Я перевернул бурдюк, смочил тряпку и, отжав лишнюю воду, вытер потный лоб Эллен.

— Хочешь пить?

— …Нет. Не могу.

Эллен, лежавшая в углу повозки, ответила еле слышно. Я обтер ей лицо, шею, руки и снова укрыл плащом.

— Скоро будет деревня, потерпи немного.

— Угу.

Прошло три дня, как мы покинули Саутхарбор, и Эллен свалилась с лихорадкой.

С первого дня она чувствовала себя неважно, а сегодня лоб горел огнем, и она почти не ела.

Даже Святой Эликсир от принца Улкара не помог сбить жар.

Путешествие только началось, а уже такие проблемы… Я волновался.

Спрыгнув с повозки, я повесил пустой бурдюк на седло Пятнистого и огляделся.

Мы отплыли из Саутхарбора, но через полдня высадились на берег.

Не из-за форс-мажора, это был план.

Сесть на корабль, идущий на запад, высадиться и присоединиться к каравану, идущему в Лонгвиль.

Зачем такие сложности? Чтобы обмануть преследователей.

Маги из дворца идут по следу Эллен. Нельзя же просто объявить: «Мы идем на север! Через Ридберн в Лонгвиль, что в Марве!»

Простой трюк, но если сработает, мы выиграем время.

Караван, к которому мы присоединились, был средних размеров.

Глава каравана и наш наниматель — торговец Персо, мужчина за пятьдесят.

Он работал на какого-то графа и вел с собой трех младших торговцев, двух рабочих и четырех охранников.

В дороге чем больше группа, тем безопаснее. Поэтому к Персо присоединились еще девять бродячих торговцев. Вместе они наняли десять наемников, включая нас.

Плюс три путешественника, заплативших за проезд. Компания подобралась разношерстная.

И очень много вооруженных людей. На тридцать с лишним человек — десять наемников и четыре солдата.

Казалось бы, перебор, но, учитывая остатки банды, рыскающие в округе, у торговцев не было выбора.

Окинув взглядом шагающих людей, я снова залез в повозку. Только я устроился рядом с Эллен, как снаружи поднялся шум.

— Эй, смотрите!

— Неужели это…

Я приподнял полог. На западе, в лучах заходящего солнца, поднималось облако пыли. И слышался стук копыт.

— Проклятье, бандиты!

— Останавливайте повозки, прячьтесь под них!

Повозка остановилась, и Эллен с трудом открыла глаза.

— …Что случилось?

— Ничего. Спи.

— Мне холодно.

— Холодно?

Я выскочил из повозки, чтобы достать одеяло из седельной сумки Пятнистого, но какой-то наемник заорал:

— Эй! Не копайся, хватай меч и сюда!

Наемники и солдаты уже приготовились к бою. Один из них, с грязной бородой, злобно зыркнул на меня.

…Этот парень, кажется, из Абидона? Видимо, в Саутхарборе он был недолго.

Я кивнул в сторону.

— Вон тот парень поработает за меня.

— …Чего? Что за бред…

Его прервал другой наемник, и бородач заткнулся.

Нас с Эллен и Утек'ваем трудно не заметить, так что скрываться сложно.

Конечно, золотые волосы и лицо Эллен мы прячем под капюшоном.

Но я и Утек'вай не можем сменить снаряжение или закутаться в плащи. Преследователи из дворца опасны, но и бандиты на дороге не подарок. Снижать боеспособность нельзя.

Да и с нашими габаритами маскировка бесполезна. Особенно Утек'вай — он слишком заметен.

Так что я почти забил на скрытность. Главное, чтобы слухи не поползли.

В этот момент из повозки, запряженной мулом, вылез гигант.

— Уа-а-а…

Сладко потянувшись, Утек'вай неспешно надел перьевой убор и закинул молот на плечо.

…М-да, с таким прикидом слухи точно поползут.

Бандиты с гиканьем приближались. Человек 20-30. Крупная шайка.

Я хотел оставить все на Утек'вая, но, похоже, придется вмешаться.

Я вернулся в повозку и укутал Эллен одеялом. Шум снаружи нарастал.

— Э, э-э, это же тот ублюдок!

— Бл*дь, тот самый дикарь!

— Aqun-ta!

Знакомый рев. Затем крики, треск ломающихся костей, снова крики, панические вопли.

Эллен, закутанная как кокон, тихо стонала.

— М-м… Пой, Пой.

— Шумно, да? Потерпи, я скоро.

Оставив ворочающуюся Эллен, я спрыгнул с повозки.

Утек'вай уже ворвался в гущу врагов и крушил их направо и налево.

Вдруг кто-то из бандитов крикнул:

— Задержите этого урода! Сначала разберитесь с остальными!

Часть бандитов отделилась и поскакала к нам.

Вовремя я вышел.

Надев шлем, я достал из седельной сумки метательное копье. Пробегая мимо наемников, я услышал:

— Э, э-э, этот парень…

— Не отвлекайся, смотри вперед!

Игнорируя их, я метнул копье.

И-го-го!

— Угх!

Лошадь впереди рухнула, сбив темп атаки.

— Ах ты сукин сын!

Один бандит, пришпорив коня, замахнулся кривой саблей. Я уклонился, скрутив корпус, и ударил мечом.

Пу-ук.

— Кха!

Клинок, пробив кольчугу и распоров живот, окрасился в красный.

Оставив бандита вываливать кишки на землю, я бросился вперед, уклоняясь от несущихся на меня всадников.

Выпрямившись, я начал рубить Хрунтингом во все стороны. Железо, кости и плоть пытались остановить клинок, но я бил быстрее и сильнее, разрубая все на своем пути.

Пять всадников мгновенно превратились в куски мяса. Бандиты дрогнули.

— Этот меч! Это тот, кто убил барона!

— Проклятье, назад!

Узнав меня, они в ужасе натянули поводья.

Вдруг из толпы испуганных бандитов выскочил один.

— Ты! Это был ты!

Человек, но мутант — лицо заросло шерстью до самых глаз. В оскаленной пасти виднелись острые клыки.

— А, ты…

Один из именных подручных барона-разбойника.

— Ублюдок, узнал! Да, я Зверь Грир!

С ревом он прыгнул с лошади, замахнувшись толстой дубиной. Движения под стать прозвищу.

Я наблюдал за ним, а затем взорвал разлитую вокруг кровь.

Па-га-гак!

— Кха!

Когда он закрыл лицо от кровавой шрапнели, я рубанул мечом. Алое свечение на клинке удлинилось на ладонь.

Сс-сак!

Приятное ощущение разрубаемой плоти.

Тело Грира развалилось надвое. Бандиты побелели и заорали:

— Черт, валим!

Они бросились наутек. Солдаты и наемники пустили им в спины стрелы.

Пара неудачников упала, но остальные сбежали.

Пока я вытирал кровь с доспехов, ко мне подошли тот самый наемник и торговец, ведя лошадей в поводу.

— Это трофеи. Ваши и того дикаря.

Бандиты на конях — опасные противники, но победа над ними приносит богатую добычу.

Три лошади, нагруженные броней, оружием и всяким барахлом.

— Хм.

Я почесал затылок, и торговец поспешно предложил:

— Эм, если хотите, я могу купить эти трофеи.

— О, правда?

— Да. Старая кобыла, мерин… Много не дам, но… Вместе с барахлом — пятнадцать золотых.

— Пятнадцать? Золотых?

— Да, конечно.

Ого, неплохо.

В городе мне с трофеями не везло, а тут такая удача.

Мы снова двинулись в путь, когда небо окрасилось в цвета заката.

Торговцы и наемники уже думали зажигать факелы, когда вдали показалась деревня.

Поля пшеницы, ячменя и овощей, а посреди них — пологий холм.

На холме, вокруг большого дерева, жались дома. Тихая деревенька.

Мы шли на северо-восток три дня, так что запах моря исчез. Типичная сельская глушь.

Правда, «типичная» по меркам этого мира.

Двойной частокол вокруг деревни, высокие заборы с глиной у каждого дома — не совсем та пасторальная картинка, что я представлял.

Глава ополчения тоже не был похож на доброго сельского дядюшку.

— Серебряный с человека, пустим не больше десяти.

Крепкий мужик с мечом на поясе говорил уверенно. Старый торговец Персо криво усмехнулся.

— Хм, цены выросли?

— Времена темные. Недавно купили десяток луков и арбалетов, казна пуста.

Персо и глава ополчения перекинулись парой слов, явно зная друг друга.

Тем временем мужики на частоколе смотрели на нас с подозрением, как цепные псы.

— Придется ночевать в поле. Кто-то хочет войти?

Платить серебряный просто за вход — грабеж. Вызвался только я.

— У меня больной товарищ, нам нужен ночлег.

— Хорошо. Как знаете.

Я пошел к воротам, но обернулся к Утек'ваю.

— Чего стоишь? Идем.

— Деревенские мужчины боятся. Боятся меня.

Я глянул на частокол — и правда, больше половины взглядов были прикованы к Утек'ваю.

Но оставлять его нельзя. Если что случится, вдвоем сподручнее.

— Забей, бери Пятнистого и иди за мной.

— …Хм.

Когда мы подошли ближе, напряжение на стене стало осязаемым. Кто-то теребил оперение стрелы, кто-то перехватывал копье.

Утек'вай огромен, да и я не маленький. Я в черных латах, он в перьях — есть от чего испугаться.

Но у меня не было настроения терпеть это.

— Добрый вечер.

— …Ч-что вам нужно?

Глава ополчения положил руку на меч, глядя на меня снизу вверх.

Я протянул ему золотой.

— Мы просто путешественники.

— Что за… Э, это?

Глаза мужика полезли на лоб. Я дал еще монету.

— Нас трое. Нам нужен лучший дом в деревне.

— Я, э, передам старосте.

— Отлично.

Еще монета.

— И еще, просьба и совет.

— …?

— Сейчас я внесу в деревню больного товарища.

— А, больного.

— Да. И…

Я положил руку на навершие меча и обвел взглядом частокол.

— Когда она будет проходить здесь, я не хочу видеть ничьих рук на оружии.

Мужики, встретившись со мной взглядом, вздрогнули. Я снова посмотрел на главу ополчения.

— Не хочу, чтобы случилось несчастье.

Глава ополчения судорожно сглотнул и закивал.

Золото сделало свое дело.

Когда я вносил Эллен в деревню, стражники на воротах стояли смирно, как побитые собаки.