1

Версальский дворец.

Во Франции всем жители знали про этот символ великолепия, ничего более величественного в стране не было.

Двое людей стояли перед дворцом, сиявшим даже ночью. Это были усиленная секретной техникой Мария и Сансон.

Женщина была великолепна. Отдохнуть ей было некогда, но мышцы оставались великолепными благодаря секретному протеину. И роза перед их уходом восстановила платье, потому женщина была в идеальной форме. И отразившее снаряды вражеской армии лезвие гильотины сияло как новенькое.

За спиной одетого в чёрный плащ Сансона был семейный длинный меч. Можно было увидеть, как на нём сияют узоры. На поясе в сумке находились лекарства, предоставленные Д’Эон.

Вообще Ферзен был против того, чтобы Сансон отправляется с Марией.

Но парень не желал его слушать. Он изначально решил, что будет с ней... Но при этом являлся палачом.

Он действовал во имя справедливости. И ему хотелось с первых рядом оценить преступление мадам Дюпарри, занявшей дворец. Такой он молодец.

Смотревшие вперёд красивые глаза были влажными, потому Ферзену ничего не оставалось, как поднять белый флаг и отпустить его.

— Мария, вроде людей нет, — как и сказал Сансон, в свете фонарей людей было не видать. Во дворце было неестественно тихо.

— Похоже и правда она заняла его в одиночку. Сидит в нашем дворце. Что же она задумала?

Мария пробралась черед сад и взялась за дверь парадной лестницы.

Она была не заперта. Дальше находился большой холл. И две лестницы.

Сразу же они ощутили запах крови.

— У... Это... Революционная армия?! Как же так?!

— В-все они мертвы... — нахмурилась Мария, а Сансон прикрыл нос платком. Большая лестница была завалена трупами.

Это были солдаты революционной армии. Тут были и усиленные солдаты с ненормально большими плечами. Кто-то лежал на лестнице, а кто-то припирая стену и разбрызгав кровь. Тут случилась настоящая резня.

— Всё в крови! Эта женщина! Что она сделала со священным дворцом?! — гневно говорила Мария, а Сансон приблизился к трупу и проверил рану. И увиденное заставило его побледнеть.

— Э-это ужасно. У него в груди огромная дыра. Даже моя рука войдёт.

— Это работа мадам Дюбарри. Её «веер».

— Мария, она разве не вместе с революционной армией?

— Похоже их сотрудничество подошло к концу. К несчастью для революционной армии. Для них это изначально ничем хорошим закончиться не могло.

Мария вышла в центр помещения и крикнула в направлении второго этажа.

— Мадам Дюбарри! Где ты?! Выходи!

Но ответа не последовало, во дворце сохранялась тишина.

— ... Идём, Сансон.

— Д-да. Н-но куда? Дворец ведь огромный...

— Я догадываюсь. Следуй за мной.

Дрожа, он последовал за Марией.

Замок освещал свет люстр, и от этого становилось только страшнее. В коридорах лежали окровавленные солдаты. Изысканная мебель, картины, потолочные фрески. Среди всего этого в ярком свете валялись тела. Запах смерти совершенно преобразил дом женщины.

— Не прощу. Заставлю её всё это убрать.

Она заставит фаворитку Луи XV поработать служанкой. Сансону стало от этого жутко, и он вздрогнул.

Они дошли до королевских апартаментов, добрались до зеркальной галереи.

— Мария... Здесь.

— Почувствовал? Жажда сражения.

Даже Сансон уловил странную атмосферу. Это ощущалось через двери и стены.

Мария открыла дверь, которая вела в большой освещённой коридор. Бессчётные зеркала, золотые украшения, фрески и роскошные люстры, подобного было нигде не сыскать.

И в центре.

На роскошном, украшенном золотом кресле сидела женщина...

— Мадам Дюбарри-и-и-и-и-и-и-и!

Всё затряслось.

Мария выхватила лезвие гильотины и бросилась в бой.

Когда увидела судьбоносного врага, гнев в ней взорвался. На сверхъестественной скорости она оставляла вмятины в полу. А нанесённый гильотиной удар напоминал молнию.

Бдзынь!

Разнёсся звук.

Сансон стоял как вкопанный.

Сидевшая в кресле женщина защитилась восьмидесятисантиметровым «веером».

— Надо же, сама королева. Я ждала тебя.

— Думала, что мы больше не увидимся. Но рада нашей встрече.

Мария вкладывала силу в лезвие гильотины, а Дюбарри с улыбкой сдерживала её.

Демоническая красавица. На ней было прекрасное фиолетовое платье и модная шляпка как у Марии. Тело тоже было усилено, и грудь была немного больше.

У неё были чарующие точно ястребиные глаза, и очарование, способное пленить любого.

Томный голос и великолепная фигура. И всё же она смогла с лёгкостью отбить атаку Марии. Женщина была её соперницей в придворном стиле.

Прозвучал удар, и Мария увеличила расстояние между ними.

А Дюбарри неспешно поднялась и прикрыла веером рот.

— Великолепная атака. Достойная королевы. Ты стала сильнее.

— Мадам Дюбарри. Почему ты здесь? Почему заняла дворец?! Что ты задумала?! Хочешь стать новым правителем?!

Кончик дрожащего пальца был направлен на кресло, на котором сидела мадам. Но это было не просто кресло. Трон. На нём сидели французские короли, это было нечто величественное, не достижимое для всех остальных.

— Грубиянка! Выметайся отсюда живо!

— Ах, ваше высочество. Не говорите так. Вы же видели приглашение?

На лице Марии было недовольство, она цокнула языком.

Отношения между женщинами было такое же как между водой и маслом.

Мария была наследницей великого герцога Австрии, унаследовавшая техники семьи Габсбург. История её рода была почтенна.

А вот мадам Дюбарри пришла из народа и поднялась, пробиваясь силой. Она пользовалась любыми средствами, и для правильной Марии она была сильной, но далёкой от элегантности.

То есть полная её противоположность.

Образ жизни и убеждения у них были совершенно разными.

Её ненавидела мать женщины, Мария Терезия, и с их первой встречи неприязнь передалась и ей.

Та, кого так и хотелось пнуть, вторглась во дворец, испачкала кровью и заняла трон. Не мудрено, что женщина была в ярости.

Разнеслись быстрые шаги, в которых ощущалась дрожь от гнева. Это был Сансон.

— М-мадам Жанна! — он обратился к ней по имени.

— Ты... Неужели Сансон?! Ребёнок месье из Парижа?! Потерявшийся во время турнира ребёнок так вырос!

— Давно не виделись. И сейчас я месье из Парижа. И меня больше волнует другое! Ты не должна была марать дворец!

— Я так рада, Сансон. Ты помнишь меня. Становится всё интереснее.

— Мадам Дюбарри, что ты пытаешься сделать? Ты знаешь, что сейчас происходит с Францией?!

— Знаю. Сейчас здесь в самом разгаре революция. Короля нет, а его семью преследует революционная армия. То есть место вакантно.

— Увы. Луи XVII жив и здоров. Трон его. Потому отдай!

— Да кто вообще признает подобное?

— ... М! — Мария запнулась.

Кто признает? Если бы его короновали, он бы стал королём. Но король должен быть признан народом. И сейчас это невозможно. Ведь люди ненавидят короля.

— Мои доверенные рыцари справятся с этим. И я посажу на это место Луи как короля! Я освобожу людей от ненависти и сделаю страну такой же как прежде. Это всё для меня!

— Смелая и слезливая история, ваше высочество. Значит и мне придётся сражаться. Я сяду на престол и стану править.

Глаза Марии округлились, у Сансона чуть челюсть не отвисла.

— ... Т-ты что?! Решила воспользоваться возможностью и стать королевой?!

— А что, нельзя ваше величество? Я ведь так и оставалась фавориткой Луи XV. Ещё немного, и вся Франция была бы моей... Однако небеса жестоки. Но вот выпал шанс! Революция стала благословением для меня! — мадам Дюбарри указала на небеса. — Я всем своим естеством приняла любовь Луи XV! А потому я больше всех подхожу в качестве владелицы этого пустого трона! В этот раз он будет мой. Я заполучу всё!

Женщина была серьёзна.

Она и правда приняла любовь короля. Он был самым любимым королём, и мог бы спокойно передать трон. И после полученного в прошлом единственного унижения это был повод показать, кто лучше.

— То есть это решающее сражение. За титул короля.

— Верно. Я буду править этой страной как королева. Но нас преследуют горожане, и солдат у нас нет. И решающий бой мы проведём в зеркальной галерее, используя придворный стиль.

— Не смей использовать Версальский дворец!..

Дюбарри захватила дворец и бросила ей официальный вызов.

Это называлась «дворцовая церемония», аристократы и члены королевской семьи сражаются, чтобы продемонстрировать умения и красоту. Проигравший должен неукоснительно слушаться победителя.

Дюбарри бросила Марии вызов, ценой которого был трон.

— Хорошо. Вызов принят.

Мария сделала шаг вперёд и гордо выставила грудь.

— Мария!

— Свидетелем выступит тот, кто действует ради справедливости, месье из Парижа. Более подходящего человека нам не найти. Не против?

— Не возражаю, ваше высочество. Его справедливость признана всеми. Я буду только признательна.

Они посмотрели на Сансона. Грудь сжалась, но он должен был сделать это. Потому не глядя на женщин, парень кивнул.

Дюбарри приняла позу.

Это была поза качка.

Это говорило о начале боя.

Но не такую, какую принимала Мария.

Можно было увидеть мышцы её опущенных рук и скрытых платьем бёдер. В этом было подчиняющее очарование. В зловещей и желанной форме ощущалась красота.

Мария в ответ тоже приняла позу.

В этом было очарование лебедя и красота горы Монблан.

Если бы за её спиной появился ореол.

— Сансон, подай команду.

— Я такого никогда не делал...

— Ничего. Что угодно сойдёт. Упрекать тебя никто не будет. Верно, мадам Дюбарри?

— Да, конечно. Прости, что вынуждаем делать это, малыш.

Сансон закрыл глаза и вот наконец встал между ними.

— В-в общем. Я... Месье из Парижа буду справедливо судить этот бой, — он поклонился женщинам. — Это бой за королевский трон. Проигравший обязан послушаться победителя. Теперь я бы хотел услышать слова ваших клятв.

Сансон вспомнил, как видел Марию на придворном турнире, полагаясь на эти воспоминания, он говорил.

Женщины кивнули ему, и первой заговорила Мария.

— Я Мария-Антуанетта. Владею придворным стилем «клыки белой лилии». Клянусь именем королевской семьи, честью и мышцами сражаться по правилам.

Я мадам Дюбарри. Мой стиль не имеет названия. Клянусь именем фаворитки Луи XV, своей жизнью и честью сражаться по правилам.

Они произнесли «клятвы».

Настало время поединка.

Мария пальцем указала на шляпку.

Сансон всё понял и произнёс последние слова.

— Не забывайте о чести, пусть ваш бой будет достойным. Победителя определит шляпка. Если она упадёт или вы её сами снимете, то проиграли. Всё понятно?

Этим придворные бои и ограничивались.

В сражениях люди пытались убить друг друга. Воины сражались без всякой чести, ломая руки и ноги. И такой простой способ был куда очевиднее. Таким был изысканный стиль при дворе.

Возражений не последовало.

Поняв это, Сансон отступил на три шага.

И медленно поднял руку.

— Что ж. Покажите честный и гордый поединок!

Начало было тихим.

Они обе заняли позы с оружием.

Мария повыше подняла лезвие гильотины.

Мадам Дюбарри расслабленно взяла веер.

Разошлось мощное желание сражаться.

Они одновременно крикнули.

«Удачи вам!»

2

Мария Терезия говорила: «Мышцы никогда не предадут».

И теперь Мария поняла это собственным телом.

Её окружение было суровым. Обезумевшие жители, преследующие её солдаты революционной армии. А теперь ещё и враг, желающий отобрать трон. Можно сказать, что судьба отвернулась от неё. Но секретная техника мышц семьи Габсбург так же сияла.

Когда Сансон поднял руку, она услышала, как напрягаются мышцы в её теле.

Кровь кипела.

Мышцы подёргивались.

Тени отлично вырисовывали их.

Сердце ускорялось с ответ.

Она точно спрашивала себя «справлюсь?», и ответ был «конечно».

Что тебя ждёт в конце сражения? «Конечно же победа», — с улыбкой отвечала она.

Значит она победит. Так ей говорили собственные мышцы.

Пылавший гнев и нетерпение пропали. В сердце Марии остался лишь протеин, превращающийся в желание сражаться.

Сансон опустил руку.

И в глазах женщины засияли звёзды.

«Удачи вам!»

Так они обе крикнули и бросились вперёд.

Сансон приготовился к ударной волне... Но ничего не случилось.

И увиденное его не могло не удивить.

Когда они сошлись.

С шумом разошёлся поток ветра, но они не ударили друг друга.

Они просто разминулись.

После чего выпрямились и развернувшись.

В правых руках они выставили оружие, а левые подняли вверх. Точно приглашали друг друга на вальс.

— Твои навыки совершенно не стали хуже.

— Что и ожидалось от вашего высочества.

На плечах женщин появились красные полосы.

Не обращая внимания на раны, они закружились на встречу друг другу.

Происходящее удивило Сансона.

— Т-танцует?!

Только это и можно было сказать.

С определённым интервалом, она принимала изысканные позы.

Это точно были шаги в танце, от места к месту Мария вставала в новую позу.

Её руки были точно раскачивающаяся на ветру пшеница, но Мария всё ещё напоминала прекрасную статую.

Всякий раз, как моргал, положение менялось, но всё смотрелось великолепно. Её движения были ортодоксальными.

А вот движения мадам были боле пылкими, это был чарующий танец.

До изысканности далеко, она скорее пробуждала инстинкты. Это было фантасмагорично и напоминало вечно меняющийся вале-тудо.

Между женщинами мелькали иллюзорные руки и ноги, хотя может это были остаточные образы.

Сансон вначале думал, что это что-то мистическое, но нет.

Всё это лишь «престиж» их атак.

Едва различимый кулак летел в лицо мадам Дюбарри.

Она с лёгкостью его парировала, показав в награду ножку. И в этот раз плохо видимая нога приближалась к Марии справа.

Мария постоянно меняла позы.

Дюбарри подзывала пальцем и извивалась.

Они сошлись.

Это происходило всё чаще, движения стали интенсивнее.

Для Сансона всё это напоминало танец.

Бой — это и есть танец.

Каждый их шаг демонстрировал красоту. Гибкость тела и расставленные руки и ноги пусть и не демонстрировали всякий раз технику, но были знаком того, что они стремятся к победе.

Они всем своим видом намекали на это. И Сансону было дозволено заглянуть в этот мир мастеров.

И тут.

Дзынь.

Точно какой-то музыкальный инструмент зазвучали лезвие гильотины и металлический веер.

Мария ударила сверху, а мадам Дюбарри приняла удар. Разлетелись искры и погасли.

Удивлённый Сансон не мог вымолвить ни звука.

Он даже не увидел. Время точно ускорилось, и они успели сойтись в атаке.

И это была не просто грубая сила. Навыки каждой были отработаны точно драгоценные камни. Всё это отражалось в свете люстр и зеркал. И свет женщин становился всё сильнее.

— Это придворный бой. Как... Изысканно!

Он приравнял их техники к искусству.

Глаза Сансона начали видеть нечто загадочное.

Каждый удар слышался точно музыка. Их точно сопровождал призрачный оркестр. Будто бы музыканты сопровождали их бой в свете зеркальной галереи.

Интервалы между атаками сокращались. Прелюдия перешла в каприччио, и женщины сходились и снова увеличивали расстояние.

Из глаз Сансона потекли слёзы.

Он не мог унять дрожь. Но это был не страх. Восхищение. Его сердце, сама душа резонировала.

Зеркальная галерея превратилась в колыбель души. Теперь это был обособленный мир сияющей красоты.

— Ты невнимательна, — не крича, а вполне спокойно сказала Мария.

Она прочертила гильотиной горизонтальную черту. Она отвела веер, ударила в солнечное сплетение и попыталась срезать шляпку.

Но не вышло. В самый последний момент противница уклонилась.

— Я слежу за вашим лицом.

Она использовала веер. Там были лезвия, напоминающие когти. Дюбарри безжалостно ударила по плечу Марии. Женщина уклонилась, оружия сошлись, и тут веер раскрылся прямо перед Марией.

Действия мадам были неожиданными, и на Марии выступил холодный пот. Такого она предвидеть не могла. В теории она должна была напасть. Но тут увеличила расстояние и оборвала темп.

Она сложила веер, а потом пропала.

— Снизу!

Женщина лежала внизу. Рукой она опёрлась и ударила ногой, вложив весь свой вес.

Рискованно. Если так бить, шляпка слетит. Но её противница мадам Дюбарри. Ей не сложно проделать подобный трюк.

Мария тут же оттолкнулась от пола. А мадам остановила удар и прыгнула на четвереньках точно зверь прямо на Марию.

Тут даже передохнуть было некогда, и железный веер зацепил щёку Марии.

— Это...

В ослепительном свете Мария увидела.

Одержимость вернуть всё. Не просто мысль. Чистое желание достичь вершины.

Там была плакавшая на мостовой девочка в драной одежде. А стоявшая рядом мадам Дюбарри отвернулась и посмотрела в небо, не желая возвращаться туда.

— ... Что это?

Мадам Дюбарри увидела.

Слёзы Марии, когда опускалась гильотина.

Как она обнимает поражённого сына.

Гнев толпы. Им было мало смерти Марии, они жаждали разорвать и её детей. И железная воля, не желающая этого. Её тело и есть Франция.

— Это и есть настоящая ты. Впервые вижу.

— А вот что в сердце у вашего высочества.

Мария приняла душу Дюбарри. Придворный бой — театр души. Каждый удар и пинок рассказывает о тебе. Благодаря сражению с Дюбарри женщина начала понимать её мотивы.

В этот раз Мария увидела то, чего не видела в тот раз. Скорее всего противница тоже.

... Но.

Однако!

Хоть они и увидели мысли друг друга!

Хоть им и известно о трагедии!

Что с того!

Это сражение.

Способ выжить. Оставить своё имя. Они пытались добиться высшей чести. Не может быть двух тронов. Им надо было биться, потому что требовалась победа.

Они не могли сдаться!

Перед Марией стояла её сильнейшая соперница. Одной удачей и красотой не пробиться из простолюдинки до фаворитки короля.

Мадам Дюбарри жадно крала душу своих противников. Эта женщина всегда тянулась к небу. Рождённая простолюдинкой, она противилась судьбе и желала большего!

Мария тоже не собиралась проигрывать. Люди её ненавидели, она оказалась перед гильотиной. Это была настоящая трагедия. Но женщина тоже сопротивлялась судьбе. С помощью мышц она отбивалась от решения судьбы!

Не подчиняться судьбе!

Наподдать ей!

— Дюбарри!

— Ваше высочество!

Срезали.

Они срезали души друг друга.

Они обменивались техниками сотни, тысячи и миллионы раз, продолжая сражение. Они готовы были биться бесконечно, пока от души ничего не останется.

И тут прозвучал металлический лязг, они обе отскочили назад.

Следом последовали звуки падения. Лезвие гильотины вонзилось в пол, то же случилось и с металлическим веером.

Платья обеих женщин были потрёпаны. Всё место было раскурочено и заляпано кровью. Но шляпки оставались целыми.

— Пора уже заканчивать, ваше высочество.

— Да, как раз пора.

Финал.

Казалось, что в зеркальной галерее оркестр. Сансону мерещилось, что тут выстроились солдаты. Они стучат в барабаны, подогревая решающий момент.

Дюбарри усмехнулась и встала в стойку.

Правую ногу назад, носок левой она выставила.

Правая рука слегка вытянута и направлена вверх, левая на уровне пояса.

Она казалась настоящей горой.

А вытянутая рука напоминала кучевые облака над ней.

— Ты! Это же!

— Верно. Техника, которой я смогла опрокинуть вас. У моего стиля нет названия, зато есть у этой техники. Секретный приём «Гроза над Монбланом»... Запомните.

Выступил холодный пот. Мария не могла такого забыть.

Дюбарри показала победную технику. То есть это конец. Это была её решимость идти до конца.

Судя по стойке, она нацелилась на исход. С виду она была как каменная скала.

Мария прикрыла глаза и успокоила дыхание.

Сердце — водная гладь. Мускулы — пламя.

Она вспомнила пословицу семьи Габсбург.

Сердце спокойное, сердце доброе. Отсюда выходит истинная сила.

Правильный ответ — «Елисейские поля».

Бессмысленно пытаться защититься всякими уловками.

При том, что есть у противника, надо встретить её лицом к лицу!

И вот Мария приняла позу, которую раньше видеть не доводилось.

— Придворный стиль «клыки белой лилии»... Секретная техника «Сияние Версаля». Ты увидишь свет.

Поднялся вихрь из лепестков роз.

Совершенно красные, они кружили вокруг Марии и мадам Дюбарри. Они точно звенели и шептали.

Лепестки засияли, замигали и вот свет прекратился. Алый цвет стал светом, а свет осветил две фигуры.

И когда лепестки замигали и исчезли, вернулся привычный мир.

Изолировавший их мир наконец сошёлся.

Настала тишина, что можно было услышать любой звук.

Белое пространство окутала тишина.

И вот!

«Простите за ожидание!»

3

Когда сработала секретная техника, в помещении точно началось землетрясение.

Топ!

Послышались шаги Марии.

Они были чёткими, но Сансон едва их слышал.

И в следующий миг.

— А?!

Глаза мадам округлились от удивления.

Мария оказалась прямо перед нем.

И так быстро, что та не успевала отреагировать.

От мышц исходил приятный запах. Мадам Дюбарри ощутила что-то вроде запаха роз. Настолько близко подобралась противница.

— Н-не может быть! Так быстро подошла!

— Сейчас.

Секретная техника мышц семьи Габсбург.

«Сияние Версаля» позволяет точно телепортироваться прямо к противнику, будто ты двигаешься со скоростью света.

Мария вспомнила, как мать Мария Терезия говорила, что её секрет — расслабленность.

Мышцам одновременно нужны «напряжение» и «расслабленность».

Момент, когда она делала шаг. Всё тело Марии было расслаблено. Её тело точно растворилось в тёплой воде, кожа стала мягкой и упругой, как у младенца.

Она шла, полностью отказавшись от напряжения. А когда из «расслабленного» перешла в «напряжённое состояние», из мышц вышла сила, позволившая ей стремительно переместиться.

Женщину и саму удивляла эта техника. Всё же в бессильных движениях нет престижа. Действие, такое как удар ногой или ещё какое-то нельзя было уловить. Ведь «напряжения не было».

То есть «Сияние Версаля» это сверхскоростная невидимая техника. Она была эффективна против умений мадам Дюбарри.

Однако она предполагает, что человек совершенно не должен сомневаться. Любая помеха не позволит телу полностью расслабиться.

И сейчас ничего не могло помешать Марии.

Она сражалась, чтобы спасти детей.

И не сомневалась. Совершенно.

Потому техника и сработала.

— Готовься.

Мадам Дюбарри смотрела.

На спину Марии, освещённую огнями дворца.

Это секретная техника «Сияние Версаля».

Яркий свет поглотил её.

Свет точно солнце заполнил белую комнату.

— Ваше высочество-о-о-о-о-о-о-о!

Но перед ней всё ещё оставалась мадам Дюбарри.

В ней ощущалась невероятная воля. Она тоже использовала секретную технику.

С её ног стал исходить поток боевого духа. Он напоминал молнию.

Последовал удар ногой, который нельзя было уловить.

Правая нога, ударила точно вспышка.

Так быстро, что даже опередила звук.

Надо было остановить технику противницы и ударить по голове.

Так она думала, когда мимо ноги прошёл кулак света.

— М-моя молния!

— Моя техника не проиграет! Это конец!

Удар напоминал вспышку света.

Сансон вообще не понял, что случилось.

Только мог сказать, что на огромной скорости столкнулись две розы. К тому же когда это случилось, их мир накрыло алыми лепестками.

А потом последовал мощный удар.

Звук был такой, что казалось, что все стёкла разобьются, а пол треснет. Люстра закачалась и упала. Сансон и сам свалился.

Когда поднялся и посмотрел, всё уже было кончено.

Кулак Марии остановился в последний момент прямо перед мадам Дюбарри.

А вытянутая нога противницы так и не дошла до цели.

— А!

Сансон наконец понял. Волосы на голове мадам развевались. А шляпка лежала рядом. Элегантная шляпка, изготовленная на основе соломенной. Элегантная точно цветок и в жёлтых тонах.

— П-победа!

Тут Мария отступила.

На её голове всё ещё оставалась красная шляпка. Она высоко подняла руки, а потом опустила и показала бицепсы.

Это была чистая победа.

Сражение окончилось.

— Мария!

Сансон сразу же подбежал к женщине.

— Уа...

Мария опустилась на колени. На лице сразу же выступил пот.

— Мария! Т-ты в порядке?! Так сильно вспотела!..

Он подставил её плечо и ощутил, насколько суровым был бой. Тело в идеальной форме оказалось на пределе. Мышцы перегружены, на лбу выступили капли пота.

Мадам Дюбарри села на пол. Она вспотела не меньше. Казалось, что её руки немного успели состариться.

Придворный стиль скорее наносит не внешние травмы, а истончает душу.

Обе женщины обессилели.

— Хха, хха... Теперь трон мой.

— Я-я проиграла?

— Верно. Да, Сансон?

— Подтверждаю падения шляпки Жанны... Мадам Дюбарри. Победила её высочество Мария-Антуанетта.

После этих слов мадам приняла истину. Она взяла лежавшую рядом шляпку и уставилась на неё.

— На этом конец твоим амбициям. Тихо следуй урокам придворного стиля.

У Марии и Сансона дыхание перехватило от взгляда мадам.

Глаза зверя. Сияющие глаза серебряного волка. Хоть она и сидела на полу, вокруг неё всё ещё вихрился боевой дух.

Возможно она скажет «и что с того», и они будут продолжать до тех пор, пока кто-то не умрёт. Всё же противницей была мадам Дюбарри. Эта женщина была готова идти по головам.

Но Мария была уверена.

Поняла это в результате сражения. Сильнее желания подняться вверх только её гордость в придворных боях.

Взгляд. Мария смотрела в глаза изголодавшего волка. И точно спрашивала. Есть ли у соперницы гордость.

И вот.

Постепенно жажда битвы ослабла. Вихрь ослаб и полностью исчез. И суровый огонь в глазах тоже погас.

Мадам Дюбарри прикрыла глаза и улыбнулась.

— Верно. Я буду слушать указания. Такова наша гордость.

— Наконец поняла?

— Да. И потому... Ваше высочество, вы отрубите мне голову?

Сансон был в шоке:

— Мадам Жанна!

— Для этого подойдёт месье из Парижа. Всё кончено. Я упустила свою величайшую возможность получить трон. Больше такого не представится. Моя мечта разрушена, — сказала мадам Дюбарри, села ровно и подставила голову. Говорила, что на этом всё.

Мария ничего не сказала и лишь подняла лезвие гильотины. Она проигнорировала не верящий взгляд Сансона и занесла оружие.

— Мария!

— Есть последние слова?

— Было весело. Я ни о чём не сожалению.

Прошёл миг.

И звук удара.

Крик Сансона сменился вздохом облегчения.

Лезвие прошло не по шее, а вонзилось рядом.

— Ваше высочество?!

— Я пошутила. Пока рядом месье из Парижа, я не буду рубить головы, — ехидно улыбнулась Мария. А у мадам Дюбарри отвисла челюсть.

— Ваше высочество.

— Я знаю, какое у тебя сердце. Оно всё ещё прекрасно. Прямо как мышцы повреждаются и восстанавливаются. Мне это показалось интересным.

— ...

— Потому, мадам Дюбарри. Помоги мне в восстановлении монархии.

Глаза женщины широко открылись.

Она столько всего наделала. А Мария сказала, что она её заинтересовала и просит помочь. Она и правда величественна, как и полагается королевской особе.

Мадам признала поражение.

Она крала, забирала и делала всё, чтобы пробиться наверх. Проигрыш был лишь очередным шагом на её пути. Для победы нужно было лишь время.

Потому она и решила ступить на путь правительницы, но похоже ошиблась. Мария всё забрала, но забрала не для себя. Для детей. То есть делала это ради других, ради любви.

Мадам поняла, что предпосылки у них совершенно разные.

Потому она и член королевской семьи. Та, кто стоит выше.

Мария-Антуанетта — истинный член королевской семьи.

— Вы серьёзно?

— Я всегда серьёзна.

— ... Эх, вот как. Всё же я не дотягиваю до уровня королевы. Не настолько хороша, — сказала Мадам, взяла разбитое зеркало и поднялась. — Но, ваше высочество. Так я вернусь во дворец. Вы уверены? Я буду жуком среди львов.

— Ах, ты — жук? Нет. Ты лев. Как и я. Нас просто будет двое. Вот и всё.

После этих слов в глазах мадам Дюбарри появились слёзы.

В отличие от Марии её называли грязной и животным. В результате сражения Мария узнала, какая на самом деле мадам.

— ... Поняла, приложу все усилия, — сказала женщина и элегантно поклонилась.

Это значило, что бой окончен.

В глазах кивавшего Сансона от радости появились слёзы, он не выдержал и тоже присел. В нём тоже оборвалась натянутая нить.

— Сансон, видишь как здорово. Я сдружилась с мадам Жанной, которой ты восхищаешься.

— У, у-у.

Парень бросил на мадам взгляд. Слегка покраснев, он скрылся за спиной Марии.

— Ах. Что такое?

— Сансон. Вот как ты меня воспринимаешь.

— Н-не надо издеваться, Мария! Н-но. Я и правда ей восхищаюсь.

Сансон восхищался женщиной, которая из простонародья добралась до дворца. Возможно поэтому он её и не звал с собой.

— Мадам Жанна. Так почему ты здесь? Я вначале не поверил, что ты делаешь такое?

— Такое? То есть обосновалась здесь?

— Да, верно! Я об этом! Это вызвало гнев! И что это за листовка была! Ещё и такие слова использовала! Неловко ведь!

Мария достала листовку. А мадам Дюбарри не понимала, зачем её подсовывают её.

— Вот. Это приглашение от вашего высочества.

— От меня? Нет. Я получила его от Ферзена. Он предупреждал, что это ловушка и велел не ходить! Ты же сама спрашивала, видела ли я приглашение! И что теперь?!

После этих слов взгляд мадам стал резким:

— Ваше высочество, успокойтесь. Я пришла сюда, когда сама увидела листовку.

Мария и Сансон были удивлены. Так сильно, что повисла пауза.

— Ч-что ты говоришь? Это ведь ты.

— Я лишь отшутилась. Вас просто провели, использовав моё имя.

— М-Мария... — Сансон побледнел.

— Когда получила это, я не могла унять дрожь. Это был шанс. Я слышала, что королева сбежала с гильотины. И теперь наверняка попробует восстановить монархию, и я должна помешать. И для этого обязана сама сесть на трон...

Действия Дюбарри впечатляли, но проблема была не в этом.

Марии и Сансону приходилось переосмысливать всё, что было.

Мария покачала головой, говоря, что рано принимать решение, но на щеках уже выступил пот.

— П-подожди-ка! З-значит это не твоё?

— Подпись старая. Использовалась та, которую вы знаете.

— Мадам Жанна! К-как ты связана с революционной армией?..

— Революционной армией? Ну тебя, Сансон. Я личность разыскиваемая. И после сотой своей жертвы их уже не запоминаю.

Это не было ложью.

Сражавшаяся насмерть Мария понимала это.

И истина удивляла.

Похоже этот бой был ловушкой.

Как и говорил Ферзен.

И.

Женщины ощутили необычную жажду убийства.

Это была большой отряд революционной армии.

4

— Что?! Откуда взялась революционная армия?! — закричал Сансон. Мария тут же схватила лезвие гильотины.

— Т-так много! Когда они успели?!

— Похоже они где-то прятались, ваше высочество... — опустившись на колени, раздражённо сказала мадам Дюбарри.

— Но как же так! Там и усиленные солдаты есть!

Тут Сансон был прав, среди окруживших были усиленные солдаты с большими плечами. У них за спинами были мушкеты с большими стволами, а в руках мечи, напоминающие топоры.

Солдаты напоминали зеркальные отражения друг друга. Точно толпа людей в дни турнира, в глазах у всех была жажда убийства.

— Эй, вы! Вы понимаете, что это за место?! Это Версальский дворец! Как вы смеете вытаскивать мечи!

Но ответа не последовало. Революционная армия молчала.

— Отвечайте!

— Ваше высочество. Нам велено убить вас и украсть всё, что можно! — дрожащим голосом сказал один солдат.

— Украсть?! Н-не несите чепуху! Это честь Франции! А ваша цель революция, а не грабежи! Подумайте как следует!

Мария была шокирована. Глаза сияли от желания. А ещё сильнее в них можно было разглядеть страх.

— Если не подчинитесь, будете наказаны! Бежать некуда! У-о-о-о-о-о-о-о!

Один из солдат выставил вперёд штык и побежал.

Мария выставили гильотину и отбилась.

Прозвучал лязг, остриё описало дугу и вонзилось в пол.

— Чёрт, чё-о-о-о-о-о-о-орт!

Лишившийся штыка солдат с горящими глазами взялся за пистолет.

— Постыдись!

Мария молниеносно ударила ногой. Тот согнулся и отлетел к окружению.

Солдаты испугались, на их лбах выступил холодный пот, но хоть и дрожали, получили указание.

И вот вся революционная армия бросилась в атаку.

— Числом задавить пытаются...

Мария приготовилась, но тут опустилась.

Она собиралась поднять лезвие гильотины, однако ощутила тяжесть.

— То сражение!..

Да, тело Марии как и техника мышц достигли предела.

Но не сдаваться же, она тут же напрягла тело и поднялась.

— Не смотрите на меня свысока!

Один взмах гильотины был разрушительным. Даже просто размахивая, она задела двух солдат.

Однако. Далее силы уже не хватало.

А вражеские усиленные солдаты тем временем подбирались. Они замахнулись мечами и с криком собирались ударить.

«Плохо!» — подумала Мария, и тут.

Бдзынь!

Перед глазами был настоящий фейерверк, когда ударил металлический веер. Это была мадам Дюбарри. Она сломала руку усиленному солдату, а потом ударила ногой.

— Мадам Дюбарри!

— Я присоединюсь, ваше высочество. Это ваш дворец. А зеркальная галерея — священное место для тех, кто владеет придворным стилем. И подобное я здесь не допущу.

Мадам встала рядом, точно подставляя плечо.

Но её движения уже тоже не были такими же чёткими. Она тоже лишилась большей части сил и после нескольких взмахов стала тяжело дышать.

— Ты уже тоже на пределе...

— Лучше смерть, чем попасть к кому-то скучному.

Мария улыбнулась.

— Я-я с вами! — стоя позади них, Сансон достал длинный меч. Он дрожал, но был полон гордости.

— Сансон!

— Я-я слабый. И не смогу сражаться как вы. Но... Но! Спину прикрыть смогу! — собрав всю гордость, сказал он, а его глаза снова сияли.

— Ух... Не бояться! Королева ранена! Все, навались!

Солдаты бросились в третий раз.

Сила и скорость атаки значительно снизились. Женщина разгоняла солдат каждым взмахом, но притянуть оружие поближе к себе было непросто.

Мадам Дюбарри размахивала веером, но была в таком же положении. Стоит опустить руки, и поднять их уже вряд ли получится.

Но. Пусть их умения уже были на пределе, они побеждали. Вражеские солдаты не могли даже поцарапать их.

— Получай! — за спиной Марии закричал солдат. Но его встретил дрожавший Сансон.

Он был палачом. С мечом парень обходился умело, хотя опыта сражения против толпы у него не было.

Такое уже было в доме инвалидов. Сансон вспомнил то время и достал из сумки на поясе препарат.

Д’Эон дала ему не только лекарства.

На всякий случай он использовал это на лезвии меча.

— Умри!

— Прости!

Глаза Сансона широко открылись.

Он резко взмахнул мечом.

Солдата такая скорость удивила.

— Ух!

Порезана оказалась тыльная сторона ладони солдата.

Рана была неглубокой. Кисть не двигалась как надо, но зарезать вражеского солдата Сансон не мог.

Солдат оттолкнул его и проверил рану. Убедившись, что может держать меч, он напал, переполняемый гневом.

— Ах ты! Убью!

Он вновь замахнулся... Но тут. Солдат упал на колени.

— ...Ч-что... Неме... Ю...

— Верно. На этом мече парализующее средство.

Сансон снова приготовил оружие. Дрожа, он зло смотрел своими голубыми глазами.

— Я врач. И отлично знаю, как лекарства влияют на человеческое тело. Пока рядом королева, я буду безжалостен!

Парень снова сунул руку в сумку и в этот раз бросил склянки.

Солдат попытался отбиться мечом. Склянка разбилась, а прозрачная жидкость брызнула.

— Уа-а-а-а-а! Б-больно! Глаза!

— Что это... У-а-а... Меня тошнит...

Каждому солдату досталось что-то своё.

Всё это были препараты, которые держал Сансон. Кто-то зажимал глаза, кто-то носы.

— Что за мелюзга! С дороги!

Мимо них протиснулся усиленный солдат. Он приближался, не переживая из-за препаратов.

— Не подходи! Не-е-е-ет! — Сансон взмахнул мечом.

А тот принял удар, не испугавшись. Хоть у парня и был длинный меч, но разница в силе была огромной.

— А-а-а!

Сансон не выпустил меч, но потерял равновесие.

Он пытался сделать уверенный шаг вперёд, но ноги дрожали. Его схватили за руку и потянули. Рука, схватившая его, была сильной, и вырваться не получалось.

— Сопляк! Ты не противник нашим мышцам!

— П-прекрати! Поставь! Поставь! Трус! Ты просто силой упиваешься! Вы все ослеплены золотом! Напали на Марию! Какие ещё мышцы!

— А-ах ты! Оскорбить вздумал!

Солдат направил на него меч, а Сансон закричал.

И тут ударили двумя ногами.

Мария и мадам Дюбарри появились прямо тут и ударили.

— Угя-а-а-а-а!

Солдат скривился, разжав руку, и отлетел к оцеплению.

— С-спасибо вам.

— Молодец, Сансон. А теперь вставай. Ещё приближаются!

— А-ага!

Парень уверенно сжал меч. Сражаться он не умел, но женщины придавали ему храбрость. Настоящий молодец.

Они начали прорываться. Напуганные солдаты уже начали препираться друг с другом. Похоже они полностью лишились желания сражаться.

— Хха... Хха... А ну прекращайте!

— Н-ну. Кто следующий? Кто хочет оставить красное пятно на моём веере?

Тяжело дыша, Мария и мадам Дюбарри продолжали держать оружие. Сансон восхищённо смотрел на них. Они держались лишь благодаря силе воли. Техника мышц Марии могла развеяться в любое время.

Может они сдадутся?

Слабую надежду Сансона быстро развеяли.

— Что вы делаете? Достаньте голову этой женщины. Вам же говорили, не исполните приказ, будете наказаны.

Позади прозвучал холодный голос. Услышав его, Мария нахмурилась. А мадам Дюбарри прикрыла рот. Сансон тут же спрятался за спинами женщин.

— К-командир!

Солдаты немедленно вытянулись и построились. Атмосфера сразу же изменилась. На лицах солдат одновременно было облегчение и страх.

На нём был жакет без единой складки, а сам он выглядел очень серьёзным. На лице читалась абсолютная уверенность, но никаких эмоций на нём не было.

Он был худ, будто и не держал в руке ничего тяжелее пера, но при этом выглядел жестоким. Будто и не воспринимал здесь никого как людей помимо себя.

... Мерзкий.

Так подумали обе леди.

— Ты... — Мария посмотрела на него с подозрением. Что-то ей подсказывало, будто они где-то встречались. Она пыталась вспомнить. И тут вспомнила суд.

Именно там она видела это саркастичное лицо. Её пронзили холодные точно лёд глаза мужчины с мерзкой душой.

— Ты ведь Робеспьер!..

Имя, сорвавшееся с губ, вызвало бурю эмоций. Это был сильный гнев.

— Робеспьер! Ты! Это ты отправил его на гильотину!

На лбу Марии выступила вена.

5

Рука Марии, сжимавшая лезвие гильотины, дрожала.

Максимильен Робеспьер.

Революционер и якобинец. Можно сказать, он был среди верхушки тех, кто заправлял страной сейчас. А ещё одним из тех, кто вынес Луи XVI смертный приговор.

То есть тот, кто повинен в падении королевской семьи. Гнев Марии увеличился в разы.

— Робеспьер! Вот ты и показался передо мной. И лучше беги отсюда!

— О чём вы, мадам Капет[1]? Двадцать первого сентября королевский строй перестал существования. И ваши слова бессмысленны. Для жителей страны вы интервентка. Или я не прав?

Когда прозвучали саркастичные слова, гнев ударил в голову Марии.

Национальное правительство отменило нынешнюю систему и лишила власти королевскую семью. Потому Робеспьер и называл Марию мадам Капет.

— Ты. Следи за словами. Перед тобой королева Мария-Антуанетта, — из мадам Дюбарри исходила жажда убийства. Женщина признавала её как наследницу престола. Для Марии это были обнадёживающие слова.

— ... Понятно. Значит мадам Дюбарри на стороне мадам Капет. Неожиданно. Я думал, вы куда-то растворились.

Эмоций на лице мужчины не появилось, но от него исходило удивление. Напряжённая атмосфера пугала солдат вокруг.

— Робеспьер стал командиром. И солдаты напуганы. Будто льву их скармливают. Конечно им от меня тоже досталось, но даже мне жалко солдат, — уверенно говорила женщина. Что и ожидалось от мадам. Но Робеспьер лишь пожал плечами и спросил «и что с того».

— Хи-хи. Похоже вы не так поняли. Победа всё равно за нами. И выслушивать слова наложницы я не намерен. Солдаты, ни к чему сдерживаться. Цельтесь. И стреляйте.

Солдаты были озадачены. Они окружили Марию и остальных. И если будут стрелять, заденут своих. Потому они давили числом и использовали лишь мечи и штыки.

— Что такое? Стреляйте живее.

— Н-но! Мы окружили их со всех сторон и можем попасть по своим...

Бам.

В зеркальной галерее прозвучал выстрел.

Робеспьер достал пистолет и выстрелил солдату в голову.

— Признан контрреволюционным элементом. Если кто-то возражает — шаг вперёд.

— Ты! Собственного подчинённого!

Но слова Марии вызвали лишь удивление. Мужчина просто не понимал, в чём дело.

— Мадам Капет. Я сражаюсь за Конвент. А он поддержал вас. И был наказан. Вопросы?

Всех прошиб озном.

Причина, почему солдаты так безразлично относились к королеве. Здесь появился Робеспьер... Нет, было ясно, что никто не желал вообще попадаться ему на глаза.

Это был страх.

Революционная армия — это меч воли народа.

Но сейчас он был направлен против них.

И если хоть немного отойдёшь от общей воли, тебя будет ждать смерть.

— Что вы делаете? Я же говорил, что вам дана власть освободить Версальский дворец. Потому стреляйте. Больше вам ничего не остаётся.

После этих слов солдаты закричали и снова напали.

Но им не хватило сил, чтобы заставить Марию и Дюбарри отступить.

Причина, почему люди наступают, была очевидна. Они были штыками, но получали пинки в полную силу. Временами мадам сменяла Марию и без особого энтузиазма отбивалась веером и отвечала им кулаками.

Солдаты разлетались и теряли сознание. Остальные просто стояли перед парочкой.

— По-моему очевидно, за кем победа.

— Вот как? Вы истощены. Остаётся лишь продолжить давить числом. Для этого я и привёл солдат.

— Расходный материал. Все они. Бедолаги.

Солдат смутило то, что их назвали расходным материалом.

Но Робеспьер не унимался:

— Расходный материал? Послушайте, мадам Дюбарри. Все они храбрецы. Герои, служащие народу. В Варенне мы потерпели неудачу, но в этот раз убьём вас.

Когда Мария услышала про Варенну, её глаза вспыхнули.

— Варенна?.. Неужели это ты спланировал?

— Верно, мадам Капет. Это я ослабил вашего сына и переправил в крепость Монмеди. Он был наживкой для роялистов, но в первую очередь я хотел убить вас, потому и использовал его.

Он говорил спокойно. Будто читал доклад. Даже можно было усомниться, действительно ли он человек.

Мария была ошеломлена, и вместо неё гневно заговорил Сансон.

— Использовал. Месье Робеспьер! Ты пытал ребёнка, которому и десяти лет нет! Придумал такое, чтобы убить Марию!

— Воля народа — расправиться с роялистами. Это мы распространили листовки с именем мадам Дюбарри. Это второй план на случай, если вы вырвитесь из Варенны. Если бы вы встретились, то поубивали друг друга. Я думал, что вы сами разберётесь, но в итоге вмешаться пришлось.

— Ж-жестоко. Как ты мог подумать о мадам Жанне такое!

— А вы не знали? Они обязаны были сцепиться. И они истощили друг друга, как и планировалось. Осталось лишь задавить числом.

— Это ведь печально! И ты при этом говоришь о воле народа!

— Верно. Злодейка тяжким грузом легла на долю людей и даже разрушила символ справедливости — гильотину. Это подталкивает людей к восстанию. А потому мадам Капет должна быть убита. Иной воля народа и быть не может!

Сансон был шокирован. А Робеспьер самоуверенно заявил: «Вот, посмотрите. Это и есть воля народа», — его голос был высоким, будто он говорил с ребёнком.

Таким и был мужчина по имени Робеспьер.

Вообще при его положении члена комитета его слова приравнивались в воле народа. Воля народа — убить Марию. И он считал, что ради этого можно пойти на что угодно.

Его убеждения сделали его душу чёрной.

По сути всё, что он делал, шло ради собственного престижа. Он был не более чем трусом. Мария хотела что-то сделать с ним, но тело скрипело.

— Не обманывайтесь! Послушайте. Вас же используют как овец на убой! Очнитесь!

— Вы забыли? О том, что видели в газете и листовках? Мадам Капет подавляет нашу свободу, она австралийка, управлявшая Луи XVI! Наш враг!

— Точно. Она засланка из вражеского государства!

— Она здесь, чтобы украсть нашу свободу! Враг Франции!

Жажда убийства солдат нарастала.

От волнений неприязнь становилась сильнее. Никто не мог нормально соображать.

Если откажутся, убьют. Потому оставалось лишь соглашаться.

Всеми владел страх. Власть смерти и насилия. Это и был терроризм.

Это настоящий кошмар, когда множество граждан пропадают на гильотине. Слова имели почти такое же влияние. Всё это было связано со смертью. Это можно считать адом.

Марию переполняла печаль.

Чего ради казнили Луи XVI?

Революционная армия добились своего. Но хаос продолжался.

Кто получает большую прибыль, когда смерть вызывает смерть, а страх — страх.

У кого достаточно силы противостоять королю?

У Робеспьера!

— Прекратите! Вы понимаете? Королевская семья любит народ! Я здесь ради французского народа! Направляю вас, чтобы люди стали сильнее, тренируя мышцы. Этому я посвятила жизнь! Вместе с Луи XVI!

Но тут прозвучал взрыв, солдаты снова испытали страх и жажду убийства.

— Т-ты говоришь это, чтобы снова править нами!

— Не нужна нам такая связь! Вы вечно нас вот так обманываете!

— Что ещё за «сделать людей сильнее»?! Вам нужны крепкие рабы! Это же очевидно! О том же и в газете писали!

Действия Марии имели обратный эффект. Робеспьер забил их уши страхом. Что бы она ни говорила, это будут слова врага.

— К-как же так...

— Да. Когда не станет королевской семьи, мы обретём свободу и честь. Всё для нас — это свобода! Король! И придворные бои устарели! Свобода! И будущее! Вот ради чего мы сражаемся! Мы герои!

— Нет!

Голос Марии был пуст, а глаза солдат налились кровью.

Никто не поверил в её слова.

Всякий раз, как она будет открывать рот, всё будет становиться только хуже.

Рядом прищурилась мадам Дюбарри, она явно была не в духе. «Мы» достаточно было заменить на «я», и это превратится в волю Робеспьера.

Мария была готова упасть.

Но её переполнял гнев.

Так она была зла лишь когда шла к гильотине.

Она была готова пожертвовать собой и взять на себя всю ответственность до момента, пока не сказали, что достанется и её детям. Настолько стали нечестивыми люди её страны.

И причина была прямо перед ней!

Здесь было зло, способное убить даже детей.

Разве она могла проиграть?

Разве могла доверить людей такому человеку?

Женщина хотела, чтобы страна стала сильной и смотрела в лицо сложностям.

Быть внимательными и чуткими. Поддерживать соседей и улыбаться друг другу.

Не смешивать всех и не отводить взгляда от несчастья другого!

А они как звери, поедающие гнилую плоть!

Мария дрожала от гнева, и тут Сансон позвал её.

Женщина пришла в себя, и её стало переполнять желание сражаться.

Больше не нужно ничего говорить этому зверю!

Просто побить!

— Думаешь я отдам эту страну такому, как ты?!

Мария заревела.

Она отталкивалась ещё сильнее, чем раньше, оставляя дыры в полу.

Жажда сражаться из цветка превратилось в бушующее пламя. Мария держала лезвие гильотины. Впервые её переполняло желание убивать.

У солдат начали подкашиваться ноги, даже глаза Робеспьера округлились от удивления, но хоть на нём выступил пот, он зловеще улыбался.

Подпрыгнувшая Мария подняла лезвие гильотины над собой. Всю силу она вложила в оружие, чтобы нанести противнику удар.

Дзынь!

Разнёсся высокий звук.

— ?!

— Н-не может быть! Мария!

Он отразил удар гильотиной.

Перед улыбающимся Робеспьером стояли двое крепких мужчин в треуголках.

Тыльные стороны их ладоней были явно не так просты, что они смогли отбить удар гильотины.

Мария увеличила дистанцию, но её плечи опустились, и дышала она тяжело.

— Мария... Э-это?!

— Н-не могу поверить. «Перчатки»! Снаряжение придворного стиля!

6

Посмотрев на лезвие, Мария поразилась.

Это лезвие, придуманное Сансоном, было использовано в гильотине. Собственным весом оно рубило головы людей.

Сейчас Мария не могла использовать имеющуюся силу, но ей хватало способностей с лёгкостью рубить оружие солдат.

Однако сейчас его отбили. И сделали это мускулистые мужчины в треуголках со знакомым Марии оружием.

— Откуда «рукавицы»!? Помимо воинов никто не должен пользоваться ими!

Их «рукавицы» были куда толще перчаток Марии. С первого взгляда было ясно, что это придворное оружие вроде «зеркальца» или «веера».

Мужчины не ответили на вопрос Марии. Выражений лиц под шляпами было не видать, но в глазах виднелась жажда убийства.

Сансон и мадам Дюбарри были удивлены. Вряд ли кому-то ещё было по силам отбить атаку лезвия гильотины.

— Робеспьер! Отвечай!

— Хи-хи. Удивлены? Среди перебежчиков были и обладатели придворного стиля. Они элитные солдаты, получившие силу благодаря лекарству. Они избранные солдаты авангарда новой страны.

— Не может быть. Они даже придворным стилем владеют!..

Мария была в шоке.

Техники придворного стиля использовались человеком со злым намерением. Это был особый ритуал, который доверили воинам.

А революционная армия всё это украла.

— В итоге нет в тебе никакой чести!

— Это тоже ради моих идеалов. Если устаревший придворный стиль можно использовать, стоит это сделать. Что ж, мои элитные солдаты! Время продемонстрировать новую силу!

По приказу Робеспьера элитные солдаты начали действовать. У Марии и остальных выступил холодный пот. Они были намного сильнее обычных солдат. И их было двое. А самой женщине уже двигаться было тяжело!

— Мадам Дюбарри. Можешь продолжать?

— Конечно. Мы живо разберёмся с этими злодеями.

Направлявшиеся к ним солдаты под шляпами улыбались.

Вот они уже оказались на расстоянии удара, и тут один внезапно прыгнул. Оказавшись возле фрески на потолке, он бросился в атаку, ещё приземляясь. Второй же начал точно змея приближаться по полу.

— Ух!

Мария ударила лезвием гильотины того, что подобрался снизу, но сил не хватало, и её отбросило назад.

— Не может быть!..

— Ваше высочество!

— Хм, в таком состоянии собираетесь противостоять нам?

Элитные солдаты усмехнулись. Они уже были уверены в собственной победе.

Мадам сменила Марию и стала размахивать веером. Но солдаты легко его отбили. Металлическими перчатками они расправились с ним точно с занавесками. И вот один из них ударил мадам Дюбарри прямо в солнечное сплетение.

— Ух... А...

— Мадам Дюбарри! — закричала Мария. Женщина закричала от боли и согнулась.

Но в её глазах сиял огонь.

— Что ж... Я одолжу твою «перчатку»!

Сложив веер, она замахнулась. А потом схватила выставленную правую руку и ударила по ней веером изо всех сил.

— Гья-а-а-а-а-а-а-а!

Прозвучал хруст.

Правая рука была сломана и обвисла.

Женщина убедилась, что он никуда не денется. Жадная до победы, она ступила на опасный путь.

Но эту жертвенную технику можно было использовать лишь раз. Мадам Дюбарри упала вместе с солдатом.

— Мадам Жанна! Не может быть!

— Мадам Дюбарри! Ах ты!

Тем временем напал другой элитный солдат.

Мария вложила всю силу, чтобы покрепче схватить лезвие гильотины и замахнуться им.

Но элитный солдат без труда смог отбиться с помощью «перчатки». Воспользовавшись этим, он оттолкнулся от потолка и прыгнул ещё быстрее.

Мария собиралась отбиваться, но тело не слушалось.

Он целился прямо по женщине.

Но тут сбоку мелькнула тень. Сансон.

— Сто-о-о-о-ой!

Он взмахнул длинным мечом. Но элитный солдат смог продемонстрировать в воздухе просто нечеловеческую реакцию. Он увернулся от удара и перчаткой ударил Сансона по лицу.

— Гха... Хха!..

Парень тут же отлетел.

— Сансон! Гха... Ах!

Мария собиралась его ударить, но элитный солдат пропал. Он опустился на четвереньки, а потом вытянулся, ударив «перчаткой».

— Гха-а-а!

Удары попали прямо по Марии. Она собиралась поднять руки, чтобы защититься, но они попали в живот. И при этом такие сильные, что на миг она потеряла сознание.

В итоге женщину отбросило назад. Она пыталась что-то сделать, но тело вообще не слушалось. Спиной Мария ударилась об пол.

Дрожа, женщина попыталась встать, но в итоге поднялась лишь на колени.

— Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха! Вот оно! Вот что ждёт тех, кто оказался на вершине при дворце! Это конец! Ваша судьба предрешена! — рассмеялся Робеспьер и взмахнул рукой, элитный солдат снова оказался у него за спиной. Похоже он был совершенно уверен в своей победе.

— Я-я ещё могу продолжать. Н-нападай.

— У... Кхе... Мария, ничего не выйдет!

Едва что-то видя, Сансон протянул руку. Слёзы не прекращались. Встать он тоже не мог.

— Чёрт! Почему?! Почему я такой слабый!

Его крик растворился в хохоте врага. Он смотрел на них самоуверенно.

Робеспьер шёл, выстукивая ритм, и победоносно посмотрел на Марию.

— Да, вот так. Просто отлично. Это и есть революция. Люди не так сильно боятся меня, как хотят победить зло в вашем лице, мадам Капет. Здесь всё и решится. Здесь начинается моё время!

— Это кто... Зло! Твоё время? Не смешно! Ты поставил себя выше остальных. И никого не воспринимаешь равными!

Его время. То есть эпоха управления людьми с помощью страха.

Он говорит про волю народа и свободу, но в итоге просто собирает власть.

Если бы это была воля народа, никто бы не давил честь людей, не преследовал врагов и не арестовывал их. Вот что такое свобода народа.

Мария думала, что делать, но путь к победе найти не могла. Мадам Дюбарри уже не могла сражаться. Для Сансона это было слишком сложно. И сама она упадёт, стоит лишь расслабиться.

Революционная армия во всём слушалась Робеспьера. Элитный солдат остался лишь один, но противостоять ему в данной ситуации она точно не сможет.

И всё же.

— Я ни за что... Этого... Не допущу!

— Чушь. С тобой покончено. И слышите? Вот, вот, вот! Приближаются!

Мария прислушалась и услышала.

То же она слышала, когда вооружённые жители осадили Версальский дворец. Сюда приближалась толпа!

— Ха-ха-ха-ха! Это финал, мадам Капет! Прежде чем прийти сюда, я вновь распространил листовки. «Разыскиваемая мадам Капет находится в Версальском дворце. Тот, кто убьёт её, получит сильное тело навсегда».

Злой гений.

Свои руки он марать не собирался, а решил убить Марию руками жителей.

Тревога. А ещё страх.

Ради собственных искажённых идеалов этот мужчина собирал залить Францию кровью!

— Они тут всё заполнят! Люди растерзают тебя мечами! А потом их ждёт милость! Они разграбят этот дворец. Как справедливый суд, мы должны позволить им самим попробовать это!

— Ты сошёл с праведного пути!

— Будете и дальше продолжать этот фарс? Вы зло. Ведьма! А я справедливость! — Робеспьер поднял кулак.

Мария подняла руки, собираясь защищаться, но тут на неё накатило отчаяние.

— А... Т-тело!

Руки начали усыхать. То же относилось к ногам и телу.

Её тело оказалось на пределе.

Секретная техника больше не работала.

— Сансон! Помоги... — она протянула руку к парню, но он тоже не мог двигаться. Его прижали солдаты. Оставалось лишь кричать и плакать.

И вот Робеспьер сильно ударил Марию по лицу.

Обычно она бы даже с закрытыми глазами могла увернуться.

Но сейчас женщина была беззащитна.

Она упала, а мужчина наступил на её плечо.

Хоть и не сильно, но отпихнуть его Мария не могла.

Её прижали к полу.

— А... А...

— Хи-хи-хи. Отлично смотритесь ваше высочество. Что с вашими хвалёными мышцами? Вроде же тренировки никогда не предают.

— Г... Гори в аду! Ты... Не смей наступать на королеву своими грязными ногами!

— Замолчи, наложница.

Мадам Дюбарри попыталась встать, а мужчина выхватил пистолет. Но с расстояния нормально попасть не мог. Пуля пробила плечо женщины.

— А-а-а-а-а-а!

— Мадам Дюбарри!

— Хи-хи. Да, я придумал кое-что интересное, ваше высочество. У вас же ещё остались дети.

— !

— За вашу голову назначена награда. И можно заплатить за головы детей злодейки. Точно, вы ведь скрываете. Сокровища семьи Габсбург.

Теперь Робеспьер перешёл на её семью.

Казалось, что сердце не выдержит.

— Секрет вашей славы! Есть или нет — не важно. Достаточно того, что он возможно существует. Жители перероют весь Париж! Больше вам негде будет укрываться! В этом месте не будет места для вас! — он зловеще рассмеялся.

Отчаяние Марии становилось всё сильнее.

Он пытался растоптать честь, страну и даже её детей.

Разве могло быть для неё что-то хуже?

Тут прозвучал взрыв.

Стали звучать звуки ударов.

— Отлично! Гнев сопровождается залпами! Мадам Капет! Вас ненавидят! Ха-ха-ха-ха-ха!

Перед глазами Марии потемнело. Отчаяние. Сансона всё ещё прижимали к полу. Мадам Дюбарри была ранена в плечо и с трудом дышала.

Люди разорвут её, а потом и детей...

Значит от судьбы не сбежать?

С помощью мышц всего не решить?

Мария прикрыла глаза. Отдалась на волю небес.

И вот перед глазами стал крутиться калейдоскоп воспоминаний.

Дни, проведённые в Версальском дворце.

Радостные времена, когда она смеялась вместе с семьёй.

Отправиться на небеса, испытывая полную отрешённость.

Мария испугалась.

Рано.

Рано пока отправляться на небеса.

Бороться, бороться, дальше бороться.

Хвать.

Что-то тёплое держало её за руку.

Крепкая, добрая и большая рука.

... И вот издалека.

— Вива ля Франс!

— Слава королеве Марии-Антуанетте!

Послышались голоса.

7

Незадолго до того, как Мария прикрыла глаза.

В предрассветной тьме люди собрались перед Версальским дворцом.

Все они были с мотыгами, серпами, копьями и мушкетами. А ещё они держали листовки Робеспьера. Там было сказано, что убивший королеву получит вечную силу.

— Вечная сила, б-больше аристократы не смогут использовать нас. У нас будет больше силы, чем у них!

— Тело, которое не болеет... Я буду навсегда свободна от страданий!

— Можно будет всегда оставаться молодой и красивой! Я должна это заполучить.

Людей переполняло желание и жажда убийства. В толпу примешался и агент революционной армии. Ему приказали подливать масло в огонь.

— Как грубо, месье.

Перед ним стоял красивый мужчина. Он был настолько хорош, что все женщины вокруг сразу растеряли свою кровожадность.

— Месье. Можно вас? Это не займёт много времени.

— Ч-чего тебе? Что ты от меня хочешь?

— Я бы хотел узнать. Все вокруг с оружием, но при вас ничего нет. Вы всё смотрите вокруг, ожидаете чего-то? Должно что-то случиться?

— Б-без понятия. Отстань от меня!

Агент собирался удалиться. Но красавчик схватил его за плечо.

— Хи!

Сила была огромной. Будто бык потянул. Ещё немного, и ему сломают плечо. Мужчине стало страшно.

С губ схваченного шпиона сорвался выкрик.

Красавчик улыбнулся. Под верхней одеждой того была форма революционной армии.

— Хи-хи. Я угадал. Ты шпион революционной армии. Пытаешься вызвать беспорядки. Верно?

— Т-ты...

И тут.

Бах! Бах!

Загремели пушки.

Вначале поднялись крики, но тут же наступила тишина.

— Фейерверк?.. Р-разве его кто-то запланировал?!

Фейерверк захватывал сердца людей.

Европейские фейерверки имели форму цилиндров и взрывались на небольшой высоте. Они как раз появлялись чуть выше дворца.

Прямо над крышами зданий распускались разноцветные цветы. Жажда убийства и мрачность в сердцах жителей сменилась праздником.

Фейерверк оказался для всех полной неожиданностью.

Звучали взрывы, а вспышки света освещали вечер.

Это длилось лишь пару секунд, но успевало протиснуться в сердца и вызвать чувства.

И доказывало это то, что жажда убийства и правда увяла.

— П-плохо. Вся стратегия!

Прозвучал голос шпиона. А красавчик достал кинжал и вонзил его мужчине в бок. Но всё люди смотрели в небо. Никто этого даже не заметил.

— Т-ты...

— Прости, что поздно. Я граф Ферзен. А ты отдыхай.

Фезрен стал поддерживать труп шпиона и оттащил подальше.

Версальский дворец был окружён забором. Мужчина вытащил труп за пределы, а там ждали его люди в гражданской одежде. Там же находились шпионы, с которыми расправились другие. Ферзен оставил тело и осмотрел бойцов.

— Господа. Всё согласно плану. Переходим ко второму этапу.

Они тихо кивнули и разошлись.

— Нам же лучше, что люди собрались здесь. Мы далеко от площади революции... Фейерверк закончился. Время играет важную роль, шевалье Д’Эон.

Фейерверк прекратился, и всё окутала тишина, и тут.

— Дамы и господа. Пришёлся ли вам по душе фейерверк?

Прозвучал чистый голос.

Люди обернулись.

На постаменте, откуда запускали фейерверки стояла красотка с серебристыми хвостиками.

Одетая в жакет шевалье Д’Эон.

Люди удивились и были восхищены её красотой.

Жажда убийства снова убавилась.

Всё было согласно плану Ферзена.

Если ударить по жажде убийства и ненависти, они исчезнут.

И бить надо было «красотой».

Как он и планировал, люди быстро обо всём забыли.

— Сегодня такой прекрасный день. И красота фейерверка смыла всё. В том числе ложь революционной армии и Робеспьера.

Ложь революционной армии. И Робеспьера.

Неожиданные слова выбили землю из-под ног людей.

— Л-ложь?!

— Мы здесь с одобрения революционной армии! В чём тут ложь?!

— Т-там ведь Мария-Антуанетта! И мы сможем заполучить её голову.

— Да. Вы здесь, потому что увидели листовки. Но что на деле? Революционная армия уже там. Чтобы убить королеву. И вот доказательство.

Д’Эон указала вперёд. Там находились люди Ферзена. Они сняли верхнюю одежду со шпионов, показав форму армии.

— Форма революционной армии! Настоящая?!

— Тогда зачем мы здесь? Что за вечная сила, которая дарует нам свободу без голода и страданий?!

На лице Д’Эон была печаль, а жажда убийства людей угасла.

Оно и понятно. Они пришли сюда за головой королевы, но революционная армия их опередила.

Доверие к ней терялось.

Рассчитывая на это, Д’Эон заговорила:

— Они не только об этом врали вам. Ваша слава будет недолгой. Вас распустят, и как думаете, кто займёт место короля? Революционная армия. А Робеспьер будет заправлять комитетом. Или я не права?

Люди устроили революцию и свергли монархию. Всё ради свободы.

Но что в итоге? Место монарха займёт Робеспьер.

— Вас обманом собрали здесь в это раннее утро. Пообещали награду, которую не дадут. Ведь вы полностью доверились Робеспьеру.

Резкая указка Д’Эон заставила всех замолчать.

— Верно! Вас обманули!

С трибуны заговорил Ферзен.

Красавчик в белой одежде заставил побросать оружие всех женщин, некоторые из них даже принялись приглаживать волосы.

— Она сказала правду. Мы покажем вам правду. Смотрите!

С этими словами появились солдаты мужчины. Они принялись разбрасывать листки.

Ферзен молча ждал, пока жители поднимали их и читали. Этот момент можно было назвать переломным.

Там былы расписаны коррупционные схемы революционной армии, собранные Д’Эон.

— Эй, что это? Что там написано?!

— Мне тоже расскажите. Я читать не умею...

— Ч-что?! Робеспьер устроил революцию, чтобы захватить власть в стране?!

После начались перешёптывания.

— Ч-что это значит? Разве всё было не ради нашей свободы?

— Эй! Это правда?! — прокричал мужчина, подняв листовку повыше.

— Да, месье. Всё это правда. Клянусь перед богом.

— М-мы свергли монархию! И должны были получить власть!

— Такова система республики. Но, месье. Кто вас направляет сейчас? Кто сковал вас страхом? Уж не Робеспьер ли?

— Я слышал, что он великий человек. Из народа, учёный человек. Не из тех, у кого всё с рождения вроде вас!

— Месье. Поведаю вам шокирующую правду. Робеспьер убивает солдат, которые его ослушиваются. Вам не кажется, что это слишком за нарушение военного устава?

Услышав, что за неподчинение ждёт смерть, люди задрожали.

Скорее всего представляли, как окажутся на гильотине.

— Н-не правда! Ты ведь роялист? Наверняка хочешь лишить нас свободы!

— Месье. Вы же сами видели. Что ждало несогласных? Гильотина. Вспомните судьбу жирондистов. Всё так, раз вы принципиально стараетесь не обращать на это внимание.

— Н-не обманешь! Не знаю, кто ты, но явно задумал лишить нас всего.

— Месье, успокойтесь. Вы правда считаете, что Робеспьер даст вам вашу награду. Вечные тела? Какая-то сказка... Может ли это быть на самом деле?

Тут люди поняли. Награда была слишком невероятной. Если подумать, слишком сложно поверить в подобное. А они поддались.

— Т-тогда! Для чего всё это?! Зачем нас собрали?!

— Очевидно. Робеспьер собрал вас, чтобы продемонстрировать волю народа. Он хочет убить королеву, не марая рук. То есть собрался использовать для этого вас. И без всякой награды.

Вот что значит «интеллигент».

Он парировал всё новые сомнения.

Гордо отвечал на все вопросы. И вот люди замолчали.

А глаза Ферзена засияли.

— Вы жалуетесь на королеву. Но вас обманули, чтобы запачкать вашу руки.

Тут кто-то из толпы спросил: «Королева?»

— Вы все знаете, через сколько скандалов пришлось ей пройти, — вперёд выступила Д’Эон. В её глазах были слёзы. Женщина прекрасно знала, как больно ей делают статьи в газетах и слова. — Даже направляясь на гильотину, она думала о людях, — по щекам женщины текли слёзы. — Вы бы так смогли? Взять ответственность и под гул толпы отправиться на смерть? Я бы не смогла. Я хотела её спасти, но не могла ни протянуть руку, ни окликнуть! — с болью в голосе кричала она.

В её словах была печаль.

— Но королева меня простила. Простила трусиху вроде меня! Она не ваш враг и не австрийка! Прошу! Узнайте, какая королева на самом деле... Умоляю!.. — выдавливала она слова.

Наступила тишина. Слова Д’Эон погрузили всех в молчание.

И вот через какое-то время прозвучали голоса.

— Э-эй! Читай давай. Я слышал совсем другое!

— Что это... Королева не враг? Она не управляла Луи XVI?!

— А что газеты? Если сказанное тут правда, значит там всё было ложью! Нас обманывали?!

— Разве Малый Трианон не для нас построили? Они сделали из него сад разложения?!

— Королева думала о нас, а мы!

Получилось.

Получилось изменить мнение толпы.

Иллюзии о вечном теле развеялись. Они поняли, что всё было обманом. И теперь врагом являлась не Мария-Антуанетта, а Робеспьер.

И теперь самое важное.

Сейчас необходима «красота».

— Люди!

Закричал Ферзен. От высокого голоса задрожал воздух.

Все тут же притихли и посмотрели на него.

— Теперь, когда вы приняли правду, я бы хотел вам кое-что показать. Гордость новой страны! Нового короля Луи XVII!

Д’Эон и Ферзен поклонились, опустившись на колени.

А по лестнице с той стороны помоста поднялся мужчина.

Видя его, люди бросали оружие.

Он был прекрасен.

Юный человек, освещённый огнями.

На нём был не парадный наряд, а самый простой, что подчёркивало красоту.

Он был в ткани через плечо. Точно в тоге древних греков. Пламенно алый цвет и проработанные узоры придавали ему божественный вид.

Корона была не золотой, а оливковой. Но по настоянию Розы была украшена цветами. Он напоминал бога Зевка. «Откровение бога» Розы зацепило людей за сердца.

Он гордо стоял перед ними, точно статуя скульптора. Люди стояли, затаив дыхание. Его грудь смотрелась божественно, потому кто-то восхищённо говорил: «О, боже!»

И дополняла образ мускулатура.

Он свёл кулаки перед грудью, и вот продемонстрировал верхнюю часть тела.

И тут сзади зажегся свет.

Юный и прекрасный Луи XVII оказался залит светом!

— Я Луи XVII!

— Прекрасный... Какие мускулы!

— Ах, что же это! Он воплощение красоты! Сама красота!

— Я-я и не знал. Что мускулы могут так прекрасно сиять!

— Мадам и месье. Луи XVII предстал перед вами. Так запоминайте же. Красоту его мускулов!

Люди свели руки, точно молясь перед святыней.

Они опускались на колени и начинали плакать.

— А революционная армия говорит, что это ужасно. Его величество. Луи XVII они пытали в течение нескольких месяцев.

После слов Д’Эон люди тут же подняли головы.

— Н-не может быть! Н-но ведь тело его величества!

— Да, мадам. Я вам понимаю. Это мускулы, подаренные народу королевской семьёй. На них не скажется никакое зло! Даже безжалостные пытки!

Д’Эон показала сломанные инструменты, и зазвучали восхищённые голоса.

— Инструменты, которыми его кололи, били и резали. Посмотрите! Все они погнуты и сломаны! Мышцы его высочества не берёт даже металл!

Люди дрожали от удивления и восхищения. Д’Эон и остальные чувствовали их отклик.

— А... А-а-а-а-а-а-а! Простите. Простите меня!

Разнёсся крик. Мужчина из толпы начал плакать. Голос был громким, а лицо выглядело так, будто за ним гнался сам дьявол. Он медленно шёл, а люди расступались перед ним.

— А... Ах... Ваше величество. П-простите. П-прошу, ваше величество.

Тут же вышли солдаты Ферзена и схватили мужчину. Но он и не думал сопротивляться, лишь плакал и простил: «Простите, простите».

— Ничего. Отпустите.

— Однако.

— Всё хорошо, мои герои. Он не испытывает враждебности ко мне.

Ферзен дал приказ, и мужчину отпустили. Плача, он продолжал просить прощения.

— Э-это был я. Я пытал выше величество.

Воцарилась тишина.

— Я солдат, подчиняющимся Робеспьеру. Я был в замке Тампль, — бывший солдат продолжал признаваться. — Робеспьер дал мне особый приказ — пытать его величество. А я. Сделал это ради справедливости. Тогда я. Я считал это честью!

После такого признания в людях вновь начала кипеть ненависть: «Сделать подобное с его величеством», «пусть и по приказу, пытать ребёнка», «на гильотину его».

— Я-я понимаю. Я совершил преступление, опьянённый образом справедливости. Прошу! Простите меня!

Но слова эти только распаляли толпу точно масло, подливаемое в огонь. Люди жаждали крови: «Не оправдывайся», «ваше величество, накажите его», «ваше величество, он преступник».

Но Луи XVII прикрыл глаза, а когда открыл, крикнул.

— Прощаю.

Его громкий голос разнёсся повсюду.

Все его услышали и удивились.

— Ваше величество... Ах, ваше величество! Вы так милосердны по отношению ко мне! — бывший солдат снова заплакал и сложил руки точно в молитве.

— Ваше величество! Вы уверены? Он должен испытать те же страдания, что и вы!

— Ваше величество! Он сделал такое с вами! С вашими божественными мышцами! И всё же!

В ответ людям Луи показал бицепсы и улыбнулся.

Они смотрели вверх точно пик Эльбруса. Его прекрасные мышцы точно воплощали гору.

Его короткое слово, мышцы и улыбка. Они были спасением для бывшего солдата и толпы.

— Ваше величество... Вы такой милосердный!

— Его величество простил. Н-неужели. Он спас нас от ошибки?

— Он не позволил нам снова перепачкать руки кровью! В отличие от Робеспьера!

— Теперь я понимаю, за кем мы должны следовать. Его величество думает о нас!

Таким был итог. Люди поняли. За кем они должны следовать.

Тут стала махать руками Д’Эон и говорить:

— Теперь вы знаете. Эти прекрасные мышцы — сердце его величество. Любовь, направленная на жителей страны!

Любовь и прекрасные мускулы.

Какие прекрасные слова.

Какой замечательный посыл.

Всё это воплотилось в позе.

Позе короля.

Чудо-ребёнок, наследник родов Бурбонов и Габсбургов.

Луи XVII!

Люди принялись кричать: «Прости нас, боже», «король сказал, что любит нас, осквернённых, перепачканных кровью». Они были совершенно опьянены.

— Да. Именно это моя матушка... Королева Мария-Антуанетта пыталась дать людям. Силу превзойти любые трудности. Этого она всегда желала!

Появилась Мария Тереза в милом розовом платье. А рядом с ней была Роза Бертан.

Тереза шла вперёд, а Роза вытянула руки. И на металлических нитях затанцевали лепестки роз.

— Я Мария Тереза! Сестра его величества и дочь королевы Марии-Антуанетты! — дрожащим голосом говорила она. — Сейчас в Версальском дворце сражается моя матушка! Вас же обманули! Заманили в бесчестную ловушку! Чтобы трусливо застрелить её!

Тереза указала, и все разом посмотрели в сторону дворца.

— Мадам и месье! Сражайтесь! Мы тоже будем сражаться! На этой самой площади!

— Сестра!

— Да!

Брат и сестра кивнули.

Они памятно для истории отправились в сторону дворца.

Симметричные боковые трицепсы.

Точно отражения в зеркале.

Чудесным образом в это время стало всходить солнце.

— Как же это божественно!

— Его величество и принцесса сияют!

— Какая красота! Настоящая красота! Ах!

Французы наблюдали за ними как за персонажами из легенд. Пройдут годы и Виктор Гюго напишет, что две башни Собора Парижской Богоматери, восстановленного после революции, являют собой их освещённое фигуры.

Ферзен склонил голову и в душе подумал: «Слава!»

Стратегия прошла успешно. Сердца людей принадлежали королевской семье.

Всё случилось на рассвете совершенно случайно, но Ферзен думал, что это благословение господа.

— Люди! Мы освящены любовью и славой его величества! И мы сможем стать такими же сильными как он! — Роза жизнерадостно улыбнулась и развела руки. — У нас будет такая же сила! Честь сражаться ради нашей страны! Покажем это королеве! Что мы тоже будем сражаться ради новой страны! Вива ля Франс!

Роза снова улыбнулась, и в ответ ей прозвучали тихие голоса. Вначале это был скорее шёпот. Но вот голоса становились громче и превратились в бурю!

Ферзен тоже кричал.

Как и его солдаты.

— Да здравствует королевство!

— Слава королеве Марии-Антуанетте!

— Вива ля Франс!

Они стали едины.

Народ и королевская семья.

Так и зарождалась новая страна.

Уважение к мышцам, единение мышц.

Такую страну и хотела Марию.

Такую Францию!

Д’Эон развела руки и закричала что есть мочи:

— Мадам и месье! Ради королевы, сражающейся ради нас! Пусть она услышит! Мышцы, что дал нам его величество, — это и есть Франция! Слова силы, что преодолеют любые трудности! Прошу! Ради королевы, сражающейся во дворце!

Крикнем же!

Давайте громче!

Так громко, чтобы разбить оковы судьбы!

Наши мысли станут силой!

Ведь слова — это Франция!

8

— Вива ля Франс!

— Слава Луи XVII!

— Слава королеве Марии-Антуанетте!

— Отличные мышцы!

— Треугольный бриошь!

— Слава Карлу Великому!

— Поднимем небольшую повозку!

— Квадрицепс просто великолепен!

— Два пика! Рука словно Эльбрус!

— По нагрудным мышцам может протекать Сена!

— Пресс как Лувр!

— Горячо... Всё тело горит.

Мария ощущала вырывающуюся из груди силу.

Она переполняла весь Версальский дворец.

Сила слов.

Люди смотрели на Марию.

И эти слова поддерживали мышцы.

— ... Что? Снаружи какой-то шум.

Робеспьер мотнул головой. Один из солдат пошёл проверить. А потом вернулся совершенно бледный.

— В-всё плохо! Перед дворцом собрались сторонники королевы!

— Что?!

Уверенный в победе мужчина начал паниковать. Всё же он считал свои действия волей народа.

— Н-не может быть! Люди?! Они на стороне роялистов... Хи!

Напуганный Робеспьер отстранился от Марии.

А в глазах находившейся на грани женщины снова загорелся огонь.

Были видны перемены.

Её тело внезапно усилилось.

Голоса и слова наполняли её сердца, и тело становилось всё крупнее. Сердце Марии сияло, и она радостно улыбнулась.

Она встала, выбравшись из бездны отчаяния... Демонстрируя поистине прекрасные мышцы.

Выступить против судьбы!

Выступить против зла!

Даже если падёшь от ран!

Надо подняться и продемонстрировать красоту!

Это уже была не та Мария-Антуанетта, с которой сражалась революционная армия. Ста пятидесятисантиметровое тело вытянулось до ста восьмидесяти. Большая грудь была покрыта мускулами, ничего лишнего, одна лишь красота, сотворённая величайшим скульптором.

Она сделала шаг и осмотрела зло перед ней!

Эйфелеву башню построили, восхищаясь божественностью Марии!

В этот момент секретная техника рода Габсбургом поднялась на новый уровень.

— Мария!

Глаза Сансона сияли. Встревоженные солдаты ослабили хватку. Воспользовавшись этим, парень освободился и подбежал к ней.

— Ах, ваше высочество. Вы так прекрасны! Я готова следовать за вами всегда.

Огонь вернулся и в глаза мадам Дюбарри. Её одержимость и желание жить внушали уважения. Видя, что Мария не сдаётся, её сердце отозвалось на это, позволив телу вновь двигаться.

Ушей достигали слова граждан.

Среди них были и голоса Луи XVII с Терезой.

Так же они слышали Розу, Ферзена и Д’Эон.

Слова.

И мысли.

Искреннее восхищение.

Голоса детей. Голоса товарищей.

Извиняющиеся и восхищающиеся голоса.

Сейчас они заполняли мышцы женщины.

— Спасибо! Более я не одна являюсь Францией.

Она осмотрела тех, кто находился в зеркальной галерее.

Золотой поток заливал Марию.

Её окутывали голоса граждан и желание биться.

Благодаря этому мышцы женщины распустились точно цветы.

На лице была кроткая улыбка, мягкая грудь символизировала материнство. А прекрасные изгибы, начинающиеся у плеч, переходили в Альпы. Узоры мышц на животе точно вырисовывали прекрасную долину.

Тело Марии было полностью восстановлено. Прямо как для придворного стиля... Нет, ещё лучше.

Она сделала шаг вперёд и повернулась спиной и вытянула руки.

Солдаты ничего не могли. Лишь подчиниться такой красоте. Опустившиеся руки Марии напоминали оттепель. А в бицепсах виднелись очертания Альпийских гор. Мышцы на спине двигались точно крылья. Казалось, что на своей спине она способна удержать всю страну.

— На спине Версальский дворец...

Так сказал кто-то из солдат и свёл руки в молитве.

— Как прекрасно. И мы смели направлять на это мечи.

— Простите! Простите, что пытались осквернить красоту...

— Б-богиня. Я впервые вижу богиню. Ах, эти мышцы!

Другие тоже начинали молиться. Такая судьба постигла всех, кроме Робеспьера.

— Н-не может быть! Как же так!

— Ничего удивительного. Королевская семья — тоже народ. А Франция — голоса народа!

— А-ах вы! Глупцы! П-поднимайтесь! Убейте! Убейте мадам Капет!

Но солдаты его точно не слышали. Они восхищались королевой и позабыли страх перед Робеспьером.

— У, у-у. Н-не может быть!

— Красота мышц сильнее страха. Таких граждан я и люблю. Ты проиграл, Робеспьер. Просто наблюдай за тем, как восстанавливается монархия.

— У-у, п-проиграл? Я не отступлю после того, как зашёл настолько далеко!

Он выбросил пистолет и вытащил серебряный кейс из нагрудного кармана. Внутри было несколько бутылочек.

— ... Это!

— Да! Усиление мышц!

Мужчина открыл бутылочку и выпил содержимое.

А потом начал меняться прямо на глазах.

— У-а-а-а-а-а-а!

Такие внезапные перемены напугали солдат. Тело Робеспьера внезапно раздулось. Его рост перевалил за два метра, руки стали толщиной с человеческое тело. Голова раздувалась, точно сейчас треснет, а ноги стали толщиной с деревья.

— У-ужасно. Вот что бывает, если выпить всё лекарство, — находившийся за Марией Сансон прикрыл рукой рот.

Робеспьер превратился в чудовище из мышц. Они ненормально разбухли, а на коже выступили вены. Сама же кожа стала серой точно камень.

— Ха-а-а-а-а! Эта сила! Этот ужас! Смотрите, герои! Этой силе вы подчиняетесь! — заревел Робеспьер, и солдаты тут же в страхе отступили.

— Ч-что это?! Ч-чудовище!

— Я тоже принимал лекарство... И стану таким?! Наша сила — это сила чудовища?!

— П-пошёл ты! Тебе мало было нас просто использовать! Собирался сделать из нас монстров?!

В сторону Робеспьера посыпали упрёки. Он думал сковать их страхом, но встретил лишь освистание.

— Что... Как вы смеете! За неподчинение мне вы все будете казнены! — завопил он, но разгневанные солдаты нашли, что ему ответить.

— Хватит с нас! Страна в руинах! Мы только кровь и видим!

— Какая ещё республика?! Хочешь, чтобы мы следовали за таким как ты?!

— Я как королеву увидел, ничего дурного в ней не заметил! Да кто будет слушаться после всего! Ты же просто безграмотностью нашей пользовался!

— Я перехожу на сторону королевы! Увидев эти мышцы, будто я смогу на неё оружие направить!

— Понимаю тебя. Королева показала нам, что такое красота! А революционная армия нам ничего не дала! Королева-то нас хотя бы любит!

Солдаты стали собираться рядом с Марией. В итоге они все оказались за её спиной.

— Смотрите. Как глупо поддаваться страху. Я дам это вам. Мышцы для новой страны. Силу, чтобы преодолеть боль и невзгоды! Красота мышц окутает нежностью всё вокруг!

— Замолчи! Замолчи, замолчи, замолчи! Я создам свой идеал! Идеальный мир для каждого! А устаревшая королевская система только мешает. Пока она есть, я не могу подняться выше! — Робеспьер выдал свои желания.

Испытывая отвращение, люди нахмурились. Всё же революция была нужна только ради него самого. Не ради свободы народа. Ради собственной свободы. Открывавшееся будущее было его будущим. Он подбадривал людей и залил Францию кровью для того, чтобы подняться на самый верх.

Его стремления совершенно отличались от тех, что были у мадам Дюбарри. Она обладала честью и выказывала дань уважения. А в случае Робеспьера если что-то не получалось, он просто это разрушал. Точно ребёнок, выкидывающий ненужные игрушки.

— Монархия не нужна! Я! Я буду стоять на вершине!

Он начал бежать.

Точно бык, идущий на таран.

Мария повернулась и элегантно приняла позу.

Это была зеркальная галерея, место, где проходили поединки.

Женщина вытащила из пола лезвие гильотины и направила его вверх.

Робеспьеру оставался ещё шаг, чтобы налететь на неё.

И тут Мария прыгнула.

Вжух!

На огромной скорости лезвие гильотины окрасило всё в алый.

— Гуа-а-а-а-а-а-а!

Мужчина пронёсся ещё несколько шагов.

С правого плеча и до ключицы был разрез, а ещё остался горизонтальный на животе.

Женщина успела ударить два рада.

— А ну прекрати это представление!

Робеспьер упал на зад. Хоть он и стал сильнее, но никогда не был умелым бойцом. Не способный поддерживать равновесие он просто завалился. В итоге он просто не мог контролировать свои разроссшиеся мышцы. Все видели, как неловко он двигался.

— Ч-чёрт! Я-я же должен был стать сильным! Так почему?!

— Разочарую. Мы в разных категориях. Одной грубой силой не победить.

— Да о чём ты! Моё тело превзошло все пределы! Своим непобедимым телом я смогу снести всё!

Робеспьер поднялся и снова бросился в атаку. Он размахивал руками как истеричный ребёнок.

— У-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о! Умри, мадам Капет!

— ... Ну ладно. Придётся тебе всё объяснить.

Вытащив из пола лезвие гильотины, Мария заняла стойку.

Она продемонстрировала бицепсы обеих рук.

Придворный стиль «клыки белой лилии»... Секретная техника «Сияние Версаля».

Робеспьер снова бросился на неё.

Он неистово махал усиленными руками. Силы ему хватало, чтобы пробить повозку. Его мышцы были нечеловеческими, даже Мария понимала, что лезвием гильотины атаку не остановить.

Будь женщина ранена, она бы ничего не сделала против силы, напоминающей бурю.

Это было сложнее, чем сломать гильотину.

Но сейчас.

— Вива ля Франс!

— Слава королеве Марии-Антуанетте!

— Отличные мышцы!

— Два пика Эльбруса!

— Огромные руки! Прямо Малый Трианон!

— Просто идеальные пропорции! Богиня, я так завидую!

— Огромные! Такая мощь!

Слова солдат придавали Марии сил. Сила была в них. И мышечная масса нарастала точно тень от горы.

Спиной она ощущала молитвы и тепло взглядов.

А ещё звучали крики с улицы.

Всё сияло золотом.

За спиной женщины пульсировал Версальский дворец.

Казалось, что время начало сжиматься.

Пульсация мышц внутри женщины усилилась.

Мария улыбнулась собственным мышцам.

— Раздавлю! — Робеспьер размахивал руками точно таранами.

Перед его разрушительной силой Мария глубоко вздохнула и подпрыгнула. Это была её уникальная техника.

Женщина точно переместилась, и её кулак уже был перед противником.

— Что?! — удивился Робеспьер.

Ведь прямо перед ним появилась Мария.

Её боевой дух сиял всё ярче, сила прибавлялась.

Голоса позади подталкивали её.

Кулак стал неуловим, он точно превратился в свет!

— Занавес новой эпохи поднимается! Поспи, окутанный Францией!

Мария закричала.

Её кулак напоминал падающую звезду.

— Н-не может быть! У-а-а-а-а-а-а-а-а!

Секретная техника, взрыв. Кулак вошёл в мускулистую грудь Робеспьера.

В это же время. Шумевшие на улице жители увидели.

Как окна на балконе Версальского дворца взорвались. Прогремел такой же шум как ранее возле Бастилии, весь дворец содрогнулся.

И жители, и Луи XVII, и Тереза замолчали.

Но дети тут же поняли, в чём дело.

Это был удар секретной техники.

В зеркальной галерее наступила тишина.

Всю мебель снесло, остался стоять лишь один человек.

Робеспьер исчез. А перед кулаком Марии была огромная дыра в стене. Ударом его снесло, и он улетел в соседнее помещение.

Тут Мария показала бицепсы.

При дворе это означало победу.

Исход был определён.

В этот момент была восстановлена монархия!

Стали разноситься аплодисменты. Упавшие после мощного удара солдаты поднялись и принялись восхвалять Марию.

— Мария!

— Сансон!

Поднявшийся Сансон подошёл к ней и обнял.

Всё закончилось, потому и она его обняла.

— Вива ля Франс!

— Королева Мария- Антуанетта!

— Слава монархии! Отличные мускулы!

Солдаты поднимали руки вверх и радовались победе.

— Что ж, ваше величество. Сюда. Пора предстать перед народом.

— Да. И тебе тоже!

Мадам Дюбарри протянула руку, но Мария крепко обняла, обхватила за плечо и пошла в сторону балкона.

Там взору Марии открылась площадь.

Она слышала крики толпы, и в центре находился Луи XVII.

Увидев Марию, голоса стали ещё более пылкими.

Среди толпы были и знакомые лица. Это были вернувшиеся аристократы-роялисты. Скорее всего их привёл Ферзен.

— Люди... — начала Мария, её переполняли чувства.

В толпе находились её дети, и они все обращались к ней.

Мир, о котором мечтала женщина.

Из глаз Марии потекли слёзы, и она благодарно подняла руку.

Изящно точно лебедь, она согнула руку.

Наклонившись вперёд, она ударила кулаками, и верхняя часть её тела стала вдвое крупнее.

Мышцы было видно даже издалека, свет и тень отлично прорисовывали их формы.

Самая мускулистая королева. Её фигура, отражающая всю красоту мышц.

В дополнение к накаченному телу она улыбнулась точно прекрасный цветок.

Это и есть Франция. Сила справедливости, какой она должна быть!

Звучали радостные голоса.

Выкрики не прекращались.

Точно гром разносились аплодисменты.

На лицах жителей тоже были улыбки.

Победа Марии заставила содрогнуться небо над Францией.

Примечания переводчика:

1. Луи Капет — так именовали мужа Марии после 21 сентября.