Школьный фестиваль начался.

Наше «Анимал-мейд-кафе» благодаря сказочному интерьеру и очаровательным горничным-одноклассницам быстро стало хитом, и к полудню у входа уже змеилась длиннющая очередь. Она тянулась из класса 2-го «С», пересекала весь коридор и уходила вниз по лестнице.

— Директор Никки! Четвёртый столик, два кофе и два печенья!

Девушка в костюме горничной, работавшая в зале, подошла к стойке раздачи и передала заказ.

За перегородкой, на «кухне», парни готовили еду и напитки.

Привычный класс из-за ярких декораций и перегородок казался теснее обычного.

Задняя часть класса была отведена под склад и зону готовки, а остальное пространство занимали расставленные столы для посетителей.

— Да с каких это пор я стал директором?

Хоть я и ворчал, руки уже автоматически выполняли заказ.

Я быстро налил в бумажные стаканчики заранее приготовленный кофе.

— У тебя даже фартук свой собственный, и он тебе так идёт! А эти отточенные движения — сразу видно, что ты работал в кафе. Ты — самый достойный кандидат на пост директора кухни!

— Я просто не хотел пачкать толстовку нашего класса.

Если бы на памятную толстовку брызнул кофе, я бы расстроился, да и выводить пятна — та ещё морока.

— Но только ты, Никки, додумался принести фартук. На парней, которые готовят, и правда можно положиться.

Я понимал, что она имеет в виду.

Сначала всё шло спокойно, но слухи о наших горничных разлетались по школе, и число посетителей росло. А с притоком гостей со стороны росла и очередь.

Парни же на кухне с трудом справлялись с заказами. То нальют в стаканчики разное количество, то перепутают число порций, то и вовсе сам заказ. А если кто-то что-то проливал прямо перед подачей, на кухне начиналась паника. Суетливая уборка заставляла клиентов ждать ещё дольше.

К тому же, из-за обилия красивых горничных, стали появляться и те, кто пришёл с единственной целью — подкатить к девушкам и остаться подольше.

Последней каплей стала необходимость выделить людей для организации очереди, которая выросла далеко за пределы класса.

Во 2-м «С» всего тридцать учеников. Парней и девушек примерно поровну.

Мы разделились на три смены по десять человек.

Хоть мы и составили идеальное расписание с учётом всех планов, непредвиденных проблем избежать не удалось.

Кто-то не мог выйти в свою смену из-за дел в клубе, кто-то опаздывал из-за других мероприятий и не мог вернуться вовремя.

В зале и на кухне оказалось меньше людей, чем планировалось. А когда пришлось выделить ещё людей на контроль очереди, у нас просто перестало хватать рук, и всё скатилось в полный хаос.

Хотя моя смена ещё не началась, я не мог на это смотреть и бросился на помощь.

«Чтобы ускорить оборот, доведите до всех следующие правила! Минимум один заказ на человека, время за столиком — строго тридцать минут! Пронос своей еды и напитков запрещён! Фотографировать можно только интерьер и блюда. Следите, чтобы лица персонала не попадали в кадр! А тех, кто начинает приставать, сначала предупреждаем — если не понимают, считаем это помехой работе, и пусть парни из спортклубов покажут, на что способны их кулаки, и без церемоний их выдворяют!»

Я сразу взял на себя роль координатора на кухне и, работая вместе с лидером зала Маюдзуми, начал раздавать указания, восстанавливая нормальную работу обслуживания.

— Нишики, кофе кончился!

— Я только что сделал новый! Выноси его, а потом сразу готовь следующую порцию!

— Нишики-кун, тут спрашивают, можно ли сделать совместное фото с горничной за деньги!

— У нас кафе! Таких услуг нет!

— Но он хочет фото именно с Кубоин-сан, говорит, заплатит любую цену. Что делать?

— Неважно, сколько он предлагает, — не обсуждается! Отказ! Полный отказ!

— Директор, тут один приставучий, никак не уходит, сколько ни предупреждай.

— Кто из спортклуба свободен — проводите его на выход!

— Директор! Оргкомитет школьного фестиваля требует, чтобы мы нормально организовали очередь!

— А-а-а, чёрт! Я тут разберусь, а вы двое — бегом наводить порядок в очереди!

— Директор зоопарка! [1]

— Какой ещё директор зоопарка?!

— Спрашивают, нет ли услуги кормления милых животных. Особенно хотят угостить тигрицу отборным мясом. Говорят, цену назовешь сам.

— Это стопроцентно тот же, кто хотел фото с Акирой! Вышвырните его, пока он делов не натворил!

Меня дёргали без остановки со всех сторон, я был как белка в колесе.

Но пока все привыкали к бешеному ритму, я держал оборону, и это помогло нам взять хаос под контроль, хоть суета и не прекращалась.

Опыт подработки в кафе оказался очень кстати.

Пока я отвечал на вопросы и раздавал указания, ко мне как-то само собой приклеилось прозвище «директор».

Кстати, парням на кухне тоже пришлось нацепить звериные ушки.

Мои волчьи уши выбрала Акира.

— Маюдзуми. Третий столик, у них скоро время, попроси освободить.

— Поняла! Не волнуйся, я обязательно сделаю так, чтобы у вас с Аки-Аки было время побыть вдвоём!

Маюдзуми Ририка в образе горничной, благодаря своей природной жизнерадостности, легко находила общий язык даже с незнакомыми клиентами, играя роль общительной подружки. Кошачьи ушки, раскованная манера общения и лёгкая болтовня делали её похожей на настоящую горничную из мейд-кафе. Многие клиенты делали дополнительные заказы, лишь бы ещё немного с ней поговорить.

— Ну, если такое время вообще будет.

— Почему?

— Если до обеда такая толпа, то дальше будет только больше.

Людей в коридоре становилось всё больше, и не было похоже, что поток желающих в наше «Анимал-мейд-кафе» собирается иссякать.

— Хм-м. Я всем разослала сообщения с просьбой о помощи, но не все же могут прибежать. Ририка просчиталась.

Она посмотрела на сообщения в телефоне с расстроенным видом.

— Нескончаемый поток клиентов — это доказательство того, что концепция была отличной. Это не только твоя вина, Маюдзуми.

— …Никки, какой ты великодушный.

— Комплиментами от меня не отделаешься.

— Ну да, теперь понятно, почему Аки-Аки тебе сердце открыла, — задумчиво пробормотала Маюдзуми.

— Но всё равно, народу как-то слишком много.

Конечно, мы все вместе готовились, и я гордился тем, что наше кафе получилось качественнее, чем у других классов. Но такая толпа — это уже выходило за рамки школьного фестиваля.

— Может, это потому, что у Ририки много друзей, и я всем разрекламировала, чтобы приходили.

— Это говорит о твоей популярности, Маюдзуми, а для кафе — это большой успех.

Я отнёсся к этому довольно легкомысленно.

— …………

— Маюдзуми?

— На самом деле, дело не только в этом, — неловко призналась она.

Убедившись, что нас никто не слышит, она поманила меня к себе.

Я подошёл ближе, поняв, что она хочет сказать что-то по секрету.

— Слух о том, что Аки-Аки и Никки встречаются, сработал лучше, чем я ожидала. Похоже, довольно много людей с других параллелей приходят специально, чтобы посмотреть, что за парень у неё появился.

— Серьёзно?

— Ага.

— Ну и популярность у Акиры.

— И это всё, что ты скажешь?! Тебе тут всё подготовили, а ты даже не шевелишься! Да что ты за человек такой, Никки?! Быстро становитесь уже настоящей парой!

— А вот почему ты на меня наезжаешь — это уже совсем загадка…

— Фанаты сходят с ума, когда от официального источника нет никакой информации! Хватит тянуть, давай уже, определяйся!

Психология фанатов, видимо, сложная штука.

— Не думал, что Акира на такое способна.

В зале тигрица-горничная Акира работала чётко и быстро.

Бесстрастно и немногословно приняв заказ, она тут же передавала его на кухню. Убирала со столов, за которыми уже не было клиентов, и провожала новых. На назойливых посетителей бросала один ледяной взгляд, и те, не в силах выдержать его, понуро уходили.

— В колючих горничных есть своя прелесть, это наоборот заводит, да? Как остро-сладкое блюдо — получаешь двойное удовольствие.

— Как работник сферы обслуживания — это провал, но как образ для горничной Акиры — стопроцентное попадание…

Удивительно, но многим нравилось такое отстранённое отношение.

— Она улыбается только тому, кто ей нравится, так что всё в порядке.

— Ририка. Хватит тут прохлаждаться, возвращайся к работе.

На смену ей подошла Акира и сделала замечание.

— Есть, мэм, — ответила Маюдзуми, поставила готовый кофе на поднос и вернулась в зал.

— Кофе и чай на третий столик.

Убрать со столика номер три, о чём я просил Маюдзуми, Акира уже успела сама.

— Принято.

С того самого инцидента с признанием и презервативами Кубоин Акира вела себя как ни в чём не бывало.

Я перестал звонить ей по утрам, но она, как и соврала мне, больше не опаздывала.

Мы нормально общались, и если окружающие обращались с нами как с парой, она подыгрывала. В обеденный перерыв она, как и раньше, приходила и садилась рядом.

Это её хладнокровие поражало. То ли у неё стальные нервы, то ли она просто не показывала никаких душевных терзаний.

— Говорят, у нас аншлаг благодаря тебе, Акира. Наша звезда.

— Ни с того ни с сего. Хвалишь меня — как-то жутко.

— Я просто пытаюсь вести себя как парень.

— Ого. Я уж подумала, ты от работы с ума сошёл.

Этот наигранный ответ и слова, которые она бросала не задумываясь, выводили из себя.

А я ведь до сих пор мучаюсь из-за её признания…

— Нишики Юнаги, в которого я влюбилась, не стал бы так легко разбрасываться сладкими словами. Неверная трактовка [2].

— …

От такого внезапного выпада у меня даже руки опустились.

Она вдруг затронула тему, которую я всё это время избегал.

— Что? Чего уставился? Думаешь, я смущусь? Так сильно я тебе нравлюсь?

Акира, поддразнивая меня, выглядела очень довольной.

— Я думал, ты будешь саботировать школьные мероприятия.

— В этот раз — исключение, благодаря Нишики. Когда всё закончится, мы ведь расставим все точки над «и», так?

На лице Акиры появилась хищная улыбка.

— …Разве в ожидании ответа не должно быть больше волнения и трепета?

— Когда я нервничаю, я только больше завожусь.

— Ты сильна в решающий момент.

— Поэтому и показывала хорошие результаты на соревнованиях.

Она не пренебрегала ежедневными тренировками, хорошо знала себя, и была уверена в своих силах, подкреплённых результатами. Менталитет таких людей невероятно силён. Они притягивают желаемый результат.

— Но бег и любовь — это ведь разные вещи?

— Зато ты, Нишики, всю эту неделю только обо мне и думал, так ведь?

— Ну, этого было не избежать.

Акира нарочито попыталась заглянуть ко мне через стойку. Из-за глубокого выреза на её платье, когда она наклонилась, стала видна ложбинка груди.

Костюм горничной лишь подчёркивал её фигуру, и я, к своему стыду, это заметил.

— Нишики, у тебя пошлый взгляд.

Акира тут же прикрыла грудь рукой.

— Вот, напитки. Готовы, забирай.

Я протянул ей поднос, пытаясь скрыть своё смущение.

— Ну и? Как тебе мой костюм горничной?

Акира выглядела очень довольной собой. Сегодня она была в прекрасном настроении.

— Я же хвалил его на примерке.

— Я хочу услышать твоё мнение в день выступления.

— Я же вроде как не должен разбрасываться сладкими словами, это будет неверной трактовкой.

— Бывают моменты, когда всё равно хочется услышать.

— Какая ты сложная.

— Да. Женщины до смерти сложные. Но тебе, Нишики, ведь это даже нравится? — она улыбнулась, словно видя меня насквозь.

— Приветик, Ю-кун здесь? Я пришла!

Именно в этот момент в классе появилась Кагуя.

— А-а, прогуливаешь работу и болтаешь с горничной. Нехорошо.

Кагуя подошла не к столику, а прямиком к моей стойке.

При этом она прошла так, будто Акира, стоявшая рядом, была пустым местом, и просто оттолкнула её.

Я не упустил из виду, как у Акиры дёрнулась бровь.

— Эта девочка со мной, можешь проводить других, — сказал я девушке, которая привела Кагую. Она кивнула: «Раз директор так говорит».

— Ю-кун, ты стал директором?

— Только на словах. Кстати, Кагуя, ты рано. Очередь же была длинная, долго, наверное, стояла.

— Не-а. Сразу прошла.

— Сразу? Неужели пролезла без очереди? Нужно соблюдать порядок.

— Я честно встала в самый конец. А потом ко мне подошли, и я сказала: «Там внутри мой братик, а мне скоро нужно уходить, вот беда». И все уступили мне очередь. Тут так много добрых людей.

Кагуя объясняла это с ангельской улыбкой.

«Мужики, да эта ученица средней школы водит вас за нос».

Она говорит так, будто воспользовалась чужой добротой, но это так в духе Кагуи — умело играть на чувствах других.

— Уважаемая посетительница, прошу не вести здесь разговоров. Пройдите, пожалуйста, за столик.

Акира вмешалась с нарочито вежливым тоном, встав между нами.

— А, ты ещё здесь? Горничной не пора вернуться к работе?

Кагуя, в свою очередь, снова сделала вид, что Акиры не существует, и попыталась продолжить разговор со мной.

— Я тебя сейчас вышвырну!

— Ю-кун, эта горничная такая страшная. Она на меня так зло смотрит.

— Не обращай внимания. У Акиры такой взгляд по умолчанию. К тому же, это её образ.

— Хм-м. Раз людям нравится, когда на них так смотрят, значит, среди клиентов много заядлых мазохистов [3].

— Сестрёнка, где ты таких слов нахваталась?

Ученица средней школы не должна бросаться такими терминами.

— Нишики, ты должен меня защищать!

Акира недовольно фыркнула и унесла поднос.

— Кагуя, ты тут мешаешься, проходи за стойку. И ничего не трогай.

— Есть, сэр.

Кагуя послушно прошла внутрь.

— Э-эй, Нишики. Эта милая девочка… твоя знакомая? — с напряжённым лицом спросил один из парней на кухне, выступая от лица всех.

Наши с Кагуей взгляды встретились.

— Здравствуйте. Мой сводный братик у вас в долгу. Я его сводная сестра, Кагуя. Приятно познакомиться!

Кагуя мило поздоровалась.

Её невинное, но продуманное до мелочей поведение, видимо, напрочь покоряет мужские сердца.

— — — — — БРАТЕЦ!!! — — — — —

Все пятеро взревели в унисон.

— Кто это тут братец?! Я не помню, чтобы разрешал вам так меня называть!

— У Ю-куна так много интересных друзей, — хихикнула Кагуя.

— — — — — МЫ ЛУЧШИЕ ДРУЗЬЯ!!!!!! — — — — —

— С каких это пор?!

Они тут же обступили меня, пытаясь изобразить нашу крепкую дружбу.

«Тут и так тесно, не носитесь тут!»

«Ребята, Кагуя просто играет с вами».

Какие же они предсказуемые.

«После Кубоин-сан ещё и такая милая сестра…», «Один Нишики в шоколаде!», «Слишком популярен!», «Познакомь нас с кем-нибудь!», «Разрешите официально называть вас братцем».

— А ну, заткнулись все! Работайте! Иначе я ухожу!

«Директор-тиран», «Злоупотребление служебным положением», «Это харассмент», «Хвастается своей сестрой», «Сестрёнка и правда слишком милая… влюбился».

Когда парни собираются толпой и шумят — это просто невыносимо.

К тому же, один из них, кажется, влюбился по-настоящему.

— Я собираюсь поступать в старшую школу Киё, так что, если поступлю, надеюсь, мы подружимся. Семпаи.

— — — — — С РАДОСТЬЮ!!!!! — — — — —

«Да чего вы так орёте. И радуетесь».

Такого чувства единения я у них ещё не видел.

Удивительно, как одна-единственная девушка может так всё изменить.

Я разогнал собравшихся парней, и все вернулись к своим обязанностям.

— О-па, а что это за милашка? Неужели сводная сестра Никки!

Маюдзуми заметила Кагую.

— А, вы, кажется, та девушка с Одайбы. Спасибо вам тогда за платье!

Вот это в Кагуе достойно уважения.

Даже если прошло много времени, она всегда лично благодарит человека при встрече.

— Вау, ты меня помнишь, как приятно!

Кагуя и Маюдзуми тут же нашли общий язык, хлопнули в ладоши и защебетали.

Странно.

На Одайбе ведь была и Акира, но откуда такая разница в отношении?

Слишком уж очевидное различие.

— То платье мне так понравилось, я всё лето его носила.

— Я так и знала, что сестрёнке оно пойдёт. Покажешь потом фотки.

— Конечно! И ваш костюм горничной вам очень идёт, он просто прекрасен.

— Спасибо!

Обе были на каком-то странном подъёме.

Они общались так, будто были давними подругами, это поражало.

— Кагуя, садись за столик. Сегодня я угощаю, заказывай что хочешь.

— За это я тебя и обожаю, Ю-кун! С радостью воспользуюсь твоей добротой.

— Тогда Ририка тебя проводит. Сюда, пожалуйста.

Как только Кагуя ушла, парни с кухни снова подкрались ко мне.

— Нишики. Дай потом контакты твоей сестры.

— Отказываю!

— Сисконщик!

— И что с того? Защищать милую сводную сестру — это прямой долг старшего брата.

Мне было лень с ними спорить, поэтому я решил просто подыграть.

— Фу. Нишики, так ты осознаёшь, что ты сисконщик. Мерзость.

Проходившая мимо Акира смерила меня презрительным взглядом.

***

Популярность «Анимал-мейд-кафе» была, с одной стороны, приятной, а с другой — создавала проблемы.

Каждый раз со сменой смены приходилось заново отлаживать всю систему обслуживания.

Не все были хороши в общении с клиентами или на кухне, и даже если мы тренировались заранее, в реальной ситуации всё могло пойти не так.

Чтобы залатать эти дыры, лидер Маюдзуми, я, Акира и ещё несколько человек оставались в классе без перерыва, поддерживая работу кафе.

Как бы то ни было, когда фестиваль начался, все с головой ушли в процесс и получали от этого искреннее удовольствие.

Я и сам был на каком-то фестивальном адреналине.

Но силы были на исходе.

Мы были похожи на кофейню у вокзала в час пик, и это состояние не прекращалось.

Мы пережили обеденный ажиотаж, но за ним последовало время чая.

Уставшие от ходьбы по фестивалю посетители искали место, где можно присесть и отдохнуть.

А если уж отдыхать, то почему бы не полюбоваться на милых горничных?

В результате этого честного спроса очередь не иссякала.

К нашему удивлению, было много и компаний девушек, которые с удовольствием разглядывали наших «зверушек» в платьях.

— Что здесь вообще происходит? Людей стало ещё больше, чем утром.

Тэндзё-сенсей, заглянувшая в наш 2-й «С», была в шоке от нашего не фестивального успеха и от того, в каком измотанном состоянии мы были.

— А, Рэй-тян! Хорошо, что я тебя встретила перед уходом! Смотри, Ю-куну и остальным так тяжело.

Кагуя, которая всё это время сидела в классе, волновалась не на шутку.

Учительница собрала ключевых участников в зоне склада, чтобы разобраться в ситуации.

— У нас хроническая нехватка рук… — выдохнул я, окончательно сдаваясь.

Я примерно этого и ожидал, но отдохнуть толком так и не удалось. Весь день на ногах, из еды — только печенье на бегу.

С такими темпами у меня не будет времени даже просто пройтись по фестивалю как гость.

— Рэйю-тян-сенсей, что делать? Продукты почти на исходе.

— Мы тоже хотим немного отдохнуть, — простонали Маюдзуми и Акира.

Любому было ясно — мы в тупике.

Возможно, для нашего 2-го «С» фестиваль закончится раньше времени.

— Простите. Нужно было заметить это раньше.

— Учитель, у вас же тоже были дела в клубе плавания и всё такое. Это не ваша вина.

Я тут же попытался её успокоить. Не хватало ещё, чтобы она снова превратилась в «Тёмную Рэйю».

— Ю-кун, не перенапрягайся. Ририка-тян и, так уж и быть, Акира тоже, отдохните.

За это короткое время отношение Кагуи к каждой из них проявилось предельно ясно.

— Не называй старших по имени без уважения. И вообще, что тут посторонние делают на кухне? — в голосе Акиры слышалась усталость.

— Я волнуюсь за уставшего Ю-куна! — Кагуя повисла на моей руке, прижимаясь ко мне.

— Вот потому что ты так спокойно на это реагируешь, ты и сисконщик, — надула губы Акира.

— Я только сейчас заметила, а Кагуя-тян и Рэйю-тян-сенсей знакомы? Вы так хорошо ладите, — заметила Маюдзуми, и я встрепенулся.

Мы не обговорили этот момент ни с Тэндзё-сенсей, ни с Кагуей.

— Мы раньше встречались, когда Нишики-кун консультировался со мной по поводу поступления сводной сестры. Но давайте решим, что делать дальше, — Тэндзё-сенсей быстро придумала правдоподобное объяснение и перевела тему.

— Как учитель, я считаю, что лучше не перенапрягаться и закрыться. Вы отлично справились, избежав крупных проблем при такой популярности. Вы все большие молодцы.

И правда, если бы у нас начался коллапс, исполком мог бы и прикрыть нашу лавочку.

— Но при этом, — что ты сама хочешь делать, Маюдзуми?

Высказав своё мнение как учитель, она обратилась к лидеру класса.

— Но очередь-то ещё стоит…

Девушка, которая всегда с улыбкой вела всех за собой, впервые показала свою растерянность.

— Об этом не волнуйся, учитель что-нибудь придумает. Вы и так выложились по полной, теперь идите и наслаждайтесь оставшимся временем как гости.

— Никки-директор, что думаешь? Всё-таки не получится? Если есть шанс, Ририка хотела бы продолжить.

Маюдзуми посмотрела на меня.

Вероятно, она чувствовала вину за то, что, возможно, сама создала этот ажиотаж, и не могла принять решение в одиночку.

— Честно говоря, не вижу особого смысла продолжать в таком режиме. Пока поток клиентов не спадёт, проблему с нехваткой рук мы не решим.

Совет Тэндзё-сенсей был разумным.

Для школьного кафе мы собрали более чем достаточно посетителей.

Даже если мы остановимся сейчас, воспоминания останутся самые лучшие.

Но это был лишь объективный взгляд со стороны.

Мы ведь занимались этим не ради бизнеса.

Не ради денег, а ради воспоминаний о втором годе старшей школы.

— Я против. Мы ещё можем.

Возразила, как ни странно, Акира.

— Аки-Аки…

— Ненавижу бросать на полпути. Раз начали, нужно довести до конца.

— Акира, не упрямься. Ты же не особо любишь общаться с людьми, наверняка устала. Продуктов мало, в таком темпе мы продержимся от силы час.

Как ответственный за кухню, я доложил о состоянии запасов.

Даже печенье, которое мы заказали с запасом, чтобы в конце всем вместе съесть, уже подходило к концу.

— Отлично, час — более чем достаточно. А ты, Нишики, раз уж выдохся, мог бы и отдохнуть.

— Так не пойдет. И чего ты такая резкая.

— А ты всё такой же добрый мальчик, — с сарказмом ответила Акира.

— Мы же договорились быть сообщниками до конца фестиваля. Я с тобой до конца.

Я решил ответить язвительностью на язвительность. Не мог же я предать её в решающий момент.

— А может, попросим Кагую-тян помочь?

Маюдзуми, не желая сдаваться, выдала ещё одно невероятное предложение.

— То есть, ты хочешь, чтобы моя сводная сестра надела костюм горничной? — в панике переспросил я.

— Да. Хотя бы на время, чтобы мы могли передохнуть.

— …Эм, нет, спасибо, — с каменным лицом отказалась Кагуя.

Вот это умение твёрдо сказать «нет» — так в духе моей сестры.

— Могла бы и подыграть, мы вообще-то старшие, — так, чтобы её было слышно, проворчала Акира.

— Не надо мне тут навязывать вашу спортивную логику. Я ещё даже не ученица этой школы.

Взгляды Акиры и Кагуи столкнулись.

Да, они определённо не ладят.

— Да. И мы не можем втягивать в это Кагую-тян, она же посторонний человек, — мягко отказала и Тэндзё-сенсей, исходя из своей позиции.

— Н-но ты сможешь надеть милый костюм горничной, — не сдавалась Маюдзуми, но уже без прежнего энтузиазма.

— Мне не нужен костюм горничной, чтобы быть милой. У меня с этим нет проблем.

— Д-да, ты права. Прости, что попросила о таком.

Маюдзуми поникла, как увядший цветок.

— Даже если Кагуя поможет, от неё всё равно толку не будет, — нарочито бодрым голосом попытался я разрядить обстановку.

— Постой-ка, Ю-кун. Это я не могу пропустить мимо ушей! Кто это тут бесполезный?

Кагуя клюнула на мою шутку.

— Я не это имел в виду. Просто не стоит слишком многого ожидать.

— Какая наглость! Ю-кун, если хочешь, чтобы я помогла, попроси по-хорошему. Тогда я, может, и подумаю.

Кагуя уже давно раскусила мой план.

— Мы и без сопливой малолетки справимся. Ририка, возвращаемся.

— Что? Я справлюсь! Вообще без проблем!

На этот раз Кагуя не смогла проигнорировать Акиру и завелась.

Акира посмотрела прямо на неё и заявила:

— Ты тут мешаешься. Хватит тут с братцем обжиматься, иди переодевайся.

Это был самый провокационный выпад в духе Акиры.

— …Ладно, так и быть! У меня есть должок за платье. Только в этот раз! Это исключение! — с видом великого одолжения согласилась Кагуя.

— Но я соглашусь только при одном условии! — Кагуя шагнула вперёд.

— Ну и что ещё? Говори.

— Рэй-тян тоже станет горничной.

При этих словах все взгляды устремились на Тэндзё-сенсей.

— Э? Я? Да ни за что!

Учительница, на которую внезапно указал перст судьбы, тут же отказалась.

— Рэйю-тян-сенсей, у вас нет времени? — со слезами на глазах взмолилась Маюдзуми.

— Дело не во времени, но я же учитель…

— Но ведь нет правила, запрещающего учителям участвовать в фестивале, так? Бывает же, что учителя собирают группу и выступают на сцене. Значит, нет проблем, так ведь? Так?! — Акира давила на неё железной логикой.

— Нет, но костюм горничной — это уже слишком.

— Рэй-тян такая красивая, тебе всё пойдёт. Давай вместе поможем Ю-куну.

Учительница растерялась под натиском трёх пар умоляющих женских глаз.

— А что в этом такого? Я хочу прожить эту юность вместе с вами, учитель. Так что давайте продолжим ещё немного, — мои слова были не столько уговорами, сколько искренним желанием.

Раз уж дошло до такого, пусть учительница станет нашей сообщницей до конца.

Юность не измерить одной лишь логикой и эффективностью.

Может, это и глупо, но не бессмысленно.

Поддаться праздничному порыву и сделать что-то безрассудное.

— Хочу — значит, делаю.

Разве это безрассудство — не привилегия юности?

Истинную ценность этого опыта мы поймём не сейчас, а много позже, когда это станет воспоминанием.

Всё будет хорошо, потом будем смеяться над этим.

— Только последний час! Принимаем только тех, кто уже в очереди. Новых не пускать. Как только закончатся продукты — закрываемся. Понятно?! — почти в отчаянии согласилась учительница.

Я тут же развернулся и, подобно Тарзану, прокричал на весь класс:

— Последний час до закрытия! Учительница Тэндзё станет горничной и поможет нам!

В ответ раздался восторженный рёв.

Класс снова обрёл второе дыхание.

— Эй, Нишики-кун! Зачем нужно было так кричать? Совсем не нужно было!

— Если все узнают, это поднимет боевой дух, нет?

Тэндзё-сенсей, скрепя сердце, согласилась с моим железным аргументом.

— А ты, как всегда, всё продумываешь.

— Просто поддался общему веселью. В конце концов, сегодня же фестиваль.

— Выглядишь счастливым.

— Конечно. Учитель, вы тоже наслаждайтесь.

Что ж, до конца нашего фестиваля осталось совсем немного.

***

В тот момент, когда Кагуя появилась в костюме горничной, все взгляды клиентов, до этого прикованные к другим девушкам, устремились на неё.

Объективно говоря, Нишики Кагуя была невероятно милой.

Костюм горничной с собачьими ушками сидел на ней идеально, и, как она и обещала, работала она на славу.

Особенно усердно она старалась, соревнуясь с Акирой.

В обслуживании её образ невинной и искренней младшей сестрёнки-горничной — который, по сути, был ею настоящей — пришёлся всем по вкусу.

Все с умилением наблюдали, как она, словно щенок, носится по залу.

— Ю-кун, два кофе на второй столик. Ну как? Я ведь хорошо справляюсь?

— Похоже на то. Беру свои слова обратно. Прости!

— Понял, и хорошо.

Вопреки своим первоначальным словам, Кагуя была в прекрасном настроении и стала настоящим цветком нашего зала.

— Нишики-кун, у тебя просто невероятная сестрёнка. Из тех, кого ни в коем случае нельзя звать на групповые свидания, — а то всё мужское внимание заберёт, — с загадочной смесью похвалы и предостережения сообщили мне одноклассницы.

— Эй, для девушки, которой за двадцать, эта юбка слишком короткая.

— Всё в порядке! Рэйю-тян-сенсей, вам безумно идёт! Вы бы и за нашу ровесницу сошли!

Маюдзуми была в полном восторге.

И я был с ней полностью согласен.

Передо мной стояла Тэндзё Рэйю в костюме с мини-юбкой.

На голове у неё были длинные кроличьи ушки, что делало её невероятно милой. Сила этого образа была настолько сокрушительной, что мой рассудок пошатнулся.

— Д-дайте хотя бы толстовку накинуть! Так ведь можно?! — взмолилась учительница, сгорая от стыда.

— Раз вы обслуживаете клиентов, то должны быть в подобающем костюме анимал-мейд! Это наша униформа!

— Какая ещё подобающая униформа, она же всего на один день!

Каждый раз, когда учительница смущалась, её длинные ушки качались в такт, словно визуализируя её эмоции.

Маюдзуми, отличная работа. Прекрасный выбор.

— Или у нас ещё есть костюм девушки-кролика, он шёл в комплекте с ушками.

— Откуда на школьном фестивале костюм девушки-кролика?!

— Это Ририка по приколу приготовила! Думала, может, кто-нибудь наденет. Как вам, учитель?

— Ни за что на свете!

Полностью воспрявшая духом Маюдзуми использовала всю свою власть лидера.

Неужели я в раю?

Это был настоящий парад звёздных горничных.

Тэндзё Рэйю, Кубоин Акира, Маюдзуми Ририка и Нишики Кагуя — четвёрка, которая выделялась особенно ярко.

Классический тип с кроличьими ушками, крутой тип с тигриными, дружелюбный тип с кошачьими и сестрёнка с собачьими — четыре разных образа, четыре разных стиля обслуживания. Это было великолепное и яркое зрелище.

Одно их движение по залу, казалось, делало пространство ярче, превращая его в нечто иное.

Мы ввели ограничение на вход и держали дверь в класс закрытой.

Это зрелище могли наблюдать лишь те счастливчики, что оказались внутри.

Эффект распространился не только на клиентов, но и на нас, персонал.

Удивительно, но появление таких специальных гостей, как учительница и Кагуя, вернуло бодрость и другим девушкам.

А парни на кухне, желая как можно чаще видеть происходящее в зале, увеличили скорость работы.

«Вот бы вы с самого начала так старались».

Так 2-й «С» и сделал свой последний рывок.

— Очередь до лестницы рассосалась! Остались только те, что в коридоре! — вернувшись, доложил один из наших.

Наконец-то виден свет в конце тоннеля.

Горничная Тэндзё-сенсей, сохраняя улыбку, как на уроках, обслуживала клиентов в классическом стиле — с элегантными движениями и вежливой речью взрослой женщины.

Такое спокойствие и достоинство — редкость для подростков.

Она так сопротивлялась, но стоило выйти в зал — полностью посвятила себя работе. Это было великолепно.

— Нишики-кун, первый столик. Кофе и печенье, пожалуйста.

Тэндзё-сенсей подошла к стойке, чтобы передать заказ.

— Принято.

— Не надо так пялиться.

— Ох, я сейчас жалею, что мы запретили фотографировать.

— Естественно. Утечка личных данных недопустима.

— Тогда я запечатлею это в своей памяти.

Такая непринуждённая болтовня посреди суматохи была маленькой передышкой.

— …Почему ты всё-таки изменил своё мнение и решил продолжить?

— Потому что я хотел увидеть вас, учитель, в костюме горничной.

— И всё?

— Всё как я и сказал. Я хотел прожить эту юность вместе с вами, учитель, поэтому и решился вас втянуть.

— Для меня это тоже был ценный опыт. Смотреть со стороны и участвовать — совершенно разные вещи.

— Можете и в следующем году продолжить.

— Мне и этого года хватит.

— Так не нравится косплей?

— На глазах у всех — не хотелось бы.

— А если наедине с любимым человеком?

— Это нужно обдумать.

— Ваш любимый человек — самый счастливый на свете.

— Кто знает. Я заставляю его так много терпеть. Надеюсь, он меня ещё не возненавидел.

Я поставил заказ на поднос и протянул ей.

— Учитель это номер один [4].

— Я поняла.

— Именно номер один. Не перепутайте.

Я всего лишь повторил номер столика.

Но женщина, стоявшая передо мной, прекрасно поняла смысл, который я вложил в эти слова.

— …Спасибо.

Я проводил взглядом её удаляющуюся спину.

— Очередь полностью рассосалась!

— У нас тоже всё печенье закончилось! Остались только напитки!

Голоса доносились и из зала, и с кухни.

Посетители один за другим покидали класс, и скоро их можно было пересчитать по пальцам одной руки.

Наш фестиваль подходил к концу.

***

— Спасибо, что пришли!

Когда последний клиент покинул класс, наша работа на сегодня была окончена.

«Анимал-мейд-кафе» 2-го «С» закрылось с оглушительным успехом.

— Всем спасибо за работу! Было очень тяжело, но огромное спасибо, что продержались до конца! — громко поблагодарила всех Маюдзуми. — Фестиваль ещё продолжается, так что давайте быстренько приберёмся по минимуму и расходимся! Наслаждайтесь оставшимся временем! А когда всё закончится, вернитесь для финальной уборки.

Как лидер, она дала дальнейшие указания.

— А также спасибо Тэндзё-сенсей и сестрёнке Никки за помощь! Ребята, похлопаем им!

Тэндзё-сенсей и Кагуя остались с нами до самого конца.

— Вы двое, идите переодевайтесь первыми.

— Ририка-тян, раз уж такой случай, давай сделаем фото на память, — предложила Кагуя, и остальные девушки её поддержали.

Как раз к этому времени вернулись и другие одноклассники, так что мы удачно собрались все вместе.

Нас всех собрали в передней части класса, и я попытался встать с краю.

— Нишики, почему с краю?

— Никки сегодня наш MVP, ему место в центре!

— Я буду рядом с Ю-куном! Рэй-тян, иди тоже сюда!

— Э, нет, я лучше с краю. Главные герои сегодня — это 2-й «С».

Я сказал стесняющейся учительнице всего одну фразу:

— А что такого? Вы тоже были горничной, Тэндзё-сенсей. Значит, вы такая же, как мы.

Под одобрительные возгласы одноклассников учительница всё-таки встала в центр.

Фотография получилась отличной.

Все улыбались, и эти улыбки были искренними.

Так и закончилась история «Анимал-мейд-кафе» 2-го «С».

***

Как особо отличившихся, меня и Акиру отпустили пораньше.

Я вышел в коридор и вдохнул свежий воздух.

Весь день на ногах в душном классе, я был вымотан до предела.

Я не удержался и сел прямо на пол у стены.

Мне отдали остатки кофе, и я сделал глоток.

Наконец-то можно было снять фартук.

— Нишики, спасибо за работу.

— Ты тоже молодец, Акира.

Акира нашла меня и села рядом. Она всё ещё была в костюме горничной, но уже без тигриных ушек.

— Спасибо, что пошёл на поводу у моего эгоизма.

— Ты про роль парня? Или про последний час работы?

Мы говорили, прижавшись плечами, чтобы нас никто не слышал.

— И то, и другое. Когда думаю, что всё закончилось, даже начинаю скучать по этой суматохе.

— А я так устал, что пока не могу предаваться сантиментам.

Чувство освобождения и усталости, облегчения и голода — всё смешалось в теле, и я никак не мог успокоиться.

— Какой ты бесчувственный. А ещё директор.

— Только на словах.

— Но ты справился.

— Мы же с тобой связаны одной судьбой [5].

Я посмотрел в окно. Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в тёмные тона.

До конца фестиваля оставались считаные минуты.

— …Ответ Нишики я и так знаю, можно не спрашивать, — внезапно начала Акира.

— Прости.

— А я была так уверена в себе.

— Ты ни в чём не виновата.

— Я тебя так прямо соблазняла, и тебя это совсем не зацепило?

— Девять из десяти парней на моём месте согласились бы.

— И надо же было тебе, Нишики, оказаться тем самым десятым. А-а, ужас. Так стыдно было.

— Твой блицкриг был очень мощным, Акира.

— Я думала, если просто надавить на сексуальное желание, то смогу победить.

— Если тигр набросится, у жертвы нет шансов.

— Я не смогла стать таким зверем до конца.

— Да, и я хочу, чтобы ты ценила себя, не делай так больше бездумно.

— …Я была серьёзна, по-своему.

— Я знаю. И за эти чувства я тебе по-настоящему благодарен.

— Я тоже сделала то, что мне не свойственно, но последние несколько недель были на удивление весёлыми. Поэтому и захотелось продолжить.

— А я понял, каково это — встречаться с одноклассницей. У меня ведь никогда такого не было.

— Мы оба новички, так что всё могло бы получиться.

— Кубоин Акира — отличная девушка. Просто не то время. Всё очень просто.

— Думаешь, в другой раз всё бы получилось?

Акира посмотрела на меня ясным взглядом.

— Я всё-таки думаю, что любовь и бег — это разные вещи. Здесь нет стартового пистолета, по которому все начинают одновременно. Время старта у всех разное, и побеждает не тот, кто бежит быстрее всех. Да и финиш у каждого свой. Любовь, где финиш — это физическая близость; несчастная любовь, которая всё равно приносит счастье; взаимная любовь, в которой так и не признались; любовь, которая проигрывает, даже если длилась годами; любовь, которая обгоняет всех на старте и тут же приходит к финишу… Сколько людей, столько и способов любить. Вот и всё.

— Да, любовь намного сложнее.

— Иначе бы ты, Акира, не проиграла.

— Чья бы корова мычала, — Акира легонько толкнула меня в плечо.

— Можно я в конце кое-что уточню? Ответь честно. Больше никакой лжи.

— Хорошо.

Акира задала свой вопрос так же просто, как спрашивают о погоде на завтра.

— Та, кто тебе нравится… это ведь Тэндзё-сенсей, да?

— Ага.

— …Ясно. Тогда ничего не поделаешь. Слишком уж сильный соперник.

На лице Акиры было облегчение.

— Как ты поняла?

— Я увидела твоё лицо, когда ты говорил с ней, и всё стало ясно.

— Так сильно отличалось?

— Да. На меня ты так ни разу и не посмотрел.

— Похоже, я плохой лжец.

— Я всё время за тобой наблюдала. Нишики, ты ведь сидишь на первом ряду, и я всегда видела только твою спину, но теперь поняла, что ты всегда смотрел на Тэндзё-сенсей именно таким взглядом. И тогда всё встало на свои места.

Да, если влюблённая женщина лжёт, то с мужчиной всё наоборот.

Перед той, которую любишь по-настоящему, лгать не получается.

— Нишики, прости, что втянула тебя в это.

— Я сам согласился.

— Я всем скажу, что мы расстались, потому что Нишики — непроходимый сисконщик.

— Скажи это хотя бы после того, как Кагуя уйдёт.

— И ты даже не возражаешь.

— Это же фестиваль. Будем веселиться до конца.

— Да… я знаю.

Я снял свой фартук и мягко накрыл им лицо Акиры.

Она обхватила колени и ссутулилась, отчаянно сдерживая рвущиеся наружу рыдания.

— Аки-Аки, Никки!

Вдалеке я увидел Маюдзуми, которая смотрела на нас.

— Мы тут немного передохнём. Маюдзуми, подстрахуй, пожалуйста.

Я встал и растворился в шуме и суете уходящего праздника.

---

Примечания:

[1] Директор зоопарка: В оригинале игра слов. Юнаги прозвали "店長" (тэнтё: — директор магазина/кафе), но в суматохе кто-то ошибочно кричит "園長" (энтё: — директор зоопарка), так как их заведение называется «Анимал-мейд-кафе».

[2] Неверная трактовка: В оригинале "解釈違い" (кайсяку тигай). Фандомный сленг (OOC — out of character), означающий, что персонаж ведёт себя нехарактерно, вопреки своему устоявшемуся каноничному образу. Акира шутит, что Юнаги «вышел из образа».

[3] Заядлый мазохист: В оригинале "ドＭ" (до-эму). Сленговое выражение, означающее крайнюю степень мазохизма. Используется для описания людей, которым нравится, когда с ними обращаются холодно, грубо или свысока (как это делает Акира).

[4] Номер один: В оригинале "一番" (итибан). Ключевое слово главы. Означает «первый» или «номер один». В этой сцене используется в двойном значении: Юнаги называет «столик номер один», но вкладывает в это смысл «вы для меня номер один».

[5] Делим одну судьбу: В оригинале "一蓮托生" (итирэн такусё:). «Родиться на одном лотосе» — буддийский термин, ставший идиомой. Означает «быть связанными одной судьбой», «быть в одной лодке до конца, что бы ни случилось».