этому наркотику человек превращался в калеку.

Моника тут же стиснула зубы, пытаясь сопротивляться.

Однако сил во рту не было, Юань с лёгкостью его разжал, и Хайди поднесла флакон ко рту Моники.

Густая, вязкая жидкость вот-вот должна была политься ей в рот.

…н-нет…

В уголках глаз Моники навернулись слёзы — и в тот же миг окно со звоном разлетелось вдребезги — в комнату впрыгнул мужчина. С черными волнистыми волосами и блестящими золотыми глазами, одетый в старомодную одежду.

Моника, над которой навис флакон, смогла лишь слабо выдохнуть:

— Не… ро…

Неро, принявший человеческий облик, одним нечеловеческим прыжком перемахнул от оконной рамы к Монике и безжалостно пнул Хайди, пытавшуюся напоить девушку наркотиком.

Юань среагировал мгновенно и направил на Неро нож. Однако тот перехватил его руку с оружием, а второй со всей силы врезал ему по лицу.

Неро поднял Монику с пола и принюхался.

Его нос тут же уловил источник странного запаха. Так пах наркотик, которым Хайди пыталась напоить Монику. Небольшое количество вязкой жидкости попало ей на губы.

Неро наклонился и слизал зелье с её губ.

Хайди в изумлении расширила глаза.

— Этот яд лишает сознания от одного глотка, как ты…

— Такая мелочь на меня не подействует, — фыркнул Неро, крепко прижимая к себе Монику и свирепо глядя на Хайди и Юаня. — Ничтожные людишки, как вы посмели тронуть мою хозяйку… Надеюсь, вы готовы к тому, что я сотру вас в порошок, и пыли не останется, — прошипел Неро голосом ящерицы.

От гнева он едва сдерживал свою истинную форму. На его человеческой коже проступило что-то чёрное. Оба, Юань и Хайди, смотрели на это преображение, не в силах вымолвить ни слова.

В этот миг в ушах Неро и Моники раздался голос Рин:

— Сэр Неро, мы ещё не знаем, в безопасности ли Сириел. Сэр Луис продолжает его искать, ругаясь на чём свет стоит. Так что, пожалуйста, потерпите ещё немного…

Рин, должно быть, слышала всё, что происходило в классе. Более того, она координировала поиски Сириела с Луисом.

К несчастью, Неро было глубоко плевать на их обстоятельства.

— Не хочу. Меня волнует только Моника.

Золотые зрачки Неро сузились в вертикальные щели, какие невозможны для человека. Этот нечеловеческий взгляд впился в Хайди и Юаня.

— Вы мне не интересны, и на ваши мольбы мне плевать. Так что сдохните.

В его хищной пасти сверкнули острые зубы.

Держа одной рукой Монику, Неро наклонился, ринулся к Юаню и схватил его другой рукой за лицо.

Но, стоило голове Юаня оказаться в шаге от удара об стену, Неро нахмурился от какого-то дискомфорта.

— Что это…

Пальцы, впившиеся в лицо Юаня, ощущали не плоть, а что-то вроде глины.

Неро разжал их, и Юань взялся руками за своё изуродованное лицо. От прежнего Сириела Эшли не осталось и следа.

— Ох, какой ты злюка. А ведь лепить его личико было непросто, знаешь ли.

Его голос из-за перекошенных губ звучал иначе. Словно натягивая новую кожу на череп, он обеими руками мял и разглаживал своё лицо. По итогу на нём не осталось ни одной знакомой черты. Моника не могла сказать, принадлежало ли его новое плоское, нетипичное для их страны лицо самому Юаню или кому-то другому.

— Что за ерунда? Такое липкое и мерзкое.

Неро уже собирался раздавить и новое лицо Юаня, но Моника, находясь в полузабытьи, сумела выдавить из себя:

— …Н-Неро… осторожно… он использует… заклинание модификации тела…

Заклинание модификации тела — это магия, которая позволяет укреплять или изменять тело, вливая в него ману. Однако из-за побочного эффекта в виде отравления маной, в этой стране его использование было запрещено.

Моника читала о заклинаниях модификации тела в книге, доступной только Семи Мудрецам. Согласно ей, эту магию можно было применять лишь на коже, чтобы остановить кровотечение или убрать старый шрам.

Я никогда не видела и не слышала о заклинании, которое позволяет менять форму лица по своему желанию.

Увидев, что Юань использует неизвестную им магию, Неро понял, что бдительности терять нельзя. Он прекратил атаку и стал внимательно следить за движениями Юаня и Хайди, особенно за его модификацией тела.

Те, в свою очередь, тоже не нападали. Они, должно быть, поняли, что Неро — не обычный человек. Оба были начеку и искали способ выпутаться из этой ситуации.

Тогда Юань выступил с новым предложением.

— Эй, черноволосый. Не хочешь заключить сделку? Я дам тебе противоядие для Безмолвной Ведьмы, а взамен вы.нас.от.пус.ти.те? — сказал Юань, достав из кармана маленький флакон и показав его Неро.

Но в ответ на его лице появилась лишь хищная усмешка.

— Я заключаю сделки только с теми, кого признаю. Раз у вас есть противоядие, я просто заберу его, а самого тебя убью.

— Ой, как стра-а-ашно~. Ну, тогда я сделаю вот так~.

Маленький флакон выскользнул у него из руки. Он упал, разбился об пол, и жидкость, выплеснувшись… в мгновение ока наполнила класс белым дымом с едким запахом. Вероятно, внутри оказался яд.

— К твоему сведению, у нас с Хайди есть устойчивость к ядам, так что этот дым нам не повредит… а вот что насчёт неё? Полагаю, ей придётся несладко.

— !

Неро тут же посмотрел на Монику у себя на руках. В отличие от него, у Моники сопротивляемость к ядам была как у обычного человека. Тем более что ей уже ввели другой препарат, и любой новый яд мог лишь усугубить её состояние.

Возможно, вдохнув немного дыма, она уже корчилась, в агонии царапая горло.

Неро цыкнул языком и выпрыгнул в окно, спасаясь от дыма, пока за его спиной эхом разносился пронзительный смех Юаня:

— Пока-а, Безмолвная Ведьма, и ты, господин Рыцарь. Надеюсь, вы докопаетесь до ужасной правды, что нас окружает, и встретимся мы тогда вновь!

⚚⚚⚚

Неро отнёс Монику в старый, безлюдный сад. День клонился к вечеру, солнце уже почти село, и потому в нём дул ночной ветерок. Неро укутал Монику в свой плащ и сел у сломанного фонтана. Вскоре к ним подлетела жёлтая птичка и обернулась прекрасной горничной.

Ринцбельфайд, дух на службе у Луиса Миллера, приложила руку к губам Моники, дыхание которой стало прерывистым.

— Я подала ей немного чистого воздуха, чтобы ей было легче дышать.

— Это поможет Монике прийти в себя? — с сомнением посмотрел Неро на Рин. Та в ответ покачала головой.

— Я могу лишь облегчить её дыхание, но не вывести яд. Судя по её состоянию, он был несильным. За полдня отдыха она должна восстановиться, — объяснила Рин.

Тогда Моника слабо приоткрыла глаза и спросила:

— …Рин… в-вы нашли… Сириела?..

— Мы взяли его под охрану. Скорее всего, враг блефовал, когда говорил, что у него есть сообщник.

— …К-как… охрана Его Высочества?..

— Всё в порядке, этим занимается сэр Луис. Он незаметно для принца и очень пристально за ним наблюдает, жалуясь на холод.

— …Т-тогда… вы схватили… тех двоих?..

Логичнее всего было бы, чтобы один из них, Луис или Рин, остался охранять Феликса, а второй бросился в погоню за Юанем и Хайди.

И всё же Луис отправил Рин к Монике, а не в погоню, хотя и знал, что те скроются. Учитывая его характер, выбор был необычный.

— Сэр Луис приказал мне в первую очередь помочь Безмолвной Ведьме. Он счёл, что потерять вас — куда больший урон, чем упустить врагов.

— Луис, должно быть, злится… что они ушли…

— Возможно, он и зол, но я почувствовала его переживания о вас.

— …А-ха-ха… как похоже на него.

Моника восстановила дыхание и криво усмехнулась. Сначала от одного лишь вдоха её сильно тошнило, но теперь стало гораздо лучше. Вероятно, яд и впрямь был не очень сильным. Немного отдохнув, она сможет снова ходить.

Когда Моника пошевелилась, чтобы проверить, насколько способна двигаться, Неро крепко обнял её.

— Эта горничная может перенести тебя в твою комнату на чердаке с помощью магии полёта. Но сейчас тебе нужно отдыхать. Будет плохо, если ты упадёшь на полпути.

— …Нет, я должна идти… в комнату Ланы… Мне нужно подготовиться… к балу.

Услышав слова Моники, Неро уставился на неё.

— А?! Да что ты можешь сделать в таком состоянии?! — крикнул он, и Рин согласно кивнула.

— Пожалуйста, не беспокойтесь, вы можете оставить охрану Второго Принца на балу нам. А пока вам лучше как следует отдохнуть.

— Простите… Дело не в миссии… А просто в моих эгоистичных желаниях…

Лицо Моники скривилось — ещё чуть-чуть, и она заплачет.

— Ведь на балу в следующем году… меня может уже не быть.

Как и сказал ей Юань, Моника Эверетт, Безмолвная Ведьма, безжалостна к людям. И с этим фактом она не могла поспорить. Она — ведьма, которая боится людей, и из-за этого страха может быть невероятно жестокой, видя в них лишь цифры.

Моника закрыла глаза, думая обо всех сокровищах, которые она обрела.

Лана подарила ей письмо и ленту.

Феликс — ожерелье.

Кейси — самодельный платочек.

Даже украшение в виде белой розы на её груди было чьим-то подарком.

Всё это предназначалось не Безмолвной Ведьме, а маленькой девочке по имени Моника Нортон. В какой-то момент она поняла, что, возможно, уже не сможет расстаться с личностью этой ученицы и временем, что провела в этой роли. Даже зная, что всем лгала.

Простите, простите. Хотя бы… пожалуйста, позвольте мне быть Моникой Нортон, пока я учусь в этой академии.

Перед кем она извинялась?

Перед Луисом, который дал ей это задание?

Перед Неро и Рин за все доставленные им хлопоты?

Или перед друзьями, которых обманула?

Наверное, перед всеми ними.

Но я всё равно хочу быть Моникой Нортон… хотя бы ещё чуть-чуть.

———