1

Мария этим вечером блистала.

Руки, которыми она размахивала гильотиной, поражали своей толщиной.

Каждый взмах вызывал неистовый ветер. Он оставлял рябь на лицах. Падавшие солдаты только и могли биться в судорогах.

Она раскидала врагов, не издавших ни звука от удивления, и вернула лезвие гильотины. Благодаря весу и центру тяжести она не потеряла равновесие. И всё благодаря ежедневным тренировкам.

Она продолжила действовать.

В сторону врага на три часа она немыслимо быстро бросила сумочку.

Тот отлетел, будто попал под копыта бронированной конницы.

— Что... Ч-что происходит?!

— Хии-и-и! Люди! Люди точно щепки разлетаются!

— Не может быть... На такое вообще один человек способен?..

Поражённые солдаты застыли. Даже оружие навести не могли, лишь дрожали. Уровень мастерства тех, кто собрался у церкви, был низким.

— Ах, как напряжены. Тогда я поведу.

В её поведении была провокация и игра оперной примы. Она направила лезвие гильотины не на солдат, а на крепость Тампль. Ей хотелось поспешить туда, но она сдерживалась.

— Я верю Д’Эон. И отправлюсь туда... Что ж, месье, продолжим.

— Х-хи! Не подходи! Не приближайся!

— Н-не разбегайтесь! Она всего одна!

— Готовьте ружья! Эй, не разбегайтесь! Стойте!

Мария влетела точно буря в армию революционеров.

Усиленная с помощью секретной техники мышц, она пульсировала точно антилопа, превратившаяся в буйвола.

Ужасающая сила направлялась к армии противника.

— Ладно вам, не бойтесь так!

Лезвие гильотины угодило в их ряды. Сила удара была ненормальной.

— К... Ха...

Лезвие вонзилось в плечо солдата. Ноги подогнулись. И вот удар пронзил землю.

— А-ах ты! Не наглей!

— Кто наглеет, месье? Может уже выстрелите из ваших ружей.

Солдаты были удивлены подобным. Всё же на пути были союзники. При неудачном раскладе они попадут по своим.

— Поняли? Ружья не так уж и универсальны.

Мария пригнулась и стала размахивать лезвием гильотины. И ружья солдат одно за другим были сломаны.

— Ружья! Она их точно масло ножом режет!

— Нет времени удивляться!

Мария выпрямилась, вышла вперёд и нанесла горизонтальный удар. Лезвие снова раскидало несколько человек. И те попадали, врезаясь в собственных товарищей.

— Чёрт! Р-расходимся!

— Так, старички! Точно стоит смотреть на одну лишь Мари?

Тут словно воздух разрезали.

И на землю посыпались стволы мушкетов. А вместе с ними и пальцы на курках, солдаты сразу же закричали.

— Угя-а-а-а-а-а!

— Чего это с ружьями?!

— Это магия?! Что сучилось?!

— Нити. Ну, их и правда не видно.

Роза стояла, скрестив руки. Говорила она как обычно, но взгляд был таким же резким как у Марии.

— Как же вы достали! Разнесли мой магазин! Это дорого вам обойдётся!

— Ч-чёрт! Подкрепление! Вызывайте подкрепление!

— Ах, какая милая труба. Но такой маленькой штучки не достаточно, чтобы воздать почести моим мышцам!

В подбородок мужчины с трубой влетело колено Марии. Он точно получил из пушки в упор. Подлетев в воздух, он головой влетел в цветы.

— Мадам Роза тоже сильная. А мария на другом уровне...

За столбом скрывался Сансон.

У него за спиной был длинный меч размером с него самого. Чёрные ножны были украшены прекрасным узором.

Он уже был готов использовать меч, но видя, чем занимаются девушки, нет, в основном сверхчеловек Мария, он подумал, а точно ли ему стоит выходить? Он просто смотрел как падают и разлетаются солдаты.

Вообще Сансон не в первый раз видел, как бьётся Мария. В день, когда они познакомились, его привели на боевой турнир в масках, и он влюбился в акробатические трюки, которые наблюдал с трибуны.

Но сейчас девушка более свободно использовала придворный стиль «клыки белой лилии». Это было чувство свободы, вызванное бегством из-под плахи.

Это была возможность выпустить негодование. Но техники Марии были прекрасны.

— Это тоже истинный лик Марии.

Сансон улыбнулся, увидев её новую сторону.

— Удар штыками. Выглядит так себе. Я покажу, как надо.

Мария направилась к атаковавшим штыками солдатам. Конечно грубо говорить такое о леди, но то, как на них набросилась женщина в тяжёлой весовой категории, напоминало магию.

Солдаты подняли головы.

Попробовали пронзить, но попали лишь в воздух.

Зато удар с ноги поразил их подбородки.

И после их падения революционная армия у церкви была разбита. Никто не умер, но и не шевелился.

— Хо-о-о-о-о!

Выдох Марии разнёсся по вечернему Парижу. Даже после такого сражения на ней не было ни капельки пота.

— Потрясающе, Мари! И так быстро!

— Всё благодаря твоему платью. К тому же тут собралась лишь всякая мелочь.

— Э-это было невероятно, Мария, мадам Роза! А теперь бежим!

— О чём ты, Сансон? Вечеринка только начинается.

Сказав это, она приготовила лезвие гильотины. Согнув ноги, девушка оттолкнулась.

Подлетев невероятно высоко, она взмахнула оружием.

— П-погоди, Мария! Внутри же много...

Свист ветра заглушил слова Сансона.

После приземления прозвучал удар. Великолепная дверь собора оказалась разрублена и упала.

А на лице Марии было выражение, будто она печенье уронила. Просто иначе она бы не смогла стать Францией.

— Ну, потанцуем.

Она вышла вперёд. Заслышав шум, начали собираться солдаты.

— Ах. А вы вроде получше выглядите.

— Мария! Их оружие! Стероидная модель мушкета Шарлевиля! Это усиленные солдаты! — кричал Сансон, указывая на солдат с ружьями с большими дулами.

Шарлевильский мушкет был шестьдесят девятого калибра, но у усиленных солдат он был восьмидесятого. Руки и плечи этих солдат были вдвое больше, чем у обычных людей.

Их улучшенные мушкеты стреляли на расстояние в сотню метров, но они могли нанести серьёзные раны. Оружие явно неприятное... Но.

— Стоять!

— Как бы не так!

— Вперёд, Мари!

Голос Розы подталкивал её, и, закинув гильотину на плечо, Мария рванула вперёд. Никто не мог остановить королеву простыми словами.

— Ну-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!

— Хи! С-стреляйте!

По приказу они стали стрелять, но гильотина Марии была достаточно толстой. Пробить её было нельзя.

Небольшого взмаха лезвием гильотины хватило, чтобы пули отскочили. Вместо того, чтобы принимать примой удар, куда эффективнее отразить.

Позднее атака Марии разойдётся как внутри, так и за пределами страны, и дабы запечатлеть её, Наполеон дал указание построить Триумфальную арку.

— П-пули! Пули большого калибра отбили! Это же невозможно!

Усиленные солдаты дрожали. Ведь было похоже, что сделать это Марии ничего не стоило.

— Перезарядка! С-стреляйте!

— Бесполезно! Слишком поздно!

Мушкеты заряжают через дуло. Как бы они ни были быстры, успеть быстрее Марии они не могли.

— Простите, давайте повеселимся!

— Гья-а-а-а-а!

Мария ворвалась во вражеский строй. Солдаты в передних рядах разлетелись, врезаясь головами в алтарь.

Осмотревшись, Мария поняла, что на этом всё.

Сражение одной против толпы было ключом к победе.

То есть страх принесёт поражение.

С древних времён победить толпу можно было храбростью.

Даже против тысячи мечей и десятка тысяч стрел достаточно, чтобы тебя подтолкнула храбрость, чтобы идти по своему пути. Так и на грязи может появиться райский сад. Так и появились Елисейские поля!

Мария немедленно пригнулась.

Над головой были штыки.

— Роза!

— Положись на меня!

Из-за её спины показалась Роза Бертан.

Вокруг были её металлические нити.

Бесшумные и смертоносные нити разрезали штыки и ружья.

— Чёрт! Отходим! За колонны!

— Если вам времени хватит!

Мария обошла по кругу.

Лезвие гильотины сияло, пока она точно танцевала.

Мария повернулась спиной к поражённым усиленным солдатам... Миг. И она оттолкнулась от земли. Сила вращения превратилась в удар ногой с разворотом. Получив удар в районе солнечного сплетения, солдаты упали на колени.

— Ч-что вы делаете?! Мы же все переродились!

— Нет! Вы деградировали. Ваши мышцы — подделка! — сказала женщина солдатам, прятавшимся за столбами, а потом схватила за оружие и выдернула. Следом за оружием показался и сам усиленный солдат. А Мария опустила поднятую к потолку гильотину.

Прозвучал удар, и усиленные солдаты приложились головами об пол. Так сильно, что можно было начать переживать, как бы они не свернули шеи, но люди просто лишились сознания.

В соборе поднялась настоящая шумиха.

Мария размахивала гильотиной, а в такт ей Роза танцевала в каком-то странном танце.

И всё это поднимало ветер. Это было буйство королевы.

— П-позвольте хоть спину прикрыть!

Так сказал Сансон, следуя на Марией, за которой больше никто не следовал. В нём уже начинала расцветать храбрость. Такой молодец.

Но Роза оказалась куда сильнее, чем он мог подумать, а Мария перед ружьям даже бровью не повела. Понимая, что шанса не представится, парень вздохнул... И тут. Он увидел фигуру на балконе.

— Это... Неужели снайпер?! Мария, осторожно! — ещё не договорив, он бросился вперёд.

2

Сансон бежал, ни о чём не думая. Не обращая внимания на Францию, он бежал по лестнице на балкон.

Там был усиленный солдат, направивший ружьё на Марию. Он цокнул языком из-за того, что не мог нормально прицелиться.

В руках у него был более длинный улучшенный мушкет. Его специально улучшили для снайперской стрельбы.

— Это! — громко закричал Сансон. Тот удивился и посмотрел на него, направил оружие. Но когда увидел, что перед ним милая девушка, нет, парень, опустил мушкет.

— Ты что? Откуда пришёл?!

— Поднялся по лестнице! П-прошу... Опусти ружьё... Пожалуйста...

Большие и голубые глаза выглядывали из-под капюшона.

Он поднял голову, и из глаз полились слёзы.

На лице солдата была озадаченность и вина.

— Н-нет. Хоть ты и просишь. На нас ведь напали.

— У-а... — разрыдался парень. Шмыгая носом, Сансон начал плакать. Чувство вины солдата лишь усилилось, он начал думать: «А, неужели это я тут злодей?»

— Н-не плачь! Я же ещё ничего не сделал!

— У, у-у! Хнык... Пожалуйста...

Такие слёзы озадачили даже усиленного солдата.

Сансон этого не планировал, но его глаза были мокрыми, слёзы становились больше, голова была опущена а из-под капюшона мило падали слёзы на все шестьсот миллионов баллов из ста.

Усиленный солдат подумал: «Л-ладно уж. В этот раз не буду», — и стал опускать ружьё... Но тут увидел меч за спиной Сансона и пришёл в себя.

Это точно был длинный меч в высоту с девушку, то есть парня. Даже в ножнах можно было предположить, что из себя представлял меч. Хоть мужчина и не находился в радиусе досягаемости, но ему было неспокойно.

Казалось, что он где-то видел этот меч, и как житель Парижа быстро нашёл ответ.

— Этот меч... Неужели ты месье из Парижа!

Сансон вздрогнул, вытер слёзы и кивнул.

— Провёл меня! Я слышал, что ты скрылся вместе с королевой, ты предал народ!

— Я-я никого не предавал! И прошу! Опусти это! Иначе.

— Иначе что?..

Солдат посмотрел на Сансона с презрением.

Тот выхватил меч и ударил по ружью.

Бамс!

Звук прозвучал позднее удара.

Мушкет взметнулся в воздух.

— Э-этот меч доберётся до твоей головы... У-у. Вытащил. Наконец вытащил...

— Чёрт! Не приближайся! Ближе не подходи!

Лишившись ружья, солдат выхватил пистолет. Всего один выстрел, зато оружие портативное и мощное. Как средство самообороны его можно носить под жакетом. Подходящее оружие для беззащитного со спины снайпера.

— У тебя ещё есть?!

— Замолчи! Я знаю про твои умения! Техника жнеца смерти! Н-не приближайся! Не неси мне смерть!

После сказанного Сансон задрожал, по его маленьким щекам текли слёзы.

Он отводил взгляд, но где-то в душе знал.

Используемое ради закона и людей лезвие вызывало лишь отвращение.

— Я ваш меч. Ни к чему не привязанный меч справедливости. Моя жизнь ради вас...

— Замолчи, чудовище! Ты жнец смерти, нацепивший шкуру человека!

Сансон перестал дрожать.

Эти слова его остановили.

Так лучше.

Это определённо к лучшему.

Избранный изначально путь был верным.

Он молился за то, чтобы Мария не умерла, и не зря нарушил баланс.

Ему доводилось видеть, как люди выносили приговоры и говорили «мы — меч справедливости». Но обычно такая жизнь никому не нравится.

Ему хотелось, чтобы его хвалили. Любили его.

Для этого он и старался. Дабы быть милосердным, он придумал гильотину. И пусть он был милым, никто не видел в нём ничего подобного. Как бы ни старался, все его ненавидели.

И всё потому, что Сансон палач.

Но вот его похвалил Луи XVI[1].

Он пожал его окровавленную руку, обнял и поблагодарил за хорошую работу.

А Мария, чьё лицо было скрыто под капюшоном, улыбнулась.

Впервые его похвалил король, но Сансон лично казнил его. Он не сожалел о случившемся, не корил судьбу. Когда-нибудь очередь может дойти и до него, потому напуганный он молился Луи XVI в своей комнате каждый вечер.

И вытащенный меч был символом прощания.

Сансон принял решение. Больше в нём не осталось сомнений.

Потерять что-то? Больше он не позволит себя убить и ничего не потеряет.

— Исчезни с глаз моих! Е-если приблизишься, убью!

На него направили дрожащий пистолет, Сансон прикрыл глаза, а потом приготовил меч к бою.

Палач правосудия месье из Парижа.

Меч народа, человек закона.

Он делал это не для людей, являющихся скоплением ненависти!

Ноги Сансона согнулись.

— Т-теперь я буду защищать. Простите меня, мои предки! Я по своей воле стану мечом справедливости!

Он подавил дрожь в руках.

Слёзы прекратились, в глазах больше не было сомнений.

Теперь в его глазах тоже сияли звёзды.

— Хи, хи-и!

Усиленный солдат испугался. Ему казалось, что жнец смерти занёс косу над его головой.

А Сансон бросился вперёд... Миг.

— Простите, месье! Вы невнимательно смотрели под ноги!

Неожиданно прозвучал взрыв.

Звук шёл снизу. А пол под ногами начал ломаться, образуя большой круг. Солдат лишь выдал поражённое «а», когда пол сломался, а он потерял равновесие.

А из дыры появилась спина с лезвием гильотины, это была Мария, пробившая потолок кулаком.

Балкон был построен из дерева, но разрушительная сила была колоссальной. Получив в подбородок, он с криком упал на первый этаж.

— Мария?!

— Сансон! Я-то думала, куда ты делся!

Обняв его, женщина погладила его по голове через капюшон. Мышцами груди, нет, большой грудью она прижалась к его лицу, и Сансон, которому было нечем дышать, замотал ногами.

— Дышать не могу... Мария!

— Блин. Заставил беспокоиться. Но спасибо. Ты же меня защищал.

Оставив французский поцелуй на его щеке, женщина поставила Сансона на пол. Мария и правда переживала, и теперь у неё отлегло от сердца.

— Мария. Я.

— Знаю. Ты что, приуныл?

— Нет. Всё хорошо. Спасибо, что спасла, Мария.

— Хи-хи. Сансон, всё же с мечом в руке ты такой красавчик.

— Вот как, э-хе-хе, — улыбнулся он.

Видя его беззаботную улыбку, Мария тоже улыбнулась.

— Эй, Мари! Внизу всё!

Из-под сломанного балкона появилась Роза. На лбу были капельки пота, но сил ей ещё хватало. Всё же у тусовщиц бесконечная выносливость.

— Спасибо, Роза. Но мы просто пришли их расшевелись. Перестараемся, и им тут числа не будет. Так что пора уходить.

— Но вы и так перестарались. Всё ли в порядке будет?.. Сюда наверное всех солдат из крепости Тампль пришлют, — сказал Сансон.

Но Мария похоже не переживала по этому поводу.

Она была уверена. Это входило в план Д’Эон.

— Мария, мне кажется, что нам не стоит дожидаться подкрепления и бежать.

— Обычно так бы и стоило поступить. Но я об этом не думала.

— Не думала?!

— Да. Что же предпримет Д’Эон?

Она ещё не договорила, как снаружи прозвучал взрыв.

— Слышали? Может это оно? — Мария радостно подбежала к окну.

Сансон и Роза переглянулись, а потом увидели за окном нечто немыслимое.

— А... Этот огонь вдалеке... Н-неужели, там ведь Бастилия?!

В это время уже зажгли фонари, в городе горели костры, потому и было достаточно светло.

— Там огонь, но ничего не разобрать.

— У меня на этот случай кое-что есть! — Роза достала из сумки подзорную трубу. В хорошем качестве и обтянутую кожей.

Было загадкой, зачем ей она. Но сумка девушки — это дорога в иное изменение, и «высшая мода», даже представить невозможно, что оттуда можно вытащить.

Роза посмотрела, хмыкнула и рассмеялась.

— А-ха-ха-ха-ха! Рушится! Рушится! Всё взрывается, а-ха-ха-ха-ха!

— Рушится?! Ты про тюрьму Бастилию?!

У Сансона отвисла челюсть. А Роза заливалась смехом.

Мария взяла трубу у Розы, и проговорила: «Молодец, Д’Эон».

3

Над ними было огромное здание, Бастилия.

Государственная тюрьма, окружённая тридцатиметровой стеной, восемью башнями и рвом. В этом месте по указу удерживаются не только политические заключённые и больные, но и те, кто могут считаться опасными для страны.

Её строили как крепость, потому она и была такой прочной. Её не взяли ни пушки, ни мушкеты, и тюрьма по сей день продолжает стоять.

— ... Не может быть. Что так разрушило тюрьму?

— Дым с той стороны аж сюда доходит... У, кхе-кхе! Что же случилось?

— Ужас. Если после этого бунт начнётся?! Эй, с дороги! Я хочу вернуться в свой магазин!

Не мудрено, что среди горожан началась паника. Из восьми башен четыре уже рухнули. Всё ещё оставались стены и ров, но слишком уж много вокруг было обломков.

В окнах можно было увидеть огни. Костры прямо как в праздник Сен-Жан.

Хоть их и разделял ров, лица соглядатаев обдувал горячий воздух. До носов доходил неприятный запах, там что-то жгли.

— Уходим! Живо уходим!

— Подъёмный мост?! Ува, не подходить!

Один из двух мостов был разрушен. Солдаты революционной армии один за другим прыгали в ров. Люди на том берегу протягивали руки, лестницы или палки.

А на другой стороне у входа солдаты разбегались точно пауки. С другой стороны собрались те, кто собирались тушить пожар, но звучали новые взрывы, и они тоже отступали.

— Э-эй, стена! Стена р-рушится!

— Бежим! Если упадёт, то заполнит ров!

— Нельзя потушить пожар?! Не разбегаться! Где революционная армия, свергнувшая власть?!

— Иди ты! Такое не потушить! Ува, снова полыхает!

— Кья-а-а-а-а-а-а!

Звучали обеспокоенные голоса парижан.

Перепуганные горожане стали обнимать женщин.

Город был в панике.

Революционная армия сейчас охотилась на сбежавшую королеву Марию. Людей направили к дому инвалидов, потому к Бастилии никто не мог прийти. И из крепости Тампль не могли прислать сюда поддержку.

— В городе настоящее безумие. Сейчас не до королевской семьи.

Высовываясь из проулка, кивнула Мария. Вместе со спутниками она покинула дом инвалидов и перебиралась через Сену.

— Мария, никаких отклонений нет. Но как врач советую воздержаться от продолжительного использования.

Сансон провёл «осмотр». Он нажал на точку, и девушка стала прежней. После длительного использования в магазине Розы она не могла двигаться. Потому он должен был следить за Марией.

— Мерси, Сансон. Тяжело самой вернуться, когда используешь эту технику. Всё же лучше положиться на врача, когда дело касается мышц.

— И всё же, Мари. Куда мы теперь? В городе будто безумный фестиваль.

Как и сказала Роза, в городе был какой-то безумный фестиваль, только у парижан была не выпивка и мясо, а мечи и мушкеты. Носившиеся люди тыкали друг в друга оружием и спрашивали: «Ты антиреволюционный элемент?»

Сейчас Мария была маленькой, и если кто-то её остановит, будут проблемы. Девушка, скрестив руки, думала о том, как пройти незамеченными, и тут неуверенно поднял руку Сансон.

— Это. Я знаю хороший маршрут.

— Сансон, а ты много знаешь.

— Я ведь парижанин. Крепость Тампль в этом направлении.

Парень не сомневался, когда вёл.

Девушки просто шли следом, они уже неизвестно сколько раз свернули, несколько раз пересекли известные улицы, и приближались к крепости.

— Сансон, откуда ты это знаешь? Я бы сама не дошла.

— Ну, а-ха-ха. После казни обычно ни с кем видеться не хочется.

— Понятно... Но благодаря этому мы можем добраться, никем не замеченные. Молодец, Сансон!

Он смущённо засмеялся, и они продолжили идти. Как и говорил Сансон, они добрались до крепости Тампль, никого не встретив.

— Снова я сюда вернулась, — на лице Марии перемешались разные эмоции. В Тюильри фактически было уничтожено французское королевское правительство. Тогда просто пришлось подчиниться обезумевшей толпе.

— Мария.

— Всё хорошо, Сансон. Больше я не проиграю. Идёмте.

Солдаты сторожили, осуществляя обход по двору. А у входа в крепость стоял лишь один человек.

Был лишь нечёткий силуэт. Но острый как рапира. Явно не обыватель.

На нём было длинное синее пальто. Судя по дизайну, он драгун. За спиной сиял мушкет, а на штыке играли блики луны.

— Я ожидала вас, королева.

Прозвучал холодный голос.

Прекрасный голос, который можно было расслышать даже в шуме канонады.

Перед костром женщина опустилась на колени, и можно было увидеть её лицо.

Это была женщина с бесстрашным лицом. У неё были кошачьи резкие глаза, грудь небольшая, но тело отлично сложенное. Серебристо-серые волосы были собраны в хвост, раскачивающийся на ветру.

Она напоминала леопарда в ночи.

Её внешность олицетворяла спокойную силу.

Она была шпионом королевской семьи. Шевалье Д’Эон.

— Д’Эон!

— Ваше величество, я так рада, что вы целы.

Несмотря на всю элегантность, Мария обняла её. Серебристая голова утонула в груди девушки.

— Ах, Д’Эон! Я верила, что ты будешь действовать! Спасибо!

— Так точно-о-о-о!

Сансон тут же отступил. Похоже у Марии была привычка всех обнимать. Со стороны можно было позавидовать, но когда оказываешься зажат в горах, напоминающих Монблан, это может быть опасно для жизни.

— В-ваше величество! Я-я... — Д’Эон стучала по плечу Марии. И уже была готова расплакаться.

— Д’Эон?

— П-простите. Я-я. Я ничего не могла на месте казни. Ничего.

Девушка помрачнела. Её больно кололо то, что, будучи слугой королевской семьи, она не могла спасти королеву от гильотины.

— Я, я поклялась служить королевской семье. Так я думала, но ничего не смогла. Я боялась, как и все французы, что меня постигнет участь аристократов...

— Ты не меняешься, Д’Эон. Знаешь меня, и всё равно говоришь такое.

Д’Эон была в плену собственных печалей, а на лице Марии отражалась лишь доброта.

Девушка не стала бы жаловаться, даже если бы на неё накричали и потребовали жизнь в качестве доказательства преданности. Но Мария лишь напрягла бицепс правой руки и улыбнулась Д’Эон.

Прекрасная улыбка, напоминающая весеннее небо.

Мария закончила этот разговор.

— Прощаю. Это была великолепная стратегия.

То есть Франция всё простила.

И для Д’Эон, поклявшейся в верности королевской семье, большей чести не было.

Видя улыбку Марии, она не могла подобрать слова и заплакала.

— Подними голову, мой шевалье. Без тебя мы бы не оказались здесь. Потому мне достаточно этого.

— Вы прощаете такую трусиху?!

— Если уж это трусость, значит не была трусихой лишь матушка. Разрушения были отличными. И пока я не верну мышцы, покажи прекрасный фейерверк.

Д’Эон подняла голову. Её лицо едва не дрогнуло, но уже стало прежним, она стояла ровно точно рапира.

— ... Конечно же. Я поклялась вам в верности. И буду защищать до самой смерти.

— Что и ожидалось от Д’Эон.

После слов Марии в глазах Д’Эон появилось блаженство. «Моя жизнь принадлежит вам. Ах, моя королева...» — пробормотала она, и было видно, что ради Марии она готова умереть.

Сансона такая Д’Эон пугала, и он спрятался за спиной Марии.

— Но ты часто в конце ошибки допускаешь. Точно всё хорошо будет?

— Не извольте беспокоиться. Я, Д’Эон, сделаю всё как надо.

— Точно? Иногда у тебя случаются оплошности, Дэо.

Из-за спины Марии показала Роза.

Слова подруги заставили Д’Эон покраснеть. Её хвостики вздыбились как хвост у разгневанной кошки.

Прятавшийся за спиной Марии Сансон подумал, что она милая и начал испытывать симпатию.

— П-помолчи! В этот раз всё как надо сделано!

Похоже выпад оказался колким. В тоже же время ощущалась любовь к Марии.

— ... Кхе. Ваше величество, давайте я отведу вас к покоям мадмуазель Терезы.

4

Они шли внутри крепости. Их вела Д’Эон, пока они беззвучно поднимались на третий этаж. Высунувшись в проход, они увидели двух солдат у большой двери. Охрана. Они играли в карты и при этом зевали. Про шумиху снаружи им ничего не было известно, и из-за того, что сюда никто не пришёл, успели расслабиться.

— Я всё сделаю.

Д’Эон приготовила мушкет. Похоже она собралась стрелять, но палец находился не на курке. Бесшумно она стала скользить к солдатам, направляя в их сторону штык.

Они её даже не заметили. Она точно растворилась в стене. А когда увидели, Д’Эон была уже прямо перед ними.

— ... Что?! Ты кто...

Всё случилось быстро. Сансон только и успел выдать «а». Солдаты собирались воспользоваться штыками, но Д’Эон уже нанесла удар в живот.

— А? Гха... Ж-живот!

— Спасибо за работу. А теперь отдохните.

Из раны, оставленной штыком, текла кровь. Д’Эон старалась не попасть во внутренние органы, но боль всё равно была. На лице солдата выступил пот, он опустился на колени, а потом упал, держась за живот.

А позади был поражённый товарищ. И снова стал действовать штык. Он попал в правое ухо солдата.

Тот ещё закричать не успел, как Д’Эон отвёла штык и подняла приклад. Солдат получил удар в подбородок. Сделав несколько шагов, он упал назад. Так всё и закончилось.

— Отличная работа, Д’Эон. Не зря ты шевалье.

— Ничего особенного. Простите, что пришлось смотреть на это.

Она улыбалась, а с щеки капнула отлетевшая к ней капля крови. Сансон опять подумал, что она пугает, и спрятался за спиной Марии.

— С охраной на крыше должны были разобраться мои подчинённые. Прошу, ваше величество.

— Спасибо, Д’Эон.

Магия вдохнула и открыла дверь.

Внутри, как ей и сказали, находилась девочка. Она сжимала гантелю, но тут открыла рот и поднялась. Это была дочь Марии. Мария Тереза.

— Матушка? А? Почему?!

— Тереза! Ах, слава богу! Ты цела! — голос Марии дрожал. Увидев, что её дочь не изменилась, в ней точно порвалась натянутая нить. В угонках глаз появилось сияние. И по щекам потекли слёзы, напоминающие драгоценные камни.

— Нет! Не может, не может быть... М-матушка-а-а-а-а-а-а!

Тереза перепрыгнула три метра, бросившись Марии на грудь.

Плакавшая девушка напоминала маленькую Марию. Она устала, проведя долгое время в заточении, но по детскому лицу видно, что в будущем она превратится в настоящую красавицу. Вьющиеся волосы средней длины были причёсаны, но заметно, что за ними не ухаживали как полагается.

Но тело во имя Франции прошло через тренировки. Конечно не идеальные, но окажись здесь служанки.

— Отличные мышцы!

— Ваши голени пленили моё сердце!

— У вас на спине точно маленькие крылышки!

— Вы уже великолепная принцесса.

Они бы точно сказали что-то такое.

В глазах, которые были не меньше, чем у Сансона, тоже собирались слёзы. Ни о ком не переживая, она плакала, пока из носа текли сопли.

— У-а-а-а-а-а-а! Умру! Я думала, что умру! Когда рассталась с тобой! Думала, это конец! Как с батюшкой!

— Ну-ну. Уже всё хорошо. Я пришла за тобой.

Тереза тёрлась об неё лицом, а Мария гладила её по голове и обнимала.

Сансон вытер под капюшоном мокрые глаза. А по голове его погладила скорее всего Роза.

— У... Хнык... Почему? Тебя ведь должны были принести в жертву Франции.

— Я тоже так думала, но я не хотела оставлять вас одних. Лучше скажи. Где моя капусточка[2]?

Капусточкой она называла Луи XVII. Вообще это появилось из-за культурных отличий, но Мария начала звать так сына, и это до сих пор является милым прозвищем во Франции.

— Хнык... Д-да, точно. Брат внизу Н-но! Но с прошлого вечера я его не слышала! Н-неужели!

— ... Нет! Это невозможно! Мой Луи!

Д’Эон сказала «сюда». Взволнованная Мария схватила под мышку Сансона и побежала под его «А?! Зачем?!»

Д’Эон отвела их ниже. Там должны были содержать Луи XVII, но Мария была заточена два года, и за это время ни разу не бывала здесь.

— Луи!

Она выбила ногой дверь. И находившийся под мышкой Сансон... Увидел знакомое помещение... Оно заставляла скривиться.

Комната напоминала пустую оболочку. Тут никто не мог жить.

Не было ни мебели, ни спортивных тренажёров. Зато на полу лежали...

— Что это? Ужасно. Просто ужасно! Мебели нет! Ничего нет! Зато столько лезвий! — закричала Роза. Тут побледнела даже тусовщица.

— Не может быть. Это всё пыточные инструменты...

Сансон прикрыл глаза.

На полу валялись молотки и пилы, используемые в пытках. А ещё специально плохо заточенные ножи.

Будучи простой модисткой, Роза не могла представить, что тут происходило, но палач Сансон отлично представлял, для чего это всё использовали.

Поставленный на пол парень присел. А быстро оклемавшаяся Роза обратилась к нему.

Сансон понимал. Жестокость избиения. Боль унижения.

Жестокость, представленная в виде развлечения. Жестокость, оставляемая на плоти.

Из глаз Сансона потекли слёзы, и это был страх перед отрицаемой болью.

Он прикрыл рот, чтобы не стошнило. Повернувшись, он обнял Розу, но она была такой же бледной.

Он быстро утёр слёзы. Случившийся здесь ужас отражался болью не только в нём.

А в сердце матери, избежавшей гильотины...

— ... Ах. Вот я удивилась. Я уж думала, тут моего сына пытают.

— Что, так его забрали.

Она испытала облегчение.

Марии стало легче, и Тереза так же вздохнула.

Розу и Сансона слегка озадачивало такое поведение. Реакция явно не наталкивала на переживания о том, что с сыном что-то случилось. Так что парочка переглянулась.

— Мари? В-всё хорошо? У тебя из-за шока помутнение?

— П-почему его высочества нет?! Они раскрыли нас?! М-может это я что-то не учла?!

А вот Д’Эон была в панике. Вся дрожала.

— ... Кстати, — тут заговорила Тереза. — Вчера охрана говорила, что приходил очень красивый солдат. Говорили, что это мужчина, но на деле женщина. Они говорили, что она храбрая, раз смогла прикинуться и проникнуть в революционную армию. Разговоров об этом много было.

— Подождите, принцесса! Это ведь я перевоплотилась в солдата!

Её плечи дрожали. Скорее ещё до проникновения обман раскрыли.

— Это было прошлой ночью. «Какая же бестолковая эта Д’Эон!» — прозвучал громкий голос. И больше я не слышала приседаний моего младшего брата.

— Н-не может быть... Как же так...

— Это, шевалье Д’Эон. Вы не можете скрывать ваше гордое лицо?

Д’Эон побледнела. Она обманула парижан, устроила взрывы в Бастилии, и в итоге оказалась такой наивной.

— П-простите меня... — девушка будто стала сдуваться. Леопард точно съёжился до размера котёнка. На лице Розы появилась неловкость от понимания, что всё прошло не так удачно.

Но Мария не собиралась её винить. Она лишь улыбнулась.

— Д’Эон, всё хорошо. Тереза ведь в порядке. Всё отлично. И с Луи всё должно быть хорошо.

— Нет, Мария. Т-тут столько инструментов для пыток. Д-даже если он жив.

— Присмотрись, Сансон. Вот сюда например.

Мария подняла большой молоток. На нём бы остались следы, если бы им били. Если бы тут проводилась пытка, что-то бы точно было.

Сансон всё не хотел смотреть на это, но вот взглянул.

— Что это? Ручка сломана?..

— Что? Теперь ведь и использовать не получится.

Сансон взял предмет. У основания молоток был переломлен. Такое можно было сделать только умышленно. Либо же ударили обо что-то слишком твёрдое.

— Не только это. Там. И там тоже.

Сансон удивлённо стал собирать вещи. Молоток и покрытые ржавчиной ножи стали бесполезными.

— Ч-что это значит?! На них нет ни капли крови!

— Это Луи. Луи XVII. Он становится всё сильнее.

— Младший брат всё время тренировался. Я это отлично слышала.

— Погоди-ка. Его величество стал настолько сильным, что это всё не сработало?

— Чтобы ему навредить, понадобится пушка. Сомневаюсь, что что-то такое случится.

У Сансона закружилась голова. Это вполне естественная реакция для обычного человека.

— Для революционной армии схватить его — это перебор. Он слишком крепкий и большой.

— Ваше величество. Если Луи XVII вывезли куда-то за пределы моей зоны досягаемости, значит он может быть за пределами Парижа. И есть лишь одно настолько защищённое место.

Мария вздохнула, услышав слова Д’Эон.

— Надо же. Город Мец. Крепость Монмеди.

— Верно. Они так спешили, что даже указания обронили. Оставаться здесь и дальше бесполезно. Отступаем.

Шевалье открыла окно и свистнула. И на площадь выехала скрывавшаяся где-то до этого повозка.

— Что ж. Позвольте вас сопроводить, принцесса.

— Спасибо. Но мне достаточно лишь руки, шевалье Д’Эон. Как и матушка я справлюсь сама.

Тереза упёрла руки в бока. Хоть и молодая, но уже вырисовывались отличные мышцы.

— Прошу прощения, принцесса. Тогда прошу сюда.

И Д’Эон велал себя под стать шевалье.

Они быстро спустились по лестнице. И добрались до неприметной повозки на площади. Кучер тоже был подчинённым девушки. Когда все влезли внутрь, повозка тронулась.

— Для начала отправимся в убежище. Подчинённых у меня немного, но все сильны духом. И надо обеспечить поставку протеина для вашего величества.

— Спасибо. Я уже два дня его не пила. Уже начала переживать, что мышцы высохнут. Теперь с нами Тереза и мы можем создать секретный протеин. Тогда мы будем непобедимы.

— Да, матушка! Этот протеин можем приготовить лишь мы вдвоём. Я уже думала, что больше никогда его не попробую.

Это тоже был один из секретов семьи Гамбург. Не зря их воспевали в Священной Римской империи.

— Эй, эй, Мария. А какой человек Луи XVII?

— Так. Он венец семейства Бурбонов и Гамбургов.

— Значит... Он и из камеры мог сбежать?

Тут Мария вздохнула. То же сделала и Тереза.

— Мог бы. Но мой брат никогда не был ослеплён мышцами. Он говорил, что вся сила должна быть на благо народа.

— Знает, что мышцы — это всё, но такой же упорный.

Сансон был восхищён его принципом ненасилия.

Повозка тем временем тихо ехала по Парижу.

Со стороны Бастилии продолжали слышаться звуки обрушения.

Прижимая любимую дочь к груди, Мария смотрела на горящий Париж.

Думала она о сыне.

Он сильный, потому с ним ничего не будет.

Она больше переживала за зло, направленное на детей.

— Потерпи, Луи. Я скоро приду.

Рядом с ней Сансон уверенно кивнул: «Я тоже последую за тобой».

5

— Это здесь.

Д’Эон привела их в проулок, где можно было пройти лишь по одному. Неприметный район Парижа, сюда могли попасть лишь те, кто знаком с этим местом.

Вниз вела лестница, освещённая одними лишь фонарями. Дальше была металлическая дверь, на высоте глаз имелось окошко и дверной молоток.

Д’Эон ритмично постучала, и окошко открылось. Находившийся внутри человек признал её и открыл.

— Это убежище разведывательного управления королевской семьи, — напыщенно сообщила Д’Эон. Она пригласила всех внутрь, и у Сансона вырвалось: «Ува!..»

Внутри помещение напоминало военный штаб. В центре стоял квадратный стол, на котором была разложена карта Парижа и окрестностей. В глубине стоял флаг роялистов, а по сторонам мечи и мушкеты. В помещении было прибрано. Вещи были простыми, но изысканными. Точно отражали красоту Д’Эон.

— Это ваш штаб. Неплохо.

— Ва, матушка! Тут так чудесно! Это настоящее убежище! — глаза Терезы засияли. Она жила во дворце, а потом в заточении, и теперь это было для неё в новинку. — Королева и принцесса первые из рода, кто пришёл сюда.

Перед ними построились пять агентов разведывательного управления. Все выглядели изысканно и одеты были в такие же жакеты как на Д’Эон. Молча они поклонились, и этот жест говорил об их преданности.

— Хи-хи. Вас мало. Но по силе никто не уступает Д’Эон. Чудесно. Благодаря вам мы всё ещё живы. Благодарю вас, рыцари.

— Для нас это честь. Мы будем руками и ногами королевы. И умрём за вас.

— Есть кое-что поважнее. Нам надо отстроить Францию. Но без людей страны не будет.

От слов королевы на глазах у всех появились слёзы. Д’Эон утёрла слёзы и подняла кулак, тихо сказав: «Слышали? Мы не ошиблись». Подчинённые кивнули и вернулись к работе.

— Ого, сколько всего. А там моя одежда? — Роза указала на шкаф. Там было всё для разных возрастов. Скорее всего для перевоплощения.

Д’Эон кивнула и улыбнулась: «Ваши вещи надёжны». И когда заговорили про портняжное дело, Роза похлопала её по спине и сказала: «Приятно такое слышать!»

— Хотя некоторые поношенные. Надо будет починить.

Роза достала швейные принадлежности из сумки. Она возбуждённо направилась к костюмерную.

— Д’Эон, прости, что тороплю, покажешь кухню?

— Ваше величество. Я сама приготовлю еду. А вы отдыхайте.

— Я просто хочу осмотреть ингредиенты.

Марию привели на кухню, она осмотрела всё, что там есть и со вздохом сказала: «Этого не достаточно». Она попросила бумагу и ручку, сделала записи и отдала Д’Эон.

— Ваше величество, что это?

— Ингредиенты для приготовления секретного протеина. Как получится собрать, передай Терезе. А мы пока займёмся возвращением Луи. Тут я обойдусь обычным протеином.

— Как пожелаете.

— А, матушка, ты собралась меня оставить? — позади появилась Тереза. Большие глаза стали влажными, она замотала головой. — Я тоже буду сражаться! Возьми меня с собой!

— Не капризничай, Тереза. Ты и правда сильная. Но то, что будет дальше, это тебе не тренировки. На твою жизнь и правда могут нацелиться.

Наблюдавший за ними Сансон подумал, какие же они сильные. Он хотел помочь женщине, которая была почти одного возраста с ним, но не собирался вмешиваться.

— Но! Но!..

— Прошу, Тереза. Если с тобой что-то случится, я не выдержу. Ты — место, куда я могу вернуться. Моя последняя крепость. Стань поддержкой людей здесь.

Мария посмотрела на Терезу. Д’Эон опустилась на колени и поклонилась Терезе. То же сделали и её подчинённые.

У Терезы было её место в семье, это она должна защищать жителей, а она доставила всем неудобства, но девочка оставалась дочерью Марии. Она стряхнула слёзы с глаз. И показала мышцы на спине, соответствующие её статусу принцессы.

— Будучи членом королевской семьи... Я поняла тебя, матушка. Я останусь здесь.

— Спасибо. К тому же ты приготовишь всё лучше меня. В этом я бы хотела положиться на тебя.

— Конечно! Я приготовлю секретный протеин семьи Габсбургов!

Тереза улыбнулась и изысканно показала бицепсы. Это была гордость Франции. Накрывшая её тень помогла ей морально повзрослеть.

— Ваше величество. Оборона крепости Монмеди надёжна, но не непобедима. Есть несколько способов пробраться.

Раннее утро. Тереза ещё не проснулась, а Мария, Сансон и Роза забрались в приготовленную повозку.

А Д’Эон рисовала карту крепости. Там было несколько красных кругов. Через эти места можно было проникнуть внутрь.

Когда найдёте, где удерживают Луи XVII, наши товарищи помогут вам вернуться в Париж. Может задержать проверка, но просто делайте, как я говорила.

— В этот раз обойдётся без ошибок.

— Конечно. Я обеспечу безопасность Терезы. Но увы, тут мне придётся положиться на ваше величество.

— Я изначально была готова к этому. Я верну сына и заставлю очнуться жителей. Без Луи восстановить королевскую власть не получится.

— Мы станем фундаментом на дороге ваших амбиций. Я подготовила повозку, насколько это возможно. Удачи. Роза, месье Сансон, позаботьтесь о королеве.

— Положись на нас!

— Д-да!

— У меня тоже есть к тебе просьба, Д’Эон. Рассчитываю на тебя.

Повозка уезжала прочь от Парижа.

Утром, пока в городе не началась суета.

Повозка раскачивалась, а Мария смотрела в окно. Она поспала вместе с Терезой, ещё и восстановила протеин. Под ногами было спрятано лезвие гильотины, оно сияло точно зеркало.

— Ты уверена, Мари? Что стоило оставлять Терезу?

— Да. Лучше скажи, Роза. Как ты? В доме инвалидов получилось действовать обманом. Но дальше придётся в прямой схватке биться против армии революционеров.

— Поздно уже. Я хочу увидеть будущее, которого ты достигнешь, Мари. Надеюсь, я смогу найти новые идеи для одежды.

— Ты до мозга костей модистка. Но спасибо тебе. Благодаря тебе я могу двигаться дальше.

— Это надо сказать и Сансону. Он и правда сильный, — Роза улыбнулась и кивнула Марии. Похоже пробуждение ей давалось тяжело, потому встала она перед отправкой, но уже была в норме.

— Такой энергичный. Вряд ли я бы долго продержалась, если бы такие же обязанности взвалили на меня. Но он остаётся рядом. Потому такой же важный товарищ.

— Сансону это точно приятно слышать. Такое милое личико — это преступление.

Она стала гладить щёки, и Сансон улыбнулся во сне. Но их радостное времяпрепровождение быстро закончилось.

Повозка остановилась, а кучер через окно сообщил — досмотр. Мария выглянула и увидела ряд остановившихся повозок. Далее был простой забор и солдаты революционной армии.

— Уже пункт досмотра, как и говорила Д’Эон.

— Хи-хи! Твой черед действовать. Вот.

Она открыла деревянную коробочку, и там был набор для маскировки Розы. Переодевшись, Мария и Роза выглядели как обычные служанки.

— Ну же, Сансон! Просыпайся! Досмотр!

— Мня... Д-досмотр? Уже?!

— Всё как предсказывала Д’Эон. Вот платье! И я тебя накрашу, так что не двигайся.

— А, это, мадам Роза? Здесь переодеваться?

— Да. Сансон, подними-ка руки.

— А, п-подожди! Стыдно как-то...

— Ну же, Сансон! У нас нет времени!

После срочного переодевания прошло несколько минут. К ним в дверь постучали. Отдёрнув шторку, они увидели двух солдат.

— Простите, можем мы на вас взглянуть? — вежливо обратились к ним. Кучер был подчинённым Д’Эон, у него были все нужные инструкции. По легенде они едут в Верден с дочерью доктора. И похоже у них даже документы были.

— Да. Уже выходим. Мадмуазель Каролина. Вашу руку.

Мария и Роза выбрались из повозки. Подготовленная одежда была идеальной, королеву и модистку нукто не мог узнать.

И Сансон, названный мадмуазель Каролиной перевоплотился в прекрасную девушку.

Бархатная кожа, длинные ресницы. В голубых глазах можно утонуть, а платье скрывало мужские очертания. Макияж как и материал отлично дополняли друг друга, она сияла в лучах утреннего солнца.

И в связи с особенностями своего характера он испугался солдат. Палача месье из Парижа в нём разглядеть было попросту невозможно.

— Э-это... Такая красота... Эй, так что? Мы ведь взрослых женщин, скрывающихся под капюшонами ищем.

— ... Да, н-нет, ну. Мадмуазель, позвольте поинтересоваться, куда вы направляетесь?

— В деревню проведать бабушку.

— Так рано?

— Да. Она живёт на востоке в Вердене совсем одна. Я узанала, что ей снова нездоровится. И я вместо отца везу ей лекарства.

Он достал мешочек с лекарствами. Солдаты спросили, что это за лекарства, и Сансон ответил. Конечно, всё же он врач.

Его познания не вызывали вопросов, потому солдаты поверили, что Сансон — дочь врача. Ещё и на лицах читалось: «Какая молодец, так рано выехала».

Они ещё похвалили загримированного Сансона, а потом попросили остерегаться роялистов, после чего отпустили.

Повозка снова поехала. Досмотр закончился, и когда они были достаточно далеко, Мария и Роза рассмеялись.

— А-ха-ха-ха-ха! Сансон! Ты такой милый! Мадмуазель Каролина, а-ха-ха-ха-ха!

— Да. Благодаря отличной маскировке, всё прошло без проблем! Но ощущения двойственные.

Сансону не очень хотелось, чтобы его считали милым, но в то же время он радовался, что смог помочь девушкам.

— А-ха-ха, у меня живот уже болит. И правда получилось. Ты молодец Сансон. Был хорош. Я тебя обожаю.

Сансона поцеловали в щёку, какое-то время он дулся, но вот тоже обнял Марию. Всё же он пригодился.

Небо было голубым, а дорога между холмами уходила зелёной змейкой. После досмотра людей они почти не встречали и могли наслаждаться видами, но бдительность не снижали.

И вот, когда солнце начало алеть, увиденный Марией пейзаж заставил её взгляд стать резким.

Она видела большую крепость.

Крепость Монмеди.

Это был замок надежды, которого они не достигли, на нём строился план побега Ферзена. И сейчас это была темница сына Марии.

6

В семье Габсбург есть слово «буржуазия». Оно похоже на революционное «буржуа», но значит совсем другое.

И вот что это значит: «Поле боя — стремительный потом. И надо вместе с товарищами построить укрепления, чтобы тебя им не смыло»... Война — это бурный поток, иногда тебя накроет точно мутной грязью. Но если вы справитесь вместе с товарищами, в итоге сможете продемонстрировать, чего стоите.

— Сейчас я не одна. И ты тоже, Луи. Я обязательно тебя спасу.

Получив подзорную трубу от Розы, Мария смотрела на крепость.

Крепость Монмеди — это небольшая крепость с металлическими стенами на холме. Это бастионная система укреплений, обладающая высокой защитой против артиллерии. Даже издалека видно, насколько высокие башни, на орудиях непросто установить такой угол обстрела.

— Если бы нас изгнали, я думала сбежать сюда. И уж точно не представляла, что буду осаждать это место.

Сейчас они находились на реке Тон. На заброшенной водяной мельнице. Они выбрались из повозки и теперь ждали подчинённого Д’Эон.

В этот раз лобовая атака не сработает. В крепости установлены пушки. Если приблизятся, их зальют дождём из ядер.

И вот через какое-то время позвали «королева». Сансон удивлённо вскрикнул. А замаскированный слуга Д’Эон опустился на колени и склонил голову.

— Докладываю. Я нашёл колею, по которой перемещался конвой, состоящий из крупных повозок. Не похоже, что они покинули крепость. Луи XVII должен находиться внутри.

Услышав это, Мария снова посмотрела в сторону крепости. На лице появилась улыбка, но она тут же стала серьёзной.

— Сколько там солдат?

— С прибывшими и караулом набирается взвод.

— Немного. Возможно их отправили в спешке. Значит надо спасти его до того, как их станет больше.

— Мария...

— Всё в порядке, Сансон. Не смотри так встревоженно. У меня есть вы и Франция!

Она погладила его, а потом развела руки, сказав: «Прошу».

Когда нажали на тайную точку, Мария стала накаченной.

При свете луны сияла Франция.

При виде такого зрелища на глазах подчинённого Д’Эон выступили слёзы.

— Как прекрасна...

Он служил королевской семье, собирая информацию, и был далёк от бога... Но сейчас перед ним точно предстала богиня луны.

— И правда высокие... И как же попасть внутрь? — с тревогой сказал Сансон, глядя на высокие стены. Но Мария и Роза по этому поводу не переживали. Похоже они уже нашли путь.

Втроём они прятались в лесу недалеко от крепости. Согласно донесению Д’Эон Луи держали в центральной башне, и безопаснее всего было пробраться с противоположной стороны.

— Мария... Это вертикальная стена.

— Никаких проблем. Охрана проходит не так часто. Как пройдут, выступаем.

Мария взялась за края голубой юбки и в тени деревьев приступила к подготовке. Роза тоже уверенно проговорила: «Ага, должны справиться».

Тем временем появилась охрана, но с помощью факелов они не могли осветить лес. Хотя и они их только по огням различали.

— Отлично, ушли. Сансон, хватайся.

— А-ага... А? Мария, как же меч?

— Оставила в повозке. Мне мышц достаточно. Да и опасно им размахивать, держа Луи.

Согласившись с этим, Сансон обхватил Марию со спины и зажмурил глаза. Женщина же похлопала парня по бедру и побежала к стене.

— !..

Пока карабкались, Сансон чуть было громко не закричал, но сумел сдержаться.

Таща на себе парня, Мария без всяких приспособлений карабкалась по стене. Она использовала пальцы, чтобы впиваться в каменную поверхность.

Ветер был сильным, а внизу тьма. В прямо смысле это было смертельное восхождение. Но от Марии беспокойства по этому поводу не ощущалось.

— Хо-хой.

— А... Мадам Мария идёт по стене?!

Всё так, Роза использовала нити и без труда взбиралась. И со стороны это выглядело так, будто она идёт. Сансон начал терять уверенность в себе, но эти двое изначально могли то, что обычным людям не по зубам. Потому решил отбросить эти мысли и замотал головой.

— Добрались.

— Пха, хха, хха... Ува, высоко!

— Фух, довольно напряжённо было. Хорошо, что у меня нити есть.

— Ты молодец, Роза. Так это и есть крепость Монмеди. И правда небольшая.

Как и сказала Мария, крепость под ними была небольшой. Всего четыре двухэтажных строения. Сбоку располагался склад, а в дальней части шестиэтажное здание.

— Ферзен говорил. Крепость маленькая, но комфортная. Смотрите, тут и там спокойно охрана расхаживает. Как и предполагал подчинённый Д’Эон, их тут немного.

Охраны и правда был минимум. Несколько человек стояли у ворот и несколько ходили возле центра. И в центре ещё стояли двое.

— Дальше действуем тихо. Следуйте за мной.

— Мария, ты когда-нибудь проникала куда-то тайком?

— Нет, но у меня получалось незамеченной пробираться на турнир, и доводилось тайком нападать на тех, «с кем глазами встречалась».

У Сансона вырвало «ува».

Мария лучше всех владела придворным стилем боя и принимала вызов победителей. А когда ей надоедало ждать претендентов, просто вызывала тех, кто вроде как неплох.

— Следуйте за мной. Сейчас начинается самое важное.

Они проникли на территорию строений. Вначале они просто продвигались, но вот Мария указательным пальцем велела молчать и прижалась к стене. Они услышали шаги. Охрана.

— Сюда идут!

— Тихо!

Они затаили дыхание и стали ждать, и вот наконец появился охранник. Ещё до того, как он посмотрел на них, Мария заткнула ему рот и стала душить. Это был молниеносный удушающий захват.

Охранник мгновенно потерял сознание. Не издавая ни звука, Мария приставила его к стене. Роза тут же посыпала его соломой и оставила бочонок.

— Как-то так. Идём дальше.

— А не слишком умело получилось?..

Они передвигались от тени к тени. Иногда обезвреживали солдат и прятали. Одному неопытному в таких делах Сансону было неуютно. И вот прозвучал голос «есть».

Они добрались до задней части центрального здания. Они прошли через дверь в кухню, и там оказалось не заперто. Внутри никого не было.

Закрыв дверь, Сансон испытал облегчение. Мария стала разминать шею, а Роза выпустила нити.

— Отсюда прямым броском.

Они побежали. И Сансон поспешил за ними.

— К-кто вы... Гхе!

— В-вторжение... Гхо!

Мария распинала появившихся солдат.

— Роза!

— Есть!

Мария прыгнула, а под ней появились нити. Мушкеты приготовили к выстрелу. Но тут последовала череда ударов. Солдаты ничего не успели сделать и уже были без сознания.

Мария тут же в мгновение ока сократила расстояние до следующего противника и ударила ногой в подбородок, чем вырубила противника.

Благодаря мастерской работе они добрались до верхнего этажа. Здесь была лишь одна комната. Когда-то за большой дверью был кабинет командира.

Мария тихо взялась за дверь. На лице было предвкушение встречи и переживание за здоровье. Сансон положил ей руку на талию, а она улыбнулась:

— Всё хорошо. Спасибо.

И вот женщина медленно открыла дверь.

Внутри было темно. Окна закрыты занавесками, не было ни одного источника света. Хоть когда-то это и был кабинет командира, в помещении не имелось ни стола, ни шкафа.

— Что за запах? Мария, будь осторожна.

— Луи! Ты здесь?!

Нос раздражал запах ржавчины. Из глубины послышались стоны.

— Положитесь на меня.

Роза использовала нити и разрезала занавески. Наконец внутрь проник лунный свет, и они увидели закованного в цепи мужчину на стуле.

— Луи!

Мария закричала и бросилась к сыну.

— Э-это Луи XVII?! — прозвучал удивлённый голос Сансона. Закованный мужчина был больше него, а из одежды на нём было только бельё.

Ростом он быть чуть ниже метра восьмидесяти. И для ребёнка явно тяжеловат. Сансон посмотрел на лицо за длинными волосами и удивился.

— А... Н-неужели это ребёнок?! Он намного младше меня?!

— Сансон, отойди!

Используя собственные силы, Мария взялась за цепь. И разорвала её точно нитку. Невероятная сила.

— Ах, Луи! Как же так.

В её глазах были слёзы. Свет луны освещал исхудавшее лицо. Во впалых глазах парня ощущалась унаследованная доброта.

Тело хоть и ребёнка, но его точно броня покрывали мускулы. Но сейчас он весь исхудал. Кожа совсем сальная, стоило коснуться, и с неё спадали куски грязи.

Мария шлёпнула его по щеке. И Луи медленно открыл глаза и посмотрел на неё. Взгляд был пустым, но когда он признал мать, глаза широко распахнулись.

— ... Матушка?

— Да, Луи! Слава богу! Ты жив!

Мария обняла его. Он тоже обнял, обрадованный встрече, и заплакал.

— Э-это просто ужасно... — Роза выглядела бледной. Она была подругой Марии, но оставалась обычной француженкой, и люди королевской семьи были для неё особыми существами. Пусть революционная армия победила, она даже представить не могла, что они будут так обращаться с особой королевских кровей.

— Ах, Луи! У тебя где-нибудь болит?! Что они с тобой сделали?! Как же ты исхудал! — переживала Мария. Перед вооружённым врагом ни один мускул не дрогнул, а тут она была встревожена как маленькая девочка.

— Мария! Позволь ему отдохнуть! — прозвучал высокий голос. Мария повернулась и увидела, что Сансон положил ей руки на спину. Ощутив тепло, она немного успокоилась.

— Сансон.

— Послушай, Мария. Тебе надо успокоиться. Я здесь. И я врач. Потому предоставь всё мне. Позволь его величеству поспать.

Мария кивнула и позволила Луи поспать. Сансон открыл сумку и начал готовиться оказать первую помощь.

Коснувшись для проверки, Сансон задрожал от гнева. Его уже давно кормили так, чтобы он просто оставался в живых. И всё же он продолжал тренироваться. Очевидно перегрузил своё тело.

Тут Сансон вспомнил слова Терезы.

Сестра даже со своего этажа слышала, как он делает приседания.

Это явно происходило не неделю. Счёт шёл на месяцы.

— Ваше величество. Т-ты... Голодал! В таком возрасте! И всё ради того, чтобы мадмуазель Тереза не переживала!

Революционная армия знала об этом, потому специально давала меньше еды. Они пытались бить и резать его, но поранить не могли. А потому изводили, заставляя думать о сестре. Они испытывали его терпение и доброту, дожидаясь, пока сломают.

— Чёрт! Он ужасно изголодал. На деле лишь мелкие царапины, но такое голодание для Луи XVII было невыносимо!

Сансон сразу же приступил к оказанию помощи. А Мария могла лишь поражённо наблюдать.

— Мари! Эй, Мари!

Присевшую женщину стала трясти Роза. Она потянула её за руку и прижала голову к груди.

— Не волнуйся. Сансон врач. Всё будет хорошо, главное, что он жив. Всё точно будет хорошо!

Голос подруги проник в самое сердце. Мария обхватила Розу дрожащими руками. Случилось самое страшное. Человеческая ненависть и отвращение. Их обрушили на её ребёнка, и нет ничего ужаснее этого. Конечно он сильный, но как же всё далеко успело зайти.

Роза стала гладить голову Марии.

— Послушай, Мари. Всё будет в порядке. Когда Сансон закончит оказывать помощь, мы уйдём отсюда. Дэо писала, что здесь есть тайный подземный проход, верно?

Мария кивнула. Д’Эон рассказала им о тайном проходе, который внешне не определить.

— Мария, я оказал первую помощь. За состояние можно не переживать. Он молодой, и даже загнанный пытается выжить. И теперь он увиделся с тобой, своей матерью. А ты лучшее лекарство.

— Луи...

— Н-но. Он всё ещё слишком голоден. Конечно я дал то лекарство, которое имелось...

— Голод...

И тут Марии в голову пришла идея.

— Тереза...

— А?!

— Тереза! Она сейчас готовит секретный протеин. С ним он мигом восстановится! Надо возвращаться в Париж!

Глаза Марии снова засияли. Сансон и Роза кивнули, они взяли оружие и стали сопровождать Марию, а она следовала за ними, неся на спине Луи.

Согласно сообщению от Д’Эон в подвале склада есть секретная дверь. Так честь крепости Тампль будет очищена. Они отпёрли задвижку и открыли дверь, дальше их ждала лестница вниз.

Когда они спустились с холма, шумиха в крепости Монмеди их уже не касалась. Они вчетвером добрались до повозки и молча сели в неё, лишь велели слуге Д’Эон отправляться.

— В убежище Д’Эон. Живее!

Слугу удивила слабость Луи, и он гнал как можно осторожнее.

Внутри повозки сохранялась тишина. Мария прижимала к груди Луи и повторяла «всё хорошо». Он не умирал и бессильно показал матери большой палец.

Сансон же ужасался из-за того, что сделали с Луи.

Так люди не поступают.

Это ужаснее пыток.

Его лишили достоинства, заперли в темноте и ждали, пока он морально сломается.

Будто казнь... Ждали, пока рассыплется его сердце.

— ?..

Миг.

И в голове Сансона всплыл вопрос.

Это скорее было чутьё, никаких доказательств не было...

— Почему его величество перевезли туда? Чтобы спрятать, можно было выбрать место поближе.

Но Роза взяла его руку, и беспокойство вместе с мыслями куда-то унесло.

Повозка продолжала ехать.

Она точно рассекала тьму.

Мария и остальные совершенно точно победили.

Они уже были на пути к восстановлению монархии.

Осталось пробудить опьянённых кровью граждан, пресечь разошедшуюся по стране ненависть и посадить на престол хорошего короля.

Это путь выживания для детей женщины.

Оставался шаг, но слёзы Марии не останавливались до тех пор, пока она не заснула.

7

Повозка ехала, а Мария, обнимая своего ребёнка, видела сон.

Щёки ласкал весенний ветерок в Малом Трианоне. Это был её деревенский садик.

Полная противоположность дворца, где всё в тренажёрах.

Но тут она могла на собственном опыте узнать, насколько могут прокачать мышцы обычные люди. То есть это тренажёрный садик.

Она всегда думала о гражданах и о том, как донести до всех знания о мышцах.

Скрипучий голос, потом дыхание, и вот крик «Есть!». Луи Шарль. Он всё ещё занимался подъёмом гирь. Вот начала аплодировать Тереза.

Снова дети глупостями занимаются, она сидела на стуле и смотрела в окно. Голубое небо, из искусственного пруда выпрыгивала рыба, точно рисуя образ мышц.

Мужчина тоже сидел и как королева смотрел в окно. Лицо было добрым, и крепкое как у всех в роду Бурбонов. Это был Луи XVI.

— Моя королева, — сидевший напротив мужчина стал серьёзным и посмотрел на неё. При том, что обычно он всегда улыбался, это было необычно. Он не дал Марии сказать хоть что-то.

— Надежда придёт. Защити её. И подожди.

Мария собралась спросить: «Что-то случилось, ваше величество?»

— Мария! Ува-а-а-а-а! — прозвучал крик Сансона, и он вернул Марию в реальность. Повозка остановилась. Было слышно, как сверху падает что-то твёрдое.

— Что случилось?!

— Ваше величество! Бегите! Это засада! Революционная армия... Га-а-а-а-а! — кричал им агент службы разведки. Но прозвучал выстрел, и окно залила кровь.

— Не-е-е-ет!

— Роза! Пригнись! Сансон, ты тоже!

Защищая Луи, Мария схватила лезвие гильотины, но это оказалось непросто. Её тело стало прежним. Точно, перед сном Сансон помог ей вернуться.

Женщина поставила оружие у двери и повернулась ко всем спиной. Она выглянула в окно и побледнела.

— Как же так. Нас окружили!

На дороге была революционная армия. Усиленные солдаты с мушкетами, а ещё несколько крупных оружий. Довольно солидный отряд.

— Где мы?!

Недалеко от Варенны, Мари... — с печальным видом сказала Роза.

Для Марии это было важное место. Когда она с мужем и детьми пыталась сбежать в крепость Монмеди, их окружила национальная гвардия и тысячи граждан.

— А ведь план был идеальным.

Меньше, чем в тот раз, но теперь они совершенно точно собирались их убить.

— Ловушка.

— Сансон?

— Это изначально было ловушкой, Мария. Я-я-то всё думал, что это подозрительно. Они знали, что мы придём, так почему не привели никого в крепость Монмеди? Чтобы устроить засаду для тебя и его величества!

Точно прерывая прозвучал взрыв. Это была пушка.

— Ува-а-а-а-а!

— Мари! Повозка! Я попробую что-нибудь сделать! — Роза стала растягивать металлические нити. Они проникли наружу через разбитое окно и попытались заделать разрушенную часть. Но обстрел не прекращался. Переднее колесо было сломано, и повозка накренилась.

— Прекратите бессмысленное сопротивление! Выходите наружу!

Обстрел прекратился, и прозвучал голос. Он принадлежал командиру революционной армии.

— Не может быть, — Мария прикусила губу. Даже если бы они могли управлять повозкой, позади лишь дорога и поля. Пока на виду, их продолжат обстреливать. То же будет, если они просто разбегутся в стороны.

Она использовала технику мышц в крепости Монмеди. Если использовать без передышки, это может сказаться на организме. Не получится опрокинуть повозку и сбежать, используя её как щит!

— Х-хоть что-нибудь. Какие-нибудь варианты!..

Слова растворились в выстрелах. Обстрел был безжалостным. Сансон сжался, Роза побледнела от страха.

— Матушка... Оставь... Меня...

— Не говори так, Луи! Я не сдамся! И не брошу тебя!

Сансон дрожал, и в то же время его обуревал не понятный ему гнев.

Это всё было частью плана врага. Они заточили Луи, чтобы сделать больно Марии.

Пули ворвались через окно.

Мария не высовывала ни рук, ни ног, защищая сына.

Ядра поднимали пыль. Обстрел из мушкетов не давал ничего услышать.

Повозка продолжала разрушаться.

Нити Розы начали рваться, её металлическая заслонка стала падать.

Шаги приближались. Чем ближе они были, тем мощнее становился обстрел, в обороне появлялось всё больше дыр. Мария пыталась защитить всех с помощью лезвия гильотины.

Это Варенна. Там задержали королевскую семью. Место, где взяли королевскую семью, если здесь схватят или казнят королеву, это будет победа!

— Ах. Почему! Мы ведь так далеко зашли.

Всё происходило стремительно.

Теперь Мария обхватила всех и зажмурилась.

И тут обстрел прекратился.

В Варенне стало тихо.

И тут прозвучало ржание лощади.

Вся революционная армия разом посмотрела на север.

Там в поле поднялось огромное облако пыли.

Отряд в белых жакетах и с ружьями шёл в атаку!

— В атаку!

«В атаку!»

— В-вражеское наступление! Это враг! Они идут прямо на нас!

— Невозможно, чья это армия?! С-слишком быстро! Они приближаются!

— Э-это! Белые жакеты! Это шведы?!

Высокий командир обращался к окружившим повозку. Даже с расстояния было ясно, насколько он прекрасен и крепок. Напоминающие цветочные букеты руки крепко держали мушкет со штыком.

Его звали граф Ханс Аксель фон Ферзен.

Влюблённый в Марию дипломат и военный.

Он преданно поддерживал её, рыцарь из рыцарей, разработавший план побега королевской семьи из Варенна в Австрию.

Мужчина был разносторонне талантлив и особенно хорош в военном деле.

Он вернулся из ада, называемого войной американских штатов за независимость, мужчина был выдающимся военачальником, обладал «прекрасными мышцами мозга», за что его прозвали «интеллигентом».

— Второй отряд, вперёд! Боевой клич!

«В атаку!»

Ферзен поднял мушкет, а потом закричал.

Выстрелы прозвучали с другой стороны реки Эр. Второй отряд Ферзена появился за спинами революционной армии.

— Ч-что?! Направляются под собственный обстрел?!

Революционная армия растеряла храбрость. Им ещё не доводилось видеть, как сзади их обстреливают, а спереди наступает враг.

Но вот так всё и было.

Это был «шведский стиль»!

— Заполучим их головы! — Ферзен ворвался во вражеский строй.

«Вперёд!»

— Хи, хи-и-и-и-и! Что с ними?! Они вообще мушкетов не боятся!

Это был дьявольский рёв. А атака самоубийственной. Но это было частью плана. Можно было услышать, как надломились человеческие сердца. Крик вселил страх и лишил желания сражаться.

И вот войска Ферзена прыгнули. Используя лошадей, они высоко подпрыгнули. Заняли «небесную» позицию, наиболее выгодную в бою, и осыпали врага ударами.

— Удар!

— Угя-а-а-а-а-а-а!

— С-спасите-е-е-е-е!

Они пробились в центр вражеского строя. Там, где приземлились, появилось море крови.

Революционная армия не могла вести огонь, они ничего не могли. Революционная армия была разгромлена. Напуганные действием Ферзена, они разбегались.

— Ваше величество! Королева Мария!

И вот послышался топот копыт в направлении повозки. Они открыли сломанную дверь и увидели Ферзена, освещённого утренним солнцем.

— Вы в целости.

Он принялся умело говорить по-французски. Франция была вторым домом для его отца, и дома они использовали французский.

— Ферзен! Это правда ты, Ферзен?!

— Да. И я здесь... Чтобы исполнить клятву.

— Ты. Всё же ты пришёл. Все оставили меня, и только ты остался!

— Я ведь рыцарь. Твою руку. И ты, мой милый месье. И конечно прекрасная парижанка.

— Граф... Вы... Спасибо...

— Ваше величество! К-как же так... Команда поддержки! Помогите ему!

Тут же прибыл крупный мужчина. Он скорее не из команды поддержки, а наступления. Обычно прятавшийся за спиной Марии Сансон в этот раз предложил помощь и понёс Луи.

— Королева. Я рад нашей встрече, но положение непростое, — с серьёзным видом сказал Ферзен и достал письмо.

— Что это?

— Узнав о том, что с вами, я вернулся в Париж, но меня тут же отозвали.

Мария приняла бумагу.

На её лице появилось потрясение.

Руки дрожали.

— Мари, что там?

— Мадам Дюбарри в Версале.

На лбу Марии выступила вена. Она смотрела на вполне конкретные слова.

«Сегодня в Версаль снова придёт толпа. Хочу всё решить. Буду ждать... Мадам Дюбарри».

Мадам Дюбарри.

Фаворитка Луи XV, равная в придворном стиле Марии, та, кто побеждала её.

Снизу справа была её подпись, самая настоящая. Это был вызов для Марии.

— Что это, Ферзен? Я слышала, что её время подошло к концу, и она скрылась.

— Не знаю. Но мадам Дюбарри и правда обосновалась во дворце. В Париже я смог встретиться с шевалье Д’Эон. Благодаря этому и смог настигнуть вас и спасти.

Со слов Ферзена это и правда была ловушка.

Мадам Дюбарри на самом деле могла спланировать заключение Луи и эту атаку. И похоже она действительно собралась разобраться с Марией.

— Надо уходить. Нам стоит подготовиться. Принцессу Терезу заберёт шевалье.

— ...

— Ваше величество?

— Нет, Ферзен. Я отправляюсь в Париж. Встречусь там с Терезой и остальными.

— А?! Мы возвращаемся?! — Роза широко открыла глаза от удивления.

А Ферзен, точно этого и ожидая, и прикрыл глаза.

— Не стоит, ваше величество.

— Нет, Ферзен. Я должна восстановить монархию. Я не могу вот так бросить страну!

— Понимаю тебя! Но сейчас в первую очередь стоит подумать о безопасности!

— Нет, это возможно лишь сейчас! Ты же видел этих солдат? Их переполняет злоба. Они так и будут плясать на сцене смерти и пытаться заполучить наши головы. Куда бы мы ни пытались сбежать, всюду будет одно и то же!

Она не преувеличивала. Бежать и правда некуда.

Во время инцидента в Варенне помощи от семьи Габсбург уже не было. От других стран помощи тоже ждать не приходилось, план побега её брата императора Священной Римской империи Леопольда второго провалился.

Помощи она могла ждать лишь от правителя Ферзена Густава третьего. Но к этому времени его уже убили.

— Ваше величество! Не стоит! Это опасно. Слишком опасно!

— Такова судьба. Мы и правда можем умереть. Но пока ещё не умерли. Потому и не можем сбежать. И всё потому что ты пришёл к нам на выручку! Я вижу в этом руку судьбы!

— Ваше величество...

— Потому, Ферзен. Я сотру ненависть этой страны и построю новое государство!

— Новое государство... Ваше величество, это тернистый путь.

— Но у меня есть рыцарь, на которого можно положиться. И если верен мне, то помоги.

Мария протянула руку.

В глазах были слёзы. Они были переполнены влагов.

Ферзен понял.

Да, вот оно.

Это пылающая Франция.

Рука была точно морская птица, сидящая на скале, к которой направляется волна.

Белая кожа была запачкана в саже.

Она протянула ему свои расправленные крылья.

Честь.

Вот что это было!

Он и не думал сомневаться.

— ... Хорошо. Я, Ферзен, разделю твою судьбу.

Он поцеловал её руку. А тем временем солдаты построились.

Полный решимости, мужчина проговорил:

— Вы всё слышали. Мы направляемся в Париж. Город захватила ещё большая волна насилия, нежели Америку! Ответьте те, кто готов доверить мне свою жизнь!

«Готовы!» — разнеслись громкие голоса.

Они тут же приступили к подготовке, а потом отправились в Париж.

Эти земли воплощали собой ад.

Но Мария не отвернётся.

Каким бы ни был враг, что бы их ни ждало.

Судьба будет на её стороне.

8

Чтобы ничего не мешало, Луи отправили в Париж обходным путём. Это был первый вечер в городе.

Личная охрана Ферзена сохраняла осторожность. Сто человек действовали как единый живой организм. Избегая постов, они вернулись, не обнаруженные революционной армией.

— Матушка!

Дверь убежища открылась, и Тереза сразу же бросилась к женщине.

— Тереза! Слава богу, ты в порядке! Ничего ведь не случилось?!

— Нет, ничего. Я исполнила все свои обязанности, — в глазах обнимавшей девочки появились слёзы. Всё это время она переживала за мать и остальных. После засады и Мария переживала за дочь.

— Какая ты молодец, Тереза. Всех защищаешь. Совсем взрослая.

— Э-хе-хе...

Погладив Терезу по голове, Мария подмигнула стоявшей позади Д’Эон. Та опустилась на колени и поклонилась.

— Матушка, так где брат? Получилось спасти Луи Шарля?

— Да. Мы его спасли...

После слов Терезы Мария печально опустила голову. И как раз тут на носилках внесли Луи.

— Ах! Ужасно! Как же это?! — воскликнула Тереза. При виде брата из её глаз полились слёзы. — Ж-жестоко! Почему! Почему так?! За что они так с моим братом?!

— Успокойся, Тереза!

— Почему?! Им было мало казнить батюшку! Лишили достоинства! Как так можно с моим братом?! Как вообще можно делать что-то настолько жестокое?!

Никто ничего не мог сказать. И всё потому что Тереза при учёте её возраста просто не могла понять.

Мария обняла её покрепче и стала гладить по голове. Она понимала. У девочки из-за этого был шок.

— Послушай, Тереза. Чтобы Луи стал прежним, ему необходим секретный протеин, — успокаивала она рыдавшую Терезу. — Понимаешь? Только мы можем сделать его прежним? Для этого нам нужен тайный протеин семьи Габсбург!

Да. Для этого Мария и остальные отправились в это опасное путешествие.

— Потому помоги мне. Понимаю, что тебе грустно. Я тоже плакала. Не могла прекратить.

— ... Матушка тоже?

— Да. Но просто плача Луи прежним не сделать. И сама я не справлюсь. Но, Тереза. У меня есть ты!

Вначале она оставалась подавленной, но вот кивнула, утёрла слёзы и посмотрела на мать.

— ... Хорошо. Матушка! Поможем Луи Шарлю!

— Вот она, моя Тереза. Всё готово?

— Конечно! Д’Эон всё приготовила! Пошли за мной!

Вместе они поспешили на кухню. И прежде чем зайти, Мария сказала: «То, что будет происходить, — секрет семьи Габсбург. Потому не входите», — и закрыла за собой дверь.

Сансону как врачу было любопытно, но прежде чем постучать, он покачал головой и не стал этого делать. Не стоит лезть в дела матери и дочери.

— Месье из Парижа. Благодарю за всё. Без тебя её величество не вернулась бы.

Сансон поднял голову, а опустившаяся на колени Д’Эон взяла его за руку. Изысканная красавица смотрела ему прямо в лицо, глаза её были влажными. Она тоже переживала.

— Ч-что ты. Не так много я и сделал. Это скорее мадам Роза поддерживала Марию.

— Спасибо, Роза. План был опасным... Но твоя жизнерадостность поддерживала её величество.

— Э-хе-хе. Не говори так. Хотя и правда было страшновато, — слегка смутилась Роза. Д’Эон поднялась, сказала: «Я тоже переживала, что могла потерять вас», — и прижала руку Розы к щеке.

— И ещё... Граф Ферзен. Вы спасли её величество из беды.

— Подними голову, шевалье Д’Эон. Я служу её величеству, но не француз.

— Понимаю. Но мы оба рыцари. И я восхищаюсь вами. Спасибо, благодаря тому, чтобы вы защитили её величество, я вновь могу присматривать за ней и Луи XVII.

— Для рыцаря это обычное дело. Будем работать вместе, шевалье. А Луи XVII пусть займётся её величество и принцесса. Ещё и месье из Парижа оказал помощь, потому его величество пошёл на поправку.

Смена направления разговора смутила Сансона. Он стал улыбаться, когда человек, которого он уважал, признал его.

Улыбка Сансона была как у ангела, и напряжённая атмосфера убежища стала более жизнерадостной.

— Ну что, Луи?

— Вкусно. Я ощущаю переполняющую меня изнутри силу, — поднявшийся с кровати Луи улыбнулся.

Хоть в секретном протеине при приготовлении использовалось много ингредиентов, он съел две тарелки.

Секретный протеин имел помесь молочно-белого и золотисто-жёлтого сияющих цветов. От него исходил насыщенных запах, он заполнил сердца всех в убежище.

Закончив пить, Луи сразу же переменился. Из него разошёлся дымкой пот, а комната заполнилась паром.

И вот Луи XVII покрылся мышцами. Лицо округлилось, рёбра покрывал слой мышц, а кожа снова сделалась гладкой.

Выглядел слезший с кровати парень отлично. Лицо помолодело, и теперь его мышцы выглядели стальными.

Расслабленный, он казался великим, и Д’Эон с её слугами опустились на колени. Роза тоже выглядела восхищённой. И Ферзен восторженно проговорил: «О, великолепно», — и опустился на колени.

Он унаследовал красоту мышц от Марии.

От Луи XVI унаследовал доброту и тепло.

Его мышцы точно произведение искусства из будущего.

Парень принял в себя лучшее от Бурбонов и Габсбургов.

Луи полностью восстановился.

— Прошу прощения, ваше величество, — Сансон коснулся его руки.

После чего на его лице появилось облегчение.

— Ну что, Сансон?

— Всё отлично. Надо же. Его тело. И мышцы так быстро восстановились. Что из себя представляет секретный протеин?..

— Это секрет. Ну же, Луи. Поблагодари. Они твой народ.

— Спасибо вам. Я... Настоящий счастливчик, — прозвучал юный голос. Хотя говорил он как подобает королю, что говорило о воспитании Марии и Луи XVI. Он показал трицепс, который был прямо как у Марии.

— Теперь мы можем и правда восстановить монархию.

— Точно. И это чудесно.

— Точно. Я тоже убеждён. Нас ждёт победа.

— Убеждён?

— Да. Потому полагаюсь на вас, — Ферзен встал и серьёзно посмотрел на всех. — Его величество восстановился, и королева желает восстановить монархию. Но на нашем пути ещё есть стены, которые надо разрушить. Опьянённые насилием жители Франции. Революционная армия и обосновавшаяся во дворце мадам Дюбарри.

После его слов стена точно стала толще.

Привести в чувства людей будет непросто.

Гнев людей всё сильнее перерастает в ненависть.

Сейчас их жажда убийства направлена на не принявших революцию аристократов. Если это не остановить, люди будут бросаться друг для друга.

— Что нам делать, Ферзен?

— Ваше величество. Как человек, наблюдавший за революцией со стороны, я кое-что заметил, — сказав, он и достал газету и листовку. На листовке был вызов мадам Дюбарри.

— Газета и листовка?

— Верно. И с информацией, полученной от шевалье, я знаю, что делать.

После того, как все услышали его предложение, в их глазах появилась надежда.

Стратегия «интеллигента», она должна сработать.

— Мы можем сделать две вещи. Успокоить гнев горожан, вернуть им веру в королевскую семью. Ваше величество. Прощу прощения, но ключом к успеху являетесь вы.

Луи посмотрел на мать.

Она ничего не сказала и лишь кивнула. Женщина верила в него.

— Я... Если мне это по силам. Граф Ферзен, позволь выслушать твоё предложение.

— Спасибо. Нам понадобится мода. То есть ваша сила.

Когда заговорили о ней, Роза вскрикнула: «А?! Я?..»

— Вы подруга её величества. Используем это. «Красота» позволит нам остановить ненависть.

Красавец с сияющими глазами опустился на колени и протянул руку. Даже тусовщица смутилась.

— Е-если я что-то могу, я это сделаю!..

— Я верю в вас. И шевалье Д’Эон. У нас будет много работы. Ключом является ваш сбор информации и наша мобильность.

Д’Эон начала понимать, что за план придумал Ферзен. А рыцари построились и склонили головы, ожидая приказаний.

— Что ж, Ферзен. Что делать мне?

— Мы должны сделать его кое-что. Ваше величество, мы должны вернуть Версальский дворец.

Мария стукнула кулаком по ладони.

— В таком случае турнир в масках. Отлично.

Глаза смеявшейся Марии сияли.

Ни к чему говорить, что она приняла позу бодибилдера.

Это было началом элегантной стратегии.

Мария была развевающимся флагом для присутствующих.

— Королю нужен дворец. И нужно доверие жителей. Таков залог возрождения монархии. Положитесь на меня, ваше величество. Вот увидите, мы победоносно придём в Версаль.

— Я верю тебе, Ферзен. Тебя не для красного словца назвали «интеллигентом».

Дым, возвещающий о контрнаступлении, поднимался.

Поток приближался.

Несоответствие несло отчаяние.

Это был судьбоносный поток.

Все это понимали.

— Ну, идём, Сансон. К сияющему Версальскому дворцу!

— Конечно, Мария. Я всегда буду с тобой.

Примечания переводчика:

1. Муж Марии.

2. Вот точно не нашёл, тут использует chou d'amour, и по сути у этого много вариантов для перевода, но тут больше на этом настаивают.