Том 2. Глава 16.

– На волосок от гибели. Вы в самом деле заставили меня понервничать, – раздражённо выдохнул господин Юлий, поравнявшись со мной и по привычке зачесав назад чёлку.

Я купалась в лучах радости от добротно выполненной работы, но колкие замечания сего джентльмена вновь свели всё на нет.

– … Скарлетт.

С копьём в руках ко мне подбежал Нанака, успевший за это время вернуться в человеческий облик.

– … Был ли я полезен? – спросил он, склонив голову, и я ласково потрепала его по волосам, улыбнувшись.

– Да, ты превосходно справился со своей ролью. Благодарю за старания.

Солнце пробилось сквозь облака, залив своим светом нас и лежащих вокруг последователей Палмии.

В вышине можно было видеть, так сказать, наследие мисс Теренеццы. Пускай утратившие всю свою силу, но отголоски благословения очарования… белоснежные ангельские перья опадали вниз, словно Бог благословил нас на сей конец.

– … Что ж, пора возвращаться. Идём к остальным.

Эпизод 7. Попрошу Вас мылить шею в ожидании

– Ху-у…

Горячее дыхание смешалось с паром и белым облачком уплыло в ночное небо.

Прошло два дня с ареста мисс Теренеццы.

Вместе со всеми, кто присоединился к нам с опозданием, мы смогли очистить Великий святой камень на юге и без каких-либо нареканий подвели к концу наше паломничество к святым местам. В настоящее время я пребывала в южном городе Саусбич и принимала ванну под открытым небом в гостинице с горячими источниками, где остановилась смыть усталость от всех путешествий.

– Эй, сестра. Мы правда можем? Наслаждаться здесь отдыхом, – сказала госпожа Диана со слегка заалевшим лицом и выдохнула – ха-фу-у…

– Всё в порядке. Как-никак, именно господин Юлий велел нам насладиться лечением на горячих источникам перед возвращением в королевскую столицу.

Моя, как Святой, роль подошла к концу в тот самый миг, как были очищены все Великие святые камни.

Осталось только, чтобы помощница Святой, госпожа Диана, восстановила барьер в соборе Дианы в Святой Епархии королевской столицы, и за сим церемония будет завершена.

– Хорошо, что Вы несёте на себе груз ответственности, но жертв не было – что среди солдат гарнизона, что среди жителей северного города, где был разрушен Великий святой камень, и, кстати, они смогли благополучно вернуться домой, так что Вам нет нужды переживать больше необходимого.

– Так-то оно так, но, всё же, отчасти это и моя вина, ведь я шпионила против них, – слабо улыбнулась госпожа Диана, и я крепко её обняла.

– Вы хорошо потрудились, госпожа Диана. Ну-ну.

– С-старшая сестра… хватит уже обращаться со мной, как с ребёнком.

Я не могла не ощутить тепло при виде того, как госпожа Диана опустила залившееся краской лицо, и улыбкой перевела взгляд на карманные часы у неё на шее.

Благословение Бога Времени и Пространство, отнятое у мисс Теренеццы, было запечатано внутри этих часов.

Чтобы в полной мере восстановить божественное покровительство, необходимо около месяца держать сей магический инструмент в контакте с телом, вот почему госпожа Диана не расставалась с ним даже во время купания в горячих источниках.

Иными словами, барьер нельзя будет поставить по меньшей мере месяц. По этой причине было принято решение отложить церемонию его восстановления.

Ну-у, на этот раз имело место немало помех и вопросов, с которыми стране придётся разобраться: к примеру, разрушение Великого святого камня на севере и суд над учением Палмии.

И пока всё не уляжется, будет лучше сохранять трезвость ума и насладиться предоставленным отдыхом.

– Вернутся ли мои волосы в прежнее состояние после месяца пребывания в горячих источниках…

Мои отчасти почерневшие локоны не исцелились даже от принятия ванны в чудодейственной воде горячих источников.

Я ведь дева, достигшая брачного возраста, горько видеть свои драгоценные волосы в таком состоянии.

– Старшая сестра-а, у меня голова кружится.

– Боже-боже. Тогда пора выходить.

Отправив перегревшуюся в горячей воде госпожу Диану обратно в комнату, я в одиночестве отправилась на прогулку, дабы охладить разгорячённое тело.

По дороге в вестибюле гостиницы мне встретились господин Диос с господином Парагасом, и я рассказала им, что госпожа Диана переутомилась и отдыхает в своей комнате. Оба переменились в лице и дружно умчались.

Не сомневаюсь, госпожа Диана рассердится и заворчит, что Вы слишком сильно её опекаете.

Если Вы её опекуны, то и постарайтесь вести себя как опекуны, то есть сдержанно, как мой старший брат ведёт себя дома.

С этими мыслями я покинула гостевой дом.

– … Почему ты гуляешь одна, да в такой поздний час?

Выйдя на улицу, я столкнулась с братом.

– Ой, старший брат. Я думала, Вы уже уехали в столицу. Что-то забыли?

Вслед за господином Юлием, что раньше всех вернулся в королевскую столицу верхом на грифоне, должен был отправиться в экипаже и старший брат, как только засвидетельствовал окончание церемонии очищения, оставив нас довольствоваться отдыхом ещё какое-то время.

Дата отъезда была назначена на сегодняшний вечер, вот и не ожидала, что он по-прежнему в гостинице.

– Ум-м… Ну-у, что-то вроде того, – пробормотал старший брат, отведя взгляд – редкость для него. А-а, понятно. Так вот что Вы имели в виду?

– Госпожа Диана отдыхает в своей комнате: голова закружилась после чрезмерно долгого принятия ванны, – сказала я, смерив брата снисходительным взглядом, и тот нахмурился, пристально на меня уставившись.

– … Сколько ты слышала?

– О чём это Вы? – по-птичьи склонила я голову, и брат легонько оттянул мою щеку.

– … Ха-а. Серьёзно, и с каких пор моя сестрёнка стала такой бессовестной?

Вот уж не думала, что наступит день, когда начну дразнить старшего брата делами амурными.

– Но старший брат, Вы тоже грешный человек, не так ли? Как можно было отложить на полку признание прелестной леди?

– Не говори так… Я сам долго раздумывал, прежде чем дать ей ответ.

По завершению ритуала очищения госпожа Диана наконец призналась старшему брату в своих чувствах.

Однако брат ответил на её признание следующим образом: «Давайте подождём, пока Вы не достигнете церемонии совершеннолетия, и, если Вы по-прежнему будете питать ко мне нежные чувства, я дам свой ответ».

Должна сказать, ответ вышел крайне уклончивым, даже для брата.

– Даже сейчас я сожалею, что мог причинить ей боль своими словами… Не могу не думать, что поступил неподобающе для джентльмена… или даже мужчины, отложив вопрос на потом без чёткого ответа.

– Узнай господин Диос, и накинулся бы на Вас, обливаясь кровавыми слезами. Сей джентльмен весьма силён, полагаю, Вам стоит привести себя в форму, пока есть возможность. Я стану Вашим партнёром на тренировках.

– Пожалуй, воздержусь… В поединке с тобой мне не хватит никакого запаса жизней.

Ну-у, как грубо. Не Вы ли пренебрегали мной последнее время, всего себя отдав госпоже Диане?

Нельзя, Вы должны и впредь баловать меня как младшую сестрёнку.

– К слову, Вы знали о божественном покровительстве господина Юлия, старший брат?

– Нет… Я знал, что ему подвластно некое благословение, но по какой-то причине он упорно о нём умалчивал, повторяя: «как можно говорить о столь постыдном публично?». Так что я до сих пор гадаю, что за дар ему достался.

Постыдном… Ну-у, полагаю, для него дар и вправду зазорен?

Мощь непобедимого героя, что спасёт героиню в трудную минуту. О таком могут мечтать разве что совсем юные девочки.

– Однако я в самом деле восхищён его хитростью или, скорее, проницательностью. Никогда бы не подумал, что он воспользуется тем фактом, что сам попал под полный контроль чар обаяния, в качестве доказательства в суде. Не сомневаюсь, что сейчас он с ликованием нашедшей водоём рыбы загоняет Папу в угол, – сказал старший брат тоном, преисполненным смесью тревоги и восторга. Полностью солидарна с Вами.

{
"type": "bulletList",
"content": [
{
"type": "listItem",
"content": [
{
"type": "paragraph",
"content": [
{
"type": "text",
"marks": [
{
"type": "italic"
}
],
"text": "\u6c34\u3092\u5f97\u305f\u9b5a \u2013 \u0438\u0434\u0438\u043e\u043c\u0430, \u0434\u043e\u0441\u043b\u043e\u0432\u043d\u043e \u00ab\u0440\u044b\u0431\u0430 \u0432 \u0432\u043e\u0434\u0435\u00bb. \u041e\u0437\u043d\u0430\u0447\u0430\u0435\u0442 \u0442\u043e\u0433\u043e, \u043a\u0442\u043e \u043d\u0430\u0445\u043e\u0434\u0438\u0442\u0441\u044f \u0432 \u0441\u0432\u043e\u0435\u0439 \u0441\u0442\u0438\u0445\u0438\u0438; \u0440\u044b\u0431\u0430, \u043a\u043e\u0442\u043e\u0440\u0430\u044f \u043d\u0430\u0448\u043b\u0430 \u0432\u043e\u0434\u0443."
}
]
}
]
}
]
}

Оглядываясь назад, не могу отделаться от чувства, что даже активация благословения на глазах мисс Теренеццы также была частью его плана.

Он смог в полной мере активировать своё божественное покровительство в тот раз по той причине, что в сложившихся обстоятельствах мы были загнаны в угол и у меня не было иного выбора, кроме как выразить свои чувства к господину Юлию, и, коли так…

– …

– Ч-что случилось, Скарлетт!? Тебе нехорошо? – в спешке подошёл ко мне старший брат, едва я присела, поджав губы.

– Меня перехитрили…

Так значит, Вы нарочно отправились туда в одиночестве, дабы попасть под очарование мисс Теренеццы?

Намеренно создать сцену, где я окажусь в беде; когда не в силах что-то предпринять, буду вынуждена положиться на силу господина Юлия… и поцеловать его.

И всё ради того, чтобы высвободить скрытую внутри него мощь.

– … Ха?

Как ни жаль откровенно растерявшегося старшего брата, но сейчас меня переполняет обида по отношению к нему, к господину Юлию.

– Коварный Принц, осмелившийся играть с чистым сердцем непорочной девы… Никогда, ни за что его не прощу…! – я сжала дрожащие кулаки, испуская ауру праведного гнева, чем сильно напугала старшего брата.

– Ч-что ж, всё хорошо, что хорошо кончается. Инцидент исчерпан. У него наверняка был свой взгляд на произошедшее, вер…

– Брат, – я с улыбкой крепко схватила его за плечо. – Вы ведь не настаиваете на путешествии в одиночестве, верно? Я сопровожу Вас в столицу… не возражаете?

– … Х-хорошо, – заслышав мой настойчивый голос, старший брат хоть и казался глубоко озадаченным, но согласно кивнул.

А теперь попрошу Вас мылить шею в ожидании… дерьмовый Принц.

◆ ◆ ◆

Святая Епархия, расположенная в Гранхильде – королевской столице Королевства Палистан.

В самом её сердце высилось огромное величественное здание… личная резиденция Саргона Гримуара, Папы учения Палмии, и сейчас его под моим командованием брали штурмом солдаты гарнизона.

– Доброго Вам дня, почтенный господин Саргон. Сколько бы раз ни приглашал Вас, Вы так и не почтили меня своим присутствием, так что я решил повидаться с Вами сам.

В самой глубине комнаты, по простору не уступавшей залу для аудиенций, стоял роскошный трон, всем своим видом демонстрировавший власть и богатство хозяина, и восседал в нём тучный пожилой мужчина.

– Ва-Ваше Высочество Юлий…! – на встревоженном лице Саргона не было и тени прежнего добродушного самообладания.

Миленькое личико. Сгорал в желания увидеть его, престарелый ты хитрый лис.

Однажды этот человек предстал перед Его Величеством Королём за срыв церемонии в честь начала паломничества к святым местам. Но он утверждал, что несколько верующих учинили беспорядки из собственной злобы, и, поскольку не было обнаружено никаких доказательств в опровержение его слов, ему не было предъявлено официальное обвинение.

Но на сей раз этим всё не закончится.

– П-пускай Вы и Первый Принц, понимаете, что Вас ждёт, если пойдёте на подобное без разрешения Его Величества Короля!

– И то верно. Отец бы поразился до глубины души, узнав, что учение Палмии, до сих пор доставлявшее нам столько хлопот, так легко встретило свой конец.

Я взмахнул рукой, и солдаты окружили Саргона, взяв его под контроль.

Руки Саргона сковали, самого его прижали головой к полу; он смерил блюстителей правопорядке полным ненависти взглядом и завизжал:

– У-ублюдки, да вы хоть знаете, кто я такой! Я Папа учения Палмии, государственной религии!

– На сегодняшний день учение Палмии полностью потеряло свой статус. Как оно может продолжать направлять верующих, коли Папа арестован за государственную измену? Следовательно, теперь ты простой грешник без какого-либо статуса. Соболезную, бывший Папа, – сказал я, и прижатый к полированному мрамору Саргон вдруг разразился хохотом.

– Ха-ха, кретин! Неужто ты решил, что благочестивые последователи Палмии будут молча наблюдать за тем, как меня арестовывают! Они с минуты на минуту ворвутся в королевский дворец! С требованием освободить своего великого Папу!

Я едва не рассмеялся в голос.

Похоже, он до сих пор не разумеет, в каком оказался положении.

– Э-эй, Саргон. Как думаешь, почему я решил схватить тебя именно сейчас?

– Ч-чего…? – Саргон, силой поставленный на колени, с сомнением на меня уставился. Я же шагнул к нему, расчесав пальцами волосы, и с усмешкой ответил:

– Прежде всего, церемония в честь начала паломничества к святым местам. Начну свой рассказ отсюда.

– В-верующие вышли из-под контроля и по собственной воле учинили беспредел! Я не несу никакой ответственности! Говоря откровенно, схваченные Вами люди должны были так и сказать! Разве нет!?

Лицо Саргона отражало непреложную уверенность в сказанном.

Он не сомневался, что последователи Палмии не отступят, даже если под угрозой окажутся их собственные жизни.

– А-а, верно. Вера у них велика, безусловно.

И не только на церемонии. Во всех злодеяниях, что учение Палмии творило до сих пор, они постоянно твердили одно и то же.

Что сделанное было основано на их собственной воле, и что учение Палмии не имеет никакого отношения к случившемуся.

Именно поэтому Его Величеству Королю до сих по так и не удавалось загнать Саргона в угол.

…Но сейчас ситуация в корне изменилась.

– Три дня назад. Заключённые в тюрьму последователи Палмии ни с того ни с сего исповедались. Утверждая, что до сих пор ими манипулировал храм.

– …! – от моих слов глаза Саргона округлились, он остолбенел.

– Удивился же я. Верующие, до сих пор отрицавшие всякую причастность своего учения, ныне в один голос твердили, что храм промыл им мозги.

Саргон постепенно бледнел.

Боже-боже, куда подевался весь тот фасад спокойствия, что ты демонстрировал до недавнего времени?

– Но мы не настолько глупы, чтобы верить всем этим оправданиям. Быть может, священнослужители просто пытались откреститься от своих преступления, болтая без умолку. Однако. Если обстоятельства таковы, что в самом деле имел место контроль разума, то мне ничего не оставалось, кроме как пересмотреть своё мнение. Предположить, что прихожанами мог манипулировать храм.

Они твердили в унисон.

Рассказывали, как по настоянию друзей и знакомых посетили храм учения Палмии, где встретились с высокопоставленными церковными чинами.

Поначалу каждое слово вызывало неприязнь, но, слушая проповедь, со временем дискомфорт исчезал, и к тому времени, как они покинули храм… у них развилась абсолютная вера в учение, Папу и Богиню Палмию, как если бы они с самого начала были искренне верующими.

Более того, вера настолько фанатичная, что те были готовы поставить на кон всё, что имели.

– Что меня окончательно убедило, так это женщина, с которой повстречался в северном городе: её превозносили как жрицу Палмии. Она в открытую прибегла к управлению окружающими с помощью сомнительного благословения. Более того, я сам попал под её влияние и действовал независимо от собственной воли. Какое доказательство может оказаться убедительнее этих? – я повернулся лицом к Саргону, что трясся всем телом, вперив взгляд в пол.

Я бесстрастно продолжил, подавляя рвавшееся из сердца садистское удовлетворение:

– … Понимаешь, к чему я? Иными словами, я сам являюсь что свидетелем, что доказательством. Под контролем той женщины я посетил храм Палмии и, естественно, заполучил вещественные улики, указывающие на связь с тобой, а также собственными глазами прочно запечатлел образы тех, кто промывал мозг верующим с помощью сомнительных магических инструментов. Кроме того, все улики уже изъяты и их предъявление парламенту Королевства – лишь вопрос времени. Что значит… тебе конец. Старый хитрый лис, – я нарочито рассмеялся и похлопал его по плечу, заметив, как по его разжиревшему телу ручьём катится пот.

Приятное зрелище. Попрошу показать себя с ещё более уродливой стороны, дай мне насладиться сим зрелищем.

– Что случилось? Вы дрожите? Незачем так бояться. Я просто делюсь с Вами краткой сводкой случившегося. Разве не так? Э-эй, Папа.

– …

Должно быть, он уже смирился с поражением. Саргон в смятении повесил голову.

Какого чёрта, я хотел ещё немного поразвлечься. Удивительно скучный малый.

– Уведите его.

Стражи взяла Саргона за руки и рывком поставили на ноги.

Как раз когда я повернулся спиной к этой, казалось бы, утерявшей желание сражаться фигуре и собрался уйти…

– Ах т-ты!

– Что творишь!?

Послышались крики солдат, взявших на себя задание сопроводить преступника.

Неужели у него по-прежнему был туз в рукаве?

Поспешно обернувшись, я увидел, как Саргон широко распахнул свои монашеские одеяния и попытался поднести созданный магией огненный шар к скрытым под ними колоссальным объёмам пороха.

– Раз так, то я заберу всех вас с собо-о-о-ой!

Вот так новости. Никогда бы не подумал, что человек, для которого собственная безопасность всегда стояла превыше всего остального, решит стать смертником. Нехорошо получится, если он проявит здесь свой дух мученичества.

– Да здравствует госпожа Палмия! Все вы должны сдохну-у-уть!

Саргон пытался поднести пламя вплотную к пороховому запалу, а я в свою очередь поторопился достать кольцо с королевской печатью.

Тц. И что я только наделал. Оплошал в самую последнюю минуту.

Скарлетт точно поднимет меня на смех. А я ещё думал вернуть себе репутацию Принца-злодея.

Вдруг – бам! – с грохотом распахнулась дверь, и мимо меня промчался свирепый порыв ветра.

– … Прошу простить, – со знакомым леденящим, пронзительным голосом зал галопом пересекла лошадь.

Она в мгновение ока настигла Саргона и безжалостно лягнула его по лицу.

– Гха-а-а-а!? – не успел я понять, что к чему, а тучное тело Саргона уже взмыло в воздух.

Он врезался в стену своего особняка, проломив в ней человекоподобную дыру.

При виде сей сцены солдаты гарнизона онемели, разинув рты.

Оно и понятно. Мало кто приемлет настолько агрессивный и жестокий подход.

– Ну и ну, Вы как всегда свирепы.

Я неспешно подошёл к Скарлетт, с сияющим видом сидевшей верхом на своём скакуне, ощущая, как на губах сама собой заиграла улыбка.

– Помнится, я велел Вам как следует насладиться отдыхом на горячих источниках, но… как это понимать? – произнёс я, как обычно расчесав пальцами волосы.

Завидев меня таким, Скарлетт невинно улыбнулась – как ребёнок, удачно разыгравший шалость.

– Доброго Вам дня, господин Юлий. Я бы с удовольствием понежилась в горячих источниках ещё немного, но услышала кое-что от старшего брата Лео…

Хо-о, и что же?

– Мне сообщили, что на сей раз господин Саргон официально арестован, и приговор ему также вынесен.

– … И?

– Разве не естественно, что жертва жаждет стать свидетелем последних мгновений виновника всех бед, имевших место посреди паломничества? Вот почему я в спешке прискакала сюда.

– Понятно, это имеет смысл.

– Согласны же? Я не сделала ничего плохого.

– Тогда почему Ваша лошадь лягнула Саргона? – осведомился я, указав на антропоморфную дыру в стене его особняка.

Скарлетт грациозно спешилась с коня, склонила голову вбок и сказала:

– Я планировала понаблюдать за всем с возвышения, но, как мне показалось, преступник вздумал сбежать, посему я взяла на себя смелость помочь в его задержании. Какие-то проблемы?

Вы слишком далеко зашли, как ни крути. Только я собирался это сказать, как Скарлетт приложила палец к моим губам и шепнула на ухо:

– …И каково это, когда кто-то лишает Вас удовольствия? Коварный Принц.

… Как знал.

Так и думал, что Вы до сих пор злитесь, как я обвёл Вас вокруг пальца в том единственном инциденте.

– Единственное Ваше блаженство – наблюдать за тем, как дураки выставляют себя клоунами… вот я и спросила, каково это, когда в последнюю минуту Вас того лишили? – продолжала наседать Скарлетт с торжествующей улыбкой. Видя её такой, я неволей прикрыл ладонью рот.

В обычном случае я бы наморщил лоб и состроил кислую мину, как поступил бы Лео. Но…

– Вы в самом деле просто милейший человек, – искренние чувства сами собой слетели с моих уст.

Возможно, моя реакция совсем не оправдала её ожиданий, но Скарлетт в ответ надулась.

И выражение её лица было настолько неописуемым, что я не смог удержаться от смеха.

– … Вы сейчас над моим лицом посмеялись? – улыбнулась Скарлетт, хрустя костяшками пальцев.

Говорят, глаза красноречивее слов, но, вопреки выражению лица, глаза были лишены всякого смеха.

– Коли Вы тоже затаили на меня обиду, то не стоит. Все мои действия проистекали из заботы о стране и Вашем будущем.

– Да, понимаю. Прекрасно понимаю. Однако, господин Юлий, кое-что Вы не продумали как следует.

– Хо-о, и что же? Я был бы рад услышать для расширения собственного кругозора.

– Тогда, если позволите, я, самонадеянная и недостойная Скарлетт Эль Вандимион, преподам Вам, господин Юлий, урок. Пожалуйста, сожмите зубы, – Скарлетт приподняла юбку и отвесила реверанс, а я тем временем кивнул, предвосхищая побои.

Достойно приму этот единственный удар. Вот так настоящий мужчина берёт на себя ответственность за то, что обманом украл первый поцелуй девичьих губ.

– А-а, точно. Могу я попросить кое-что напоследок?

– Что же?

– Во время поцелуя будет лучше склонить лицо под углом. Иначе будем тереться друг с другом носами. Также не следует целоваться с таким энтузиазмом. Стучаться с Вами зубами очень неприятно, уж поверьте. В следующий раз прошу Вас учесть эти два момента. Хорошо? – зачитал лекцию я, подняв палец, и Скарлетт с неизменной улыбкой занесла кулак.

– Отсутствие деликатности – Ваша главная слабость… чёртов Принц!

От удара моё тело с лёгкостью воспарило в воздух и вылетело через мансардное окно в чистое голубое небо.

С высоты птичьего полёта Королевство Палистан и сегодня казалось мирным.

Спокойные, рутинные и мирные деньки чрезвычайно скучны, но, если взглянуть на них с другой стороны – в данном случае с неба, – то не так уж и плохи.

Не могу не выразить свою признательность Скарлетт за то, что одарила меня столь бесценным опытом.

Как только вопрос учения будет окончательно решён, было бы неплохо сделать ей официальное предложение.

Клятвенный поцелуй у нас уже был. Но…

– … Обычно ведь всё происходит наоборот, верно? Сказка о Принце, которого пробудил ото сна поцелуй Принцессы, – не та история, которую бы следовало передать потомкам. Что за третьесортный автор мог написать подобную сказку?

Ну-у, во всяком случае, вопрос решён.

Каким бы плохим ни был сценарий, в конце любой сказки всегда уместны именно эти слова.

… После этого Принц и Принцесса были вместе навсегда. И жили они долго и счастливо.

Конец второго тома