1

Австрия, Вена.

Небо над дворцом Шёнбрунн было таким же безоблачным. В ухоженном саду пели птички и играла музыка.

Вену называли городом музыки, здесь отовсюду звучали выразительные звуки. Вот и во дворце этим днём Мария собрала музыкантов, и тут постоянно устраивали какие-то представления.

— Так. И что тут?

Молодая женщина в одной из комнат дворца постучала по плечу штангой. Её вес имел трёхзначное значение, но она держала её так, будто не ощущала веса. С виду было не похоже, что она вложила много сил, а её рука была покрыта мышцами.

С первого взгляда было видно, как красиво её лицо. Большие обсидиановые глаза, в которых точно сияло ночное небо. Серые волосы слегка вились, свет отражался от них точно от бархата.

Встав, она меланхолично посмотрела на улицу. Ростом она была около ста восьмидесяти сантиметров. Телосложение подтянутое, грудь большая, талия тонкая, красотка, у которой всё на месте.

Особого упоминания были достойны плечи и руки.

Мышцы на них были идеальны.

Не напряжённые, но и не расслабленные.

Не слишком большие, но и точно не хуже обычных.

То, что называется золотая середина.

Кто поверит, что женщина с таким идеальным телом уже родила больше пятнадцати детей?

Это была императрица Габсбургской империи.

И звали её Мария Терезия.

— И что же делать? Я заключила альянс с Францией против Пруссии. Но долгая война ослабила мою страну. Не ждать же разрыва отношений, — размышляла Мария Терезия.

Если ждать, пока она породнится с французской правящей семьёй, не укрепляя отношения, Австрии может быть нанесён смертельный урон.

Все её дочери были прекрасны и с великолепными мышцами, но Амелия уже была обещана герцогу Пармскому.

Каролину отправили в Неополитанское герцогство.

Оставались только юные дети.

Взять бремя страны — большая ответственность. Сейчас у неё не было детей, которые выдержат такое давление. Это может стать смертельно опасным.

— Да уж, беда. Они все тренированные. Тренированные, и всё же... — опустив взгляд, она покачала головой. — Нет, все мы члены семьи Габсбург. И я должна растить их ради страны. Любить народ, любить людей. И как члены нашей семьи жить с мышцами в сердце...

— Ма-а-а-а-ату-у-у-ушк-а-а-а-а!

Дверь оказалась сломана.

Мария Терезия не удивилась, лишь вздохнула, повернулась и увидела ту, кого ожидала.

— Матушка, я всё слышала! Мы собираемся породниться с Францией! Отправь меня!

Звонкий голос принадлежал оживлённой девочке с золотистыми волосами.

Личико красивое, но всё, что ниже вызывало удивление.

Натренированные руки были крупнее, чем у парней-ровесников. На животе кубики пресса проглядывались даже через платье. И плечи были накаченными, звали эту девушку Мария-Антуанетта.

Да, это та, кто станет королевой Франции.

— Антония! Сколько раз я говорила! Не ломай двери!

Голос у женщины был громким.

От него трескалось стекло и разлетались все птицы, находившиеся вокруг дворца.

Кстати, Антонией девушку звали в Австрии. После замужества во Франции она стала зваться Антуанеттой.

— Громко! Ты слишком кричишь, матушка!

— Не желаю слышать это от тебя, Антония. Прекращай уже. Это ведь не простая дверь. Её сделали на налоги людей. Подумай о людях и относись к вещам с большим уважением! Уже не знаю, в который раз я говорю тебе это!

Ломать двери уже вошло у Марии в привычку. Но она делала это не со зла, просто само собой получалось.

— А я разве не говорила, чтобы в таком случае делали двери металлическими. С ними и тренироваться можно. Если враг нападёт, можно как щит использовать! А если швырнуть, можно всех разом накрыть...

— Боже, всё. Я тебя поняла.

Мария Терезия взялась за голову и вздохнула.

Мария была активной, ещё и любила огрызаться. Не особо сильная, но самоуверенная, она постоянно возвращалась в синяках домой. Но среди всех детей она была самой талантливой в мышечной технике семьи Габсбург.

Доказывало это и то, что в свои десять она уже овладела почти всеми техникам придворного стиля «клыков белой лилии». Ей доставляли удовольствия тренировки, которые многие считали пытками, а её тело становилось всё более прекрасным.

Можно сказать, что из неё вышла неуправляемая девочка-сорванец.

— Так в чём дело, Антония? Ты пришла сказать о том, чтобы породниться с Францией!

— Верно, матушка! Породниться с Францией. Отправь меня!

— Нет, — тут же ответила женщина.

Причина для такого ответа была очевидна.

— Почему, матушка?!

— Тебя я туда не отправлю. Нам нужен надёжный союз Австрии и Франции. Для начала надо быть уверенными в будущем. И я не могу сбросить карту джокера вроде тебя!

Когда её назвали джокером, Мария притихла.

А ведь она всегда считала себя классной. Мария стала подбирать слова:

— Но, матушка. Ты сама знаешь, что больше некого отправить. Ты ведь и сама об этом думала. Верно? Ну вот и отправь меня.

— Как у тебя всё просто, Антония. Зачем тебе вообще во Францию?

— Очевидно же! Прекрасный Париж отлично подойдёт моим мышцам! Там все жители утончённые, это ведь золотой дворец, в котором начали жить при Луи XIV. А в зеркальной галерее можно позировать! — глаза Марии сияли.

Её голова была полна детских иллюзий.

Но именно поэтому Мария Терезия и не могла отправить её.

— Всё, Антония. Я всё сказала. Франция сильная и утонченная. А аристократы живут там в прекрасных дворцах. Но всё это благодаря налогам простых людей. И тут я ничего хорошего не слышала.

Поговаривали, что у них дефицит бюджета.

Луи XIV ввязался в войну именно из-за этого, а любимец Луи XV больше думал о женщинах, а не о политике.

— Знаешь, что важнее всего, если я всё же решусь тебя отправить? Важнее всего для невесты думать о жителях другой страны. Твоё счастье в них. Если жители не будут богаты, страна будет уничтожена. Подобная ответственность иногда ни к чему хорошему не приводит.

Это не было угрозой.

Вопрос руководства в семье Габсбург привёл в семилетней войне, пережив разные конфликты, женщина стала опытной императрицей.

Управлять страной очень непросто.

Только не знавшая об этом Мария била себя в грудь.

— Тебе не о чем переживать, матушка! У меня есть мышцы семьи Габсбург. Я использую их ради жителей и покажу им! И наполню их страну любовью к красивым мышцам!

Мария Терезия хотела сказать, что это было бы прекрасно. Но она понимала, что всё не так радужно.

— Всё будет не так просто!

— Не интересно, если бы это просто оказалась. Я хочу показать красоту мышц в этом чудесном месте! Хочу продемонстрировать в самом чудесном городе на свете мышцы!

— Эх. Боже. Тебе бесполезно говорить хоть что-то. Вот уж точно. Ты милая, но себе на уме.

Мария Терезия взяла яблоко с серебряного подноса. Поднесла его к кубку и выдавила из него сок.

Мария думала, что она тоже так может, но всегда испытывала страх перед матерью, которая делала это без всякого труда.

Мария Терезия выпила сок из кубка, после чего вытерла руку платком. А потом её резкий взгляд оказался направлен на дочь.

— Антония.

— Ч-что?

— Ты точно хочешь породниться с французской правящей семьёй? Уверена?

— Конечно. Я представляю род Гамбургов! И заставлю Бурбонов признать это! И я буду позировать в известном Версальском дворце!

Мария Терезия пристально смотрела на Марию.

В голубых глазах помимо страха можно было увидеть уверенность.

Чтобы семья Габсбургов процветала, надо породнить её с правящей семьёй Франции. Если отправить туда решительную Марию, она сможет показать красоту мышц и поведёт за собой людей.

Но Франция страна утончённая, однако из союзника она могла превратиться во врага.

И тогда девушка останется там, не способная завладеть сердцами людей.

Тогда её ждёт ужасное будущее.

Женщина должна была защитить своего ребёнка.

И в то же время она должна была защитить Габсбургскую империю.

В такие моменты Мария Терезия вынуждена была быть твёрдой.

— Раз ты так хочешь. Но с одним условием.

— Ура! Спасибо, матушка!

— Я ещё не разрешила. Ты слишком торопишься!

Мария Терезия вздохнула, видя, что дочь её не слушает, достала из элегантного горшка карту и развернула на круглом столе.

— В четырёхстах шестидесяти километрах южнее Вены. Там находятся опасные горы Шнееберг.

Мария Терезия показывала на карте, откуда и куда идти.

— Матушка, там ведь ничего нет. Я иногда тренировалась там с братьями и сёстрами, и с виду там простые горы.

— Ты об этом не знала, но там важное место для семьи Габсбург.

— Там?

— Да. Там находится храм, где хранится секретная техника нашей семьи по усилению мышц. По пути ты пройдёшь три испытания. Если справишься, Антония, то сможешь получить секретные записи.

Волосы на голове Марии встали дыбом.

Мария Терезия посмотрела на неё. За плечами девушки появились лепестки роз. Сама она не замечала этого, но так проявился её боевой дух.

— Почему ты сейчас рассказать решила?

— Ты хорошо подготовлена и техники быстро осваиваешь. Но терпения тебе не хватает, да и решительность у тебя лишь на словах. И главное, что ты никогда не оказывалась в затруднительных ситуациях. Когда войдёшь в правящую семью, наверняка проблем у тебя будет хватать. Так что пройди через испытания и докажи, что ты истинный член семьи Габсбург.

— Хорошо, матушка. Я покажу, что смогу пройти через них! — девушка ударила себя в грудь.

Но Мария Терезия так же пристально смотрела на неё.

— Мне нужны не слова, а доказательства. Времени у тебя до послезавтра, — сказала она, и Мария от удивления вскрикнула.

— До послезавтра?! Подожди, матушка! Туда на повозке добираться только полдня, нет, даже больше!

— Вот именно.

— Вот именно?! И мне ещё в горах испытание проходить. И у меня на это день всего...

— И что с того, Антония?

Своим взглядом она заставила притихнуть болтливую дочь.

Она делала это ради дочери, и хотела, чтобы та поняла.

Это невозможно.

Высота гор Шнееберг две тысячи метров.

Так-то они невысокие, но и просто горами это место нельзя назвать.

Это священное место испытаний, которое в течение многих поколений защищал род Габсбург.

Там отвесной склон, и даже если забраться, там ждут испытания.

И мать отправляла туда пятнадцатилетнюю девчонку одну. Конечно у неё нечеловеческая сила мышц, но и ждут её соответствующие испытания. С чем-то таким простыми техниками и мышцами не справишься.

Но ей была нужна сила.

Тут нужно что-то помимо мышц.

Надо, чтобы она сдалась. И подумала над другим способом.

Так было лучше, но Мария отреагировала неожиданно.

— Я поняла. Тогда пойду за повозкой!

Мария Терезия вытаращилась и лишилась дара речи.

Свет в глазах Марии стал ярче.

— Антония, позволь сказать. Я сама через это прошла, и надо на полную использовать разум, техники и тело.

— Ты уже говорила, матушка. Ну что? Я стану невестой. В чудесном городе покажу всем красоту мышц! А если не получится, то это всё, на что я способна. Ты ведь сама учила этому.

И правда учила, но это не повод в таком возрасте рисковать своей жизнью, потому Мария Терезия вновь не находила, что сказать.

Она подумала, вдруг у дочери получится.

Пусть надежда была слабой, но вдруг она и правда справится. Возможно так получится решить тяжёлый национальный кризис.

Стоит рискнуть? Нет, и всё же...

Пока Мария Терезия думала, её дочь сказала: «Значит решено! Я пошла, матушка!» — и снова силой пробилась через дверь.

2

Мария влетела в свою комнату и стала складывать в рюкзак вещи, необходимые для выживания.

В обычной королевской семье удивились бы, откуда у неё такое, но она была подготовлена Марией Терезией. Она водила детей в суровые поездки, называемые «пикниками».

Для тех, кто привык полагаться на слуг, они были бы невыносимо тяжёлыми. Но Мария любила их.

— Достаточно будет маленького ножа. От медведя так отобьюсь. А ещё то и это надо.

Она переобулась из сапогов на высоком каблуке в армейские ботинки и взяла толстые кожаные перчатки. Посмотревшись в зеркальце, она улыбнулась, увидев там красавицу, после чего побежала к выходу из дворца.

— Повозку, пожалуйста!

— Как прикажете, принцесса.

Слуги уже были привычны к этому, потому готовиться начинали, лишь заслышав топот Марии.

Она вышла на улицу и стала ждать, и тут позади услышала топот.

«Подожди, Антония!»

Громкие голоса принадлежали её братьям и сёстрам.

— Родные!

— Антония, н-не делай глупости! Мы всё слышали от матушки, ты отправляешься в горы, чтобы пройти испытания.

Они были бледными и пытались её остановить.

Но она пронзительно ответила «нет».

— Не останавливайте меня. Я собираюсь отправиться во Францию.

— Послушай, Антония. Это суровые испытания, которые оказались по силам лишь матушке. Пусть ты мастер «клыков белой лилии», но это совсем другое дело!

После этих слов она недолго молчала, но вот решительно замотала головой:

— Именно потому я и должна идти. Со мной всё будет хорошо. Ведь у нас есть мышцы!

Она осмотрела своих родных.

Они все кивнули и сжали кулаки.

Использование силы. Такое часто происходило в семье Габсбург.

— Если так хочешь, одолей нас, Антония. Ты наша любимая сестрёнка. И мы не позволим тебе умереть!

— Вы так не хотите отпускать меня?

Мария поставила рюкзак и сжала кулаки.

Против неё было десять её родных. Здесь были и те, кто постарше, и одного с ней возраста.

— Не хотим. Ты слишком беспечная. Смотри на мир немного рациональнее... — её сестра ещё не договорила, а Мария уже ударила.

— Антония!

— Простите, родные! Я дала слово матушке. Потому... Отправлюсь туда!

Началась суматоха.

Бой был суровым, таких хлопков во время удара от маленьких детей никто не ожидал услышать. Всё же все они как и Мария владели стилем «клыки белой лилии». И все обладали силой, которая была не по зубам взрослым.

— Боже, так и знала. Что за вспыльчивые дети. И в кого они такие? — Мария Терезия смотрела на драку из окна. Держась за голову, она тяжело вздохнула. — Хорошо, что я попросила слуг не вмешиваться, пусть со стороны наблюдают, не хватало, чтобы они пострадали. И эта Антония. Ей так сильно во Францию хочется? — наблюдая, как дети разлетаются, она лишь стукнула кулаком по ладони.

— Точно.

Тихо появилась охрана. У всех были резкие взгляды как у опытных воинов, и атмосфера соответствующая. Это были её боевые товарищи, с которыми она воевала против интервентов.

— Повозку. Я хочу добраться до гор раньше Антонии. Её кучеру я уже сказала, чтобы он немного попетлял.

— Есть! Моя госпожа!

Они поклонились и покинули комнату.

Мария Терезия снова выглянула в окно: драка там почти закончилась. Мария была такой сильной, что справилась со всеми. Её силу признавала даже мать, тренировавшая её.

— Но, Антония. Одной силой всего не решить. И три испытания пошатнут твою уверенность.

Женщина подумала, что девочка пока ещё не доросла, но вот покачала головой и из матери превратилась в императрицу.

— Я буду ждать тебя там. И не прощу, если не справишься с первым испытанием.

— Хха, хха... Блин! Хватит уже, родные!

— Н-нет... Тебе нельзя, Антония!

По саду дворца Шёнбрунн разносились уставшие голоса.

Мария и сама тяжело дышала, но вот она вдохнула поглубже.

Техника дыхания очень важна для мышц. Тело Марии возвращалось в норму, теперь ей уже хватало сил покинуть замок.

Она зло уставилась на братьев и сестёр и хмыкнула.

— Я ведь совершенно серьёзно. Я стану королевой Франции. И распространю мышцы. Буду позировать в элегантном городе и покажу всем красоту мышц!

— М-мы тебе этого и не запрещали... — приподнялась одна из сестёр. — Но ты и правда готова умереть за это? Мы можем добиться большего. Разве нельзя подождать?!

— Сестрица. Лучше скажи, когда настанет время, и я добьюсь большего?

Она обращалась во всей своей родне.

— Я не собираюсь сидеть и ждать. Если цель передо мной, я получу её. Если за эти три дня я смогу исполнить своё желание, я сделаю это.

— Так что? Если твоя мечта окажется в небе, ты полетишь, Антония?

— Конечно, сестрица, — Мария вытянула руку и направила указательный палец в небо.

Будто небо ей и было нужно. Только на лице не было желания власти, она улыбалась точно подсолнух.

— Антония! Одумайся! Храбрость и безрассудство — вещи разные!

— Для этого у меня есть мышцы, сестрица. До встречи!

Она свистнула, и примчалась повозка. Прочная и практичная, самое то для поля боя, специальная повозка[1] рода Габсбург.

На месте кучера сидел массивный мужчина. На лице у него были шрамы, очевидно, что он военный.

Австрия воевала семь лет, потому бывших военных тут хватало. Почитавшая бога войны императрица Мария Терезия дорожила своей армией. И этот человек был одним из них.

— Принцесса. Вы уверены?

— Отправляемся! Место назначение — юго-запад, горы Шнееберг!

— Есть. Уже лечу.

Сказав это, он ударил хлыстом.

Две крупные лошади заржали и выбежали из сада, разбрасывая под копытами гравий.

Её трясло в повозке несколько часов. За окном уже настал вечер.

Тут повозка остановилась, и Мария выглянула наружу.

— И ведь я часто рядом была. Какие же горы Шнееберг большие.

Будь она здесь ради веселья, вид казался бы ей красивым.

Девушка видела цветочные поля, окрашенные сумерками.

Среди маленьких горных цветов летали бабочки, освещённые закатным солнцем, и это напоминало вид из какой-то сказки.

Но дальше виднелась отвесная скала. А далеко в вышине можно было разглядеть пик. Её мать говорила, что храм там.

Мария посмотрела направо, посмотрела налево и вздрогнула.

Здесь ничего не было.

Некому было прийти не помощь, и венской музыки тут не было.

Вид здесь был прекрасным, но холодным, тихим и вызывающим печаль.

Тут она увидела вывеску. И узкую дорогу, ведущую в горы.

«Далее территория рода Габсбургов. Опасно, проход запрещён».

Старинная табличка выглядела зловещей. Будто это вход в самый настоящий ад.

— Опасно, это значит, что королевская семья отсюда всех гонит.

— Принцесса. Это значит, что в девяти из десяти случаев здесь ждёт смерть.

Она обернулась и увидела, как суровый кучер закурил трубку. Рука под закатанным рукавом тоже была в шрамах.

— Это пока ещё неизвестно.

— Конечно, ведь нет тех, кто знает. Что там дальше. Я служу её величеству. И только Мария Терезия вернулась оттуда невредимой.

— Значит я буду второй. Здорово ведь, что ты при жизни и вторую увидел? — Мария стукнула себя в грудь.

Его слова были отчасти угрозой, но он посмотрел на прямолинейную девушку и усмехнулся.

— Ха-ха-ха! Вы и правда её дочь. Я отдам вам это.

Он взял коробку и открыл. Внутри было нечто длинное, он вытащил это двумя руками.

— Что это?

— Как видите, штанга. Дальше вас не «пикник» ждёт. А восхождение на гору. А там пригодится палка.

— Не надо. У меня есть мышцы!

— Но что если ваша мать, императрица Мария Терезия, тоже брала её, как вы поступите, принцесса?

После этих слов Мария уставилась на штангу. Это была детская штанга размером с неё.

— Матушка тоже?

— Если не хотите, то не надо...

Мария тут же замотала головой. Для себя она решила, что использовать её не будет.

— Не недооценивай меня. Я мастер стиля «клыков белой лилии»!

— Простите. В таком случае я больше ничего не скажу. И буду ждать вашего возвращения, — только это он и сказал, после чего вернулся в повозку и взял трубку.

Мария ответила «спасибо» и пошла, шлёпнув рукой по знаку, она направилась через поле цветов.

Примечания переводчика:

1. Кстати, верите или нет, но другое чтение прописано как «джип».