До школьного фестиваля оставалось меньше недели.

Маюдзуми, как лидер, была великолепна, и подготовка шла полным ходом.

Продукты и всё необходимое было закуплено.

И сегодня, когда доставили костюмы горничных и ушки разных животных, тут же началась примерка. Каждая девушка переодевалась, подбирала себе ушки и фотографировалась. Веселье было такое, будто фестиваль уже начался.

— Вау, Кубоин-сан, тебе так идёт костюм горничной! Ноги такие длинные!

— Ририка-тян, ты такая милашка! Могла бы работать в настоящем мейд-кафе!

Все девчонки были милыми, но больше всего восторгов срывали Кубоин Акира и Маюдзуми Ририка.

Смущающуюся Акиру держала Маюдзуми, пока её фотографировали.

Пока девушки шумно веселились, парни занимались декорациями.

Раз уж у нас «анимал-мейд-кафе», концепция интерьера была выбрана «сказочная».

Мы мастерили вывески и перегородки в нежных пастельных тонах. Парень из кружка искусств нарисовал эскизы милых узоров и стилизованных животных, а мы их раскрашивали. Получалось очень красиво и привлекательно.

Помимо этого, в класс приносили всякую мелочь: разноцветных игрушечных птиц, плюшевых зверей, и с каждым днём наш 2-й «С» всё больше превращался в сказочное пространство.

Я тоже осторожно наносил краску, стараясь не испортить прекрасный эскиз.

— Эй, Нишики. Ну и как оно, встречаться с Кубоин-сан? — обратились ко мне парни, работавшие рядом.

— Честно говоря, я был в шоке. Я ведь тоже был в неё влюблён, — признался один.

— Понимаю! А я на неё запал ещё со времён, когда она была в легкоатлетическом клубе, — добавился парень из спортивного клуба, с которым я обычно не общался.

Каждый раз, слыша такие разговоры, я понимал, насколько Акира была популярна.

— Да как… всё так же, как вы и видите в классе, — я мог ответить лишь уклончиво.

Они, похоже, восприняли это как невозмутимость победителя и сами продолжили развивать тему.

— Нишики, ты отхватил такую милашку! Чего такой кислый? Давай, делись секретами, как клеить красоток! — они смотрели на меня с полной серьёзностью.

— Погодите, я слышал, это Кубоин-сан ему призналась.

— Ну так, это же притяжение накачанных тел, мы, спортсмены, понимаем друг друга, — парень из бейсбольного клуба напряг свой бицепс. Ого, качок.

— Если она тебе так нравилась, надо было раньше действовать, — сказал я.

Тогда бы и мне не пришлось играть эту роль.

Они переглянулись с кислыми минами.

— Нишики, ты серьёзно?

— А что, я сказал что-то не то?

Они поманили меня к себе, и мы сбились в кружок.

— Слушай сюда, Нишики. Когда ты был рядом с Кубоин-сан, она была в полной боевой готовности. Стоило просто пройти мимо вас, как она сверлила тебя взглядом. Кто ж к ней в такой ситуации подойдёт?!

Вот это новость.

Так вот как мы с Акирой выглядели со стороны.

— У Акиры просто от природы очень пронзительный взгляд.

Я решил вступиться за её честь и опровергнуть их слова.

Кубоин Акира — красавица волевого типа, от одного её вида исходит давление.

Нельзя отрицать, что взгляд её больших, раскосых глаз некоторые могли воспринимать как враждебный.

Она и правда не из тех, кто лебезит, и её часто неправильно понимали, считая, что она не в духе.

Но все парни покачали головами.

— Как кошка, защищающая своего котёнка.

— Скорее, как тигрица.

…… «Точно!»

Сравнение с тигрицей было на удивление точным. Образ большой кошки и правда идеально подходил Кубоин Акире.

— У меня просто мало друзей, вот и кажется, что я постоянно с Акирой.

— Нет, тут всё с точностью до наоборот. Это Кубоин-сан всех от тебя отгоняла, поэтому, особенно девчонки, и не решались к тебе подходить.

— Да нет, вы преувеличиваете. Тогда почему у меня и парней-друзей мало?

— ……Нишики. Тебе не грустно самому такое говорить?

На меня посмотрели с жалостью.

— Да, немного. Может, меня все втихаря ненавидели?

От собственных слов мне захотелось плакать.

— Да мы тебе до смерти завидуем! Ты постоянно болтаешь с такими популярными девчонками, как Кубоин-сан и Маюдзуми-сан. Какого чёрта?!

— Это просто случайность.

— И вот из-за таких «случайностей» ты и замутил с Кубоин-сан!

Это был крик души от лица всех парней.

Что ж, как бы там ни было на самом деле, план Маюдзуми сработал на все сто.

Её слова послужили толчком, и парни начали выкладывать всё, что думают.

— Почему Кубоин-сан выбрала этого пофигиста? Лицо, что ли, понравилось?

— Он же не особо интересный собеседник.

— И в классе ничем не выделяется.

— Спортивные данные — так себе.

— А разве он не отличник?

— В нём есть какая-то странная притягательность, на которую девчонки и западают [1]. Я это вижу.

— Если уж на то пошло, Нишики-кун — такой же одиночка, как и она. Может, на этой почве и сошлись?

Среди всего этого прозвучало то, что я не мог проигнорировать.

— Постойте. Вы и правда так обо мне думали?

— Нишики, ты что, не замечал?

От моего наивного вида они немного отстранились.

— Нет.

— Серьёзно, тебе не было тяжело быть одиночкой?

Я задумался.

Почему, несмотря на то, что у меня почти не было друзей, меня это не волновало?

Мне не очень нравилось шуметь в больших компаниях. К тому же, у меня была договорённость с отцом, что он будет оплачивать мои расходы, если я буду хорошо учиться. После школы нужно было заниматься домашними делами, так что времени на гулянки с друзьями не было.

Поэтому я с самого начала решил, что школа — это место для учёбы.

Я разговаривал с одноклассниками на уроках или по необходимости, но это было чисто деловое общение. У меня и правда не было никого, с кем бы я болтал просто так, чтобы убить время.

Хотя, в прошлом году я, кажется, общался с людьми побольше.

Так почему же в этом году мне было всё равно?

Ответ был очевиден.

Я вспомнил своё место в первом ряду и женщину, которая всегда стояла передо мной.

В этом году я смотрел только на Тэндзё Рэйю.

Мне было достаточно просто видеть её, чтобы быть счастливым, и меня не волновало ничего вокруг.

Моя голова была забита любимым человеком, и я не замечал, как выгляжу со стороны.

Мир, который был прямо передо мной, приносил мне достаточно счастья и спасения.

И эта тенденция лишь усилилась, когда наши с учительницей отношения стали такими, как сейчас.

Чёрт, да у меня же мозги набекрень от любви.

Нишики Юнаги слишком сильно любит Тэндзё Рэйю.

Эта очевидная истина вдруг ударила по мне с новой силой.

«До чего же я одурманен».

Я снова осознал ту свою сторону, о которой даже не подозревал.

— Нишики, ты что-то сказал? У тебя лицо красное.

— Нет, просто понял, что, разговаривая с людьми, можно узнать много нового.

Я прочувствовал это до глубины души.

Как же это утомительно — правильно понимать и выражать словами свои чувства.

— Эй, парни, руки не двигаются! Так мы никогда не закончим наше сказочное пространство!

К нам подошли Маюдзуми и Акира.

Остальные парни при виде их в костюмах горничных издали восхищённый вздох.

— Никки, выбери для Аки-Аки ушки.

Маюдзуми в кошачьих ушках раскрыла мешок с ушками самых разных животных.

— Я?

— Выберешь какую-нибудь фигню — убью, — предупредила Акира.

Даже если бы она не сказала, я бы и сам не стал выбрать что-то дурацкое.

Я заглянул в мешок и без колебаний выбрал.

— Тогда, тигриные.

От моего ответа парни вокруг прыснули со смеху.

Акира и Маюдзуми, не знавшие о нашем разговоре, удивлённо на них посмотрели.

— Давай, примерь.

Под моим нажимом Акира надела жёлто-чёрные тигриные ушки.

— Ну как?

— Тебе очень идёт, Акира.

Я сказал то, что думал, и она смущённо улыбнулась.

Увидев это, парни украдкой шепнули мне: «Такой улыбки мы от неё точно не дождёмся», — признав тем самым своё поражение.

***

— Похоже, вы неплохо продвинулись. На сегодня всё. Быстро наводите порядок и по домам.

Когда время уже подходило к концу, в класс заглянула Тэндзё-сенсей.

— Рэйю-тян-сенсей, мы вас ждали! Пожалуйста, примите!

Маюдзуми от лица всех оставшихся учеников вручила Тэндзё-сенсей упакованный пакет.

— А, что это?

— Откройте, и увидите.

Внутри была классная толстовка 2-го «С». Ярко-голубого цвета. Спереди — стильный логотип «Анимал-мейд-кафе». Сзади — имена всех одноклассников в том порядке, в котором они сидели. И, конечно, на самом верху, на месте учительского стола, — имя классного руководителя.

— Ого, вы и моё имя добавили. Спасибо вам, ребята.

— Это вам спасибо за всё, Рэйю-тян-сенсей!

Тэндзё-сенсей была так растрогана, что с глубоким чувством оглядела всех.

— Сенсей, если у вас будет время, можете поучаствовать не как гость, а как горничная.

— Нет, это уж слишком… — смущённо отказалась она.

— Э-э, мы хотим увидеть вас в костюме горничной! — послышались восторженные голоса со всех сторон. Конечно, я был среди них.

— Я тоже хочу! — я крикнул это, пытаясь смешаться с толпой, но Акира, стоявшая рядом, тут же наступила мне на ногу.

— Ай! Ты чего?!

— Просто взбесил.

— Это же шутка.

— Ты сейчас мой парень, так что прекрати эти дурацкие заигрывания, — прошептала она мне на ухо.

— А то, что ты сейчас злишься, — это тоже часть роли девушки?

— Вроде того.

— Что это за ответ?

Почему она не может сказать прямо?

— Тебе достаточно просто возбуждаться от моего вида в костюме горничной.

— Если я это сделаю прямо в классе, это скажется на всей моей оставшейся школьной жизни.

Мне совсем не улыбалось прослыть извращенцем и ловить на себе косые взгляды.

— …А если не в классе?

— Если я наброшусь на тебя как дикий зверь, это будет мерзко, правда?

— Зависит от ситуации и твоего поведения.

— То есть, при определённых условиях это возможно?

— Если мы встречаемся, то такие вещи… случаются, наверное.

Хм-м?

Какой же ответ, ставящий в тупик.

Как это интерпретировать, чтобы нанести себе минимальный урон?

— Приставать к горничной — это ведь неправильно.

— Но если она обожает своего Господина, то и запретная любовь возможна.

— Мне такие ролевые игры не по зубам.

Мало того, что мне и так тяжело играть роль парня, так ещё и от такого смущения я просто выйду из образа.

— Сейчас ведь почти то же самое.

— Но это только до конца фестиваля.

— А ты уверен, Нишики? Потом ведь будет геморройно пускать слух, что мы расстались.

— Да уж. Если подумать, что будет после, становится тяжело.

Отношения Нишики Юнаги и Кубоин Акиры настолько укоренились в сознании класса, что вернуться к тому, что было раньше, уже невозможно.

— …Так может, продолжим и после фестиваля?

Я затаил дыхание.

Шум в классе на мгновение стих.

Затем я медленно повернулся к девушке, стоящей рядом.

— Акира, что ты сейчас…

Я попытался уточнить смысл её слов, но, прежде чем она успела ответить, её прервал другой голос.

— Так! Для поднятия боевого духа — общий сбор! У кого есть время, пошли ужинать! Зарядимся энергией перед финальным рывком!

На призыв Маюдзуми все, кто был в классе, ответили одобрительным гулом.

— Ририка! Я хочу окономияки или мондзяяки! — неожиданно крикнула Акира, и весь класс, подхватив её настроение, завёлся ещё больше.

— Идея Аки-Аки принята! Иногда сходить не в фамирес, а куда-то ещё — тоже весело!

Слово Маюдзуми было законом.

Все начали хватать свои вещи, чтобы идти в ресторан.

— Нишики, ты, конечно, с нами! Ты больше не одиночка. Мы — твои друзья. А для парней — ты звезда надежды. Мы возведём тебя в ранг любовного гуру!

— Нет, мне нужно приготовить ужин…

Я собирался отказаться, но меня подхватили под руки парни из спортивного клуба и силой потащили за собой.

— Не говори такой ерунды! Не отрывайся от коллектива!

А-а, этот праздничный настрой пугает.

Я попытался глазами попросить помощи у учительницы, но она была окружена другими учениками и не заметила моего взгляда.

— Ребята, не засиживайтесь допоздна! Не шумите в ресторане и не мешайте другим посетителям! И будьте осторожны, никаких травм и происшествий! Поняли?!

«Да-а-а», — дружно и мило ответили ученики 2-го «С».

***

Сбор 2-го «С» проходил в окономияки-ресторане в нескольких станциях от школы.

Нас набилось полкласса, но, к счастью, нашлись свободные места на татами, куда мы кое-как втиснулись.

Столы, естественно, разделились на мужские и женские, так что у меня не было возможности поговорить с Акирой.

Каждый раз, когда я пытался посмотреть в её сторону, меня тут же подкалывали: «О-о, соскучился по своей девушке? Это не свидание, знаешь ли».

Но до этого было далеко — стол, за которым сидели одни голодные парни, был безжалостным полем битвы.

Всё, что жарилось на плите, съедалось в мгновение ока. Стоило зазеваться, и ты оставался голодным.

«Эй, это я жарил!» / «Ты слишком много жрёшь!» / «Фу, сырое!» / «Не торопись, идиот!» / «Не бери моими палочками!» / «Не могу нормально лопаткой пользоваться!» / «Ещё порцию, пожалуйста!»

Стоило отвлечься, и твою еду съедали.

Поняв это, я сдался и сосредоточился на еде.

Я не привык есть в такой большой и шумной компании, так что это было в новинку.

Когда все наконец-то немного успокоились, я встал, чтобы сходить в туалет. Когда я вернулся, моё место уже было занято, так что я решил выйти на улицу.

На свежем воздухе я почувствовал, что весь пропитался запахом окономияки.

Юнаги: Тэндзё-сан, простите за сегодня.

Юнаги: Вы поели?

Меня внезапно утащили на ужин, так что я не смог выполнить свои обязанности. Учительница была в классе и знала, в чём дело, но до сих пор у меня не было возможности ей написать.

Было неловко отправлять личное сообщение классному руководителю в окружении одноклассников.

Ответ пришёл почти сразу.

Рэйю: У меня остался бифстроганов, который я готовила, так что не переживай.

Рэйю: Веселись, не думай обо мне.

«Слава богу…»

— Никки, ты здесь?

На улицу вышла и Маюдзуми.

— На улице не холодно? Лето так долго тянулось, а осень пролетела вмиг.

Маюдзуми встала рядом со мной.

— Пишешь Аки-Аки? Не волнуйся, я потом оставлю вас наедине.

— Нет, сестре. Она, похоже, собирается поступать в нашу школу, так что придёт на школьный фестиваль.

Я соврал на ходу.

Теперь, когда стало известно, что Рэйю — моя учительница, у меня не было причин запрещать Кагуе приходить. Она и сама говорила, что очень хочет, так что, похоже, в день фестиваля она появится.

— Та милая сестрёнка? Если она встретится с Аки-Аки, они опять поссорятся?

— В крайнем случае, ты, Маюдзуми, их и разнимешь.

— А разве это не работа Никки?

— Думаешь, они меня послушают?

— Насчёт сестрёнки не знаю, но вот Аки-Аки сейчас — вполне возможно.

Маюдзуми улыбнулась, а потом с серьёзным лицом повернулась ко мне.

— Никки, спасибо.

— За что?

— За то, что стал нашим сообщником.

— Мне до сих пор это тяжело. Постоянно чувствую себя виноватым… — раз уж мы были одни, я решил сказать правду.

— Это чувство вины перед той, которая тебе нравится?

— Да.

— А вы с ней официально встречаетесь?

— …Если говорить об «официально», то, наверное, нет.

— Никки. Чем так мучиться, пытаясь допрыгнуть до журавля в небе, лучше заметить счастье, которое рядом.

— Не знаю. Когда оно слишком близко, проблем тоже хватает.

С меня хватило и истории с Кагуей.

Нет, на самом деле я не извлёк урока. Моя любовь к учительнице обрела чёткие очертания именно после того, как я узнал, что она моя соседка. Даже если об этих отношениях нельзя никому рассказать, это невидимое чувство определённо существует во мне.

— Какой ты, Никки, холодный. Пренебрегать любовью… ты точно старшеклассник?

Она вдруг заговорила, как какой-то старый политик.

— Что за тон? — я невольно прыснул.

— Настроение! В общем, любовь — это обязательный предмет в юности. Будешь зевать — останешься на второй год!

…Если так, то я, скорее, экстерном учусь.

Я всегда отчаянно пытаюсь сдать экзамен.

Всё серьёзно, поэтому я не могу позволить себе расслабиться. Если я отвлекусь, то потеряю свой шанс.

— Я не знаю критериев для зачёта.

— Ририка тоже не знает. У меня, на самом деле, никогда не было парня.

Она хихикнула и мило высунула язык.

— Что, серьёзно?!

Маюдзуми была милой, общительной, с ней было весело, она должна была быть популярной.

— Да. Я не понимаю, что это за чувство, когда по-настоящему влюбляешься. Поэтому я хочу наблюдать за чужой любовью и поддерживать её. Может, тогда и я смогу кого-нибудь полюбить…

Профиль Маюдзуми выглядел немного одиноким.

— Поэтому Ририка и хочет оставаться зрителем в первом ряду.

Она тут же вернула свою обычную улыбку.

Она ближе всех к чужим романам, но сама никогда не станет их участником.

— И ты не хочешь попробовать влюбиться сама?

— Ни капельки.

Какой простой ответ.

Я-то думал, что Маюдзуми Ририка — главный кандидат на главную роль в любом событии юности. Как и сейчас, на школьном фестивале, она активно взяла на себя роль лидера и вовлекла всех. Когда у Акиры возникли проблемы, она, назвавшись сообщником, попыталась силой их решить.

— Как же это нечестно. И после этого ты заставила меня играть роль парня.

— Аки-Аки — это мой кумир [2], она особенная.

— Кумир? В том смысле, как фанаты говорят про айдолов?

Отношения Кубоин Акиры и Маюдзуми Ририки всегда были для меня загадкой.

Маюдзуми постоянно к ней липла, а Акира с раздражённым видом от неё отмахивалась.

Я думал, они просто близкие подруги, которые могут общаться без церемоний, но, похоже, всё было немного иначе.

— Да! Я болею за Аки-Аки ещё с тех времён, когда она была в легкоатлетическом клубе! — с сияющей улыбкой она гордилась своим фанатским стажем. Это была самая настоящая фанатка.

— И что именно?

— В тот момент, когда я впервые увидела, как она бежит, я влюбилась. Её бег был таким сильным и в то же время красивым. Как живое произведение искусства. Я часто ходила смотреть на её тренировки после уроков, а на выходных ездила на соревнования. А то, как она, заняв первое место, пересекала финишную черту, — это было так круто!

Её глаза блестели, когда она возбуждённо рассказывала об этом.

— Могу себе представить.

— И эта лёгкая улыбка на её лице, когда она, вся в поту, но не показывая усталости, добивалась своего!

— Ты настоящий фанат.

Она замечала такие мелкие детали. Это было серьёзно.

— Для Ририки Аки-Аки — это крутой герой. Смотри!

Маюдзуми достала телефон и показала мне её фото с соревнований.

— Точно, в первом классе она была довольно мужественной.

Минималистичная спортивная форма, на груди — номер участника.

Загорелая кожа, короткие, неокрашенные волосы. Поджарое, отточенное для бега тело обладало какой-то острой красотой.

Ах да, в прошлом году Кубоин Акира была именно такой.

И хоть она и не была особо приветливой, но с одноклассниками общалась нормально. Смеялась, когда было весело, и не излучала эту колючую ауру, которой отгоняла от себя людей сейчас.

— В этом смысле я чувствовала к тебе, Никки, как к товарищу по фандому [3], ведь ты поддерживаешь Аки-Аки. Ты ведь не стал бы каждое утро звонить ей, если бы она тебе не нравилась, так?

А-а, так вот как это можно было расценить. Действительно, повторять одно и то же каждый день — это не так-то просто.

— Извини, но я был просто будильником.

— Я бы с радостью заняла это почётное место! Меняемся!

— С удовольствием уступлю.

— Мне уже много раз отказывали.

— Акира как всегда, — я криво усмехнулся.

— Но благодаря Никки Аки-Аки подружилась со всем классом, и это хорошо.

— Постой, так твоей настоящей целью было избавить Акиру от одиночества?

Маюдзуми кивнула.

— Ририка хочет, чтобы Акира-тян снова начала сиять.

Она впервые назвала её по имени, без прозвища.

— Сиять?

— Как бы перезапустить её в классе. Во втором классе она ведь держалась ото всех на расстоянии. Я подумала, что если все узнают настоящую Аки-Аки, то полюбят её.

— Но Акира ведь не из тех, кто любит болтать и быть в компании.

Я понимал её желание поделиться тем, что ей нравится.

Но я не был уверен, что сама Кубоин Акира этого хотела.

— Но сегодня она же пришла с нами ужинать. Раньше бы Аки-Аки точно ушла домой.

— Может, это случайность.

— И всё равно. То, что такая замечательная девушка, как Кубоин Акира, не сломалась, делает Ририку по-настоящему счастливой. Поэтому Ририка считает тебя, Никки, спасителем.

— …«Сломалась», «спаситель» — не те слова, которые обычно говорят про одноклассников.

Ну, фанаты любят громкие слова.

— Уход из легкоатлетического клуба из-за травмы стал для Аки-Аки большим ударом.

— Она что, собиралась стать профессионалом?

Старшая школа Киё не была известна своими спортивными достижениями.

— Нет, но любому человеку тяжело, когда его заставляют бросить то, что он любит. Одно дело — проиграть, выложившись на полную, и совсем другое — когда у тебя отнимают даже шанс бороться. С этим трудно смириться.

Маюдзуми говорила об этом, как о своей собственной боли.

— А, это я хорошо понимаю.

Когда меня бросила Тэндзё-сан после свидания на море, я тоже чувствовал, что это конец света. Сколько бы я ни пытался убедить себя логикой, эмоции бушевали, как шторм. Но я не сдался, не опустил руки и действовал, и поэтому мы до сих пор вместе.

— После ухода из клуба Аки-Аки постоянно скучала и злилась.

— Действительно, она стала немного приветливее с другими.

Эти изменения были поразительны.

— Я пыталась её развеселить после того, как она ушла из клуба, много раз звала гулять. Но, похоже, была слишком назойливой, и ей это не нравилось. После весенних каникул, когда мы перешли во второй класс, она стала чаще опаздывать, и Ририка очень за неё переживала. Если бы её оставили на второй год или отчислили, Ририка бы умерла от отчаяния.

После длинных каникул трудно вернуться в ритм.

А в случае Акиры, которая ещё и переживала душевную травму, это было ещё сложнее.

Неудивительно, что она не хотела идти в школу, а когда учитель делал ей замечание, огрызалась.

Мы ещё подростки.

Есть много вещей, с которыми трудно справиться в одиночку.

— Понятно. Поэтому Маюдзуми и терпела такое отношение от Акиры.

Вот почему она выглядела такой раздражённой, когда Маюдзуми вклинивалась в наш с Акирой разговор.

— Именно!

— Как ты это выдержала?

— «Поддерживай своего кумира, пока есть возможность!» [4] — это девиз Ририки. Я не хочу, чтобы мой кумир, одарённый талантом и красотой, спотыкался на всякой ерунде. Ради этого я готова быть назойливой. Я просто хочу, чтобы Аки-Аки была счастлива.

Таково было желание Маюдзуми Ририки по отношению к Кубоин Акире.

— Какая возвышенная дружба.

— Нет. Это просто односторонняя любовь. Как фанат, я не жду ничего взамен.

Она вкладывала в неё столько чувств, делала всё, что могла, но при этом не теряла головы.

Маюдзуми осознанно выбрала для себя роль поддержки.

— Поэтому я так благодарна тебе, Никки, за то, что Аки-Аки перестала опаздывать. Спасибо.

— Для меня честь получить похвалу от главного фаната.

Я решил хоть раз подыграть Маюдзуми.

— Никки, дай пять.

Я протянул руку, и она хлопнула по ней.

— Но место главного фаната я тебе не уступлю.

Эта девочка была непоколебима.

— Раз это ты, Никки, я даже разрешу тебе стать настоящим парнем Аки-Аки.

— Маюдзуми. Разве для фаната новость о романе кумира — это не удар?

— Если она будет счастлива, то я только за! — Маюдзуми улыбнулась во весь рот.

***

— Я отсюда дойду пешком. Нишики, проводи.

Когда наша вечеринка закончилась, и все собрались идти к станции, Акира сказала это, и я не мог отказать.

Под громкие подколки одноклассников я пошёл провожать Акиру домой.

Мы шли по тихим жилым кварталам, я просто следовал за ней.

Идти по незнакомому району было в новинку и немного страшно.

— Спасибо, что пошёл со мной.

— Ничего. Девушке одной ночью ходить опасно.

— Хм-м, какой джентльмен.

— Я не мог отказать при всех.

— Да. Я знала и поэтому сказала именно в тот момент.

— Так это был расчёт.

— Вот, в качестве извинения, как обычно.

Акира достала из сумки чупа-чупс и протянула мне.

— Сегодняшний десерт.

Я тут же развернул его и положил в рот.

Искусственная сладость заполнила рот.

— Так, насчёт того, что ты сказала в классе…

Стоило мне начать, как Акира тут же ускорила шаг.

— Эй, Акира!

Она проигнорировала меня и пошла дальше.

— Стой, какой тогда смысл в том, что я тебя провожаю?!

Даже бросив спорт, она была на удивление быстрой. Чтобы не отстать, мне пришлось перейти на лёгкий бег.

— Если будешь так быстро идти, всё, что съела, обратно полезет.

Бежать с чупа-чупсом во рту было тяжело. Закололо в боку.

— Акира, у тебя от такой нагрузки травма не заболит?!

— Я не напрягаюсь.

— Это я напрягаюсь. Меня сейчас стошнит.

Вдобавок к тому, что я съел больше обычного, всё это вдруг начало трястись в желудке.

Чёрт, сейчас вырвет, — подумал я, и в этот момент Акира резко остановилась.

Я не успел затормозить и врезался в неё.

— Ты чего то несёшься, то останавливаешься? Не играй со мной!

Акира резко обернулась.

— Весело. Очень весело. Мне давно не было так весело.

В свете фонаря я внимательно посмотрел на Кубоин Акиру.

Она не врала. Она и правда выглядела очень счастливой.

На её лице не было и тени той угрюмости, что была в классе. Никакой скуки, только полное удовлетворение.

— Как ты можешь так двигаться после еды?

— Спортсмены тренируют и пищеварение, чтобы можно было двигаться сразу после еды.

— Но это было год назад. И вообще, ты же ушла из-за травмы, ничего не болит?

— Как видишь, — беззаботно ответила она. — Но я уже не могу бегать, как раньше. Не могу стартовать по сигналу и первой пересекать финишную черту.

— Не надо на мне проверять.

— Но ты ведь, сдерживаясь, бежал за мной. Почему?

— Я же твой парень, вроде как.

— Какой ответственный.

— Ты меня так редко о чём-то просишь. Ну, по крайней мере, до конца фестиваля.

— Нишики, ты со всеми девушками такой добрый?

— Если бы я был таким бабником, то с радостью бы согласился на эту дурацкую роль.

— Да уж, Ририка тоже странные вещи придумывает.

— Но это всё ради тебя, — я ответил с нажимом, так как в её голосе прозвучало пренебрежение.

— Знаю. Ририка мне с давних пор помогает, хоть я её и не прошу. Я ей благодарна. Но я ничего не могу дать ей взамен.

— Маюдзуми сказала, что ей достаточно, чтобы ты была счастлива.

Я вспомнил наш разговор у магазина.

— Тогда помоги мне стать ещё счастливее.

— И какая просьба на этот раз? — легкомысленно переспросил я.

— Я хочу продлить. Не роль парня. Я хочу, чтобы ты стал моим настоящим парнем.

Акира не отводила от меня взгляда.

Её гордость не позволяла ей этого сделать.

Её покрасневшее лицо и серьёзный взгляд кричали, что её слова и чувства — не ложь.

В этом тускло освещённом районе она озвучила своё новое желание.

Словно специально, чтобы показать всю свою серьёзность.

— Акира. Я…

— Ответишь после школьного фестиваля. Сейчас не надо.

— Почему?

Это было и облегчением, и в то же время отсрочкой.

От такой внезапности у меня не нашлось слов для ответа.

Я был сбит с толку.

Всё-таки, когда девушка тебе признаётся, это, как ни крути, приятно.

А если это такая красавица, как Кубоин Акира, — тем более.

— Если я сейчас брошу роль твоего парня, мне будет неловко. Ты же видел, как меня сегодня все доставали. Если у меня не будет волнореза, то, как только я стану свободной, меня снова начнут атаковать парни, которые мне не нравятся.

— Мол, шанс, пока она страдает после расставания?

— Именно.

— Какие же парни идиоты.

— И тугодумы. Поэтому я и сказала сама.

— И поэтому — продление.

— Я же говорила у бассейна. Минимальное требование к парню — он должен мне нравиться. Поэтому я выбрала сама. И вообще, если бы это был не ты, Нишики, я бы ни за что не согласилась на предложение Ририки.

Слишком уж убедительно.

Всё это было не случайностью, а шло по плану Акиры.

— Что так застыл? Сильно удивился?

— Честно говоря, я вкуса леденца не чувствую.

— Нишики, у тебя из-за твоей слишком красивой сестры планка для девушек завышена. Ты слишком разборчив.

Я не мог этого отрицать. Да и голова не соображала. Что мне, чёрт возьми, делать?

Мне признались, но ответ отложили. Я в подвешенном состоянии.

Всё стало ещё сложнее.

— Хм-м, как бы изменить твоё мнение, Нишики… — Акира нахмурилась и скрестила руки.

— Что бы ты ни сказала, это бесполезно.

— Тогда я научу тебя кое-чему хорошему.

— Чему?

— Нишики, ты ведь думаешь, что я не могу сама проснуться утром?

— Если я не позвоню, ты опоздаешь.

— Весной я и правда не хотела ходить в школу, но сейчас всё иначе.

— В смысле?

— То, что я не могу проснуться, — это всё ложь. Я просыпаюсь ещё до твоего звонка. И жду его.

— Ложь?

— Да.

— Но по телефону у тебя всегда такой сонный голос.

— Это была игра. Ты и правда не замечал.

Серьёзно? Больше полугода я был обманут игрой Акиры.

— Тогда какой был смысл в моих звонках?

— Смысл был. Для меня. Я могла каждое утро говорить с тобой, Нишики.

Открылась шокирующая правда.

В голове всплыли слова Кагуи.

«Влюблённая женщина лжёт» — похоже, это было правдой.

— Когда я просила тебя стать моим парнем, я ведь сказала, что это будет конец утренним звонкам. Вот настолько всё серьёзно.

Даже девочки-подростки ведут любовные игры.

Не замечают этого только парни. Я был в ужасе от собственной незрелости.

Моя беспечность и наивность были просто смешны.

Я думал, Акира неуклюжая, а она оказалась гораздо хитрее.

— Хорошенько подумай и дай мне ответ. Поэтому утренние звонки заканчиваются уже сейчас. Завтра можешь не звонить.

Только она, высказав всё, что хотела, выглядела довольной.

А я, посреди ночного района, получив признание от одноклассницы, остался в подвешенном состоянии. Никакого покоя…

Акира вдруг перевела взгляд в сторону и заметила другой автомат.

— Слушай, а это сейчас можно купить? — с восторгом спросила она, показывая пальцем.

Рядом с автоматом с напитками, словно прячась, стоял маленький, старый автомат.

В нём продавались презервативы.

Внутри были упаковки, которые можно было увидеть в любом магазине.

— Надо же, их и так продают.

В замешательстве я смог выдавить лишь это.

Лишь бы сменить тему.

Надо же, раньше были такие свободные нравы.

Наверное, когда магазины не работали допоздна, на это был спрос. Ночь почему-то ассоциируется с пошлыми вещами, а купить в автомате, не встречаясь ни с кем, — удобно.

— О, интересно. А, картой нельзя.

Сказав это, Акира бросила в автомат монетки.

— Эй, ты что делаешь?!

— Хочу попробовать купить.

— Зачем?!

— О, и правда получилось. Смотри.

— Не надо размахивать такими вещами на улице, старшеклассница!

— Да никто же не видит.

— Я вижу!

— Но это же для спокойствия, на всякий случай.

— Для какого ещё спокойствия?!

— Тогда держи.

Акира как ни в чём не бывало попыталась вручить мне коробочку с презервативами.

Я увернулся от её слишком агрессивных действий.

— Мне это не нужно!

Акира схватила меня за руку.

— Если будешь со мной встречаться, можешь это использовать.

Акира прошептала это, покраснев до корней волос.

— …………

— Ты ведь сейчас колебался. Извращенец, Нишики!

— Я парень, что тут поделаешь!

Акира силой засунула коробочку мне в сумку.

— Эй!

— Не выбрасывай!

— Не навязывай мне это!

Я невольно закричал посреди улицы.

— Но девушки же не могут это надеть!

— Когда это используют, это делают вместе!

— Но мы же ещё не решили!

— И без этого забери! Ты же сама купила!

— Если родители найдут, меня неправильно поймут!

— Спрячь так, чтобы не нашли!

— Или придёшь ко мне сейчас? Родителей сегодня ночью не будет.

— ~~~~, Ещё чего!

— Трус, Нишики!

— Я просто порядочный!

— Если будем это делать, я не хочу, чтобы ты был без этого!

Акира, довольная моей реакцией, отстранилась.

— Провожать не надо?

— Собираешься стать провожающим волком [5]?

— Я провожу до дома и уйду!

— Тут уже близко, так что всё в порядке. Спокойной ночи!

Кубоин Акира сбросила на меня настоящую бомбу.

Моё сердце до сих пор бешено колотилось.

«И что мне, чёрт возьми, теперь делать?»

Распрощавшись с Акирой, я шёл домой, полный смятения.

Сложная штука — мужская психология.

Можно было бы просто выбросить это в урну.

Но как недвусмысленный знак её намерений, это было слишком сильно.

И была во мне глупая часть, чьё сердце трепетало от мысли, что появится шанс это использовать.

Если когда-нибудь, не дай бог, такой момент настанет, хотелось бы всё сделать красиво. Не хотелось бы облажаться из-за отсутствия презерватива и выглядеть глупо.

…Но с кем?

«Готовь сани летом, как говорится».

Оправдывая себя, я в итоге принёс это домой.

Мне было стыдно за свою мужскую слабость.

---

Примечания:

[1] 沼る (numaru): «Утонуть в болоте». Современный сленг, означающий «по уши влюбиться», «подсесть на кого-то/что-то».

[2] 推し (oshi): Сленговый термин из фандомной культуры, означающий «любимый айдол/персонаж», «тот, кого я поддерживаю/за кого болею».

[3] 同好の士 (doukou no shi): «Товарищи по одному увлечению/хобби».

[4] 推しは推せる時に推せ (oshi wa oseru toki ni ose): «Поддерживай своего кумира, пока есть возможность». Популярный девиз в фан-сообществах.

[5] 送り狼 (okuri ookami): «Провожающий волк». Идиома, описывающая мужчину, который под предлогом проводить девушку домой пытается к ней приставать.