1

Жители Парижа буквально кипели.

Мадам Дюбарри, которая считалась главной соперницей Марии по красоте и силе. Простые жители восхищались ей как человеком из народа, наделённым мышцами истинной Франции.

И эта самая мадам Дюбарри проиграла.

И проиграла она тому, о ком говорили на улицах, Наполеону Бонапарту.

Главная претендентка выбыла, и неожиданное развитие подлило масла в огонь, теперь все говорили о турнире.

— Ты проиграла.

— К моему стыду.

Малый Трианон в Версальском дворце. Вдоль берега озера шли Мария и мадам Дюбарри. А между ними был Сансон.

— Госпожа Жанна, не падайте духом. В следующий раз всё будет уже не так!

— Спасибо, Сансон. Со мной всё в порядке, — сказала она, но на лице была тень.

Она была очень гордой. В случае неудачи она винила себя как никто другой.

Видя её такой, Мария вздохнула.

— Мадам Дюбарри. В таких случаях незаменим Сансон.

— А? А? Почему я, Мария?!

Мария подняла его и передала мадам Дюбарри. Та обняла его и прижала милое лицо парня к своей груди. Дышать он не мог, потому замахал ногами и стал изворачиваться.

— Снова за старое?!

— Ах, Сансон. Достояние Парижа, небесный месье из Парижа. Ты излечиваешь мои душевные травмы. Как же хорошо, что ты есть.

Бившегося Сансона подняли выше. И он увидел прекрасную дьяволицу с влажными глазами. Она несколько раз поцеловала его в лоб, после чего её кожа восстановилась и засияла. Что и ожидалось от Сансона. Молодчина.

— Фух! Блин! Что госпожа Жанна! Что Мария!

— Ладно тебе, Сансон. Она ведь и правда расстроена, потому разреши ей... Так что, мадам Дюбарри. Насколько очарователен тот, кому ты проиграла? — гладя по голове Сансона, Мария посмотрела своими большими глазами.

— Великолепные мышцы. Лицо красивое, и на техники не пожалуешься. На придворном турнире он считался бы первоклассным воином. Вот такой он человек.

Эти слова обрадовали Марию. Всё же его похвалила эта женщина. Раз она так считает, значит так и есть.

— Раз даже ты так говоришь.

— Его ястребиные глаза очень внимательны. Давно я не испытывала такого трепета. Но кое-что вызывает у меня беспокойство.

— Беспокойство?

— Да. Его глаза. Свет в них. Эта чарующая атмосфера. Такой человек может принести хаос в нашу страну.

— Хаос? То есть он революционер?

— Нет. Конечно же нет. Как бы сказать... — мадам Дюбарри покачала головой и стала думать, как бы всё объяснить, и вот хлопнула в ладоши. — Точно. Это глаза героя.

— Героя?

— Да. Глаза того, кем все восхищаются. Глаза всеобщего любимчика. Того, кто стоит над остальными и становится ещё сильнее под громогласные голоса.

— То есть может заменить королевскую семью?

Мадам Дюбарри покачала головой:

— Он ещё юн, потому я сомневаюсь. Но другое дело в будущем. Там уже это вполне возможно...

От этих слов глаза Марии засияли.

Это была радость человека, родившегося во Франции.

— Такой человек во Франции.

Тут её схватили за руку.

Сансон с беспокойством смотрел на неё.

— Мария.

— Что такое, Сансон? Ты переживаешь?

— Верно. Если ты проиграешь, этот человек может захотеть стать королём... — конечно же он волновался.

Всё же Мария пообещала, что выполнит любое желание. И теперь от её слов было не отказаться.

И раз мадам Дюбарри проиграла, то Наполеон не уступает ей по силе. Потому вероятность поражения уже была вполне реальной.

— Никаких проблем, Сансон. Я Франция. Гордость этой страны. Кем бы ни был противник, я не проиграю, — сказала она и стала позировать. Сжав кулаки, она показала им бицепсы. Женщина не использовала секретной техники мышц, но они всё равно напоминали Альпы, способные разделить Сену.

Воинственная атмосфера была точно окружена лепестками раз.

Её мышцы пульсировали.

А служанки, стоявшие позади.

— Отличные мышцы!

— Треугольный бриошь!

— Какие величественные! Прямо Малый Трианон!

— Спина такая широкая. Такому Лувр позавидует!

Восхваляли они.

— Ах, госпожа Мария. Вам под силу поддерживать эту страны! Возможно я бы снова вам проиграла.

Мадам снова обняла Сансона в этот раз со спины. В этот раз объятия были лёгкими, так что он не сопротивлялся.

— Постарайся, Мария. А я тебя поддержку.

— Да, конечно. Мне нужна особая тренировка. Составите мне компанию!

2

Несколько дней спустя.

Малый Трианон.

— Простите, что отвлекаю во время тренировки, госпожа Мария... Ох! — сказал Ферзен. Усилившая себя секретной техникой женщина сидела на стуле и размахивала лезвием гильотины.

На ней был третий вариант платья со времён революции. А рядом в качестве тренера стоял Сансон.

— Потрясающе, Мария. Я какое-то время не наблюдал, а ты натренировала внутренние мышцы. Прямо видно, как твоё тело изменилось. Как ты этого добилась?!

— И-хи-хи. Давно я так не выглядела. Форма даже лучше, чем во время революции.

Было слышно, как она рассекает воздух. Можно было ощутить вибрацию, а потом гильотина точно была зафиксирована в воздухе.

Лезвие гильотины, сыгравшее важную роль во время революции, теперь считалось святым. Оно было украшено точно зеркало, и впервые за долгое время женщина вновь взяла его в руки.

— Граф Ферзен. Добрый день.

— Ах, Ферзен. Что-то случилось?

— Н-нет. Просто давно я не видел вас такой. И ваше «зеркальце» выглядит ещё более отполированным.

— Ты ведь тоже воин. Потому и заметил.

Мария подняла оружие и взмахнула, разрезая воздух. И остановила лезвие вертикально.

— Стул даже не шелохнулся. Вы махаете тяжёлым оружием, потому и должна быть отдача. Но вы гасите её своим телом.

Ферзен смотрел на ножки стула.

Когда махаешь таким сверхтяжёлым оружием, это через тело сказывается на стуле. Деревянный стул после двух-трёх взмахов заскрипит и развалится.

Но этого не случилось, потому что Мария ограничивалась лишь силой своего тела. Земля под её ногами оказалась вдавлена. Похоже вся отдача выходила через ступни.

— Это закалка тела. И «зеркало» становится быстрее, и можно использовать ту же силу, даже когда досталось, — Мария улыбнулась. — Услышав о поражении мадам Дюбарри, я не могла оставить всё как есть.

— Что и ожидалось от госпожи Марии. Вы прекрасны в своём нежелании прекращать тренировки.

На лице Ферзена появилась улыбка. Он не только восхищался её красотой. Но и уважал за стойкость. Её элегантность навсегда останется в его сердце.

— Так что случилось?

— Я пришёл доложить о том, что все региональные турниры закончены.

Глаза женщины засияли, она поднялась, поставив гильотину. Будучи тяжёлой, она погрузилась в землю.

— Всё идёт как надо. В основной тур попали обладатели прекрасных мышц и этикета.

Ферзен передал ей список победителей.

Там было около тридцати имён. Больше половины простые люди.

Когда Мария пробежалась по списку, её глаза засияли, будто ей показали дорогую сладость, она улыбнулась.

— Ах! Сколько прекрасных людей!

— Ты по одним словам силу поняла? И где они всё это время прятались? — Сансон тоже просмотрел список, и его глаза так же засияли.

Мария сжала список, прикрыла глаза и посмотрела на небо.

Эти тридцать человек сойдутся с ней. А даже если и нет, слава о красоте французских мышц разойдётся и останется в будущих поколениях.

— Каждый действует ради себя.

— Всё так, месье из Парижа. Такова их цель. Настало время, когда каждый может чего-то добиться своей силой. Они станут любимцами этой эпохи и принесут процветание стране.

— Верно. Наверняка так и есть... И ещё он.

Мария перестала листать список.

И там значилось имя Наполеона Бонапарта.

— А, он! Это его имя!

— Да, капитан Бонапарт. В порту Тулона он со своим отрядом артиллеристов отогнал вражеский флот.

Мария прикрыла глаза, вспоминая те события.

— Ферзен, ты с ним встречался?

— Да. Исключительный мужчина. Отличный командир и стрелок, и мышцами не обделён. А ещё любим подчинёнными. Человек практичный. В этом он близок к шведам, — хваля его, Ферзен выглядел слегка расстроенным. Его нечасто можно было увидеть таким, потому Мария тут же заинтересовалась.

— Ферзен? Тебе что-то не нравится?

— Если честно, мне кажется, он слишком близок со своими подчинёнными.

Было похоже, что ему просто хотелось немного пожаловаться.

У Ферзена была сильная частная армия, он был опытным воином, прошедшим войну в Америке. Находясь рядом со смертью, он сблизился со своими людьми. Но при этом Ферзен оставался командиром, а его подчинённые всё ещё были его руками и ногами.

Однако нигде в правилах не было сказано, что командование не может дружить с солдатами. Потому это скорее уж придирки.

Тут он вспомнил слова мадам Дюбарри.

... Точно. Это глаза героя.

Что же он за человек?

Сложно было сдержать чувства.

Ему хотелось увидеть, что за прекрасные мышцы были под его началом.

— Если есть желание, можно изучить его. Шевалье Д’Эон уже занимается проверкой.

— Ни к чему. Так финальный бой будет лишь интереснее.

— Ты выглядишь радостной, Мария.

— Конечно! Я рада... Спасибо, Ферзен. Это великолепный подарок!

Уже этих слов было достаточно вознести его на небеса.

Однако он оставался напряжённым.

Рано радоваться.

Участники только вышли на стартовую линию.

Ради основного турнира надо было много всего приготовить. Это беспрецедентно важное событие. И даже страшно, насколько всё было гладко до этого.

И мужчина, много раз бывавший на поле боя, знал, что могут случиться нежданные проблемы и инциденты.

Главное событие впереди, и Ферзен был готов к нему.

— Госпожа Мария, насладитесь этим днём. Я, Ферзен, сделаю всё, чтобы турнир получился незабываемым.

3

Настал первый раунд турнира, устроенного Луи XVII.

В Париже на площади Этуаль, куда сходились улицы, была организована круглая арена. И не только это. Место сражения поразило всех.

Сцена была на каменных воротах.

Ширина сорок пять метров и глубина двадцать два метра.

Только высота была около десяти метров. Оттуда можно было увидеть всё.

Да, тогда была заложена Триумфальная арка. Основание ворот, восхваляющих, героя строилось как поле боя. Это были ворота. Но не для того, чтобы встречать героев. А для того, чтобы стать их полем боя.

Ради этого дня парижские каменщики создали Триумфальную арку. Чтобы бой был более увлекательным, на её сторонах разместили изображения. Эта арена точно говорила: «Париж — продолжение мышц». Просто величественное строение.

«Хотите увидеть самые лучшие на свете мышцы?!»

Так сказал ведущий, и голоса заполнили Париж.

— Ради этого мы и здесь! Начинайте быстрее!

— Хочу увидеть мышцы его величества и госпожи Марии! И тех, кто будет им противостоять!

— Слава мышцам! Слава Луи XVII! Слава госпоже Марии!

Со зрительских мест звучали пылкие голоса.

Стали разлетаться лепестки роз, знаменуя фестиваль Парижа, нет, всей Франции.

Участники произнесли клятву, и показались Тереза, Ферзен и шедший с ними под руку король.

Начиная с тех, кто сидел выше всего на севере, все поднялись и опустились на колени, приветствуя короля.

«Наша Франция, благословлённая мышцами, процветает!»

Подняв руку вверх, громким голосом заговорил Луи XVII.

Затаив дыхание, зрители наблюдали за ним.

Сжав руки в кулаки, он напоминал статую, освещённую лучами солнца. Согнув руки, он показал бицепсы, напоминающие Альпийские горы.

Он расставил ноги на ширину плеч и согнул колени, теперь напоминая легендарное древо мира.

Двойной бицепс короля.

Позой своего идеального тела он возвестил о начале первого тура.

Зазвучали радостные голоса. Все скандировали имя короля.

«Я впечатлён. Здесь собрались тридцать воинов, превозмогших себя. Тридцать великих людей. Те, кому по силам удержать на своих плечах Францию!»

Разнёсся крик «Слава Франции».

И от него арена задрожала.

«Позвольте сказать! Я объявляю начало первого тура!»

Вух.

Позади позировавшего Луи XVII засиял свет.

Чудесный свет, который можно было увидеть во время революции.

Из глаз людей полились слёзы, они свели руки. Одарённые мышцами тоже принялись показывать их в ответ королю. Это было доказательством единения страны, а иностранные гости понимали, что с ними не стоит воевать.

Величайший композитор Бетховен воплотил красоту его мышц в третьей симфонии.

Его исходное название было «Воспоминания о мышцах одного великого человека» и «Мышцы героя».

— Все взволнованы даже сильнее, чем на моей свадьбе.

— Ладно тебе, Мари! Это же апогей сражения мышц! Все возбуждены! И я в том числе!

Прозвучал гонг, полученный в качестве подарка из одной восточной страны.

В комнате Марии Роза помогала нарядиться ей в платье. Такой чести удостаивалась лишь модистка королевы Роза Бертен.

— Это платье прочнее. Оно непробиваемое, и отлично прилегает к коже. А ощущение во время боя будет прямо как от шёлка!

Мария засовывала руки в рукава, не представляя, как удалось добиться подобного.

— Великолепно. Оно совсем не такое, как предыдущее! По ощущениям скорее не как одежда, а кожа.

— Э-хе-хе! Это созданный мной материал. Мари, не смей проигрывать.

— Конечно. Тем более в таком прекрасном платье!

— Мария, я войду? Хочу провести последний осмотр перед использованием секретной техники мышц...

Дверь открыл Сансон, на руке которого была повязка, доказывающая его отношение к медикам.

— Ах, Сансон, стучись, прежде чем входить.

— А? Ты же сама говорила, что мне не обязательно это дела... П-п-п-прости!

Сансон покраснел и стал прикрывать лицо руками.

Женщина только собиралась надеть юбку, и он мог увидеть её мышцы ног, способные разделить Сену.

— И как тебе не стыдно, Сансон!

— Прости! В следующий раз буду стучать!

— А? Да подумаешь. Лучше на мою икру посмотри.

— Какая красивая, Мария! А, то есть нет! Прости!

Мария начала позировать, а Сансон стал ещё краснее. В его жизни это было не в первый раз, во время революции ему уже доводилось видеть, как женщина переодевается в магазине Розы. Но при этом ему всё ещё было неловко.

А вот Мария не стеснялась демонстрировать своё тело. Не смущаясь, она закончила переодеваться. Сансон же выглядел как милый мальчик. При виде божественного тела Марии он смущался и радовался.

— Ты же врач. И каждый день должен видеть тела пациентов.

— Мария, ты случай особенный. И хватит уже. Я сюда по делу пришёл.

— Хорошо. С Розой я уже закончила.

Он мило продолжал краснеть, потому Мария весело улыбалась.

— Блин. Д-дай руку. Проверю твоё состояние.

Она послушно протянула руку. И стоило Сансону коснуться её, взгляд его тут же стал как у профессионала.

— ... Ага. Просто потрясающе. Мария, ты в идеальном состоянии. Соблюдала все требования по еде и сну. Молодец.

— Всё из-за предвкушения перед этим днём. Моё тело пылает.

Мария посмотрела на карманные часы, лежавшие на столике.

— До сражения ещё есть время. Можно пока потренироваться.

Сансон хотел узнать, не будет ли женщина смотреть бои, но промолчал.

Сегодня Мария выглядела радостной. Она была в предвкушении близившегося сражения.

Этот фестиваль мышц Ферзен придумал ради неё. И она собиралась насладиться на все сто процентов им, а не церемонией открытия.

— Мари, ты только платье надела, а уже вспотела.

— Ты же сделала платье с учётом этого. И подумаешь, сделаю тысячу приседаний... — говорила она. Но сразу же перестала делать упражнения.

— Мария?

— Тихо. Вы ничего странного не слышали?

Вначале показалось, что они ослышались, но потом стало ясно, что это крик. Много криков. Вначале был шёпот, но вот он превратился в гневные крики.

— Мари. На улице что-то происходит. Интересно, что?

— Кто-то звал медицинскую помощь. Мне тоже стоит идти.

Сансон подошёл к двери.

— Беда! Госпожа Мария! Можно войти?!

Прозвучал встревоженный голос.

Кто-то быстро постучал и попросил разрешения войти.

— Странное чувство дежавю. Прошу.

Дверь открылась, и показался Ферзен. Он стоял на сцене, потому на нём была украшенная белая форма. И при этом обычно спокойный мужчина был взволнован.

— Ферзен?

— А, господин Ферзен. Ч-что такое?.. Что-то случилось? — неуверенно спросила слабая перед красавчиками тусовщица, а он несколько раз стукнул себя по груди, переводя дыхание.

— Госпожа Мария! С-случилось немыслимое!

— Нечасто тебя таким взволнованным увидеть можно. Так что случилось?

— Участники. Лучшая восьмёрка проиграли одному противнику!

Воцарилась тишина.

Удивлённые, они прикрыли рты руками. Бои должны были идти по порядку, и не должно было случиться ничего такого.

Конечно же глаза Марии округлились от удивления.

— Что случилось? Кто их одолел?

— Наполеон. Он разбушевался! Расправился сразу со всеми! Как же так!

Имя, которое звучало с начала турнира.

Все знали и уважали того, кто в честном бою одолел мадам Дюбарри. И тут он разбушевался.

Стоило услышать его имя, и Мария с Сансоном переглянулись.

— М-Мария! В-всё же этот Наполеон не так прост!

— Успокойся, Сансон.

— Н-но... Он ведь на турнире ради тебя!

— А? Не вижу ничего плохого в этом. Скорее уж меня это радует.

Подтверждало это то, как реагировали мышцы женщины.

Королевский врач прекрасно видел это. Она и правда была рада.

— Н-неужели он решил сэкономить время?!

— И-хи-хи-хи-хи.

Он догадался, и Мария бесстрашно улыбнулась. Сансон заговорил:

— Ферзен, что делает Наполеон?

— Стоит на арене и ждёт госпожу Марию. Как поступите?

— Конечно же сражусь.

Глаза Марии сияли.

— Сансон. Нажми на точку секретной техники мышц. Я тоже иду!

— М-Мария. Ты серьёзно?! Вдруг ты проиграешь! Неизвестно, что он может попросить!

— Всё будет хорошо! — решительно ответила она и посмотрела в глаза Сансона.

В глубине его глаз сидел страх, но вот в них появился огонь.

— Мария.

— Вот именно. Это ты. Ты всегда был рядом. Даже когда я была на гильотине. Всё будет хорошо, ни о чём не переживай. Используй секретную технику!

Когда она сказала это, Сансон кивнул. Он указательным пальцем ткнул в точку на животе, о которой было известно лишь ему.

И мышцы Марии активизировались.

Ста пятидесяти сантиметровое тело вытянулось до ста восьмидесяти. Два холма покрылись мышцами. Она стала напоминать прекрасную статую.

Выпуская пар, показалась прекрасная богиня. Легендарные мышцы, которые смогли остановить жажду крови и гнев людей.

Воплощение Франции.

Мария-Антуанетта собственной персоной!

— О, это истинная форма госпожи Марии!

— Со времён революции её не видел. Для меня честь видеть её так близко!

Звучали восторженные голоса слуг. Мария стала ещё прекраснее.

— В таком виде ты неподражаема, Мари. Отличные мышцы!

— М-Мария! Постарайся! А я поддержу тебя!

Мария подмигнула и уже готовилась к бою.

— Что ж, Ферзен, Сансон. Сопроводите меня. Мой турнир начинается!