— Я решил, что вы ищете именно ее, поэтому и привел. Разве это было не так?

Я и сама не знала, как выкрутиться. Похоже, придется просто сделать вид, будто ничего странного не произошло. Мадам Тотен, промокшая под дождем и примчавшаяся сломя голову, явно была не в себе от усталости и смятения, так что я решила не заострять внимания на том, как именно Джелли доставил ее сюда.

Мадам Тотен схватилась за голову, окончательно растерявшись.

— Да… вы правы. Я приехала, чтобы увидеться с вами, леди.

К счастью, у нее действительно было ко мне дело. В глубине души я тут же подумала, не приехала ли она затем, чтобы стать моим шафероном.

— Вам лучше пройти в карету. Вы совсем промокли.

— Да… Я решила, что вы уже отправились во дворец, и потому поспешила сюда верхом.

Выходит, она мчалась под ливнем, опасаясь, что я упрекну ее за опоздание? Похоже, образ злобной особы закрепился за мной куда крепче, чем я предполагала.

Дейзи, заботясь о промокшей гостье, подбросила дров в камин. Почти сразу Хэна вернулась из коридора с полотенцами и протянула одно мадам Тотен. Та вроде бы взяла его, но вместо того чтобы вытереть воду, лишь промокнула слезы. От этого мне стало еще тревожнее, ведь в таком состоянии легко простудиться.

К тому же мадам Тотен выглядела явно не готовой ехать на прием. Вода стекала с ее волос, лицо было в каплях, глаза покраснели, словно она недавно плакала. На миг мне показалось, что она приехала вовсе не затем, чтобы сопровождать меня, а чтобы сообщить, что не сможет этого сделать.

Возможно, все это время ее терзала совесть, и, пусть с опозданием, она все же решилась приехать лично.

– В любом случае, для принятия решения вы немного опоздали.

Будь то отказ или согласие, как было бы хорошо получить от вас весточку чуть раньше. Ах! Я не собиралась жаловаться, но слова невольно вырвались с оттенком насмешки.

– Верно. Я слишком задержалась…

На мой вопрос мадам Тотен с покрасневшими, полными слез глазами скривила лицо. Казалось, она безумно сожалеет и чувствует себя виноватой. Ой, я ляпнула что-то не то. Человек ведь может и опоздать.

– Я вас ждала.

Я выхватила полотенце из рук мадам Тотен и, не раздумывая, сама начала осторожно вытирать с нее влагу. От неожиданного прикосновения она широко распахнула глаза и замерла.

Я и сама не собиралась так внезапно переходить к физическому контакту, тем более с человеком, который сейчас выглядел как промокшая до нитки мышь. Но, возможно, все дело было в том, что я только что избежала перспективы получить в шапероны епископа Марик. На этом фоне мадам Тотен казалась мне настоящим рыцарем на белом коне. Пусть и конь у нее был вовсе не сказочный, а самый обычный.

– Вы ведь станете моим шапероном, правда?

Ситуация сложилась так, что даже в случае отказа мне пришлось бы опуститься на колени и умолять ее. Если мадам Тотен согласится, мне больше не придется дрожать от одного лишь упоминания экзорциста.

– Мне нужен человек, который, даже увидев мою истинную сущность, все равно сможет искренне заботиться обо мне.

– Хорошо. Я сделаю все, что угодно. Абсолютно все.

Похоже, мои слова о том, что именно она подходит для такой роли, попали точно в цель. Мадам Тотен согласилась без малейших колебаний. Я едва не подпрыгнула от радости. Как же хорошо, что я не уехала вслед за графом и осталась дома! Теперь, когда мадам Тотен здесь, у меня появился веский повод отказаться от предложения епископа Марик.

Осознание того, что мне удалось избежать опасной поездки с экзорцистом и возможного финала с изгнанием демона, подняло настроение до небес. Еще немного, и я бы сама стала героиней истории об охоте на нечисть. Конечно, перед Рафаэлем я держалась уверенно и делала вид, что мне ничего не страшно, но на самом деле было не по себе. Если задуматься о средневековых методах «исцеления», страх кажется вполне естественным. Куда страннее было бы сохранять полное равнодушие.

– Леди… вы разве знали, что я приеду?

– Нет. Я не божество и не способна видеть будущее.

– Пожалуй, вы правы…

Если честно, я даже не надеялась. На ее месте вполне мог оказаться Рафаэль, и ему бы тоже стоило разделить со мной сладость победы в случае удачного исхода пари. Жаль, что так не сложилось.

– Я думала, что вы, леди, знаете, что в итоге я сама к вам приеду.

Мадам Тотен заметно поникла. Похоже, ей было обидно, что я не поверила в это. Хотя разве не странно исчезать без объяснений, а потом ожидать полного доверия?

– Все эти дни Райдер был болен.

Эти слова сразу все расставили по местам. Если ее сын действительно тяжело болел и у нее не было возможности даже связаться со мной, то вины за молчание на ней не было. Значит, передо мной не человек, сбежавший без объяснений, а мать, загнанная обстоятельствами.

– У него была такая высокая температура, что я вспомнила о вас только сегодня. Хотя я и приехала слишком поздно… Леди Рохансон, вы помните, что говорили мне раньше?

– Что именно?

Что же я такое говорила? Помню только, что хвалила дворецкого из дома маркизы… Мадам Тотен, нерешительно подняв опущенную голову, посмотрела мне прямо в глаза.

– Вы же сказали мне, что можете на вас положиться.

– Я?

Я такое говорила?

– Вы точно говорили. Что на вас можно положиться.

Мадам Тотен произнесла это с полной уверенностью. Ее горящий взгляд никак не выглядел обманом.

Наверное, говорила. Наверное, сказала что-то подобное, чтобы ее утешить? Видимо, тогда я наговорила ей всякого, пытаясь произвести хорошее впечатление. Вот почему людям стоит быть умеренными даже в пустых любезностях!

– Если ваши слова все еще в силе, умоляю. Пожалуйста, помогите мне.

Мадам Тотен наклонилась ко мне, и расстояние между нашими лицами стало тревожно малым. Почувствовав неловкость, я инстинктивно подалась назад и слегка приподняла подбородок, из-за чего моя поза невольно приобрела высокомерный вид. Хотелось прямо сказать, чтобы она отодвинулась чуть дальше.

Эм… раз мадам Тотен согласилась стать моим шапероном, я, конечно, готова ей помочь, но разве не логичнее сначала узнать, в чем именно заключается ее просьба? У меня ведь тоже есть пределы возможностей.

– Это из-за Райдера?

– Да. Только вы можете вернуть того ребенка.

Вот теперь картина начала складываться. Выслушав мадам Тотен, я без труда восстановила всю предысторию. Ее сын был настолько плох, что, погруженная в тревоги и уход за ним, она лишь сегодня спохватилась, вспомнив о дне моего дебютантского бала, и потому примчалась в такой спешке. Но состояние Райдера по-прежнему оставалось тяжелым, и, хватаясь за последнюю надежду, она приехала ко мне.

– …Я осмелюсь попросить вас. Прошу, верните мне Райдера.

Глаза мадам Тотен снова наполнились слезами. Я же раньше недвусмысленно говорила, что у меня нет какого-то особого способа спасти ее сына, и что слухи на этот счет не более чем слухи, поэтому подобная просьба стала для меня неожиданностью. Я-то считала, что она просто избегает меня.

– Если так будет продолжаться, Диес, как и хочет дворецкий, отнимет у нас маркизат.

– Дворецкий?

Тот самый пожилой дворецкий, который всегда казался воплощением верности и преданности?

– Как вы и говорили, леди, дворецкий все это время вводил меня в заблуждение. Пользуясь болезнью моего ребенка, он пытается привести сюда младшего брата моего покойного мужа, который имеет право на наследование титула…

Подождите! Я явно что-то упускаю. Выходит, тот самый старый дворецкий оказался подлецом? И это я якобы сказала ей об этом? Но я же, наоборот, его хвалила.

Мадам Тотен коротко изложила ситуацию в семье. Если отбросить детали, выходило так, что дворецкий и младший брат ее покойного мужа вступили в сговор, намереваясь дождаться смерти Райдера и затем прибрать маркизат к рукам.

Дело оказалось куда серьезнее, чем я предполагала. Речь шла не просто о лечении больного ребенка, а о борьбе за наследство, в которую оказался втянут весь маркизат. Теперь становилось ясно, что дворецкий советовал скрывать любые сведения о возможном лечении вовсе не из заботы, а из корыстных побуждений.

Мадам Тотен на мгновение задумалась. Она прикусила губу и сцепила руки, словно собираясь с духом. Время от времени она украдкой поглядывала на мою реакцию и, поколебавшись, нерешительно зашевелила губами, явно готовясь сказать что-то еще.

– Пожалуйста, помогите мне. Обратиться за помощью я могу только к вам, леди.

Сейчас мадам Тотен действительно была бессильна. Единственный реальный способ переломить ситуацию заключался в том, чтобы Райдер полностью поправился и его положение как наследника стало неоспоримым. Судя по всему, мадам Тотен решила, что именно я способна решить обе эти задачи. У Эванджелин была дурная слава, были деньги и был прецедент «чудесного выздоровления» после тяжелой болезни.

Но могла ли я на самом деле чем то помочь? Эванджелин поправилась лишь потому, что в ее тело вселилась я. Осознание этого заставило меня на мгновение заколебаться, особенно под взглядом мадам Тотен, которая молча плакала и смотрела на меня с отчаянной надеждой. Однако после короткой паузы я все же приняла решение.

— Хэна, сколько у нас еще времени в запасе?

— Его вполне достаточно, чтобы ненадолго заехать в резиденцию маркизы.

Хэна, сверяясь со временем, ответила так уверенно, словно сама подталкивала меня к этому решению. Выходит, заехать действительно можно.

Пусть я и не была всемогущей, как, возможно, надеялась мадам Тотен, но я по крайней мере могла выслушать ее до конца и попытаться разделить эту ношу. Даже если мне не удастся исцелить ребенка, используя репутацию злодейки, я смогу защитить Райдера от дворецкого или брата покойного маркиза, которые уже начали захватывать власть в маркизате.

Просто отвернуться я не могла. Слишком сильно меня это задело. В конце концов, это был взаимовыгодный обмен. Мадам Тотен, несмотря на дурную славу Эванджелин, согласилась стать моим шапероном. Да, она исчезла без объяснений, но теперь было ясно, что причина заключалась в болезни ребенка, и все же она примчалась в тот же день, боясь опоздать.

— Капитан Габриэль говорил, что мадам Тотен считается образцом благородной дамы, на которую стоит равняться.

Мадам Тотен явно не ожидала такого вступления и удивленно посмотрела на меня.

После безумной скачки под дождем ее прическа растрепалась и безжизненно обвисла, макияж почти полностью размазался, а платье в нескольких местах оказалось порвано. Для женщины с репутацией безупречной светской дамы, служащей примером для окружающих, ее нынешний вид был откровенно неаккуратным.

— Я не могу вести своего шаперона на прием в таком состоянии. К сожалению, в особняке Рохансонов нет подходящей для вас одежды, так что нам придется заехать в резиденцию маркизы Тотен.

Глаза мадам Тотен широко раскрылись.

— Я не могу отпустить вас одну в такую непогоду. Я поеду вместе с вами.

К тому же мадам Тотен добралась сюда верхом, не заезжая в особняк Рохансонов. Раз уж нам обеим предстоит отправиться на прием, логичнее сначала заехать в маркизат, привести ее в порядок, а уже оттуда вместе выехать на бал.

— Спасибо вам. Благодарю вас, леди.

Мадам Тотен, растроганная до глубины души, снова наполнила глаза слезами. И граф за обедом, заметивший, что я стала вести себя как человек, и теперь она… Стоит мне проявить хоть каплю доброты, как окружающие начинают волноваться и смущаться. Невольно закрадывалась мысль о том, каким же невыносимым человеком была настоящая Эванджелин раньше.

— Тогда поспешим в особняк… Ой.

Воодушевленная мадам Тотен сделала шаг вперед и вдруг захромала. Оказалось, у туфли отвалился каблук, причем настолько основательно, что от него почти ничего не осталось. Похоже, она и правда мчалась сюда, не разбирая дороги.

Мои туфли вряд ли подошли бы ей по размеру, но одна пара все же казалась близкой. Я вспомнила о ней почти сразу.

— Дейзи, принеси туфли моей матери. Те самые, которые чинила Миса.

— Хорошо.

Дейзи быстро вернулась и протянула туфли.

— Как насчет размера?

— Подходят… но разве мне позволительно носить вещи вашей покойной матери?

Это была та самая пара, найденная в кладовой. Большинство вещей матери Эванджелин аккуратно хранились внизу, но именно эти туфли почему то оказались заброшены рядом с моей комнатой. Изящные, женственные, явно не моего размера, они были покрыты темно-красными пятнами. Тогда я решила, что их собирались выбросить, но по какой то причине так и не сделали этого.

Мне было неловко избавляться от чужих вещей, поэтому я просто оставила их на месте. Позже Миса, приняв их за мои, тщательно их починила. Она даже жаловалась, что выводить пятна было непросто, однако из за неподходящего размера я так ни разу их и не надела, и туфли остались лежать без дела.

— Да. Это не имеет значения.

Поэтому, если теперь они пригодятся мадам Тотен, я была только рада.