Трактир «Туманный горн» гудел, как обычно: моряки и купцы, наёмники и солдаты — привычная толчея. Город пульсировал жизнью, и та просачивалась в каждый закоулок.

— Я приняла заказ.

После заявления Грании товарищи на мгновение умолкли. Первым тишину нарушил Арнал — как всегда.

— Ты уверена?

— В чём?

— Принц, конечно, хороший человек, но… обстановка ведь непростая.

Грания молча жевала сыр, потом покачала головой.

— Мы наёмники. Нам незачем вникать в сложности высшего света.

— Но, сестра…

Парел — рослый парень с косматой бородой — почесал в затылке.

— Посмотри хотя бы на это дело. Мы кровью и потом спасли город — и один приказ из столицы перечёркивает всё. А если «Трусливый лев» ещё и на трон сядет…

— Принц Улкар — надёжный наниматель и непобеждённый военачальник. Что ещё нужно?

Монашка Ольга, вертевшая в руках кружку с пивом, медленно кивнула.

— Хм, это правда. И армия у принца здорово разрослась. Из города, конечно, выгонят, но перспективы не такие уж мрачные…

— Толку с того, что голов прибавилось? — проворчал Арнал. — Половина — мусор.

Грания чуть улыбнулась.

— Половина — мусор и в нашем отряде, Арнал.

— …Вот уж не думал, что ты такое скажешь. Этим гордиться?

— Это реальность.

Отрезав толстый ломоть сыра и вложив его в хлеб, Грания продолжила:

— Чтобы стать серьёзными людьми, нужна репутация. Репутацию зарабатывают успехами. Успехи — это умение. Под рукой принца Улкара мы получим всё сразу.

Антон, молча сидевший в стороне, шумно вздохнул.

— Но, сестра, Нагорье — это не шутки. Даже принц Улкар не может гарантировать победу там, и наш отряд — меньше тридцати человек — может в один миг обратиться в пыль.

— Принц Улкар восемь лет назад разнёс имперцев в пух и прах на Нагорье. Сейчас он куда опытнее, мудрее и знаменитее. К тому же…

— Стал легче. Потерял руку, — вставил Арнал.

Грания холодно покосилась на него. Арнал лишь пожал плечами и, навалившись на спинку стула, щёлкнул языком с видом человека, который жалеет об упущенном.

— Эх, надо было того парня завербовать. А он взял и стал рыцарем.

— Этот тип… — Парел скривился. — Силу признаю, но он немного…

— Немного что?

— Все же знают. Он иногда бывает… странным.

— …Парел, — тихо произнесла Грания, поглаживая бровь, — это из-за дяди Гиллиуса?

— Нет, не из-за него.

Парел отмахнулся и принялся бормотать сбивчиво:

— Тогда нас обоих ведьма опутала, мы не в себе были, и его… эта, ну, ошибка… понятно, раз он бросился с топором. Но всё равно… — Парел отпил пива и с глухим стуком поставил кружку. Прикусил губу. — Честно говоря, он странный. После того как пырнул дядю Гиллиуса… на лице у него было что-то такое… счастливое.

— Парел.

— И помнишь, когда мы его впервые увидели? Таскал за собой десятки нанизанных голов. Этот тип совсем…

— Парел, хватит.

— …Ладно.

Парел скрестил руки. Грания произнесла с горьковатой усмешкой:

— Знаю. Феникс в бою иногда выглядит странно.

— «Иногда» — это слишком мягко.

— Но, Парел, Феникс спас тебе жизнь. Мне тоже. Арналу тоже — не раз. Не будь Феникса, город сгорел бы дотла.

Пауза.

— И ещё. Не знаю, встретим ли мы его снова, но — неважно, Феникс это или кто другой. Если ты встретишь человека настолько сильного — не скаль зубы. Понял?

Парел в ответ промолчал.

И это молчание странно совпало с тишиной, накрывшей весь первый этаж трактира.

— Что такое?

Словно время остановилось — все в зале застыли, как статуи, и смотрели в одну сторону.

Там стояла женщина.

Сапоги до середины голени и кожаные штаны облегали длинные ноги. Похоже, выделка была мастерской: кожа сапог шла ровными нитями, а штаны отливали лёгким блеском.

Белая рубаха с тонкими пуговицами. Красный жилет с золотыми застёжками. Снятый плащ переброшен через руку.

Странный наряд.

Ни котта, ни гиена, ни чепца — ничего из привычного женского гардероба. Не роба — значит, не маг. Не доспехи — значит, не наёмница.

Но и за мужчину в женском платье её не примешь: красота была слишком очевидна. И сама женщина, судя по всему, и не думала её скрывать.

Средний рост. Тонкие длинные руки и ноги. Напряжённые изгибы тела. Смоляные волосы резко контрастировали с фарфоровой белизной кожи. Острый взгляд, прямой нос, тонкий подбородок.

И — что больше всего притягивало взгляд — красные, чуть пухлые губы.

Одним словом: смертельно красива.

— …Вот это да, — выдохнул Парел, разом забыв о недавнем разговоре.

Звук разрезал тишину, и взгляд женщины скользнул к нему.

Парел сглотнул.

Присмотревшись, он заметил в её облике нечто новое. Чёрные зрачки были лишены каких-либо эмоций. Белое без кровинки лицо без малейшего выражения — вылитая фарфоровая кукла.

Женщина тут же отвела взгляд от окаменевшего Парела и медленно направилась к стойке. Шагов её не было слышно, но десятки пар глаз следили за каждым движением.

Остановившись у стойки, она по очереди оглядела молоденькую служанку, молодого разносчика и хозяина лет сорока.

— Ты хозяин?

— …Да, верно.

— Хочу услышать о кровавом мечнике.

Низкий, медленный голос. Речь с едва уловимым аристократическим оттенком. Хозяин сам не заметил, как облизнул губы.

— Да, э-э, что именно…

— …Слишком шумно. Нет тихого места?

Хозяин уже было собрался кивнуть — словно заворожённый — но опомнился и растерянно развёл руками.

— Все работники ещё необученные, я не могу надолго отлучиться. Прошу прощения, барышня.

Женщина молча расстегнула кошелёк на поясе. Пальцы без единой мозоли, белоснежные, выложили на стойку золотой.

— Если рассказ понравится — дам ещё десять.

Хозяин без слов принял монету.

При всей аристократической внешности и изысканных манерах женщина оказалась неожиданно простой в обращении. Это стало ясно, когда она вошла в пустую комнату и без малейшего колебания уселась на грязную кровать.

Пока хозяин рассказывал, она сидела неподвижно. Лишь изредка медленно моргала.

Когда долгий рассказ наконец завершился, женщина открыла рот.

— И куда же он отправился?

Хозяин помолчал, потёр нос и ответил:

— С неделю назад. Сел на корабль — говорили, плывёт на запад. В Империю вряд ли, так что, наверное, в Авидин.

Женщина молча кивнула и снова заговорила.

— Ты знаешь ещё что-то.

— …Что? Что вы имеете…

— Не скрывай. Мне нужно знать, куда пошёл Пои.

Хозяин пооткрывал было рот, потом закрыл. Взглянул с лёгким подозрением.

— Вы знакомы с Фениксом — или, простите, с сэром Фениксом?

— Да.

— …Кем вы ему приходитесь?

— Невежливо.

Хозяин спохватился — но женщина всё же ответила.

— Двоюродная сестра.

— Двоюродная сестра? Феникса?

— Да. И невеста.

— …Что-о?

Хозяин вытаращился на неё, разинув рот.

— То есть… двоюродная сестра — и невеста?

— Да. А теперь говори, что знаешь.

Хозяин помолчал, явно озадаченный, потом покачал головой.

— Я не слышал, чтобы у Феникса была двоюродная сестра и невеста одновременно.

— Вот как? Почему он не говорил?

— Это вы у него спросите. Но… есть ли способ это подтвердить?

Женщина медленно моргнула.

— Не знаю.

— …Тогда, простите, ничего не скажу.

— Почему?

— Феникс для меня много сделал. Не будь его — этот трактир стал бы золой.

Женщина снова моргнула.

Молчание. Когда хозяин уже собирался встать, она произнесла:

— Феникс из Захакара. Двадцать один год в этом году. Отец здравствует, мать умерла при родах. Единственный брат погиб несколько месяцев назад, двоюродных — трое. Ростом на полторы ладони выше меня, весом вдвое с небольшим. От рождения силач, быстрый, как леопард, никогда не болел. Гений в боевых искусствах, очень любит езду верхом, но в магии крови немного слаб — видно, из-за матери. Любит говядину, свинину, баранину. Не любит кур и овощи. Рыбу не ест вовсе. Всегда самонадеян, не любит общаться с людьми низкого положения. Ненавидит выпивку и считает, что время с женщинами — трата. Со мной тоже…

Слова женщины лились медленно, нескончаемым потоком. Хозяин с трудом взял себя в руки и замахал рукой.

— Подождите, барышня, довольно.

— Почему?

— Вижу, что вы хорошо знаете Феникса, но…

— Но?

Хозяин почесал подбородок с затруднённым видом.

— Всё равно не верю, что вы его невеста.

— Не верите? Почему?

— Феникс, которого я знаю, — совсем другой.

Уголок брови женщины чуть дрогнул.

— Другой? Как именно?

— Ну… вот рыба — судя по вашим словам, он её не ест?

— Да. В рот не берёт.

— Феникс, которого я знаю, рыбу обожал.

— …Он ел рыбу? Пои?

— Да. На шпажке целиком запечь — пожалуйста, вяленую в кашу накрошить — пожалуйста, в масле обжарить — тоже. Особенно любил с пивом. Что угодно с плавниками — всё сметал.

— …С пивом ещё? Не может быть. Этого не может быть.

— И с женщинами тоже… гм.

Лицо хозяина помрачнело, и женщина расстегнула кошель. Пригоршня монет легла ей на ладонь, протянутую вперёд.

— Говори. Быстро.

Медяки и золотые сыпались из пальцев женщины. У хозяина чуть отвисла челюсть.

— Это… всё мне?

— Возьмёшь. Говори быстро.

Хозяин поморщился и задумался. Женщина терпеливо ждала. Наконец он вздохнул.

— …Вы назвались невестой Феникса?

— Да.

— Тогда… наверное, не обрадуетесь, узнав, что рядом с ним другая женщина?

— Это про Огненную ведьму?

— Да, вы знаете.

— Пои не интересуется женщинами. Даже если они путешествуют вместе — ничего такого нет.

Лицо хозяина чуть перекосилось.

— Феникс, может, и так. Но Огненная ведьма — нет.

— Почему?

— В нашем трактире была девочка по имени Дарья.

Последовал рассказ об отношениях Дарьи и Феникса, Эллен и Феникса, Эллен и Дарьи. Безразличное лицо женщины чуть-чуть — совсем чуть-чуть — исказилось.

— За несколько дней до отъезда Феникса Дарья пришла ко мне.

Женщина молча слушала.

— Сказала, что не может так отпустить его, хочет последовать за ним. И что Феникс и его люди врут про корабль — наверняка направятся в Лонгвилль.

— Лонгвилль.

— Да. Но…

По обветренным щекам хозяина потекли слёзы.

Женщина внимательно слушала.

— В ту ночь Дарья исчезла.

Медленное моргание. Пересечение ресниц.

— На следующий день, через три дня, через неделю — не вернулась. Мне стыдно смотреть в глаза Амел.

Моргание. Чёрный взгляд.

— Патрульные говорили — видели. Дарья, та девочка… была с Огненной ведьмой.

Моргание. Безразличие.

— В страже сказал — а эти мерзавцы, как всегда, ничего не делают. Когда трактир атаковали — явились после и важничали. Говорят: за город уехала, говорят: бродяги украли, говорят: художник на части разорвал — несут всякую чушь.

Хозяин всхлипнул.

Моргание остановилось. Если внимательно вглядеться в чёрные зрачки — можно заметить красноватый отблеск, любопытство, интерес.

— Художник разорвал на части?

— Хм-кхм. Да, художник. Сумасшедший. Говорили, убивает людей в подворотнях и уносит их кровь. Поначалу шуму было много — а нынче что-то притихло.

— …Расскажи подробнее.

Другое место, другое время.

— …Разве это не очевидно? Он кровяной маг. Раз кровь пропала — он с ней что-то вытворяет, это точно!

Широкоплечий мужчина с лицом, как у бульдога, говорил жарко и убеждённо.

По другую сторону стола, заваленного свитками пергамента, сидел другой мужчина.

С серыми волосами. Красивый, с меланхоличным видом. Он тихо кивнул.

— Понял.

Голос — под стать внешности, глубокий и весомый. Бульдог кашлянул в кулак.

— …Хм, я несколько разгорячился.

— Назову это страстью к своему городу. Начальник стражи.

— Спасибо.

— Что ж, запрос ваш принят. Спасибо, что пришли с утра.

Янтарные глаза уставились на начальника стражи — тот понял намёк и тихо вышел.

Мужчина с серыми волосами молча перебирал свитки. Прошло немало времени. Кто-то постучал в дверь.

— Это Дерк.

— Войди.

Дверь открылась, и вошли люди в чёрных плащах. Во главе — одноглазый. Охотники за головами.

— Нашли?

— Обыскали все деревни от Ридберна до сюда — не нашли.

— Понятно. Хорошая работа.

Красавец окинул их взглядом и чуть улыбнулся.

— Для вас всех Саут-Харбор впервые? Зайдите в «Пьяного пони» — там сейчас все завтракают. Дерк и Тобиас — останьтесь.

— Слушаюсь.

Люди гурьбой вышли. Одноглазый Дерк облизнул губы.

— Командир.

— Мм?

— Боюсь, это задание нам не по силам.

— Почему?

— У нас нет способа найти цель.

— Есть же приметы. По ним любой опознает с первого взгляда.

— Вы же сами говорили, — вздохнул Дерк, — маркиз Ивайл перед смертью мог успеть выпустить заклинание.

— Говорил.

— Кто вообще может выдержать заклинание маркиза и остаться цел?

— Никто, наверное.

— Командир!

Красавец продолжал листать свитки.

— Я попросил сообщить, какое заклинание маркиз мог применить напоследок.

— Да?

— Новый маркиз ответил лично. Гниение, мутация, дряхление, пытка.

— Гниение, мутация, дряхление, пытка…

— Проклятие гниения — он уже давно был бы прахом. Проклятие пытки — даже пресловутый восточный убийца бы покончил с собой.

С этими словами красавец взял один свиток и протянул стоявшему за Дерком молодому парню.

— Тобиас, приведи вот этого человека. Сунь ему пару монет — сам придёт.

— Слушаюсь.

Когда Тобиас ушёл, красавец снова взялся за свитки.

— Проблема — проклятие мутации и проклятие дряхления. Если маркиз применил одно из них, убийца сейчас выглядит совсем иначе, чем мы думаем.

Лицо Дерка потемнело.

— Тогда как вообще его найти?

— Терпение. Поспешим — на нас обрушится гнев маркизата Алфарда.

Красавец поднял один из свитков.

— То задание тянем для вида. А занимаемся вот этим выгодным делом. Держи.

— …Что это?

— Читай.

— «Эренар Радакалин, стажёр дворца Ла-Палэ, 17 лет, золотые волосы, красивая внешность, убила Великого Мастера Земара и скрылась»…

Дерк читал — и хмурился.

— Постойте, Радакалин — неужели тот самый…

— Тот самый.

Дерк покачал головой.

— Это слишком опасно. Я против…

— Аванс получен.

На спокойный ответ красавца Дерк скривился.

— Командир! Маркиза Алфарда мало — ещё и с дворцом связываться? К тому же, клан Радакалин…

— Триста золотых.

— Что? Как?

Дерк открыл рот.

— Аванс — триста золотых. Убьёшь — пятьсот. Приведёшь живой — тысяча.

Когда рот Дерка открылся до предела — улыбка красавца стала чуть шире.

Дерк сглотнул и зажёг единственный оставшийся глаз.

— Что мне делать, командир?

— Ты продолжаешь следить за убийцей. Эту девицу я беру сам.

— У вас есть зацепка?

— В Саут-Харборе она заработала прозвище «Огненная ведьма». Говорят, летает по небу и льёт огонь как дождь.

Дерк просмотрел свиток и свёл брови.

— Здесь написано, что она не умеет пользоваться магией.

— Говорят, сбежала с запретной книгой. Видно, через неё и освоила заклинания.

— Запретная книга. Её тоже надо изъять.

— Да. Это тоже тысяча золотых.