По спине пробежал холодок. Давление, ощущаемое без решётки, оказалось настолько ужасающим, что становилось трудно дышать. Как же глупо было, полагаясь на жалкие прутья, хотя бы на мгновение считать Эванджелин Рохансон ничтожеством. Человек ли это вообще? Живое ли изначально существо? Не напоминает ли оно оживший труп, подобный Полусу?

Эванджелин улыбнулась своей обычной, словно нарисованной, светлой улыбкой.

– Вы вернулись рано, сэр Анте. Похоже, у вас появилось что мне сказать?

– …Да.

Антенор, больше не в силах смотреть на неё, опустил взгляд и начал объяснять, что происходит снаружи.

– Его величество император объявил, что настоящая преступница Тенебрей Реверди, и приказал поймать сбежавшую преступницу.

– Тенебрей? А не Иеремия?

Эванджелин переспросила с явным недоумением. Её удивление было понятно. В последнее время ходили слухи, что кронпринца убила именно Иеремия, да и Габриэль, похоже, подозревал её. Однако император оставил официальное распоряжение, разрешающее при необходимости даже убить Тенебрей во время задержания.

Это не только подтверждало наличие неопровержимых доказательств её вины, но и означало, что её больше не считают членом императорской семьи.

– Если мобилизовали рыцарей, то и святые рыцари тоже отправились на поиски?

– Да. Вероятно.

– Значит, и капитан Габриэль сейчас преследует Тенебрей.

Антенор кивнул. Габриэль, тесно связанный с Эванджелин, всё это время находился под стражей во дворце. Вероятно, он решил, что поимка Тенебрей поможет доказать невиновность Эванджелин, и потому непременно присоединился к погоне.

Эванджелин слегка нахмурилась, после чего спокойно объявила:

– Я тоже должна найти Тенебрей.

– Вы присоединитесь к её ликвидации?

– Наоборот.

Ответ оказался противоположным ожидаемому. Не убить, а спасти? Антенор невольно растерялся.

Как бы то ни было, сейчас выходить наружу было крайне опасно.

– Там очень много рыцарей.

– Я не говорю, что пойду сама. У меня есть те, кто отлично умеет искать людей.

Людей? Не относится ли к ним тот мужчина по имени Джелли?

– Пудинг, ты сможешь её найти?

Пудинг? Кто это ещё? Кем бы он ни был, наверняка это необычное существо, но почему его назвали таким неуместным десертным именем, понять невозможно. Какой же дурной вкус.

В тот же миг, когда прозвучали слова Эванджелин, воздух «открыл глаза». Странные линии, проступившие из пустоты, развернулись, словно до этого нечто было сложено. Из-за спин гигантских глазных яблок медленно поворачивались зрачки.

Антенор, вскрикнув от испуга, попытался закричать, но Джелли зажал ему рот.

Задыхаясь и хрипя, он колотил руками, пока Джелли, словно вспомнив, что перекрыл человеку дыхание, не отпустил его.

– Тсс, он сосредоточен.

Создавалось ощущение, будто на стенах огромного часового магазина вместо часов развесили глаза. Каждый моргал в своём ритме, рождая странный шум. Слышался влажный, чавкающий звук, от которого по коже бежали мурашки и хотелось разодрать себе уши.

В тот же миг глазные яблоки покрылись трещинами и начали разлетаться на куски, словно расколотые леденцы.

Когда Антенор, зажмурившись и заткнув уши, снова открыл глаза, вместо роя глаз стоял красивый мальчик, зажимая кровоточащий глаз.

– Ух.

– Пудинг.

Видя, как непривычно встревожена Эванджелин, мальчик по имени Пудинг объяснил:

– …Кажется, мне помешали.

— Не перенапрягайся.

Когда Эванджелин вытерла ему глаза, кровь размазалась по нежной коже. От этого зрелища, словно что-то непорочное оказалось осквернено, Антенор отвернулся.

– Нет. Я больше не хочу чувствовать себя беспомощным и неспособным ничем помочь госпоже Эванджелин.

Как только мальчик снова сосредоточился, внутренние стены тюрьмы резко изменились. Пол заколыхался, словно живая плоть, факелы затрепетали в такт, а отбрасываемые ими тени, принимая причудливые формы, начали свой танец. Антенору захотелось, чтобы Джелли снова зажал ему рот.

«Нашёл».

Рты, прильнувшие к земле, хором заговорили разными голосами. Словно десятки уст произнесли это одновременно, и звук, отражаясь эхом, разнёсся повсюду. Хотя на самом деле никаких ртов нигде не было.

Мир вновь вернулся в прежнее состояние, и пол подземелья снова стал твёрдым. Изменилось лишь то, что мальчик по имени Пудинг исчез.

Джелли удивлённо захлопал глазами.

– Хозяин, он ушёл один.

– Последуем за ним.

Раздался щелчок пальцев. После этого исчезла даже Эванджелин. Антенор остался в пустом подземелье наедине с трупом Полуса.

⊱━━━━⊱༻●༺⊰━━━━⊰

Тишину тёмного предрассветного часа разрывали всполохи факелов и тяжёлый топот множества ног.

– Ищем выродка, убившего его высочество кронпринца!

– По воле его величества императора ■■■ более не член императорской семьи, при обнаружении разрешено убить!

Иеремия при помощи Азазеля, личного рыцаря Тенебрей, выбиралась за пределы замка. Обезумевшие оглушительные крики пугали её, и она то и дело оглядывалась назад.

«Да они все не в себе».

В её глазах эти люди казались одержимыми демонами.

– Найти и убить ■■■ Реверди!

Имя Тенебрей, которое выкрикивали рыцари, будто не достигало её слуха. Все остальные слова звучали отчётливо, но именно эта часть словно по чьей-то воле стиралась, превращаясь в беззвучный шум. Естественно, ей казалось, что ищут именно её.

Постоянно тревожно оглядываясь на бегу, она оступилась, резко качнулась и рухнула на землю. Азазель, прокладывавший путь далеко впереди, сразу поспешил вернуться.

– Вы в порядке?

– Кажется… я подвернула ногу.

От резкой боли в лодыжке у Иеремии выступили слёзы. Мало того что всё происходящее было несправедливым, теперь она ещё и повредила ногу и не могла нормально бежать. Неужели её схватят и казнят ни за что?

– Я помогу вам.

– Нет, ничего.

Она посмотрела на Азазеля, вызвавшегося поддержать её. Если её всё же поймают, нужно хотя бы спасти капитана. Пусть это и недоразумение, сейчас Иеремию считают преступницей, а наказание за помощь в её побеге будет тяжёлым. Если их раскроют, его ждёт суровая расплата.

– Капитан Азазель, спасибо за помощь. Дальше я справлюсь сама, так что вам лучше вернуться, пока вас не заметили.

– Госпожа Тенебрей доверила мне защиту госпожи Иеремии.

Однако Азазель настаивал на том, чтобы продолжать помогать ей. Тронутая добротой сестры близнеца и капитана Азазеля, Иеремия прослезилась.

Из-за боли в лодыжке она не могла далеко уйти, поэтому им пришлось укрыться в ближайшем лесу. Лес за дворцом был излюбленным местом охоты императора, с обширной территорией и густыми деревьями, идеально подходящими для укрытия.

– Здесь можно передохнуть.

– Спасибо.

Убедившись, что поблизости нет рыцарей, Азазель помог Иеремии опуститься и осторожно прислониться к стволу дерева. Она едва успела перевести дух, как неподалёку послышался сухой хруст веток. Не обнаружив её следов снаружи, преследователи расширили зону поисков.

– Возможно, она сбежала в лес. Обыскать всё досконально!

Похоже, они собирались прочесать и чащу, потому что за кустами замелькали огни факелов. Иеремия зажала рот ладонью и затаила дыхание.

– Капитан Азазель, нам нужно уходить отсюда.

Густые деревья ещё скрывали их, однако оставаться на месте становилось опасно. Когда она торопливо обратилась к нему, в глазах Азазеля мелькнуло что-то странное.

— Сэр… Азазель?

— В этом нет необходимости.

– Что?

Резкая перемена в его тоне ошеломила её. Она не могла понять, почему преданный рыцарь, который совсем недавно был готов нести её на руках, лишь бы спасти, теперь смотрит на неё так, будто перед ним желанная добыча. Азазель, словно собираясь разделать ингредиент перед трапезой, медленно вытащил нож.

– А-ах…!

Иеремия не успела осознать происходящее. Дрожа, она опустила взгляд и увидела, как острый клинок вошёл в её живот, а рукоять осталась снаружи. Нож держал Азазель.

– Ах, не туда попал?

Буднично произнеся это, он вытащил клинок, и талию обдало тёплой волной. Не колеблясь ни мгновения, он сменил угол и снова вонзил нож. Его движения были настолько спокойными и естественными, что Иеремия не успела ни закричать, ни защититься, прежде чем лезвие вновь пронзило её живот.

– Говорили, что татуировка осталась где то здесь. По описанию не поймёшь.

Татуировка. Услышав это слово, она вспомнила изображение дракона, кусающего собственный хвост, вырезанное на её коже.

– Что ты делаешь…

Боль, превосходящая всякое воображение, затуманила её сознание. Схватившись за живот, она почувствовала, как ладони мгновенно намокли. Всё, на что она была способна, это, опираясь спиной о дерево, судорожно пытаться дышать, и с каждым вдохом её разрывало новой волной нестерпимой боли.

Когда Азазель снова шагнул к ней, Иеремия, заставляя почти безжизненное тело повиноваться, попятилась назад. Желание выжить оказалось сильнее отчаяния, и, зажимая раненый живот, она бросилась бежать. Каждый шаг отзывался острой болью в лодыжке, а тело пронзало так, словно его насадили на вертел.

Ослеплённая ужасом перед предательством, развернувшимся прямо перед ней, она на мгновение забыла, что опасность исходит не только от Азазеля. Убегая от него, она выскочила прямо на группу людей в знакомой форме.

Жар пылающих факелов коснулся её лица. Поисковый отряд, всматриваясь в черты Иеремии при дрожащем свете огня, растянул губы в жуткой ухмылке и разразился ликующими криками.

– Мы нашли Тенебрей Реверди!

Иеремия не поверила собственным ушам. Что он сказал, нашли Тенебрей?

– Мы нашли принцессу Тенебрей, сбежавшую в лес!