Мяу.

Как-то пусто.

Еще пару дней назад здесь был целый хор.

Мяу, мяу.

Под столбом навалены пенопласт, пакеты, пластик…

Кошка.

Среди лежащих в ряд маленьких котят только один пищит.

Из-за жары от мусорной кучи несет невыносимо.

— Фу, вонь.

Я натянул ворот водолазки до носа и присел на корточки.

Стараясь не задеть тех, кто уже не дышит, я двумя пальцами поднял пищащего котенка.

Пии, пии.

Котенок, еще не открывший глаза, зашевелился.

Забрать его?

Все равно я безработный.

А если восстановлюсь в универе?

Восстановлюсь? Буду?

Не знаю.

Я прижал котенка к груди и тут же пожалел. На нем было что-то липкое, то ли кофе, то ли еще что.

— Эй. Хочешь жить со мной?

Мяу.

Слабый писк почему-то обрадовал.

Принес домой, помыл, высушил.

Кормить молоком… нельзя?

Смесь для котят. Ох, как сложно.

Закутав котенка, я пошел в ветеринарную клинику.

— Нельзя просто так подбирать котят. Мать могла вернуться.

Неожиданный упрек.

— Вы что, помыли его? Мать не узнает его по запаху. Это плохо.

Медсестра пугала меня: стимуляция дефекации, массаж, поддержание температуры…

Говорила, что с таким легкомысленным отношением я его не выхожу. Учила, учила, учила, бл*дь.

Я зарезал медсестру и забрал смесь.

Баппули (Рисинка) хорошо ел смесь.

Уснул с полным животиком.

Я напевал под нос.

— Весело тебе?

Знакомый голос. Я обернулся.

В прихожей стояла девочка.

— Хан Дживон? Ты…

Ты же умерла. Как?

Дживон раздвоилась.

Девочка-подросток, как две капли воды похожая на сестру.

Девочка с золотыми волосами и синими глазами.

— Весело тебе?

— Я…

Златовласка преградила путь.

— Не отвечай.

— Эллен, я…

— Все хорошо.

Дживон вспыхнула пламенем.

Эллен обняла меня и похлопала по плечу.

— Все хорошо. Все хорошо.

Весь следующий день прошел в сборах.

Путь морем на запад займет от недели до двух. В реальности это не как в игре, где показывают ролик и ты уже на месте, так что готовиться нужно было основательно.

Хорошо, что отъезд отложили на день. Если бы мы выехали сегодня, как планировали, то выбрались бы из города только к вечеру.

Сначала я проверил снаряжение.

В последней битве я убил барона-разбойника. Его черные латы стали моим трофеем.

Но вот незадача: шлем куда-то пропал, а нагрудник был пробит так, что в дыру пролезала ладонь.

Можно было залатать, но мне сказали, что лучше починить мою старую броню.

Зато остальной комплект, кроме шлема и нагрудника, был в порядке. Мастера в кузнице подогнали его под меня, а нагрудник заменили укороченной бригантиной.

Броня стала надежнее, и я думал отказаться от щита… Но мастера сделали мне новый. Круглый щит из кости Подземного Владыки, обтянутый его же чешуей.

Сделали его по моему вкусу, и характеристики были отличные. Я привык к мечу и щиту, так спокойнее, так что решил оставить.

Может, когда стану лучше владеть двуручным мечом, откажусь от щита.

А, еще купил несколько метательных копий. В бою пригодились, да и на тренировках с рыцарями я их метал — удобно лежат в руке.

Плюс два кинжала, две пары кожаных сапог и перчаток, сменная одежда.

Эллен наотрез отказалась носить броню.

Ну, не хочет — не надо. Купил ей несколько комплектов прочной кожаной одежды. Она уже носила кожаный жилет, так что сопротивлялась не сильно.

Хм, от стрел это не спасет. Придется мне быть ее щитом.

Утек'ваю ничего не нужно было. Броню он не носит, а штаны и обувь сам купил.

После снаряжения я зашел к ювелиру и купил три алмаза.

В этом мире алмазы — не просто драгоценные камни. Это ценный ингредиент для магов и алхимиков. Поэтому цена на них стабильная.

Купил я их потому, что таскать с собой кучу золота и серебра неудобно.

Больше 60 золотых и 200 серебряных — тяжело и громоздко. Вот я и обменял часть на легкие алмазы.

Дальше — еда.

Наниматели обещали кормить, но… мы с Утек'ваем жрем как не в себя. Если загрузить повозку только нашей едой, припасы кончатся еще до Лонгвиля.

Так что я купил еды на неделю. Учитывая срок хранения и объем, больше не утащишь.

По пути будут остановки, так что не пропадем.

Еще купил лопату, молоток, веревку, свечи, факелы, бурдюки, мази, бинты и прочую мелочь.

В итоге получилась такая гора, что не то что на спине унести — с места не сдвинуть.

Глядя, как мы с Утек'ваем пыхтим над тюками на заднем дворе, Эллен цокнула языком.

— Не будьте идиотами, выкиньте часть еды. Кто берет в путешествие десять окороков?

— Эй, это всего 5 кило! Белок очень важен.

— А вяленая баранина и рыба — не белок?

— Одной ветчиной сыт не будешь.

— …Ха-а. А копченая сельдь зачем? Я ненавижу этот запах!

— Тебя никто не заставляет ее есть. Мы сами съедим.

— Все вещи провоняют!

Эллен продолжала ворчать, и Утек'вай покачал головой.

— Девка, понятно. Еду перебираешь — вот и мелкая. Надо много есть, чтобы расти. Еду перебираешь — сиськи, жопа тоже…

— Ах ты грязный дикарь!

С дрожащим криком порыв ветра ударил Утек'вая в лицо.

— Кха!

— Эй! Вещи рассыплешь!

Проблему с багажом решили три рыцаря принца, появившиеся как раз вовремя.

— Господа, какими судьбами…

— Кажется, вы кое-что забыли, сир.

Лэнгболт протянул мне поводья.

— Пятнистый?

— Верно. Ваш трофей, не так ли?

— А, да, точно.

Честно говоря, ухаживать за лошадью — та еще морока. Я оставил Пятнистого у кавалеристов принца и почти забыл о нем…

— Эм, спасибо. Как раз нужна была лошадь…

Я почесал затылок, и Анкир рассмеялся.

— Рыцарю нужна лошадь. Хоть для груза, хоть для боя. Не ленитесь ухаживать за ней, сир Феникс.

— Хм, понял.

— Грузить лошадь на корабль — дело хлопотное, так что будьте внимательны.

— …А, ну да. Конечно.

Решив проблему с багажом, рыцари потащили меня в таверну и заказали кучу выпивки и еды.

— Господа, к чему это?

Я удивился, но Лэнгболт сказал с серьезным лицом:

— Вы уезжаете, следуя зову судьбы, но мы ведь рыцари одного господина? Что странного в том, чтобы выпить на прощание?

…О чем это он?

Прежде чем я успел ответить, вошел Утек'вай.

— Воинам выпивка важна. Я не с вами. Есть место, куда надо зайти.

— …Зайти? Куда? Ты же никого не знаешь в городе.

— Есть любимое заведение.

Он ухмыльнулся той самой пошлой улыбкой… Той самой, что породила кучу мемов с обложки игры.

Ох, псих. Пока не подцепит что-нибудь, не успокоится.

Эллен тоже пожала плечами.

— Отлично. Я все равно собиралась вещи разобрать. Ты бы только мешал.

— Какие вещи?

— Я освободила лабораторию. Надо решить, что выкинуть, а что взять.

Сказав это, она ушла на второй этаж.

Дальше была… обычная пьянка.

Разговоры о мечтах, ругань жадных дворян, байки о битвах и убитых монстрах, воспоминания о доме.

Грания и Арнал зашли попрощаться и присоединились, но темы разговоров не изменились.

Вдруг я осознал, что сижу среди наемников и рыцарей, пью и болтаю, как свой.

Я здесь меньше двух месяцев, а уже так вписался.

— Ох, умираю.

Пили до потери памяти, так что с утра мутило и голова раскалывалась.

Черт, не лучшее состояние для начала путешествия.

Умывшись колодезной водой и одевшись, я немного пришел в себя.

Спустившись с вещами на первый этаж, я огляделся, но не нашел того, кого искал.

— Хозяин, а где Дария?

— А? Разве она не с тобой?

— Со мной? Я вчера пил с рыцарями, мы даже не поговорили толком…

Я обыскал таверну, включая ее комнату, но Дарии нигде не было.

Куда она делась? Я даже не попрощался…

Чувство вины накрыло меня.

Каждую ночь мы были как любовники, а перед отъездом я даже не посоветовался с ней… Вау, я реально мудак.

Эллен еще копалась в комнате, так что время было. Я обежал рынок и площадь, но Дарию не нашел.

Когда я вернулся, Эллен и Утек'вай уже ждали у входа.

— Хаа, фух. Дарию, Дарию не видели?

— Не видел.

— …Я тоже.

Утек'вай жевал вяленое мясо, почесывая живот, а бледная со сна Эллен покачала головой.

— Ха, куда же она…

Мы знакомы не так давно, но она не из тех, кто исчезает без предупреждения. Может, спряталась, чтобы не видеть, как я уезжаю?

Я снял шлем и взъерошил волосы. Утек'вай сказал:

— Корабль уходит. Опоздаем.

— …Прости. Подождите минуту.

Я забежал в таверну и написал письмо.

Нацарапав сбивчивые слова, я оставил его хозяину и пошел в порт.

Проходя мимо Соляной Крепости, ожившей улицы лавочников и торгового поста, я постоянно оглядывался.

Даже поднявшись на корабль, даже когда Саутхарбор превратился в точку на горизонте, я смотрел назад.

Пусть наше знакомство было коротким, я хотел попрощаться по-человечески…

Чувство выполненного долга от завершения главы и волнение перед новым путешествием исчезли.

Остались только глубокое сожаление и запоздалая грусть. Так я покинул Саутхарбор.