Даже после того, как та троица ушла из бассейна, их разговор о любви не выходил у меня из головы.

Когда начинаешь жалеть, всегда уже слишком поздно [1]. Но сколько ни вини себя, ничего уже не изменишь.

Я сама была в шоке от того, что приняла такое решение, втянув во всё это Юнаги-куна.

Заставила меня пойти на это Кубоин-сан, так похожая на меня в прошлом, и тот факт, что роль её парня досталась не кому-нибудь, а Юнаги-куну. Я была уверена, что он справится.

Как учитель я не могла остаться в стороне, но как женщина — всем сердцем была против.

Даже у умения разделять личное и общественное есть свои пределы.

Разве может один и тот же человек так легко переключаться?

Пока я ехала в поезде, утопая в этом круговороте мыслей, от Юнаги-куна пришло сообщение.

Юнаги: Сегодня мы обязаны поужинать вместе.

Юнаги: Я хочу поговорить о шестом пункте «Соседского соглашения».

Юнаги: Попытаетесь сбежать — не прощу.

«Как будто гвоздями прибил».

Он давно уже видел меня насквозь.

Я чувствовала, что он злится, и не знала, что ответить. Что бы я ни придумала, всё звучало как оправдание. Я набирала и стирала сообщение снова и снова, и не заметила, как доехала до своей станции.

Рэйю: Хорошо.

Я поняла, что, пока мы не поговорим лично, слова бессильны, и в итоге отправила этот простой ответ.

Мне не хотелось идти домой. По пути я зашла в магазин. В качестве извинения и знака примирения я, решив, что раз уж так, то надо заесть стресс, накупила кучу сладостей.

Придя домой, я сразу же позвонила в дверь его квартиры, 102-й.

Он встретил меня на пороге в фартуке, скрестив руки на груди.

По доносившемуся аромату я поняла, что он, как обычно, приготовил ужин.

— С возвращением.

— А, я дома. Вот, я купила гостинцев, давай съедим после ужина. Поставь, пожалуйста, в холодильник.

Мой голос был таким слабым и безжизненным, что я сама его не узнала.

Я так нервничала, что не могла посмотреть ему в глаза.

— …Спасибо. Сегодня на ужин, как вы и просили, рис с овощами.

— В-вау. Жду с нетерпением.

Я изо всех сил попыталась изобразить радость, но вышло ужасно неловко.

— Сначала вымойте руки. А ужинать будем после разговора.

Он забрал у меня сладости и прошёл внутрь.

Когда я вышла из ванной, на столе уже стояли две чашки с дымящимся зелёным чаем.

— Прости, что заставила ждать.

Он уже сидел на своём обычном месте, и я, сев напротив, невольно опустилась в формальную позу на коленях.

— Ты злишься, да?

— Конечно.

— Прости!

— Почему вы согласились?! Я, конечно, тоже хорош, что согласился, но всё же!

Стоило мне извиниться, как он выкрикнул всё то, что не мог сказать тогда.

В этой комнате мы были не учителем и учеником, и возраст не имел значения — мы были просто соседями.

Мы были на равных.

— Если бы я стала упрямо возражать, это выглядело бы неестественно.

— Предложение изначально было бредовым, так что я хотел, чтобы вы до конца его и отрицали!

— Я и сама хотела!

— Честно говоря, мне было больно.

— …Мне тоже было ужасно тяжело.

Мы оба снова поникли.

— Тэндзё-сан. Неужели не было другого выхода?

— Если бы был, я бы первая его предложила.

— Но вы одобрили.

Он не скрывал своего недовольства. И был прав.

— Ну, у тебя, Юнаги-кун, уже был опыт помощи Кубоин-сан, — невольно надув губы, я обиженно пробормотала то, что было на душе.

— Это я начал делать, потому что хотел помочь вам, Тэндзё-сан. И вообще, не припоминайте мне то, что было полгода назад.

— Н-но что поделать! У меня на душе до сих пор неприятный осадок!

Он был прав, всё началось с моих же слов. И вот, сделав круг, всё вернулось ко мне. Что посеешь, то и пожнёшь; сама себя в ловушку и загнала [2].

И всё же, люди вокруг меня были так добры.

Они замечали мой неосознанный крик о помощи и приходили на выручку.

Я должна быть им благодарна, а не обижаться.

Это я сама постоянно злоупотребляю их добротой.

— Но зачем было повторять ту же фразу в такой момент! Это было подло. [3]

— Но это был единственный способ донести до тебя мысль. Это был наш шифр!

Конечно, это была фраза-убийца [4], и она сработала безотказно.

Юнаги-кун мгновенно понял мой замысел. Понял и согласился.

Это было и приятно, и немного горько.

— Если уж и обмениваться секретными посланиями, то на более приятные темы.

— Согласна.

Наши взгляды встретились.

— …………

— …………

— Может, прекратим? Это так бессмысленно.

— Согласна. Сердце болит, сейчас умру…

От одних только мыслей о будущем становилось тошно.

— Почему вы так заступаетесь за Акиру? — с недоумением спросил Юнаги-кун.

С его точки зрения моё решение, должно быть, выглядело совершенно необъяснимым.

— Я до боли понимаю чувства Кубоин-сан. Она бравирует, притворяется, что ей не больно, и прячет свои раны от других.

— Тэндзё Рэйю и Кубоин Акира — это разные люди!

— Но раз уж я это заметила, я захотела ей помочь.

— Значит, вы увидели в ней себя в прошлом и не смогли остаться в стороне.

Лицо Юнаги-куна стало таким мрачным, как никогда.

— Да.

Он тяжело вздохнул.

— Вы и правда так болеете за своих учеников, сенсей. Зачем снова принимать решение, которое ранит и вас? Если вы будете так перенапрягаться, не умея отпускать ситуацию, вы же сами сломаетесь.

— Вдобавок я ещё и тебя в это втянула. Хуже не придумаешь.

— Это точно. Будь на моём месте другой парень, он бы или взбесился, или нагло воспользовался ситуацией.

— Воспользовался?

— Это же всё равно что публично разрешить мне изменять.

— Конечно, нет! — я вскочила, чтобы возразить, но тут же потеряла равновесие. От долгого сидения на коленях у меня затекли ноги.

Я упала на пол, прямо в его объятия.

— Эм, будем считать это случайностью, — Юнаги-кун тут же попытался отстраниться и убрать руки у меня со спины.

— …Я сегодня слишком много плавала.

— А?

— Завтра, наверное, всё тело будет болеть, да и ужин я ещё не ела, так что от голода нет сил двигаться.

— То есть…

— Не могу двигаться.

— …… Я тоже устал от готовки, так что, пожалуй, немного отдохну.

Он понял мой намёк и расслабился.

От его тепла, от его прикосновений, я чуть не расплакалась.

— Так вы не понимали, что разрешаете мне изменять, когда говорили всё это.

— …Угх.

Из-за безграничного доверия к нему у меня и мысли не возникло, что это можно расценить как разрешение на измену.

Осознание собственных слов нанесло мне сокрушительный удар.

— …Я ведь верю в тебя, Юнаги-кун, — с трудом выдавила я.

— По вашему лицу не скажешь. Оно полно тревоги.

— Ну а что мне ещё…

Он осторожно вытер слезу с моей щеки.

— Если уж бравируете, то делайте это лучше. У меня у самого от чувства вины сердце разрывается.

— Если ты умрёшь, Юнаги-кун, я этого не переживу. Не хочу быть вдовой!

Я капризничала, как ребёнок.

Мы даже не женаты, глупо об этом беспокоиться, но от одной мысли о таком будущем становилось грустно.

Я хочу быть с ним как можно дольше, всегда.

Это и была та вечная любовь, о которой я мечтала.

— Теперь и не поймёшь, кто из нас старше.

— Вот был бы ты взрослым, и не было бы всех этих проблем.

— Я об этом каждый день думаю.

От его согласия у меня потеплело на душе.

— Но если бы мы не были учителем и учеником, мы бы не встретились.

— Если бы у меня не было проблем в семье, я бы не стал жить один и не стал бы вашим соседом.

— Если бы я не принесла тебе угощение, мы бы и не узнали друг о друге.

Жизнь — странная штука.

Даже если случается что-то плохое и горькое, в результате ты можешь обрести новое счастье. Нынешние неудачи — это ещё не конец.

— Я простудился — вы за мной ухаживали. Я мучился из-за отношений с сестрой — вы, подавив свои чувства, привезли меня на море и поддержали. А теперь заставляете меня врать и играть роль парня одноклассницы. Хотя сами ненавидите ложь.

— ……У-у-у.

Его доброта, то, что он всё понимает, сжимала мне грудь.

Он слишком хороший, этот мальчик, который младше меня, — не бросает, поддерживает меня со всеми моими недостатками.

— Поэтому я и волнуюсь, и не могу оставить вас в покое. Именно в такую прямую, бесхитростную Тэндзё Рэйю я, Нишики Юнаги, и влюбился.

— …Ты ведь не увлечёшься другой?

Непроходящая тревога заставила меня задать этот глупый вопрос.

Наверное, это всё из-за того разговора с подругой.

«Честно говоря, он может увлечься какой-нибудь ровесницей, с которой есть перспективы, а не взрослой женщиной, которая его не подпускает».

Значит, если у нас будут физические отношения, это удержит его чувства?

Нет, это не так.

Мои родители, родив меня, разошлись, найдя себе других.

Может, вечная любовь — это лишь иллюзия, которой нет в этом мире? Несбыточная мечта? Удобная ложь?

Может, и мои чувства когда-нибудь изменятся, как у моих родителей?

Я никогда никого так не любила, и мне страшно, потому что я не знаю, что будет.

…Я ищу вечной любви, но сама же в неё не верю.

— Тэндзё-сан?

— Прости. Глупость спросила.

— Не волнуйтесь. Я ведь буду лишь изо всех сил врать.

— Заставлять ученика врать… я дисквалифицирована как учитель.

— Учителя ведь тоже люди, они не могут быть идеальными.

— Такая твоя доброта и вводит в заблуждение других девушек…

Иногда эта его привлекательность пугает.

— Если вы так говорите, мне становится не по себе.

— Неудивительно, что Кагуя-тян в тебя влюбилась.

— Но именно вы, Тэндзё-сан, помогли мне наладить отношения с семьёй, с которыми я один не мог справиться. Кроме вас, мне никто не нужен.

— Да как ты можешь так спокойно говорить такие вещи! — я отстранилась и села.

Всё лицо горело. Наверное, и уши были красными.

— А вы, наоборот, слишком мало говорите. Раз уж выпал такой шанс, скажите. Что вы ко мне чувствуете?

Он смотрел на меня снизу вверх с широкой улыбкой.

— Э-э, ну, это…

Я не могла связать двух слов.

— А? Что такое, сенсей, не слышу. Говорите, пожалуйста, чётче.

— Не надо говорить со мной в этом твоём учительском тоне! Издеваешься над взрослыми!

— Не хочу слышать это от человека, который играет с чувствами ученика.

— И-играю?! Я ничего такого не делаю!

— Прямо сейчас делаете.

— А?

От этих слов я поняла, что сижу верхом на нём.

Мне тут же вспомнились слова подруги.

«Ты ведь не получаешь удовольствия, играя с чувствами молодого парня, правда?»

Т-так вот оно что?!

Я снова, сама того не замечая, вела себя непристойно.

— Выглядит так, будто вы на меня нападаете.

— Не-е-ет!!

Я отскочила и забилась в угол кровати.

— Продолжение будет в постели?

— Хватит, ужинать! Мы будем ужинать!

Я изо всех сил попыталась скрыть свою неловкость за этой бравадой.

Он с улыбкой, как всегда, простил меня.

Мы смогли поговорить по душам и разделить вкусную еду.

Одного этого было достаточно, чтобы снова стать собой.

Пока что можно и так.

Всё будет хорошо. Это же только до конца школьного фестиваля.

Всё наверняка образуется.

Но реальность не всегда подчиняется нашим молитвам.

На следующий день, придя в школу, я услышала шокирующую новость.

— Эй, Тэндзё-сенсей, слышали? Говорят, Кубоин-сан и Нишики-кун начали встречаться!

Не прошло и дня, как наша ложь для всех уже стала правдой.

---

Примечания:

[1] 後の祭り (ato no matsuri): «Фестиваль после [основной даты]». Японская идиома, означающая «слишком поздно», «после драки кулаками не машут».

[2] 自業自得 (jigou jitoku) и 自縄自縛 (jijou jibaku): Две буддийские идиомы. Первая — «что посеешь, то и пожнёшь». Вторая — «связать себя своей же верёвкой», «попасть в собственную ловушку».

[3] Это отсылка ко второй главе 1-го тома. Тогда Рейю сказала: «Как классный руководитель, я была бы благодарна, если бы ты, как одноклассник, помог Кубоин-сан, раз она в беде». В этот раз была сказана почти такая же фраза: «Если Кубоин-сан и правда в беде, я, как её классный руководитель, не могу остаться в стороне».

[4] キラーフレーズ (kirā furēzu): Японский англицизм (killer phrase). Означает «убийственная фраза», «неотразимый аргумент».