В этот момент Юльма замерла. Появился человек, которого здесь быть не должно.

— Сестра Дейзи?

— Боже мой, ты не ранена? Слава богу, ты цела! — Дейзи, вся в слезах, обняла Рэнан и Юльму.

Следом за ней вошел Трой.  Рэнан был прав, Трой действительно пришел спасти их!

А потом Юльма увидела еще одного человека и  ахнула.  Боже, разве бывают такие люди?

Судя по одежде, это была знатная аристократка.  Хрупкая  с виду, она  излучала  невероятную  силу и  власть.  Юльма подумала, что если все аристократы такие, то это немного пугает.

Раз они пришли вместе, значит, их позвала Дейзи или Трой?

— Директор… — появление  незнакомцев  вернуло  директора  в  реальность.

Оказывается, помощником, которого привел ее никчемный сын, была Дейзи.  В  воспоминаниях  директора Дейзи была  везучей  девочкой.  Всегда  тихой  и  послушной. Идеальный  товар,  но  Трой  постоянно  вмешивался,  поэтому  последнее  воспоминание  о  Дейзи  было  таким:  остаток  после  продажи  других  детей.

Она  не  представляла  никакой  угрозы,  поэтому  директор  ее  не  трогала.  Кто  бы  мог  подумать, что  она  объединится  с  Троем,  которого  так  ненавидела?

— Трой, ты до последнего будешь стоять у меня на пути.

Почему никто ее не понимает?

Мерай  пожертвовал  собой  ради  нее,  но  рядом  с  ним  не  оказалось  никого.  Ни  сына,  ни  даже  демона,  который  отказывался  ей  подчиняться.

И тут  белая  одежда  взмахнула.

Директор увидела ангела, стоящего за Троем.  Мерай  вздохнул.  Он  восхищался.  Трепетал  и  ликовал.

Весь мир  окрасился  в  белый  цвет.  То  же  самое  он  чувствовал,  когда  видел  картину  в  храме.  Какое  благородное,  сияющее  и  величественное  существо!

Ангел  слегка  улыбнулся.  Мерай  воспринял  это  как  знак.  Ангел  подсказал  ему,  как  разрешить  эту  ситуацию.

Верно.  Его  любимый  сын…

Мерай  нащупал  на  стене  что-то  твердое,  осторожно  взял  это  в  руку  и  спрятал  за  спиной.

Сейчас  слишком  много  помех.  Нужно  дождаться  момента,  когда  остальные  отвлекутся.

Например,  сейчас.

— Рэнан?  Юльма?

— Мери!  Я  же  сказала  тебе  закрыть  глаза!

— Я  досчитала  до  ста…

Если  Юльма  и  ошиблась  в  чем-то,  то  только  в  том, что  Мери  умеет  хорошо  считать.  Она  несколько  раз  сбивалась,  но  в  конце  концов  досчитала  до  ста  и  открыла  глаза.

Мери  что-то  пробормотала,  и  Юльма  взорвалась.  Мери  испугалась,  почувствовав,  что  совершила  что-то  ужасное.

Пока  все  внимание  было  приковано  к  Мери,  директор,  не  упустив  шанса,  бросилась  на  Троя.  Юльма,  почувствовав  неладное,  быстро  прикрыла  Мери  глазами  и  обняла  ее.

Вжик!

— Ма…ма?

— Ха…  ха…  ха-ха-ха!

Директор  расхохоталась.  Ее  лицо  сияло  от  восторга,  но  по  щекам  текли  слезы,  поэтому  никто  не  воспринял  ее  смех  как  проявление  радости.

Никто  не  ожидал, что  она  ударит  своего  собственного  сына.  Даже  сама  директор  не  планировала  этого,  поэтому  ничего  удивительного,  что  никто  этого  не  предвидел.

Трой,  шатаясь,  оперся  на  директора.  Дейзи  хотела  броситься  к  нему,  но  Юльма  и  Рэнан  ее  остановили.

— Мелек.  Я  приношу  тебе  в  жертву  моего  сына.  Трой  —  достойная  жертва,  не  так  ли?  Теперь  ты  исполнишь  мое  желание?  —  директор  прошептала  демону,  протягивая  ему  окровавленную  руку.

Мелек,  который  едва  дышал  после  удара  ножом  Рэнана,  почувствовал  аппетитный  запах  и  сглотнул.  Он  был  очень  голоден.  И  рана,  полученная  ослабленным  организмом,  только  усиливала  это  чувство.

Разум  покидал  его.  В  тот  момент,  когда  Мелек  собрался  наброситься  на  Троя,  его  остановил  звонкий  голос:

— Ты  голоден?

Мелек,  не  понимая,  кто  с  ним  говорит,  кивнул.  Директор  решила, что  он  лжет,  но  Мелек  действительно  ничего  не  ел  с  тех  пор,  как  стал  демоном.

— Я  позабочусь  о  твоей  еде.  Тебе  не  нужно  есть  его.

Голос  был  твердым,  почти  приказным,  но  в  то  же  время  ласковым,  и  Мелек  решил  послушаться.

— Что  ты  делаешь?  Мелек!

Отчаянный  крик  директора  вызвал  у  Мелека  жалость.  Мерай  все  еще  был  в  том  подвале,  двадцать  лет  назад.  Неужели  и  он  сам  там  же?

Директор  переключила  свое  внимание  на  другую  цель.

— Вы…  вы  пришли  спасти  меня?  —  взмолилась  она,  обращаясь  к  Эванджелин.  —  Как  и  тогда,  на  картине…  вы  явились,  чтобы  дать  мне  ответ?

— Изначально  я  собиралась  тебя  спасти,  но  обстоятельства  изменились, —  равнодушно  ответила  Эванджелин.

— Вы…  вы  бросаете  меня?

— Да.  Ты  не  соответствуешь  моим  требованиям.  Так  что  прекрати.

Только  после  того,  как  директор  была  отвергнута  и  демоном,  и  ангелом,  она  опустила  руки.  Мир  предстал  перед  ней  глазами  Мерая.

Она  увидела  своего  сына,  истекающего  кровью  от  ее  же  руки,  испуганных  Дейзи,  Рэнана,  Юльму  и  Мери.  И  других  детей,  которые  закрыли  глаза  и  уши,  отвернувшись  от  нее.

Мерай  разрыдался.

Он  понял, что  все  разрушил.

Рэнан  и  Юльма,  заметив,  что  директор  потеряла  волю  к  борьбе,  отобрали  у  нее  Троя  и  поддержали  его.  Трой  все  еще  был  в  сознании.

— Спасибо,  Рэнан…  Юльма…

— Заткнись,  больной, —  буркнула  Юльма,  не  в  силах  произнести  слова  благодарности  из-за  нахлынувших  противоречивых  чувств.

Дейзи,  слушая  их  перепалку,  осматривала  рану  Троя.  Она  была  глубокой.

Дейзи  посмотрела  на  Эванджелин.

— Почему…  почему  вы  не  спасли  Троя?

Леди  Эванджелин  или  демон  Джелли…  любая  из  них  могла  остановить  директора.  Тогда  бы  Трой  не  пострадал.

— Этого  не  было  в  нашем  договоре, —  спокойно  ответила  Эванджелин  на  упрек  Дейзи.

У  Дейзи  потемнело  в  глазах.  Действительно.  Она  просила  спасти  директора  и  детей.

Дейзи  поняла, что  не  может  винить  Эванджелин.  Она  не  понимает  человеческих  чувств  и  просто  выполнила  ее  просьбу  настолько,  насколько  смогла.

Это  сама  Дейзи  сначала  накричала  на  Троя,  а  потом  ударила  его.  У  нее  не  было  права  упрекать  леди  Эванджелин  в  том, что  она  не  защитила  его.

— Что?  Хочешь  его  спасти?  —  неожиданно  спросила  Эванджелин.

— Да.  Хочу.  —  Неужели  есть  способ?  Конечно,  не  такой,  как  у  Джелли,  которая  может  воскрешать  мертвых…

— У  меня  есть  святая  вода.  Всего  один  флакон.

Один?

— Дейзи,  выбирай.  Кому  отдать  святую  воду  —  Трою  или…  ему?

Эванджелин  подняла  палец  и  последовательно  указала  на  Троя  и  Мелека,  которого  Джелли  пыталась  привести  в  чувства.  Дейзи  поколебалась,  и  Эванджелин  добавила:

— Шучу.

Ее  губы  растянулись  в  улыбке,  как  на  портрете.

Дейзи  почувствовала  отвращение.  Если  бы  не  последние  слова  Эванджелин,  ее  выбор  был  бы  очевиден.

***

Дейзи  бросилась  внутрь.  Похоже,  детей  уже  нашли.  Она  отвела  мальчика  и  девочку  подальше  от  директора.  Остальные  дети  жались  друг  к  другу  в  углу.  Зачем  же  эти  двое  бродили  одни,  подвергая  себя  опасности?

Директор,  заметив  их  приближение,  впала  в  отчаяние  и  набросилась  на  них  с  ножом.  Кто-то  уже  был  ранен.

На  руках  у  мужчины,  которого  она  держала,  были  цепи,  а  глаза  завязаны.  Похоже,  его  тоже  собирались  продать  в  рабство.

— Мелек?

— Ты  его  знаешь?

— Да,  вроде  бы.  Но  он  какой-то…  другой.

Кроме  того,  казалось,  что  его  знает  Джелли.  Может,  они  познакомились,  когда  их  похитили  торговцы  людьми?  Или  он  тоже…  зверочеловек?

— Сородич?

— Да…  можно  и  так  сказать.

Оказалось, что  он  действительно  зверочеловек  и  они  вместе  были  в  плену.  Это  было  явным  доказательством  того, что  директор  причастна  к  похищению  Джелли  и  Дейзи.

— Трой, ты до последнего будешь стоять у меня на пути.

Как  говорится,  на  воре  и  шапка  горит.  Сама  натворила  дел,  а  теперь  пытается  сделать  из  Троя  злодея.  Это  же  чистой  воды  манипуляция!  Насилие  в  семье!

Директор,  совершенно  не  собираясь  признавать  свою  вину,  дождалась,  когда  они  отвлекутся,  и  ударила  Троя  ножом.  Как  можно  брать  в  заложники  собственного  сына?

И  похоже,  она  поняла, что  одного  Троя  недостаточно,  и  решила  перетянуть  на  свою  сторону  друга  Джелли.  Она  что-то  шептала  ему  на  ухо,  но  Дейзи  не  было  слышно.  Джелли,  обладающая  таким  же  острым  слухом,  как  и  обонянием,  пересказала  их  разговор:

— Она  предлагает  ему  еду.

Что?  Он  серьезно  на  это  поведется?

— Он  выглядит  очень  голодным.

Похоже,  поведется.  Голодным?  Директор  что,  не  кормила  его?  Тогда  этот  жалобный  голос,  который  Дейзи  слышала  раньше…  это  был  Мелек?

Нет  ничего  хуже,  чем  шантажировать  едой.  Дейзи  решила  вмешаться,  прежде  чем  друг  Джелли  согласится.

— Ты  голоден?

Вот  же  гадина!  Неужели  у  нее  одной  есть  еда?  У  Дейзи  тоже  есть!  Она  купила  целую  гору  хлеба  для  детей.  Он  ждет  их  в  карете.

— Я  позабочусь  о  твоей  еде.  Тебе  не  нужно  есть  его.

— Что  ты  делаешь?  Мелек!

К  счастью,  манипуляции  директора  не  сработали.  Мелек  ей  воспротивился,  и  теперь  ее  гнев  обрушился  на  Дейзи.

— Вы…  вы  пришли  спасти  меня?

— Изначально  я  собиралась  тебя  спасти,  но  обстоятельства  изменились.

Она  что,  жучок  посадила?  Откуда  она  знает, что  ее  хотели  спасти?  А,  точно,  духи  же  могут  передавать  разговоры.  Наверное,  она  как-то  про  это  узнала.

Если  бы  Дейзи  знала,  какая  директор  жестокая,  она  бы  не  просила  ее  спасать.  Но  теперь  все  изменилось…