– Ты серьёзно? Этого типа? Хочешь оставить его в живых, чтобы он всю жизнь прожил в маркизате Тотен? И когда ты тогда собираешься возвращаться домой?

От слова «дом» Мелек невольно растрогался. Теперь у него действительно появилось место, которое можно так назвать, пусть он и спит в конюшне…

— Пудинг, а как тебе этот? По твоим меркам его можно есть?

— Разумеется.

Однако, набив желудок ещё до прихода в дом Тотен, он уже не хотел есть. Для Диеса это оказалось настоящей удачей.

Джелли, как и просил Мелек, отпустил Диеса, но не просто так, а напоследок со всей силы ударил его по затылку и посетовал, что в подобных делах лучше всех справляется Дейзи, а у него самого рука не набита.

Пудинг с отвращением полоснул когтями по жалко распростёртому на полу Диесу. Поскольку цель была иной, он действовал даже жёстче, чем обычно с Джелли.

– Господин Пудинг сегодня не в духе?

— Ещё бы. Его хорошенько отделали.

Джелли принялся оживлённо рассказывать Мелеку о событиях во дворце, а Пудинг временами поправлял его когтями.

Пока три демона мирно беседовали, Уэзер чувствовала себя совершенно лишней. Даже при её недюжинной смелости от говорящего по-человечески кота у неё кружилась голова. Интересно, все ожившие трупы водят знакомство с говорящими кошками? Раньше в окружении Уэзер ничего подобного не происходило, так что она не знала. Хотелось бы, чтобы кто нибудь это объяснил.

К счастью, благодаря опыту, накопленному на родине, Уэзер обладала крепкими нервами и могла справиться даже с таким потрясением. Сейчас она, как никто другой, отчаянно ждала возвращения госпожи.

⊱━━━━⊱༻●༺⊰━━━━⊰

– Мадам Тотен, мы благополучно прибыли.

Карета Киндер добралась до особняка маркиза Тотен. Киндер поблагодарила рыцарей, сопровождавших её до самого особняка. Ночь уже была поздней, и следовало бы их угостить, но Киндер не хотела впускать посторонних в дом, а рыцари торопились вернуться к своему капитану Габриэлю, поэтому после краткого обмена любезностями разошлись.

– Госпожа!

При возвращении Киндер в особняк Уэзер встретила её с наибольшей радостью. Хотя они вместе хранили большую тайну, учитывая, что сегодня она только впервые узнала её имя, это был слишком тёплый приём. Уэзер была просто рада вырваться из непонятной болтовни демонов, но Киндер, не знавшая подоплёки, подумала, что Уэзер просто очень приветливый человек.

– Ты хорошо потрудилась, Уэзер. Почему ты не с Райдером, а вышла встречать меня?

– Дело в том…

Уэзер, собиравшаяся доложить, сколько всего произошло в отсутствие госпожи, увидев Хэну, идущую за Киндер, раскрыла рот от удивления.

– Это же… горничная леди Рохансон?

Уэзер, заикаясь, обратилась к горничной своего же сословия с уважением. Строго говоря, Уэзер, служившая в маркизате и только сегодня назначенная экономкой, была выше по рангу, но в горничной леди Рохансон чувствовалось что-то необычное, поэтому уважение вырвалось само собой.

– Неужели леди Рохансон тоже приехала?

– Нет. Я одна.

Хэна, с очень уставшим видом, покачала головой. Киндер, подумав, что ей придётся многому научить Уэзер как экономку, ответила за неё.

– Так сложились обстоятельства, что она приехала со мной.

Эванджелин, прежде чем её задержали рыцари императорского дворца, попросила Киндер позаботиться о безопасности её горничной. Когда Киндер поспешила к ней, так оно и оказалось: Хэна подвергалась нападкам со стороны рыцарей, вымещавших на ней злость. Как и опасалась Эванджелин, если бы Киндер не сказала, что Хэна её горничная, та могла бы лишиться головы, как и кучер.

При мысли об обезглавленном трупе у Киндер засосало под ложечкой. Когда Киндер потребовала объяснений, ей ответили, что возница покончил с собой, но это, несомненно, была ложь, чтобы скрыть правду. Хорошо, что хотя бы горничную удалось спасти. Киндер вспомнила светлое лицо, успокаивающее её бурлящие внутренности.

– А Райдер?

– Он в своей комнате… но… кое-что случилось. Господин Диес внезапно ворвался в комнату и пытался причинить вред молодому господину.

Прежде чем Киндер успела переспросить в испуге, Уэзер подробно объяснила, что произошло за это время. Выслушав от Уэзер примерный ход событий, Киндер прижала пальцы к переносице.

– Я же так строго наказывала ни в коем случае не помогать Диесу…

Но всё же было хорошо, что-то, что находилось в теле Райдера, было не человеком, поэтому Диес не представлял серьёзной угрозы.

Киндер первым делам навела порядок в особняке. Слугам, пострадавшим, пытавшимся остановить Диеса, она пообещала оплату лечения и премиальные. Слуга, открывший дверь, оправдывался, что его просто обманул Диес, но его оправдания не возымели действия. Сильно утомлённая, Киндер отложила наказание на потом и приказала пока запереть его.

А затем поднялась в комнату, чтобы разыскать Диеса. При звуке открывающейся двери Мелек, который, судя по раскрасневшимся щекам, о чём-то оживлённо беседовал, с топотом подбежал к Киндер.

– Госпожа Киндер! Вы пришли!

Киндер впервые в жизни видела, чтобы Райдер бегал. А если он упадёт и сильно расшибётся? Инстинктивно она остановила Райдера и защищающим жестом прижала к себе.

– Г-госпожа Киндер?

– Бегать так опасно.

– Ах, я чуть не повредил тело вашего сына. Простите…

– …Пожалуйста, будьте осторожны.

Хотя лицо было любимого сына, выражение на нём оказалось совсем другим. Райдер не улыбался так часто, как Мелек, не был столь разговорчивым и беспечным.

Киндер поставила Мелека на пол и молча уставилась на распростёртого на полу Диеса.

– К счастью, он жив.

Он лежал неподвижно, словно мёртвый, однако по ровно поднимающейся груди было ясно, что дыхание ещё сохраняется. Хорошо, что он не умер, ведь Киндер ещё не объявила о выздоровлении Райдера. Если бы Диес погиб сейчас, старейшины решили бы, что Киндер, стремясь захватить маркизат Тотен, действовала у него за спиной.

Поэтому Диес должен умереть только после того, как Райдер официально утвердит свои права наследника.

– Это Мелек упросил пощадить его.

Киндер обернулась на внезапный голос. Нахальным тоном заговорил тот самый мужчина, служивший леди Рохансон и обладавший странными способностями. Следовало бы призвать его к ответу за то, что он без разрешения остался в особняке в отсутствие хозяев, однако он являлся вассалом леди Рохансон. К тому же, вспомнив, как он едва не задушил её за шум, Киндер в страхе промолчала.

– Господин Джелли.

Вместо Киндер Джелли поприветствовала Хэна.

– Я ждал, чтобы забрать тебя. Пошли быстрее. Твоя сестра, кажется, сейчас дух испустит от переживаний.

Хэна тут же сбросила прежнее уныние. Ей приходилось оставаться в маркизате Тотен, не имея возможности увидеться с Канной, и появление способа передвигаться незаметно не могло не радовать.

– Мадам Тотен, благодарю вас за то, что привезли меня в маркизат.

Хэна, хоть это и было поручением её госпожи, искренне поблагодарила Киндер за заботу, взяла на руки Пудинга и исчезла вместе с Джелли. Киндер, увидев, как они пропали вместе с необычным котом, тяжело вздохнула с облегчением. Само присутствие людей Рохансон сильно её утомляло.

Теперь, пока не придут вести от Эванджелин или Габриэля, следовало заняться домом.

Киндер позвала слуг, ожидавших за дверью, и приказала отвести Диеса в подвал. Раз он сумел выбраться из комнаты, на этот раз его придётся запереть там.

Мелек, глядя на обмякшего и уносимого Диеса, ухватился за край платья Киндер.

– А вы, госпожа Киндер, тоже убьёте этого человека?

– Да. После того как положение Райдера станет прочнее, чтобы после вашего возвращения не возникло проблем.

От этих твёрдых слов Райдер замялся, затем, украдкой поглядывая на Киндер, спросил:

– А если… я не вернусь, вы бы пощадили его?

– Ты собираешься всю жизнь прожить в теле моего сына?

– Нет, нет! Я не это имел в виду…

Когда Киндер резко переспросила, Мелек замахал руками, заикаясь.

– Но ведь этот человек — ваша семья, верно? Убивать семью это ведь так печально. Мой друг тоже причинял вред близким, и я знаю, как он потом страдал. В конце концов, вы, госпожа Киндер, сломаетесь.

Мелек надеялся, что его беспокойство дойдёт до Киндер. Киндер, услышав эту тревожную интонацию, успокоилась и извинилась.

– Прости, Мелек, что сорвала на тебе злость. Ведь ты мне помогаешь.

Тело Райдера предоставила ему не кто-нибудь, а сама Киндер.

– Но ты можешь не беспокоиться. С Диесом у меня никогда не было особенно близких отношений. Это видно хотя бы из того, что он пытался убить Райдера, верно? Моей семьёй был только Райдер, и теперь, когда он умер, у меня никого не осталось.

Киндер двигали только последние слова Райдера и чувство долга — сохранить маркизат.

Мелек, словно утешая, похлопал Киндер по тыльной стороне ладони. Киндер стало немного грустно от того, что это доброе чудовище ей по-настоящему нравится. Чувствуя холодную кожу на своей руке, она вспомнила бабушку Уэзер. Может быть, и Киндер нашла себе куклу, чтобы заменить сына?

⊱━━━━⊱༻●༺⊰━━━━⊰

– Эта девка Рохансон убила моего сына?

Гнев императора был неописуемо силён. Пусть кронпринц и считался нелюбимым сыном, он оставался единственным наследником и будущим правителем империи, поэтому преступление убийства наследника престола не могло получить мягкого наказания.

Присутствовавшие на приёме ожидали, что Эванджелин казнят уже на следующий день, однако вопреки этим ожиданиям прошло несколько суток, а Эванджелин Рохансон по прежнему оставалась лишь подозреваемой.

Особняк Рохансонов закрыл ворота. По распространившимся слухам, граф, испугавшись коллективного наказания, уже готовился бежать, оставив дочь на произвол судьбы.

Когда пришло время выносить приговор Эванджелин Рохансон, от которой отрёкся даже собственный род, единственным, кто встал у него на пути, оказался капитан рыцарского ордена Фарароса Габриэль, ослеплённый любовью.