Ось лебедки была полностью разбита, словно по ней прошлись топором.

Если потянуть за цепь, решетка, может, и поднимется… Но поднять эту махину весом со шкаф без помощи механизма — задача невыполнимая.

Придется тащить сюда быка или толпу солдат. Иначе эту решетку не открыть.

— Эх, ничего не поделаешь.

Я подошел к вертикальной бойнице и заорал во всю глотку:

— Сир Лэнгбо-о-олт! Вход под контролем!

От моего внезапного крика солдаты, окружавшие замок, зашумели. Вскоре вперед вышел сир Лэнгболт в своем синем плаще.

— Феникс? Это ты?!

— Да! Вход под контролем, но лебедка разбита, решетку не поднять!

— А враги?

— Те, что были в задней башне, перебиты! Остальные, похоже, ушли наверх!

Лэнгболт погладил усы, раздумывая, а затем ответил:

— Понял! Жди там!

Что ж, моя цель почти достигнута.

Гранию и сестру Ольгу я спас, а когда солдаты войдут через заднюю башню, мы вместе сможем поднять решетку.

Потом они ворвутся внутрь, прикончат «Нераскрытую Ведьму» и ее гвардию, и миссия выполнена.

— Эй, ты!

— Твою ж, напугал!

Мы находились прямо за решеткой Соляной Крепости.

От ворот в обе стороны расходились коридоры, а напротив была лестница наверх. Голос доносился с верхней площадки лестницы, которая изгибалась буквой «П».

Мы тут же приняли боевые стойки, глядя на лестницу. Я перехватил Хрунтинг, но обладатель голоса, похоже, спускаться не собирался.

— Ты ведь «Окровавленный Мечник»?

— …А ты кто такой?

— Я Кунрид Оальфсон из Эафрида!

— Кунрид Альфо… чего?

Я переспросил с озадаченным видом, и Грания шепнула мне:

— Это капитан гвардии лорда.

— …Капитан гвардии?

Что за дела?

— И что такой важный человек, как капитан гвардии, прячется на лестнице? Покажись хоть, поговорим!

— Ха, дерзкие речи для подлого клеветника!

— Клеветника? Что за бред ты несешь…

— Ты смеешь отрицать, что оклеветал невинную благородную даму?

— Не неси чушь, дядя. Убар уже признался, что она предательница!

— Негодяй! Не смей оскорблять леди Камиллу!

Тяжелый случай.

— К тому же, ты ведь наемник, нанятый Его Высочеством! И смеешь убивать гвардейцев и впускать бандитов в замок?

— Нанятый? Ага, щас. Один раз поработал за спасибо, и на этом все.

— У тебя нет чести!

— Честь у наемника? Ты серьезно?

Грания нахмурилась от моего сарказма, но промолчала. Капитан гвардии перевел дух и снова закричал:

— Если ты сейчас же исполнишь свой долг верности перед Его Сиятельством, твои прошлые проступки будут прощены!

— Да нет у меня никакого долга, говорю же!

— Ах ты сукин сын… Если не сдашься прямо сейчас, твои товарищи умрут!

…Мои товарищи? Кто? Эллен?

Эллен сейчас дрыхнет в гостинице без задних ног.

Заметив мое замешательство, Грания быстро пояснила:

— Он про дядюшку Гилиуса и Фарелла. Они точно у них.

— …А.

Черт, я совсем забыл про них.

Гилиус ладно, но Фарелла терять жалко…

Приняв мое молчание за колебание, капитан гвардии заговорил мягче:

— Его Сиятельство граф милосерден. Если поклянешься ему в верности, он простит все грехи и одарит золотом.

— Хм.

Я закусил губу и посмотрел на Гранию. Она открыла рот, но тут же покачала головой.

— …Не соглашайся.

— А если спасти только Фарелла и свалить?

— Не получится. Они просто хотят выманить тебя и убить.

— М-м-м…

Если бы она начала ныть «Спаси моего братика», я бы твердо отказал. Но ее решимость сбила меня с толку.

Так, прикинем силы врага.

Гвардейцев человек двадцать. Капитан наверху — наверняка уровня рыцаря.

Маги лорда… слышал, принц забрал их на стены. Это удача. Но главное — там будет четвертый фикснейм главы, «Нераскрытая Ведьма»…

…Как ни крути, в одиночку я это не потяну.

Я уже собирался отказаться, как капитан крикнул:

— Постой! Леди Камилла сделала новое предложение.

— Новое предложение?

Я ждал объяснений от капитана, но следующий голос принадлежал другому человеку.

— Брат Феникс!

— …А?

Голос до боли знакомый.

Грания, молчавшая до этого, вскрикнула:

— Фарелл? Это ты?

— Сестра, ты тоже здесь. Ты не ранена?

— Я… мы с сестрой Ольгой в порядке. А ты?

— Я тоже в норме, цел и невредим.

Словно в подтверждение своих слов, на лестнице показался парень.

Худощавый, но жилистый, в легкой кожаной броне, с растрепанными каштановыми волосами… Это точно был Фарелл.

— Ты почему там?

— Леди Камилла послала меня. Она хочет снять с себя ложные обвинения…

— Ложные обвинения? Что за бред…

— Ей всего восемнадцать, брат. Она ничего не знает.

В желтом свете факелов глаза Фарелла отливали фиолетовым.

В этом мире восемнадцать — это уже взрослый человек, чего они все с ней носятся?

— Ничего не знает? Убар все выложил!

— И ты веришь словам какого-то бандита?

— Ох, как же с вами сложно.

Я в сердцах ударил себя в грудь. Грания вмешалась:

— Фарелл! Хватит нести чушь, спускайся немедленно!

— Не могу, сестра. Если я спущусь, дядюшке Гилиусу будет плохо.

— Леди Камилла не просит многого. Она просто хочет поговорить с братом Фениксом.

— Поговорить?

— Я же сказал, она хочет оправдаться. У нее есть доказательства невиновности.

— Какие еще доказательства…

— Даже если доказательства тебя не убедят, она обещает отпустить меня и дядюшку Гилиуса.

Сказав это, Фарелл добавил умоляющим тоном:

— Брат, ради спасения одной… нет, двух жизней, поверь мне хоть раз.

…Бл*дь, я сейчас с ума сойду.

Под напором уговоров Фарелла я в итоге согласился.

Идти в ловушку, зная, что это ловушка — верх идиотизма.

Конечно, у меня был план.

Во-первых, графиня Камилла назначила встречу в своей спальне. Это далеко от тронного зала, где собралась гвардия, и туда ведет отдельная лестница.

Если это засада, я использую узкие коридоры, чтобы перебить врагов. С третьего этажа много окон, если что — выпрыгну.

Эх, не хотелось бы так рисковать. Проще было бы дождаться рыцарей и зачистить все вместе…

Я мысленно вздохнул, следуя за Фареллом, который вел меня в спальню. Вдруг он заговорил:

— Спасибо, брат.

— …Заткнись. Я делаю это не потому, что ты мне нравишься.

— Хе, и все же.

Я пошел на этот риск еще и потому, что надеялся убить графиню.

Графиня Камилла, она же «Нераскрытая Ведьма» — последний фикснейм этой главы. По сути, мид-босс, довольно сложный противник.

Сложность в том, что к ней трудно подобраться. Она не особо живучая, так что в ближнем бою я ее быстро прикончу. Внезапная атака в тесной спальне может стать решающей.

Короче, мой план: сделать вид, что слушаю ее бредни, снести голову «Нераскрытой Ведьме» и спасти заложников.

— Не знаю, почему ты так плохо о ней думаешь, но леди Камилла — хороший человек.

— Она добра не только к гвардейцам, но и к таким простым наемникам, как я. Она заботится о юном господине Годвине как о родном сыне, хотя он ей не родной. Она молода, но очень внимательна.

Я знал, что он болтлив, но не затыкаться даже в такой момент… Это талант.

— Ты что, влюбился в нее? Чего ты ее так нахваливаешь?

— …Эй, скажешь тоже, влюбился.

…Этот парень сейчас замялся? Реально втюрился?

Переговариваясь, мы вошли в коридор, которым обычно пользовалась только семья лорда.

На одной стене висели деревянные панели, на другой — портреты.

Панели с резьбой и росписью закрывали окна. Портреты, вероятно, изображали предков графа.

Пройдя коридор и дважды повернув за угол, мы наконец добрались до спальни.

— Леди, я привел брата Феникса.

Фарелл открыл дверь и жестом пригласил меня войти.

— Прошу.

Он вел себя как слуга в замке.

Дурное предчувствие кольнуло меня, но отступать было поздно.

— Фух.

Собравшись с духом, я положил руку на навершие Хрунтинга и вошел в спальню.

С первым шагом в нос ударил запах цветов и косметики.

То ли мягкий шампунь, то ли духи, нанесенные пару часов назад. Запах был настолько манящим, что, почувствовав его на улице, я бы точно обернулся.

Уютная спальня освещалась лишь свечами на серебряных подносах. Комната была просторной, как и подобает покоям лорда, и по углам лежали густые тени.

В одном углу стоял огромный бородатый наемник Гилиус. Он был вооружен и не связан, что странно, но мой взгляд скользнул мимо него. Все внимание приковала женщина, сидевшая в центре комнаты.

Женщина, сидевшая в старинном деревянном кресле с высокой спинкой, несомненно, была графиней Камиллой.

Встретившись с ней взглядом, я на мгновение потерял дар речи.

Как замужняя дама, она была в белом головном уборе, а лицо до самого носа закрывала тонкая вуаль.

Но даже сквозь нее были видны густые брови и изящный нос.

В глазах, сияющих над вуалью, читалась детская невинность, а в пухлых красных губах — зрелость женщины.

Она была миниатюрной, но с длинными конечностями, что придавало ей изящество.

…Э-э, «Нераскрытая Ведьма» была такой красоткой?

Графиня молча смотрела на меня.

Ее губы слегка подрагивали… То ли ждала, пока я заговорю, то ли подбирала слова. В итоге, не выдержав, я начал первым:

— Кхм… Вы хотели меня видеть?

При моей запинке уголки ее губ слегка дрогнули в улыбке. Она скромно склонила голову:

— Да. Спасибо, что приняли мою дерзкую просьбу.

— Нет, что вы. Не стоит благодарности.

— Для меня честь видеть прославленного «Окровавленного Мечника» воочию.

— Да, для меня… для меня тоже честь.

Бл*дь, что я несу? Вроде ловушки нет, надо просто снести ей голову и бежать…

— Граф часто хвалил вас. Говорил, что вы редкий храбрец.

— Вот как.

— Поэтому он очень опечален сложившейся ситуацией. Тем, что мы проливаем кровь из-за пустякового недоразумения.

— …Убар уже во всем признался, и мы перехватили письмо к бандитам. Признайте вину и сдайтесь вместе с графом. Принц проявит снисхождение.

— Какую вину я должна признать?

— Разве вы не сговорились с бандитами? Вы пытались продать город целиком.

Красные губы плотно сжались.

Она собирается признаться? Но в следующий миг графиня заговорила дрожащим от слез голосом:

— Зачем мне это делать? Я жена графа. Что я получу, продав город и мужа?

— Я люблю Саутхарбор. Шумные рыночные улицы, простодушных рыбаков, торговые посты с товарами со всего света, храбрых и добрых солдат… и своего будущего ребенка.

Слеза скатилась из-под вуали. Вместо того чтобы вытереть ее, она погладила низ живота. Присмотревшись, я заметил, что ее стройный живот слегка округлился.

— Саутхарбор — это город, которым будет править мой сын. Не только этот город, но и прекрасное море, широкие поля, мирные холмы — весь Сейберн будет принадлежать моему сыну. Так зачем, зачем мне предавать все это?

— Это…

— Этот брак не был желанным. Граф — хороший правитель, но как мужчина он не привлекателен. Но это дитя, дарованное мне… я люблю его больше всего на свете. Поэтому… поэтому я не могу предать этот город.

От ее мольбы мое сердце вдруг забилось быстрее.

В голове мелькнула смутная сцена. Женщина, преграждающая путь незнакомцу и кричащая. Отчаянная мольба Камиллы напоминала ту сцену из памяти.

Я стоял как вкопанный. Камилла продолжила шепотом:

— Любовь, о которой я мечтала с детства… это мужчина с широкой душой.

Хрупкая фигура поднялась с кресла. Светло-зеленое шифоновое платье мягко колыхнулось.

— Тот, кто защитит меня. Тот, кто будет на моей стороне, даже если весь мир отвернется. Тот, кто примет меня в свои объятия, какой бы грех я ни совершила.

С каждым ее медленным шагом аромат ее тела становился все сильнее, дурманя голову. Я сглотнул, чувствуя, как перехватывает дыхание.

Фиолетовые глаза сияли сквозь вуаль. Я не мог отвести от них взгляд.

Белая рука коснулась моей груди. Камилла посмотрела на меня с выражением испуганной лани:

— Вы… вы такой мужчина?

Поверит ли мне принц Улкар? Если я скажу, что это было мое глупое заблуждение, что признание Убара было ложью… поверит ли он?

…Нет, нельзя. Я не хочу показывать ее принцу. Любая женщина ослепнет от его красоты.

Да, он меня не послушает. Он же жестокий Король-Мясник.

Нужно вместе с гвардией разбить врагов, окруживших Соляную Крепость. Пойти в доки, сесть на корабль и уплыть к пиратам. Камилла ведь дочь жреца.

Мои руки сами собой потянулись и крепко обняли ее миниатюрное тело. Сомнения и страх, заполнявшие голову, словно ветром сдуло.

Я зарылся носом в ее ароматные волосы и принял решение.

Да. Это будет непросто, но я должен это сделать.

Ради Камиллы.