Мадам Тотен, кажется, собиралась защищать меня, поэтому я взглядом остановила её. Если даже к Габриэлю, обладающему непререкаемым авторитетом, они придирались с такой строгостью, то моему шаперону, мадам Тотен, стоило только открыть рот, как её тут же объявили бы сообщницей.

– Капитан Мудзета, важно то, что я уже подарила кинжал его высочеству, независимо от наличия лезвия. Он уже вышел из моих рук, так как я могла заколоть им его высочество?

Я указала на то, что сама предпосылка с самого начала ошибочна. Даже если бы орудием действительно был мой кинжал, это не могло бы стать доказательством того, что преступница — я.

– Допустим, но вместо того чтобы извиняться за внос оружия, которое могло стать орудием убийства, вы ведёте себя нагло!

– Капитан Мудзета, вам лучше успокоиться.

Когда разгневанный Мудзета закричал на меня, кто-то, словно окатив холодной водой, вмешался в разговор.

– Епископ Марик… Вы разве не ушли?

Что? Кто? Епископ Марик? Неужели тот самый экзорцист, о котором я столько слышала?

Но Габриэль же чётко сказал, что епископ Марик вернулась в храм, почему же она снова здесь!

– Я почувствовала зловещую энергию и поспешила вернуться. Но и представить не могла, что меня ждёт такое ужасающее зрелище.

Доброжелательный голос сокрушённо произнёс молитву. Поверх аккуратно надетой сутаны была наброшена белая вуаль, скрывавшая лицо.

Откуда она почувствовала эту зловещую энергию?! Стоит лишь немного усугубиться ситуации, и меня объявят не только убийцей кронпринца, но и злым духом, после чего меня ждёт комбо из казни и пыток!

– Очень прискорбно, что нам приходится встретиться при таких обстоятельствах. Меня зовут Марик, я служительница бога.

– Эванджелин Рохансон.

Раз епископ Марик представилась, я тоже назвала своё имя. Я представляла экзорциста резким и суровым человеком, однако, возможно из-за вуали, епископ Марик выглядела почти как монахиня. Теперь я поняла, почему Рафаэль говорил, что она милостива к пастве, хотя ко мне, вероятно, будет беспощадна.

– Это дело об убийстве его высочества кронпринца, произошедшем в императорском дворце. Епископу Марик не следует вмешиваться, прошу вас не лезть не в своё дело.

Капитан Мудзета, уж не знаю, какая неприязнь их связывала, говорил с явной враждебностью. Епископ Марик вытянула палец и указала на потолок, а её руки оказались покрыты шрамами, похожими на ожоги.

– Это не вмешательство. Капитан Мудзета, вы правда считаете, что человеческими силами можно было подвесить его высочество к потолку?

Затем палец сменил направление и указал на пол.

– Это…

Всё это время, заворожённая телом на потолке, я не замечала, что на полу начертан узор. Я отступила, обходя красные линии, и рисунок открылся передо мной полностью.

– Раз здесь замешано нечто зловещее, теперь я могу вмешаться, верно?

На полу без всяких сомнений был изображён круг призыва. Да это же мой круг призыва! Кто опять его стащил?!

– Не правда ли, леди?

Епископ Марик спросила моё мнение, словно ища поддержки.

«Нечто зловещее» звучит слишком сурово, госпожа епископ! Духам было бы обидно это слышать! Но, учитывая, что в этом мире о духах почти не знают, понятно, почему сверхъестественное считают зловещим.

Раз круг здесь, значит и внезапная тьма, и смерть принца связаны с духами. Вот поэтому их и называют нечистью. Если уж так используете духов — отдайте мне!

Но разве Габриэль не говорил, что моё сродство с духами равно нулю и в моём присутствии круг призыва нейтрализуется? Почему же тогда он сработал? Неужели у меня понемногу появляется сродство? Я уже было обрадовалась, решив, что, возможно, и сама смогу призывать духов, однако тут же сникла. Сейчас, когда на кону моя шея, какая разница, появилось оно или нет!

– Вам, несомненно, понадобится помощь. Поэтому мы, храм, возьмём на себя ответственность за личность леди Рохансон…

– Это недопустимо! Вы хотите передать храму подозреваемую в убийстве его высочества кронпринца? Даже если эта особа — ведьма или демон, наказание будет назначено императорским дворцом!

Капитан Мудзета уставился на епископа Марик налитыми кровью глазами. Но я не ведьма и не демон… Я просто кающаяся злодейка? И даже не преступница…

— Кажется, вы особенно враждебны ко мне.

– Да, вы правы. Потому что ваш храм разве не считал его высочество бельмом на глазу? Я не могу доверять вам, ведь вы, возможно, даже поднимали бокалы за его смерть.

Похоже, между императорским дворцом и храмом шло ожесточённое противостояние за власть.

Масштаб этого противостояния внушал тревогу. Пожалуйста, не ссорьтесь из-за меня… Однако произнести это вслух в такой ситуации я не решалась. Если уж выбирать, пусть победит капитан Мудзета. Умереть сразу куда легче, чем оказаться замученной экзорцистом!

Видимо, моё желание сбылось, и епископ Марик уступила. Раз убит кронпринц, мнение капитана Мудзеты имело больший вес.

– Тогда сопроводите Эванджелин Рохансон в тюрьму!

– Есть!

По приказу капитана Мудзеты рыцари императорского дворца слаженно окружили меня.

Ах… Так это они решали мою судьбу? У меня внезапно на глазах выступили слёзы. Габриэль недавно появился так эффектно, словно в драме, но почему сейчас его нигде не видно? Разве сейчас не самый критический момент?

– Леди Рохансон!

Вместо Габриэля меня попыталась защитить мадам Тотен, встав у меня на пути. Я, поглядывая на капитана Мудзету и епископа Марика, взяла её за руку, жестом показывая, что всё в порядке, и попросила.

– Мадам Тотен. Пожалуйста, позаботьтесь о моей горничной. Со мной всё будет в порядке, так что выведите Хэну отсюда, притворившись, что она ваша горничная.

Я аристократка, и меня ещё официально не признали преступницей, так что, наверное, меня не казнят на месте. Но Хэна — другое дело. На ней могут выместить злость за меня. Хорошо, что мы приехали во дворец в одной карете с мадам Тотен. Если мадам Тотен скажет, что Хэна её горничная, та сможет благополучно вернуться.

– И вы, мадам Тотен, не пытайтесь меня защищать. У вас есть Райдер, так что вам лучше быть осторожнее.

Если попадётесь епископу Марику, она может заодно изгнать и Мелека.

– И ты тоже.

Наконец я встретилась взглядом с красивым белокурым слугой. Я велела ему тоже вести себя смирно, и его ангельское лицо исказилось. Я задержала взгляд на чокере у него на шее.

– Сиди смирно, пока я не позову, Пудинг.

Не знаю, зачем он проник во дворец, переодевшись слугой, но этот белокурый красавчик, несомненно, был моим Пудингом. На нём было моё ожерелье, так что я не могла не узнать его.

– А когда вы позовёте?

Пудинг ответил, надувшись.

– Когда мне захочется желе?

⊱━━━━⊱༻●༺⊰━━━━⊰

Капитан Мудзета сопроводил меня в подземную тюрьму. Я ожидала увидеть на своих запястьях наручники или хотя бы цепи, однако, видимо, поскольку я пока лишь подозреваемая, меня не стали сковывать.

Камера оказалась тесной и убогой. По крайней мере, меня заперли в одиночке, а не вместе с другими преступниками.

– Капитан Мудзета, вы действительно считаете, что это я убила его высочество?

Капитан Мудзета, запиравший замок, остановился и пронзил меня острым взглядом. От такого взгляда можно было ожидать, что меня вот-вот разорвут на куски…

– На вашем платье кровь, и вы принесли с собой орудие убийства. Кроме леди Рохансон, мне просто не приходит в голову ни одной подходящей кандидатуры. Разве что… нет, если честно, я подозреваю епископа Марик не меньше, чем вас. Но когда убили его высочество, епископ Марик, как и я, находилась снаружи зала для приёмов.

Значит, у капитана Мудзеты был ещё один подозреваемый, и это епископ Марик?

Похоже, вы смотрели детективы. Действительно, преступником часто оказывается тот, кто меньше всего на него похож. Нельзя исключать, что убийцей может быть епископ Марик, чьё алиби выглядит безупречным!

Капитан Мудзета, судя по всему, исключил её из списка подозреваемых, потому что она находилась вне зала, однако на деле где бы ни была епископ Марик, с помощью круга призыва она могла управлять духами и устроить происшествие внутри, так что алиби здесь не работает!

Но капитан Мудзета не знает о существовании духов, поэтому объяснить ему это оказалось непросто. Пока я подбирала слова, он поднялся.

– Не знаю, зачем я вам всё это рассказываю. Надеюсь, у вашей невиновности, леди Рохансон, есть веские основания.

С этими словами капитан Мудзета покинул тюрьму. Значит, он считает, что я держусь уверенно, потому что невиновна? Или это прозвучало как предупреждение, что меня убьют, если окажусь виновной?

Ха… да. Казнь — судьба злодейки. Но тогда главный герой должен прийти к заточённой злодейке, верно?..

И клише сработало. С опозданием, но Габриэль всё же пришёл на свидание.

– Простите. Мне нужно было быть рядом с вами…

Чувствуя вину за то, что в его отсутствие произошло столь крупное происшествие, Габриэль, опустив взгляд, с бесконечным сожалением касался решётки. Да, ты опоздал. Я уже начала думать, что ты снова ушёл заказывать мне платье. Увидев мои обнажённые плечи, он снял плащ и осторожно накинул его на меня.

– Мне жаль, что наш уговор поставил вас в такое положение.

Какой ещё уговор? Неужели тот самый, по которому, пока он переодевался, я должна была вести себя смирно и не выглядеть злодейкой?

– Если бы я устроила шум, это выглядело бы ещё подозрительнее.

Это почти равнялось бы добровольному признанию. Сейчас я лишь подозреваемая, однако при сопротивлении меня могли казнить на месте. Поэтому добровольно отправиться в тюрьму оказалось лучшим выходом, и именно благодаря этому я теперь могу видеться с Габриэлем.

– Вы знаете, как развивается ситуация?

– Да. Мне всё рассказала мадам Тотен. Я говорил капитану Мудзете о лезвии, но он не принял это во внимание. К тому же среди подарков, полученных его высочеством кронпринцем, кинжал найти не удалось.

Клинок, пронзивший сердце кронпринца, без сомнения был настоящим оружием с лезвием, поэтому мы с Габриэлем пришли к выводу, что существовало два одинаковых кинжала.

Было бы лучше, если бы оба остались в зале, однако всё оказалось сложнее. Кинжал, который я подарила кронпринцу, исчез сразу после передачи. Похоже, подготовка к моей подставе велась тщательно.

Даже если я не убивала кронпринца, меня собираются обвинить в проносе оружия в зал для приёмов, а это приравнивается к намерению убийства. К тому же все свидетели, видевшие, что я вручила кинжал без лезвия, являются моими приближёнными. Видимо поэтому капитан Мудзета, подозревая и Габриэля, приставил к нему рыцарей императорского дворца для наблюдения.

– Капитан Габриэль, кажется, вы сообщаете слишком много информации преступнице.

Один из рыцарей императорского дворца прервал наш разговор.