— Добро пожаловать домой.

Услышав звук открывающегося замка в соседней квартире, я выглянула наружу.

— !? Я вернулся.

Увидев меня, Юнаги-кун удивился куда сильнее, чем я ожидала.

— Ты довольно поздно. Было так весело?

— Я просто поужинал с одноклассниками.

— Разделить трапезу из одного котла — верный путь к дружбе. [1]

— У нас с вами, Тэндзё-сан, вышло так же.

Мне показалось, что он выглядит каким-то подавленным.

— Юнаги-кун, тебе нездоровится?

— Нет, просто… я переел окономияки, и теперь тяжесть в животе.

— Ты в порядке? Если нужно, могу дать лекарство для желудка.

— Вы преувеличиваете. Думаю, полежу немного, и всё пройдёт.

— Слушай, а можно я пока попью у тебя чаю?

— Прямо сейчас?

— Конечно, если я помешаю — так и скажи.

— Я не против, но вы же тогда совсем поздно спать ляжете, Тэндзё-сан.

— Просто подумала, что мне сегодня не хватило разговоров с тобой.

— Понял. Я пулей сбегаю в душ, подождёте немного? Всё-таки меня самого смущает этот запах окономияки.

— Принято. Тогда я пока заварю чай и буду ждать.

— Буду благодарен.

Пока он был в ванной, я зашла к нему, встала у плиты и вскипятила воду. Приготовила две кружки, засыпала в заварник любимый сорт чая, который он разрешил мне здесь хранить. Дождавшись, пока вода остынет до нужной температуры, залила её и оставила настаиваться.

В прозрачном заварнике закружились чаинки, и вода начала медленно окрашиваться в янтарный цвет.

Едва слышный шум душа.

— …Когда он простудился, я ведь зашла к нему в ванную в купальнике.

Тогда мной двигало лишь желание вылечить его, и я ни о чём особо не думала.

Но теперь, на холодную голову, я понимаю: как он тогда и сказал, я совершила довольно дерзкий поступок.

Но я ведь не зашла голышом, обернувшись одним лишь полотенцем, а купальник я ношу чуть ли не каждый день, поэтому внутренние тормоза и подавно не сработали.

Я с самого начала ошибочно полагала, что раз уж привыкла видеть полуголых парней на клубных тренировках, то мне будет совершенно всё равно.

Однако, стоило мне узнать его искреннюю реакцию на мой вид в купальнике, как я уже не могла перестать об этом думать. Тогда обошлось, но всё могло сложиться иначе.

Вообще-то, опасных моментов хватало и раньше.

Он опрокидывал меня на кровать. Однажды мы нечаянно проспали вместе до самого утра. А когда нас заперли в школьной кладовой, я поймала себя на том, что жду поцелуя.

Слишком много наберётся моментов, когда я не могла удержать в себе женщину.

Какая же я бесстыдница.

Я вожделею его?

И пусть Ангел по имени Разум над моей головой проникновенно читал нотации, Демон по имени Инстинкт и слушать не желал, порываясь устроить бунт.

— Ты достойный взрослый человек. Учитель, наставляющий учеников. Знай приличия! — вещал Ангел.

— Но человек — это тоже животное. И ты, между прочим, женщина в самом расцвете сил, — подзуживал Демон.

— Как ответственный член общества, ты не имеешь права на подобные выходки!

— Баба, которая ревнует к ученице, — поздно уже строить из себя праведницу.

— Замолчи! Если ты сейчас всё бросишь, всё твоё терпение пойдёт прахом!

— Во-от, значит, ты всё-таки осознаёшь, что терпишь. А тело-то у тебя честное, а?

— Те, кто тонет в плотской похоти, неизбежно об этом пожалеют!

— Девственница, а туда же — откуда такая уверенность? Сама ведь хочешь оказаться в его объятиях.

— Я не хочу закончить так же, как мои родители!

— Если вы поклялись друг другу в вечной любви — какая разница? Рано или поздно всё равно займётесь сексом.

— Это невозможно! Если я сейчас уступлю, я не смогу вести себя как учитель в классе!

— Ну смотри. Уведёт молоденькая — не говори, что не предупреждал.

— Вот именно поэтому я и верю в вечную любовь!

— Привязать телом куда эффективнее, да и самой спокойнее будет.

— Заповедь гласит: не нарушай «Соседского соглашения»!

— Ты же знаешь, что он тоже этого хочет.

— Мне страшно. Если я переступлю черту, а он потом предаст…

— Зато сама докажешь себе, что вечной любви не существует. Вот и славно.

— Не славно!

Я невольно выкрикнула это вслух.

— Ой!? Вот чёрт. Задумалась!

Я спохватилась: чай отдал слишком много цвета, миновал насыщенно-красный и стал почти чёрным.

— Да что ж я творю… В чужом доме — и думаю о таком.

Я вытащила заварку, испытывая к себе отвращение. Такой хороший чай наверняка теперь будет горчить.

— Что случилось?! Неужели «Т» [2] появился?!

Услышав мой крик, Юнаги-кун пулей вылетел из ванной.

— Это слово под запретом!!

При одной мысли об этом чёрном мерзком существе я крепко зажмурилась.

А когда снова открыла глаза, прямо передо мной стоял он — встревоженный и с голым торсом.

В спешке Юнаги-кун не успел одеться.

— …………

Я во все глаза уставилась на него.

В реальности всё выглядело куда обычнее, чем в моём воображении. Но стоило подумать о том, что он может до меня дотронуться, как от волнения сердце забилось словно сумасшедшее. Бросило в жар.

— Тэндзё-сан? Вы так громко закричали, я перепугался.

— У меня в голове Ангел с Демоном ведут последнюю войну. И исход всё никак не решится…

— Простите?

Он, разумеется, смотрел на меня с пустым, непонимающим видом.

— Для начала иди оденься!

Сейчас этот вид был для моих глаз сущим ядом, и я отвернулась от него.

***

— Чай получился слишком крепким? Если разбавить его тёплым молоком, вполне можно будет пить.

Переодевшись, он не стал делать из моей оплошности трагедию и просто рассмеялся.

Пока я — на этот раз предельно внимательно — грела молоко в маленькой кастрюльке, он в ванной брызгал на свою форму дезодорантом для одежды.

— Странно. Вы — и вдруг так витали в облаках.

Мы сидели в комнате и пили получившийся молочный чай.

— Наедине с собой я часто бываю такой.

— Простите, что заставляю вас переживать.

— С этим стало намного легче, когда приезжала Кагуя-тян, так что всё в порядке.

— Надо же, моя сводная сестра иногда бывает полезной.

— Такие шуточки — это нехорошо.

— Это благодаря вам я научился так легко об этом говорить. Мы оба вам благодарны — и я, и сестра.

— Надоело уже это слушать. Благодарить должна я. Будь я одна — на том бы всё и закончилось…

— Я просто хотел и дальше быть соседом Тэндзё-сан. Мм, с молоком и правда отлично вышло.

— Настало время, когда тёплые напитки особенно хороши.

Мы вдвоём не торопясь смаковали чай.

Пока сменяются сезоны, я впитывала радость от того, что мы можем разделять друг с другом это безымянное время.

Завтра снова в школу. Надо бы лечь пораньше. Но хотелось ещё хоть немного побыть вместе.

— Юнаги-кун, у тебя волосы ещё мокрые. Феном не сушил?

— Разве фен — это не морока? И так высохнут, если оставить.

— Ах, это не те слова, которые стоит говорить женщине с длинными волосами.

Он вообще представляет, сколько времени женщина каждый день тратит на уход за причёской?

Шелковистыми волосы за один день не сделаешь. [3]

— Ничего не поделаешь. Давай я высушу тебе волосы.

— Э, да не нужно.

— Мне самой хочется.

— …Тогда, пожалуйста.

Он принёс фен из ванной.

Я устроилась на кровати, он сел на пол, и я принялась сушить ему волосы.

— Смущает как-то. Чтобы мне кто-то сушил волосы — если не считать парикмахерскую, наверное, с самого детства такого не было.

Пока сушила, я кончиками пальцев перебирала его волосы, словно украдкой поглаживая по голове.

Невольно хихикнула, и губы растянулись в улыбке.

— Почему вы такая довольная?

— Потому что позволить кому-то прикасаться к своим волосам — это знак того, что ты открыл человеку сердце.

— Разумеется.

— Да и я впервые сушу волосы мужчине.

— Для меня это честь.

Мы болтали о всякой всячине, как вдруг мне на глаза попалась резинка для волос у него на запястье.

— Кстати, ты ведь во время работы убираешь волосы резинкой?

Во время подготовки декораций в классе он собирал волосы сзади. Его сосредоточенное лицо, когда он старался аккуратно накладывать краску — почему-то это выглядело очень мило.

— Когда красишь — волосы же мешают. А что такое?

— Да нет, просто уточнила.

— Слишком отросли? Если вас это беспокоит — после фестиваля постригусь.

— Нет. Причёска — это твоё личное дело, я не против, но…

— Но?

Для него это лишь рабочий инструмент, он не видит в этом глубокого смысла.

— …Мне неприятно, что она от другой девушки.

И всё же меня это давно тревожило, и я случайно проговорилась.

— Готово. Я закончила.

Я выключила фен, и в комнате резко повисла тишина.

— Тэндзё-сан, простите. Я был неосторожен.

— Не нужно. В конце концов, это я сама разрешила тебе играть роль парня Кубоин-сан. Раз уж я соучастница — придётся закрывать на это глаза.

— Но мне тоже тяжело оттого, что вам приходится лгать и терпеть.

— Говорю же, тебе незачем извиняться.

— Тогда позвольте хотя бы взять вашу резинку?

Он обернулся и снял с моего запястья резинку — ту, что совершенно случайно оказалась там.

— Вор.

— Я заплачу.

— За такую мелочь деньги брать нельзя.

— Не могу же я просто так взять резинку бесплатно.

Ах, всё. Больше не могу. Предел. Стоит нам остаться вдвоём — и я не в силах сдерживаться.

Не опускай голову. Уголки губ — вверх.

Спина прямо, расправь плечи.

Улыбайся, как всегда.

Ещё чуть-чуть потерпеть.

Не давай ему повода беспокоиться.

Ты в порядке.

Ты ведь взрослая женщина.

Не поддавайся. Лги.

Нет. Не могу.

Слёзы… стоп. Что это такое?

Нечто инородное в поле зрения заставило слёзы, готовые прорвать плотину, остановиться.

Как я это заметила — сама не понимаю.

Простая случайность? Женская интуиция? Или та едва уловимая странность, не поддающаяся описанию атмосфера — что-то в нём было не так с момента его возвращения? Как бы то ни было, я совершенно отчётливо увидела в комнате вещь, которой здесь раньше не было.

— Чувствую запах.

Я медленно встала с кровати и направилась прямиком к цели.

В углу комнаты стояла его школьная сумка. Внутри, сквозь расстёгнутую молнию, виднелась маленькая коробочка.

— Ах, простите. Сумку я забыл обработать спреем. Сейчас всё сделаю.

Он ещё ничего не понял.

Говорят, у женщин обоняние острее, чем у мужчин.

Но в данном случае запах, пожалуй, ни при чём.

Скорее моё шестое чувство уловило этот неопровержимый предмет.

Я без колебаний сунула руку в сумку и достала его.

Убедившись, что глаза меня не обманывают, я медленно обернулась к нему.

— Э-эй, Юнаги-ку-ун. Это что же такое? Объясни учительнице подробненько?

Готова поспорить, на моём лице сияла самая ослепительная из улыбок.

А он застыл. От выражения лица до кончиков пальцев, вплоть до последнего волоска — в одно мгновение превратился в ледяную статую, полностью замерев.

Ангел и Демон, которые спорили у меня в голове, получили прямое попадание из извергающегося вулкана и испарились без следа.

Ангел и Демон: А-а-а-а-а-а-а!?!?

— Э-это не то, что вы думаете!

— А что?

— Это оказалось здесь в силу весьма запутанных обстоятельств!

— Хватит юлить, отвечай на вопро-ос.

Я допрашивала его на редкость спокойно и мягко. Лава вытекает медленно, но температура у неё чудовищная.

Он скривился, а затем возвёл глаза к небу, словно моля бога о помощи.

И, будто смирившись с неизбежным, заговорил.

— Это предмет, который… надевают во время ночных дел между мужчиной и женщиной. Так называемый… презерватив.

— Сам купил?

— По дороге домой мне его впихнули.

— Кто?

Тут он замолчал. По этой реакции я всё поняла.

— Твоя девушка.

— Да.

— Это уже вторая бесплатная резинка за вечер, смотрю!

— Это разные резинки!

— Да какая разница!

— Простите!

— Это прямая атака?! Нынешние девочки и правда такие напористые?! Вот даёт!

Кто бы мог подумать, что она пойдёт на такой прямой шаг?! Я никак не могла успокоиться и металась из угла в угол.

Я-то считала, что близка к ученикам по возрасту, но тут чётко осознала разрыв поколений.

— Нет-нет, посмотрите внимательно! Нераспечатанный! Новый, неиспользованный! Клянусь, ничего не было!

Юнаги-кун отчаянно доказывал свою невиновность.

— Ещё бы. Будь он распечатан — я бы тебе ни за что не поверила.

Настроение было хуже некуда, но до наихудшего сценария дело не дошло, и я про себя вздохнула с облегчением.

Она не знает о нашей ситуации. Просто изо всех сил борется за свою любовь.

И всё же, это слишком дерзко!

— Похоже, я слишком щедро слала соль противнику… [4]

— Вы на удивление спокойны…

— Тебе так кажется?

— Нет, я сморозил глупость.

Обычно Юнаги-кун не допускал таких банальных ошибок.

— И с чего вдруг понадобилось вручать столь откровенную вещь…

— Она призналась мне в любви. Сказала, что хочет, чтобы я стал её настоящим парнем, а не играл роль.

Неужели отношения между парнем и девушкой могут зайти так далеко, стоит лишь на миг отвести взгляд?

Я совершенно не могла радоваться тому, что человек, которого я люблю, пользуется популярностью.

Даже представлять не хочу, как к нему кто-то подкатывает.

От ревности и чувства собственничества я чуть с ума не сходила.

Молодость — пугающая штука.

Впервые я почувствовала настоящую угрозу. Если нападают так отчаянно — защиты нет.

Раз она вручила ему такую вещь — значит, настроена предельно серьёзно.

— Чувствую, как мои собственные неосторожные слова вернулись ко мне бумерангом, — невольно пожаловалась я.

— Бумерангом?

— То, что Кубоин-сан в тебя влюбилась — это ведь отчасти следствие тех утренних звонков. А контрольным выстрелом стало то, что я разрешила тебе играть роль её парня. Теперь всё это вернулось и ударило по мне самой.

— Это моя вина.

— Ничего. Будь я юной — стоило бы Юнаги-куну отнестись ко мне так же ласково, и я бы тоже влюбилась.

Вот ведь ирония судьбы.

Я думала, что мы с Кубоин-сан похожи, но чтобы у нас совпадали даже вкусы на мужчин…

Словно моё «я» из подростковых лет хватает за ноги меня двадцатилетнюю.

— Зачем?

Чтобы посмеяться над тем, что взрослый человек грезит о вечной любви, как ребёнок?

В конце концов, «взрослый» — это просто возрастная категория. В душе люди так просто не меняются.

— Вы совершенно разные.

— А?

— Тэндзё Рэйю и Кубоин Акира не так уж похожи. Глядя на вашу реакцию сейчас, я в этом убедился.

— Убедился?

— В том, что даже если бы Тэндзё Рэйю была моей одноклассницей — она бы так не поступила. И не смогла бы.

— Ну, это… наверное, так и есть…

— Я встретил вас именно в этот момент жизни, поэтому мы и пришли к таким отношениям. Странно звучит, но окажись на вашем месте прежняя Тэндзё Рэйю, я бы, наверное, просто тихо выпустился, так ничего и не сделав. Даже если бы такая красавица училась со мной в одном классе — я бы к ней и заговорить не решился.

Он признался в этом, смущённо отводя взгляд.

Эти слова стали для меня спасательным кругом.

Сколько бы ни было проблем и трудностей, для любви всегда самое правильное время — это «сейчас».

— Но это звучит как-то… немного грустно, нет?

Меня пробрало до слёз, и я, пытаясь их сдержать, притворилась, что шучу.

— Да ну бросьте. Я такой человек — от признания сводной сестры сбежал, а резинку от другой девушки выбросить не смог. Вот вам и весь я.

Он выставлял себя в дурном свете, но на деле всё было ровно наоборот.

Всё это — лишь результат его стремления никого не ранить.

Именно потому, что он чётко понимает всю серьёзность чувств Кубоин-сан, он старается быть с ней честным.

Он человек, умеющий думать о чувствах других.

Не жалеет доброты и делает всё возможное, чтобы не причинить боль.

— …Мы не можем вернуться в прошлое и не можем забежать в будущее. Единственное, в чём я уверен сейчас — это в том, что моя привязанность к вам настоящая, без грамма лжи и притворства.

Моя беспредметная злость за время разговора улеглась, и у меня остался лишь запас сил на то, чтобы подуться.

— И при всём при этом ты нарочно притащил это домой.

— Подумал, что лучше пусть оно будет и не понадобится, чем понадобится — а его нет. В этой комнате!

Он нарочито выделил последние слова.

Когда конкретный инструмент оказывается прямо перед глазами, тебя постепенно начинает охватывать совершенно иное, непривычное напряжение.

Стоп, что мне делать? Что мне теперь делать?!

— …………Хочешь? [5]

— Честно говоря… да.

— Если другая девочка скажет, что можно, — используешь?

— Не беспокойтесь. Мой главный приоритет — «Соседское соглашение».

Ах, вот именно за это я его и люблю.

У него есть желания. И у меня тоже.

Он наверняка видит насквозь и мои сомнения, и злость, и ревность. И всё равно ждёт.

— На фестивале я окончательно положу конец всей этой лжи.

Он сказал это, глядя мне прямо в глаза.

---

Примечания:

[1] В оригинале: 同じ釜の飯を食う (onaji kama no meshi o kuu) — «Есть рис из одного котла». Японская идиома, означающая «быть одной командой», «разделять быт».

[2] Ｇ (Jī): Японское эвфемистическое сокращение для слова «таракан» (ゴキブリ). Многие японцы суеверно избегают произносить это слово целиком. В переводе адаптировано как «Т».

[3] Аллюзия: В оригинале обыгрывается японская поговорка «Рим не за один день построили» (ローマは一日にしてならず).

[4] 敵に塩を送る (teki ni shio o okuru): «Послать соли врагу» — японская историческая идиома. Означает проявить благородство к противнику, помочь ему. Отсылка к легенде о полководце Уэсуги Кэнсине, который прислал соль своему осаждённому врагу Такэде Сингэну.

[5] В оригинале Рэйю спрашивает: 「…………したいの？」 (…ситай но?). Глагол する (суру — делать) и его форма したい (ситай — хочу делать) в японском языке — это самый стандартный, общепринятый эвфемизм для секса. То есть она буквально спрашивает: «Хочешь [заняться этим]?» или «Хочешь [меня]?».