Во главе с Маюдзуми мы втроём добрались до школьного крытого бассейна.

— Ририка сейчас всё узнает у подружки из плавательного клуба. Вы двое ждите здесь!

У Маюдзуми повсюду были знакомые. Оставив нас у входа, она пулей умчалась внутрь.

Её активность была поистине пугающей.

Говорят, осенний день короток [1]. За окном, я и не заметил как, уже стемнело.

Как я вообще здесь оказался? Честно говоря, мне этого совсем не хотелось.

Я установил для себя правило: по возможности не встречаться с Тэндзё-сенсей вне класса.

Я боялся, что случайная обмолвка вызовет подозрения, или что я сам выдам наши отношения своим поведением.

Когда нас заперли в кладовой, меня захлестнуло желание её поцеловать, и это было тяжело.

Если бы Акира и Маюдзуми не пришли тогда на помощь, даже не знаю, чем бы всё закончилось, во всех смыслах.

Я усвоил урок: подавлять свои чувства — задача не из лёгких.

— Хоть бы Тэндзё-сенсей отказала. Тогда бы мы просто пошли домой, — пробормотала рядом Акира.

— Я и не знал, что ты так не любишь Тэндзё-сенсей.

— Ну, она ведь такая… идеальная, — с трудом подбирая слова, призналась Акира.

— Разве?

— …Почему ты спрашиваешь? У неё есть хоть какие-то недостатки?

Ой, зря ляпнул.

Объективный образ Тэндзё Рэйю именно таков. Мало кто в этом усомнится.

А я, чем больше узнавал её в быту, тем больше поражался контрасту и тем сильнее влюблялся.

— А, нет. Я в общем смысле, у всех ведь есть свои слабости. Ничего такого.

— И всё же, когда такой безупречный сверхчеловек говорит тебе правильные вещи, это вызывает какое-то подсознательное отторжение. Помнишь, в первом семестре я опоздала, и мы с ней повздорили?

— Задевает твои комплексы?

— Не хотелось бы признавать.

— Скорее, это ты смелая, раз можешь без обиняков спорить с Тэндзё-сенсей.

— Набрасываться на неё на эмоциях — это по-детски.

— Ну, раз уж мы идём за советом, лучше бы тебе не срываться на ней.

— Если Ририка — это газ, то ты, Нишики, — тормоз. В этом я на тебя полагаюсь.

Вот как Акира воспринимала наше трио.

— Может, мне просто зажать тебе рот, прежде чем ты начнёшь лаять?

— Дотронешься — подам за сексуальные домогательства.

Она метнула в меня ледяной взгляд. Нет, на такое я не решусь. Физический контакт, видимо, исключён.

— Раз уж мы пришли, то будем в одной лодке до конца [2].

Акира, похоже, смирилась. Её тон был по-спортивному свежим и решительным.

— К чему такие громкие слова?

— Мы же с тобой не чужие люди, Нишики.

— Не надо напускать таинственности.

— Мы ведь больше, чем просто одноклассники, так?

— Я — друг, который звонит по утрам, чтобы разбудить.

— Кое-кто может это неправильно понять.

Акира выглядела почему-то довольной.

Ну да, не каждому так уж часто выпадает шанс услышать сонный голос представителя противоположного пола.

— Проблема в том, что ты просыпаешь.

— Но первым руку помощи протянул ты, Нишики. Я тебя не просила.

Когда она так говорит, я выгляжу просто каким-то добряком, полным альтруизма.

На самом деле, причина была куда более личной.

Я просто вмешался в проблему с опозданиями Кубоин Акиры, потому что хотел решить проблему моей соседки Тэндзё-сенсей.

Конечно, я не мог рассказать Акире о таких закулисных интригах.

— Не заблуждайся. Я на самом деле довольно бессердечный. Если что-то пойдёт не так, я запросто сбегу.

— А мне помогает. Этого достаточно.

Акира, казалось, совсем не придала этому значения.

— Никки, Аки-Аки! Скоро будет перерыв, так что снимайте носки и готовьтесь! — вернулась Маюдзуми, и её хвостики заплясали в воздухе.

Подгоняемый ею, я снял носки и на всякий случай подвернул брюки.

Девчонки, не обращая внимания на свои юбки, тоже быстро сняли носки.

— Никки, не подглядывай.

— И не собирался. Если волнуешься, может, стоит носить юбку подлиннее?

— Нет-нет-нет! Девушки носят короткие юбки ради себя. А ты, раз такой скрытный извращенец [3], пялься лучше на голые ноги Аки-Аки!

— Ририка?!

— Смотри, у Аки-Аки ведь такие эротичные ноги, да? Тонкие, но упругие. Правда, Никки?

Раз уж так сказали, я невольно присмотрелся.

— И правда.

— Не пялься! И не соглашайся!

Покрасневшая Акира наклонилась и скрестила руки, пытаясь прикрыть ноги. Конечно, двумя руками взгляд не заблокируешь, зато её поза лишь подчеркнула тесноту в районе груди. Вдобавок, Акира всегда расстёгивала верхние пуговицы, так что стала отчётливо видна ложбинка на её груди.

Я в панике отвёл взгляд.

— Вау! Прямо поза для эротической фотосессии! Аки-Аки, не слишком ли ты стараешься для Никки?

— Ничего подобного!

— И они такие гладкие и упругие!

Маюдзуми, словно жук-олень, карабкающийся по дереву, вцепилась в бедро Акиры.

— Ай?! Ририка, прекрати!

— Ририка станет фетишисткой на ноги!

— Да отцепись ты! Хвосты тебе повыдёргиваю!

Акира схватила её за оба хвостика и попыталась оттащить. Это уже напоминало какой-то борцовский приём.

Я совершенно не понимал их дружбы.

Они в одном классе с прошлого года, ходят гулять на выходных, но при этом у них совершенно нет этой типично девичьей манеры постоянно держаться вместе. То они ссорятся в классе, то вот так дурачатся.

Это и создавало их странную дистанцию.

***

— Прошу прощения!

Подруга Маюдзуми провела нас к бортику бассейна.

— Гулять у бассейна в школьной форме — это как-то весело.

Я был согласен со словами Маюдзуми.

Мокрые ступни, ощущение пола, влажный, но не неприятный, уникальный воздух — чувствовать всё это в школьной форме было чем-то особенным.

Нечто необычное, напоминающее об ушедшем лете.

Впрочем, если бы рядом не стояла надувшаяся Акира, я бы тоже смог насладиться этим сентиментальным моментом [4].

— Быстрее закончим и уйдём.

— Да поняла я. Так, где же Рэйю-тян-сенсей?

Куратора, Тэндзё-сенсей, у бортика не было.

Значит, она, скорее всего, плавала.

Члены клуба, плывшие по дорожкам, все как один демонстрировали прекрасную технику и невероятную скорость. Они рассекали воду, двигаясь тихо и плавно, поднимая минимум брызг.

Их ритмичные, сильные гребки завораживали.

Всё-таки уровень тех, кто занимается в спортивных клубах, был на порядок выше, чем на обычных уроках физкультуры.

Среди всех мой взгляд привлёкла девушка на крайней дорожке.

Она плыла с яростным напором, словно на соревнованиях. И всё же то, как она скользил под водой, было даже изящно.

— А, вот и Рэйю-тян-сенсей, нашла! — Маюдзуми первой заметила её и побежала вдоль бортика.

— Эй, у бассейна не бегать!

Даже вынырнув и сняв очки, куратор плавательного клуба ничего не упускала.

Выйдя из воды, вся мокрая, она была похожа на русалку, явившуюся из морских глубин.

Я был пленён этим зрелищем.

— А, Маюдзуми-сан? И Кубоин-сан, и, Ю-… Нишики-кун. Что случилось?!

Она ведь чуть не назвала меня по имени.

— Рэйю-тян-сенсей, простите, что так внезапно! Аки-Аки хотела посоветоваться насчёт любви!

— Это ты меня притащила!

— Насчёт любви? …Втроём? — Тэндзё-сенсей посмотрела на меня. В её взгляде сквозило недоумение.

— Нет, Никки пришёл просто посмотреть на вас в купальнике!

— Маюдзуми, не ври! Сенсей, это не так!

— Шучу-шучу. Я подумала, что нам не помешает мужское мнение.

От такого внезапного предательства я в панике начал всё отрицать.

— Извращенец, — прошипела сбоку Акира, становясь ещё более недовольной.

Зажатый между хохочущей Маюдзуми и раздражённой Акирой, я, чтобы спастись, перевёл взгляд на учительницу.

Я видел Тэндзё-сенсей в спортивном купальнике второй раз, после того случая в ванной.

Тогда у меня была температура, и я видел её лишь в отражении.

Поэтому вид спереди обладал сокрушительной силой.

Спортивный купальник, надетый там, где ему и положено быть.

Мокрая ткань блестела, обтягивая и подчёркивая её прекрасные линии тела.

И снова я не мог не отметить, какая же у неё потрясающая фигура. Я залюбовался её изящными линиями.

Мокрые волосы выглядели очень соблазнительно.

Настоящее благословение для глаз.

Я не знал, куда девать взгляд, но в то же время хотел смотреть на неё вечно.

— Эм, Нишики-кун. Когда ты так серьёзно смотришь, мне, честно говоря, неловко… — посоветовала она, сохраняя внешнее спокойствие.

— А?! Ой, простите! — я отвёл взгляд.

— Давайте не будем стоять здесь, перейдём к той скамейке.

***

Чтобы не мешать плавательному клубу, мы продолжили разговор на скамейке в углу.

Учительница накинула олимпийку, пряча купальник.

И всё же, из-за её стройных и длинных голых ног я по-прежнему не знал, куда смотреть. Когда что-то так странно прикрыто, это, наоборот, кажется эротичным. Чёрт, в последнее время из-за участившихся тактильных контактов дома, вид почти обнажённого тела будоражит моё воображение.

Я старался не смотреть на неё, чтобы меня не поняли неправильно.

— Простите, я ещё на тренировке, так что давайте по возможности кратко. Итак, Кубоин-сан, ты хотела посоветоваться насчёт любви, это связано с тем, что произошло сегодня после уроков?

Тэндзё Рэйю в режиме учителя сохраняла спокойствие и была готова выслушать проблему ученицы.

— У Аки-Аки сейчас, похоже, период популярности. Ей надоели бесконечные признания, и она хочет что-то с этим сделать, — выступила Маюдзуми в роли её представителя.

— Кубоин-сан, а чего конкретно хочешь ты?

— Меня раздражает, когда вмешиваются в мой ритм жизни, так что я просто хочу, чтобы меня оставили в покое, — безразлично ответила Акира.

— Романтические чувства — это личное дело каждого, так что подавить их довольно сложно.

— Может, тогда стоит просто запретить отношения в школе? Под предлогом, что это мешает учёбе.

— Изменение школьных правил затронет всех, так что это, боюсь, невозможно, — серьёзно ответила учительница даже на такое радикальное предложение Акиры.

Забавно, Акира ненавидит, когда её сковывают правилами, но сама же ищет в них спасения.

— Аки-Аки, но тогда и ты не сможешь ни в кого влюбиться. Ничего?

— Мне неинтересна любовь.

— Неинтересна, но ведь может быть кто-то, кто тебе небезразличен? — странно намекнула Маюдзуми.

— Мы пришли сюда, чтобы выслушать мнение учителя. Тэндзё-сенсей, как вы поступали в школьные годы, когда вам признавались те, кто вам не нравился? — проигнорировав слова Маюдзуми, спросила Акира.

— Не думаю, что мне так уж часто признавались…

— Не скромничайте, сенсей, это раздражает.

Акира отвергла её лицемерную ложь. Эта её прямота, как всегда, впечатляла.

— Тэндзё-сенсей. Я хочу узнать, как без стресса отказывать неинтересным мне людям. Или, может, есть способ, чтобы мне вообще не признавались? Если несложно, расскажите на своём примере.

Глаза Акиры были серьёзны.

В её голосе послышалось такое отчаяние, что я впервые почувствовал что-то неладное.

— Точно! Ририка тоже хочет услышать сладко-горькие истории из прошлого Рэйю-тян-сенсей. Кто был вашим парнем, очень интересно! — с совершенно другим интересом подхватила Маюдзуми.

— Никаких сладко-горьких историй у меня нет. В школьные годы я ни с кем не встречалась, — ровно ответила Тэндзё-сенсей.

— Вы что, не любили парней?

Акира была ошеломлена. Маюдзуми отреагировала так же.

— В прошлом я просто не верила в само существование любви.

От этих слов о её взглядах на любовь даже я, собиравшийся молчать, невольно заинтересовался.

— Может, это прозвучит грубо, но в прошлом я была очень похожа на тебя, Кубоин-сан. Я сводила общение к минимуму, не умела быть приветливой. Я была эмоциональной, импульсивной, и меня утомляла собственная чувствительность, поэтому я старалась держаться ото всех на расстоянии. Прости, если я ошибаюсь.

— Нет, всё так. Но это неожиданно… — Акира была в замешательстве.

Действительно, глядя на нынешнюю яркую и общительную Тэндзё-сенсей, в это было трудно поверить.

— Мне не нравилось, когда ко мне обращались незнакомцы, и я рефлекторно отшивала их резкими словами. Мне в принципе была неинтересна любовь, я хотела, чтобы меня оставили в покое, и меня раздражало, что меня рассматривают как объект романтического интереса.

Это поведение точь-в-точь повторяло поведение Кубоин Акиры.

— Я вас прекрасно понимаю, — Акира подалась вперёд, полная сочувствия.

Она услышала от самой Тэндзё-сенсей, что та в юности была очень на неё похожа.

Неудивительно, что она, переживающая это прямо сейчас, так отреагировала.

— В моём случае, моя лучшая подруга, не выдержав, взяла всё в свои руки. Она объявила, что если кто-то хочет признаться Тэндзё Рэйю, то должен сначала пройти через неё, и стала моим менеджером.

— Здорово, что у вас был такой друг, готовый на всё ради вас.

— Хотя эта подруга до сих пор суёт нос в мои дела, и иногда это доставляет хлопот.

Акира смотрела на неё с завистью.

— Эй! У Аки-Аки есть Ририка! Будь благодарна!

— Да-да, спасибо, — небрежно бросила Акира.

— Тогда, может, решение в том, чтобы Маюдзуми-сан стала менеджером Акиры? — я решил поторопить их с выводами, так как тренировка вот-вот должна была возобновиться.

— Ририка не подходит.

— Ририка тоже так думает.

Акира отказалась, и сама Маюдзуми с ней согласилась. Хоть в чём-то они были синхронны.

— А я думал, ты, Маюдзуми, с радостью согласишься.

— Никки. Ририке нравится наблюдать за чужими романами. Но я не хочу быть участником. Только зрителем. Максимум, на что я способна, — это болеть за вас.

Притащить нас сюда, а в самый ответственный момент умыть руки, — это как вообще?

— Маюдзуми, это как-то нехорошо.

— Поэтому, знаешь, пусть этим займётся Никки!

Маюдзуми, не меняя своего беззаботного тона, сбросила эту бомбу.

— Да вы что, если между ними встану я, парень, всё станет только хуже, сто процентов.

— Я тоже против, — тут же поддержала меня Тэндзё-сенсей.

— Э-э, а по-моему, это отличная идея. Никки ведь и так часто общается с Аки-Аки, это будет выглядеть естественно.

— Если другой парень будет передавать отказ, это лишь ухудшит репутацию Кубоин-сан.

Учительница была права. Если отказ от девушки, которая тебе нравится, передаст какой-то левый парень, это будет ещё обиднее, и злость вызовет точно.

И что самое главное, это будет выглядеть так, будто твои искренние чувства растоптали, и рана будет глубже.

— Рэйю-тян-сенсей. Для парня девушка, которая ему отказала, — это уже злодейка, которая его ранила.

Маюдзуми неожиданно изрекла истину.

— Никки справится деликатно, и парень отступит. И вообще, он же красавчик и отлично подходит Аки-Аки!

Маюдзуми уверенно подняла большой палец вверх.

В чём она так уверена? Я совершенно не понимал хода её мыслей.

— Маюдзуми-сан, ты…

Тэндзё-сенсей тоже была в замешательстве и, похоже, думала, как сменить тему.

— Рэйю-тян-сенсей, вы ведь тоже считаете Никки красавчиком?

— ?! Учитель не может давать личных комментариев по поводу внешности учеников.

— Но ведь Никки сидит прямо перед вами каждый день, неужели у вас, Тэндзё-сенсей, совсем ничего не ёкает?

Маюдзуми задавала вопросы, от которых у меня похолодела спина.

— Все вы в равной степени мои ученики.

— Хм-м, тогда, может, проще всего будет, если Никки станет её парнем?

Маюдзуми предложила нечто невообразимое.

— Что?!

— А?!

— Эй!

Мы втроём — я, учительница и Акира — вскрикнули одновременно.

— Понарошку, конечно. Все ведь и так думают, что Никки — самый близкий к Аки-Аки парень, так что это не вызовет подозрений, верно?

— Вызовет! Это безрассудно! Полный бред! — я изо всех сил запротестовал.

— Правда? По-моему, вы отличная пара. Рэйю-тян-сенсей, вы тоже так думаете?

— Не думаю! Как учитель, я не могу одобрить такой обман!

Предложение Маюдзуми было абсурдным.

— Но скоро школьный фестиваль. Парней, которые под этим предлогом захотят сблизиться с Аки-Аки, станет ещё больше.

Угроза Маюдзуми не была преувеличением.

Акира и сама предчувствовала, что дальше будет только хуже, поэтому и пришла за советом.

Но это не значило, что я мог согласиться.

У меня ведь есть любимый человек — Тэндзё Рэйю.

— Теперь всё зависит от того, чего хочет Аки-Аки.

Три пары глаз устремились на молчавшую до этого момента Акиру.

Конечно, она не могла согласиться на такое бредовое предложение.

Она, как обычно, одним резким словом пошлёт всех куда подальше, и на этом всё закончится.

Давай же, откажи им.

Но Акира молчала.

Передо мной была просто смущённая, терзаемая сомнениями старшеклассница.

Наконец, она с решительным видом подняла голову и подошла ко мне.

— Нишики, прошу. Побудь моим парнем до конца школьного фестиваля.

Тон Акиры, как всегда, был властным.

Но она не отказала, а, наоборот, согласилась на это безумное решение и попросила о помощи.

Та самая Кубоин Акира… попросила?

Я подумал, что мне послышалось.

Но, увидев серьёзное лицо Акиры, довольную улыбку Маюдзуми и застывшее от шока лицо Тэндзё-сенсей, я понял, что все слышали то же самое.

— Никки, сейчас твой шанс показать себя мужчиной! — безответственно подначивала Маюдзуми.

Может, все её действия с самого начала были лишь подготовкой, чтобы заставить меня сыграть эту роль? Уж слишком всё было гладко подстроено.

— Нет, я…

— Это же просто игра, не усложняй. Будешь просто прикрывать Никки, когда ей понадобится. Если у вас обоих не будет проблем, можете и пофлиртовать как настоящая парочка, а то и по-настоящему начать встречаться? Ух, как волнительно! — одна лишь Маюдзуми была в восторге и тараторила без умолку.

Мне было страшно даже посмотреть в сторону учительницы. Я твёрдо решил отказать, но как сделать это так, чтобы они меня поняли?

— Нишики, у тебя есть кто-то, кто тебе нравится?

— Есть.

Сказал. Сказал-таки. Даже если я не могу назвать её имя, мои чувства непоколебимы. Я хотел заявить об этом, по крайней мере, перед ней самой.

— Она из нашей школы?

— Нет.

Моя избранница — не ученица, а учитель.

— ……Прости, что заставляю тебя будить меня каждое утро, зная, что у тебя кто-то есть. Но я благодарна, и я понимаю, что это невыполнимая просьба. Мне и самой это не нравится, но, кроме тебя, Нишики, мне не на кого положиться. Пожалуйста, согласись. Когда всё закончится, можешь больше мне не звонить. Пожалуйста, помоги.

Акира смотрела на меня с отчаянием.

Надо же, она настолько страдала от этих признаний, что готова была пойти на такую глупость.

За её обычной дерзостью, оказывается, скрывалось отчаянное желание справиться с ситуацией.

Утренние звонки… она была готова отказаться даже от них, хотя раньше и слышать об этом не хотела. Я и представить не мог, насколько её всё достало.

Всё это было лишь бравадой.

В этот миг мой образ Кубоин Акиры полностью изменился.

Увидев её отчаяние, я заколебался.

Тэндзё-сенсей, до этого сидевшая с опущенной головой, подняла взгляд.

— …Нишики-кун, согласись.

Я не поверил своим ушам.

— Вы в своём уме? Вы же только что были против.

— Если Кубоин-сан и правда в беде, я, как её классный руководитель, не могу остаться в стороне.

— Но это же глупый способ!

Мысль, что учительница косвенно подталкивает меня к этому, разозлила, и я ответил, не выбирая слов.

— Может, и так.

Как?! Женщина, с которой я заключил «Соседское соглашение» и которой клялся в вечной любви, сама разрешает мне играть роль парня другой девушки?

Все основы рушились.

— Вы… вы уверены, что это нормально?

От моего вопроса её ресницы дрогнули.

— Поэтому я сделаю вид, что не слышала этого разговора! — она ответила нарочито бодрым голосом, словно пытаясь отогнать внутренние сомнения.

— Но это ведь то же самое, что ничего не делать как учитель! Давайте придумаем более здравое решение. Я готов помочь чем угодно.

— Учителя не всесильны, и наши возможности ограничены. Поэтому, Нишики-кун…

Тэндзё-сенсей произнесла это, не меняя выражения лица.

Её учительская маска была непробиваема.

Для тех, кто не знал о наших отношениях, это прозвучало бы как простое попустительство.

Но для нас, Нишики Юнаги и Тэндзё Рэйю, всё было иначе.

Такое нельзя было прощать, даже понарошку.

Будь я на её месте, я бы ни за что не согласился.

Конечно, я тут же понял, что она говорит это не от чистого сердца.

— «Как классный руководитель, я была бы благодарна, если бы ты, как одноклассник, помог Кубоин-сан, раз она в беде».

Тэндзё Рэйю до конца придерживалась своей учительской позиции.

И в такой момент эта фраза была просто нечестной.

Тогда я сам, по своей воле, решил помочь, чтобы порадовать Тэндзё-сенсей.

Я сам вызвался будить Кубоин Акиру, чтобы решить проблему, о которой переживала Рэйю. И сейчас она косвенно просила меня повторить это.

— Вы… правда этого хотите? — я спросил ещё раз.

Помочь Кубоин Акире — не будет ли это нарушением «Соседского соглашения»?

…Шестой пункт: до выпуска друг друга не заводить возлюбленных.

Так почему Тэндзё-сенсей говорит так, будто одобряет это?

— Хочу я или нет — неважно. Я ничего не слышала.

Улыбка Тэндзё-сенсей была какой-то слабой.

Я видел её каждый день и потому замечал малейшие изменения. Она так сильно бравировала, что уже не могла поддерживать свою весёлую учительскую маску.

А-а, она серьёзно.

Она и вправду решила, что я должен это сделать.

Похоже, её учительское и соседское «я» думали по-разному.

Может, это и значит — быть взрослым и работать? Уметь разделять личное и общественное.

Мне, школьнику, это было трудно понять.

Трудно, но после того случая на Золотой неделе я уже понимал её ход мыслей.

Этот человек всегда сделает всё ради своих учеников.

Это женщина, которая, любя меня, могла заговорить о расставании ради меня.

— Ладно! Понял я! Согласиться, так согласиться! Раз уж даже вы этого хотите, я не могу сказать «нет»!

Отчасти это было от отчаяния. Я был слаб перед любимым человеком и не мог отказать.

Раз та, кого я люблю, этого желает, у меня нет выбора.

— Нишики…

Акира с облегчением выдохнула.

— Так, значит, решено! Рэйю-тян-сенсей тоже с нами, мы все четверо — сообщники, так что давайте постараемся! — Маюдзуми энергично подвела итог, и так, почти насильно, я согласился.

Учительницу тут же позвали обратно на тренировку.

Раз дело было сделано, мы тоже покинули бассейн.

Я шёл быстрым, раздражённым шагом.

***

…Если у Кубоин Акиры будет парень, количество признаний уменьшится.

Возможно, это и было действенным средством, но я не ожидал, что учительница даст на это добро.

С этой мыслью я шёл домой.

Маюдзуми по пути встретила других друзей и отделилась от нас.

Дорога от школы до станции. Мы с Акирой остались вдвоём.

Дорога, по которой мы ходили каждое утро, сегодня казалась почему-то очень длинной.

Я хотел было зайти в магазин под каким-нибудь предлогом, чтобы избежать неловкости, но сегодня это выглядело бы слишком неестественно. Неловкая атмосфера не рассеивалась, и мы дошли до станции молча.

Направление у нас было одно, так что и платформа одна.

Подошедший поезд был забит под завязку. Нас силой втиснули в переполненный вагон, и сзади напирали ещё люди, так что мне не оставалось ничего, кроме как встать вплотную к Акире.

— Потерпи немного.

Я не мог отодвинуться.

Я поставил Акиру к двери, а сам упёрся руками, чтобы сохранить хоть какую-то дистанцию.

— Слушай, Нишики, я тебе неприятна?

— Дело не в том, нравишься ты мне или нет, Акира.

— Но ты с тех пор молчишь.

— Роль парня — это слишком большая ответственность.

— Просто представь, что это спектакль. Я тоже так буду.

В переполненном вагоне, чтобы не мешать другим, мы перешли на шёпот.

— У меня не хватит на это духу.

Спектакль — это значит играть роль, то есть врать, выдавая это за правду.

— Просто веди себя как обычно. Я буду просто использовать тебя как предлог, чтобы отказывать другим.

— Думаешь, этим всё ограничится?

Её оценка казалась мне слишком оптимистичной, и я не мог отделаться от тревоги.

— Если ты вдруг начнёшь вести себя как парень и лезть ко мне, я тоже растеряюсь. Для начала ударю.

— Не решай проблемы насилием.

Я невольно съязвил, и Акира слабо улыбнулась.

— Наконец-то ты на меня посмотрел.

Поезд вошёл в поворот, меня толкнули, и я вплотную прижался к Акире.

— А.

— Прости.

— Ничего. Тут тесно, не напрягайся, Нишики.

Акира была на удивление спокойной.

Вот так, вплотную, я понял, что Кубоин Акира была на самом деле очень маленькой.

За её дерзким поведением это было незаметно, но она, конечно же, была хрупкой девушкой.

Глядя на её лицо так близко, я заметил, что её макияж был нанесён так, чтобы скрыть детские черты и казаться взрослее.

Мужчины не разбираются в косметике и видят лишь поверхность. Я остро это ощутил.

Если что, я должен её защитить. Такое чувство возникло во мне.

— …У меня мало опыта в отношениях, поэтому я так напрягаюсь.

— У меня тоже.

— Не делай глупостей.

— Но с тобой, Нишики, я не боюсь.

Реакция Акиры была более искренней, чем обычно.

Я чуть не забыл за её скверным характером, что Кубоин Акира — красивая девушка, которой постоянно признаются в любви.

Обычный парень, смущаясь, был бы на седьмом небе от счастья от такого внезапного шанса стать её парнем.

Наверное, вот так, с такой неловкости, и начинаются отношения с одноклассницами. Обычная любовь, страница из юности. Любовь, которую не нужно скрывать.

Я, к своему стыду, подумал, что это не так уж и плохо.

— Если это вскроется, проблем не оберёшься.

Я напомнил себе о суровой реальности, чтобы прийти в чувство.

— Тогда и будем разбираться.

— Как всегда, решительно.

— Если из-за этого пострадает твоя репутация, Нишики, прости.

— Хватит извиняться.

— Но…

— Давай просто постараемся, чтобы нас не раскрыли, и будем вести себя уверенно до конца фестиваля.

— Спасибо, Нишики.

Раз уж дошло до этого, оставалось только импровизировать. Сыграть свою неумелую роль [5] как можно лучше.

А когда придёт время, пустить слух, что мы расстались.

После зимних каникул и короткого третьего семестра мы перейдём в выпускной класс. Там уже будет не до любви.

— А, я здесь выхожу. В общем… С завтрашнего дня, я на тебя рассчитываю.

— Будем стараться.

— Я жду.

Ждёт предстоящей битвы?

До чего же воинственная девушка эта Кубоин Акира.

Выйдя на платформу, Акира махала мне рукой, пока двери не закрылись и поезд не тронулся.

---

Примечания:

[1] 秋の日はつるべ落とし (aki no hi wa tsurube otoshi): «Осенний день падает, как ведро в колодец». Японская идиома, означающая, что осенью темнеет очень быстро.

[2] 一蓮托生 (ichiren takushou): Буддийский термин, означающий «вместе возродиться на одном лотосе». Идиома, означающая «быть связанными одной судьбой до конца».

[3] ムッツリ (muttsuri): Сленговое слово для человека, который с виду тихий, но в мыслях у него творятся пошлости (скрытый извращенец).

[4] エモい (emoi): Современный японский сленг от английского «emotional». Описывает чувство ностальгической, сентиментальной красоты.

[5] 大根芝居 (daikon shibai): «Игра редьки». Идиома, означающая «плохая, неумелая актёрская игра».