Сюй Чжайсин больше месяца развлекалась в городе Б и вернулась, почернев на несколько тонов.

— Ты совсем от рук отбилась! — отчитала её мать Сюй. Закончив с дочерью, она набросилась на мужа: — А ты, если в следующий раз без моего ведома посмеешь потакать её прихотям, смотри у меня, я до тебя доберусь!

Отец Сюй с головой ушёл в работу, чтобы перезапустить «Синчэнь». Он лично обошёл и уговорил вернуться старых сотрудников, подавших заявления об уходе, и теперь ежедневно проводил совещания, тестировал видеоплатформу и работал сверхурочно, стремясь возобновить её работу к концу года.

Получив нагоняй от жены, он не спорил, а лишь виновато посмеивался.

Перед началом учёбы настал день повторного обследования матери Сюй. Сюй Чжайсин сопроводила её в больницу. Осмотр показал, что эзофагит отступил. Под присмотром дочери мать Сюй сильно изменила свои пищевые привычки, вовремя принимала лекарства и отдыхала. Если так пойдёт и дальше, рак больше не вернётся.

Сюй Чжайсин уже радостно предвкушала возвращение к студенческой жизни, как вдруг на пороге появились Сюй Чживэнь со своей младшей сестрой, то есть младшей тётей Сюй Чжайсин.

С тех пор как провал проекта «Чжэньлинь» осветили в деловом журнале, у отца Сюй затаилась обида на второго брата. Он перестал быть таким же безотказным, как раньше, и их общение сошло на нет.

Финансовая цепочка устроена так, что если рушится одно звено, за ним следует и вся остальная конструкция. Потерпев крах с «Чжэньлинем», Сюй Чживэнь всё это время пытался закрыть одни долги за счёт других в надежде возместить убытки, но в итоге лишь глубже увяз в трясине и теперь остался ни с чем — полный банкрот.

Не сумев выманить деньги у отца Сюй, он обратился к их младшей сестре, Сюй Сяоцзюань. Муж Сяоцзюань получил больше миллиона юаней компенсации за снос дома, и Сюй Чживэнь своим красноречием выудил у неё больше половины этой суммы, которую теперь тоже спустил.

Войдя в дом, оба тут же разрыдались.

Сюй Чживэнь, оберегая остатки достоинства, лишь тихо всхлипывал, а вот Сюй Сяоцзюань устроила сцену в лучших традициях «слёзы, скандал и угроза самоубийства». Она рухнула на колени перед диваном и заголосила так, будто хозяева дома сотворили с ней нечто ужасное.

Эта младшая тётя Сюй Чжайсин тоже была той ещё штучкой. Пока муж в поте лица зарабатывал деньги, она целыми днями просиживала за маджонгом, играя по-крупному и проигрывая тысячи юаней в день. А проиграв, срывала злость на дочери.

Её дочь, ученица начальной школы, получала побои за всё: за плохую оценку, за испачканную после падения одежду, за потерянную вещь, за невыполненное домашнее задание.

Сама тётя только готовила для ребёнка, а стиркой на всю семью занимался муж после работы. Домашние дела её совершенно не волновали — только маджонг.

В прошлой жизни отец Сюй, собираясь за границу для лечения и операции матери, обратился к этой младшей сестре за деньгами. Вот что она ответила: «Третий брат, откуда у меня деньги? Ты же меня знаешь. Что там той компенсации Гогана? Эх, я давно всё проиграла».

Словно в подтверждение этих слов, в год, когда Сюй Чжайсин окончила университет, до неё дошли слухи, что эта тётушка, играя в карты, за одну ночь просадила всё состояние семьи.

Одного вида этой парочки хватило, чтобы Сюй Чжайсин ощутила раздражение. Ей до смерти хотелось взять метлу и вышвырнуть их вон, словно мусор.

Мать Сюй, видимо, уловила её настрой — недаром говорят, что никто не знает дочь лучше матери. Она оттащила её за спину и тихо прошипела пару предостерегающих слов, чтобы та не натворила глупостей.

Отец Сюй с мрачным видом сидел на диване, полчаса слушая их причитания. Суть сводилась к одному: они обанкротились и надеялись, что третий брат их выручит.

— Третий брат, — рыдала Сюй Сяоцзюань, — детям дома есть нечего, котёл пуст! Гоган ещё и развестись со мной грозится. Брат, помоги мне, я же твоя родная сестра!

Сюй Чживэнь, утирая слёзы, тоже говорил сдавленным голосом:

— Это всё моя вина. Хотел, чтобы мы все вместе заработали, а в итоге не только себя погубил, но и младшую сестру подвёл. Третий брат, когда отец уходил, он взял нас пятерых за руки и сказал, что отныне мы должны быть едины и помогать друг другу. Если бы не крайняя нужда, мы бы к тебе не пришли.

Отцу Сюй было тяжело видеть брата и сестру в таком состоянии. Каким бы сильным ни было его разочарование во втором брате, сейчас оно улетучилось.

— Сяоцзюань, не плачь, — глухо произнёс он. — Деньги — дело наживное. Вы с Гоганом ещё молоды, не всё так страшно, как ты говоришь. А с нынешними трудностями третий брат поможет.

Он повернулся к жене:

— Дадим Сяоцзюань двести тысяч?

Хоть это и прозвучало как вопрос, его взгляд был твёрд, и мать Сюй, пусть и скрепя сердце, кивнула.

Но Сюй Сяоцзюань отреагировала с изумлением:

— Всего двести тысяч? Третий брат, как этого может хватить?!

Теперь настала очередь отца Сюй удивляться:

— Двести тысяч недостаточно? Вы живёте в родном городе, расходы у вас небольшие, Сяоюй ещё в начальной школе, на неё много не уходит. Двухсот тысяч вам хватит на год или два.

Сюй Сяоцзюань бросила взгляд на Сюй Чживэня, и её лицо вдруг помрачнело. Она уставилась на отца Сюй и холодно проговорила:

— Третий брат, даже если ты нас презираешь, не нужно унижать меня такой подачкой. У тебя бизнес, огромное состояние, ты готов потратить сотни тысяч на то, чтобы Чжайсин ради забавы сшила какое-то платьице, а когда я на грани жизни и смерти, ты пытаешься откупиться двумястами тысячами?

Сюй Чжайсин была ошеломлена такой бесстыдной наглостью.

Она ещё и знает про её платье?

На платье из серии «Фэйтянь» действительно ушло немало денег на россыпь бриллиантов, но сумма не достигала сотен тысяч. Просто после основания бренда «Чаньцзюань» его оценили в семьсот тридцать тысяч. Откуда женщина, которая целыми днями только и делает, что играет в маджонг в провинциальном городке, могла следить за миром моды? Явно Сюй Чживэнь наплёл ей с три короба.

Услышав это, отец Сюй вспылил. Говорить о нём — это одно, но его дочь была для него бесценным сокровищем, и он не потерпел бы подобных язвительных намёков.

— Что значит «ради забавы сшила платьице»?! — тут же взревел он, ударив по столу. — Она участвовала в международном конкурсе и заняла первое место!

Сюй Сяоцзюань, в спешке наступив на больную мозоль, притихла, увидев гнев третьего брата.

Сюй Чживэнь поспешил сгладить углы:

— Третий, давай поговорим спокойно. Младшая сестра не это имела в виду.

Но отец Сюй, каким бы простодушным и ценящим родственные узы он ни был, прекрасно понял, на что намекала Сюй Сяоцзюань.

— А что же она имела в виду? — холодно усмехнулся он. — Что денег мало? Скажу вам честно, у меня сейчас и у самого денег нет, всё вложено в компанию. Могу дать двести тысяч, и ни фэня больше!

При этих словах даже лицо Сюй Чживэня изменилось.

Они пришли сегодня с расчётом сорвать с третьего брата крупный куш, не меньше миллиона. А он оказался таким прямолинейным. Уж если он сказал «двести тысяч», значит, больше ни фэня не добавит.

Брат с сестрой переглянулись, скрипя зубами от злости. Сюй Сяоцзюань со скорбным видом произнесла:

— Третий брат, если ты так думаешь, то и говорить не о чем. Не будь ты моим братом, я бы не пришла к тебе с протянутой рукой. Но раз ты так сказал, я, как младшая сестра, не буду тебя принуждать, двести тысяч так…

Не успела она договорить, как Сюй Чжайсин её прервала:

— Тётушка, а разве у вас в городе нет двух квартир?

Сюй Сяоцзюань застыла.

Она с ужасом уставилась на улыбающуюся Сюй Чжайсин, потеряв дар речи.

О покупке квартир в городе знали только они с мужем. Откуда эта девчонка могла узнать???

Когда дом её мужа снесли, им в качестве компенсации дали не только деньги, но и три квартиры. Она тогда проявила недюжинную смекалку: быстро продала эти три квартиры и на вырученные деньги внесла первоначальный взнос за две квартиры в городе.

За несколько лет цены на недвижимость в городе выросли в несколько раз, и она во сне смеялась от радости.

И вот теперь Сюй Чжайсин вывела её на чистую воду. Все в комнате удивлённо уставились на неё. Даже Сюй Чживэнь не знал об этом и потрясённо воскликнул:

— Сяоцзюань?