Сюй Сяоцзюань вздрогнула и поспешно ответила:

— Что за ерунда, я всю жизнь в посёлке прожила, какие ещё квартиры в городе? Чжайсин, дитя моё, что ты такое говоришь.

Сюй Чжайсин улыбнулась и неторопливо произнесла:

— Одна на улице Хайшань, другая на улице Биньцзян. Оба района очень хорошие, один у горы, другой с видом на реку. Это приоритетные зоны развития города, цены на жильё там, должно быть, быстро растут? Тётушка, если у вас действительно нет денег, продайте любую из них, и вам на всю жизнь хватит.

Лицо Сюй Сяоцзюань стало белее мела, а губы обескровели.

Откуда она знает так подробно? Гоган ей рассказал? Но Гоган не был знаком с этой девчонкой! Зачем бы он стал ей такое рассказывать? Неужели… неужели она подслушала на похоронах старшего брата?

Дальнейшие слова были излишни — выражение лица Сюй Сяоцзюань выдало её с головой.

Отец Сюй пришёл в ярость и, вскочив, ударил по столу.

— И это ты называешь «в доме шаром покати»?! Риса-то у вас, может, и нет, зато квартир — хоть отбавляй!

Сюй Чжайсин подумала, что её отец иногда бывает очень остёр на язык.

Мать Сюй мысленно усмехнулась. Из всех родственников мужа, кроме покойного старшего брата и самого супруга, она никого не переносила. Она оттащила Сюй Чжайсин себе за спину и с печальным видом посмотрела на Сюй Сяоцзюань.

— Сяоцзюань, ты ведь не знаешь, компания старого Сюя последние два года несла одни убытки, доходы иссякли, и весь дом держится на мне одной. Но сама посуди, что я могу сделать на свою зарплату? В этом году мы с трудом немного подзаработали, так он тут же решил возрождать компанию и бухнул туда все деньги, не оставив мне ни фэня. Скоро Чжайсин поступать в университет, а ведь на еду и одежду для всей семьи уходят немалые деньги. Те двести тысяч, что он хотел тебе дать, — это последнее, что я отложила на чёрный день. Раз они тебе не нужны, то и хорошо, я хоть вздохну спокойно. В конце концов, жизнь непредсказуема. А если вдруг кто-то из нас заболеет или случится беда, что тогда? Неужели мне придётся просить помощи у тебя, у младшей сестры?

Притворяться бедной? Да кто так не умеет.

Услышав это, Сюй Сяоцзюань опешила. Постойте, как это двести тысяч ей не нужны???

Очень даже нужны! Двести тысяч — тоже деньги!

Она уже открыла рот, чтобы возразить, но Сюй Чжайсин её опередила:

— Тётушка, у моей мамы в городе много знакомых. Ваши квартиры в хороших районах, их точно легко продать. Попросите её помочь вам с контактами, она обязательно найдёт покупателя по хорошей цене.

— Да-да, — подхватила мать Сюй. — Идём, Сяоцзюань, расскажи мне адреса, площадь, куда окна выходят. Я тебе гарантирую, не пройдёт и трёх дней, как найду покупателя!

Сюй Сяоцзюань потеряла дар речи.

Мать Сюй увлекла её за собой. В гостиной остались только Сюй Чживэнь и всё ещё разгневанный отец Сюй. Сюй Чжайсин, прислонившись к шкафу и скрестив руки на груди, с лукавой усмешкой посмотрела на дядю и протянула:

— А вы что же, второй дядюшка? Мы только и слушали, что тётю. А вы с какой просьбой сегодня пожаловали?

Сюй Чживэнь лишился дара речи.

Эта безмозглая Сюй Сяоцзюань так явно выставила напоказ их корысть, что если он сейчас откроет рот, то лишь подтвердит, что пришёл сюда как паразит! А эта девчонка, Сюй Чжайсин, — сущий дьявол. Он понятия не имел, что ещё она может выкинуть.

Пришлось выдавить из себя улыбку:

— Ни с какой, ни с какой. Я просто пришёл сопроводить младшую сестру. Хоть я и банкрот, но до пустого котла дело ещё не дошло.

— Верно! — веско сказал отец Сюй. — Мужчины семьи Сюй — все как на подбор, с несгибаемым хребтом. Упал — поднимись! Второй брат, ты у нас самый образованный и способный, я верю, ты скоро снова встанешь на ноги.

Сюй Чживэнь знал, что его прямолинейный третий брат говорит это не из сарказма, а искренне верит в его силы…

От этого ему стало ещё более неловко, и он лишь смог выдавить из себя смешок и кивнуть.

В конце концов мать Сюй предложила им остаться на ужин, но оба, сославшись на дела, поспешно откланялись и ушли. За ужином отец спросил: «Сяоцзюань согласилась продать квартиру?» Мать Сюй неторопливо ответила: «Нет, сказала, что вспомнила о банковском вкладе, который поможет ей пережить трудные времена».

Отец Сюй лишился дара речи.

После этой сцены он ещё больше разочаровался в брате и сестре. Вспоминая, сколько он им помогал все эти годы, он впервые ощутил сожаление.

Настоящие неблагодарные твари! Сколько их ни корми — всё мало!

Ещё и смеются над моей дочерью и её платьями! А что такого в платьях?! Думаете, кто угодно может вот так просто шить платья?! Какая наглость! Он кипел от злости.

Хотя они и спровадили родственников, Сюй Чжайсин всё же беспокоилась, что Сюй Чживэнь может что-нибудь выкинуть. Перед сном она зашла в кабинет к отцу и как бы невзначай сказала:

— Пап, если в «Синчэнь» будут какие-то новости или планы, ты мне сразу рассказывай, ладно? В конце концов, это моя идея, и я хочу своими глазами увидеть её возрождение.

— Хорошо, хорошо, — радостно ответил отец. — Обязательно расскажу.

Сюй Чжайсин со спокойной душой отправилась спать.

На следующий день началась учёба.

Для всех начало занятий было сродни фильму-катастрофе, но для Сюй Чжайсин это был сериал-воспоминание о юности. Ей очень нравилась студенческая жизнь.

— Чжайсин, как ты почернела! — воскликнула Чэн Ю при встрече.

— Ничего страшного, — махнула рукой Сюй Чжайсин. — К зиме снова побелею.

И это была правда. В прошлой жизни ей часто приходилось ассистировать визажистам на выездах в жару. Пока молодожёны фотографировались, она стояла рядом, готовая в любой момент поправить макияж. Никакой солнцезащитный крем не спасал от загара.

Но каждую зиму она с поразительной скоростью светлела, вызывая зависть коллег.

И действительно, после нескольких месяцев учёбы, когда погода стала зимней, и на смену футболкам и рубашкам пришли толстовки и тёплые куртки, Сюй Чжайсин снова побелела.

Она стала даже светлее, чем раньше, чем довела Чэн Ю до чёрной зависти.

После наступления зимы начались новогодние каникулы. Проучившись столько времени, Сюй Чжайсин снова почувствовала тягу к приключениям и захотела съездить в город Б — конечно, в основном ради своего айдола. Но Сюй Янь уехал в командировку, и присмотреть за ней в городе Б было некому, так что мать Сюй её, естественно, не пустила.

Сюй Чжайсин загрустила так, что и Новый год встречать не хотелось. Но вскоре ей позвонила Чжао Цзиньцзинь и взволнованно сообщила:

— Госпожа, я стала послом туризма в своём родном городе! На Новый год я еду туда на благотворительный ужин. Не хочешь приехать ко мне в гости?

На самом деле это Сюй Янь, узнав о плохом настроении Сюй Чжайсин, специально позвонил Чжао Цзиньцзинь и попросил её пригласить подругу на пару дней.

Её родной город находился недалеко от города S, можно было съездить туда и обратно за один день, в отличие от города Б, куда лететь нужно было несколько часов.

Близкое расстояние успокоило мать Сюй. Узнав, что Сюй Янь также договорился о встрече и проводах с ассистентом, она, полностью доверяя ему и поддавшись уговорам дочери, кивнула в знак согласия.

Сюй Чжайсин радостно собрала вещи и села на скоростной поезд до города Z, родины Чжао Цзиньцзинь.

Она никогда не была в городе Z, даже в прошлой жизни, и потому с нетерпением ждала поездки. Ещё в пути она позвонила Чжао Цзиньцзинь, чтобы расспросить о местных деликатесах и развлечениях.

Но та ответила как-то неуверенно:

— Да ничего особенного, всё довольно обычно.

— Ты точно из города Z? — удивилась Сюй Чжайсин. — Может, ты это выдумала, чтобы получить контракт?

Чжао Цзиньцзинь обиделась:

— Ну раз ты так… Ты слышала историю о том, как дедушка Дэн Сяопин принёс весенний ветер?

Сюй Чжайсин замолчала и осторожно предположила:

— «В 1979 году, той самой весной, один старик начертил круг на побережье Южно-Китайского моря»?

— Ага! Так вот, до того, как он начертил этот круг, мы были просто маленькой рыбацкой деревушкой.

Сюй Чжайсин потеряла дар речи.

— …Прости, госпожа, что разочаровала тебя, — пробормотала Чжао Цзиньцзинь.

— Ты не передо мной извиняйся! — сокрушалась Сюй Чжайсин. — Ты извиняйся перед тем кругом, что начертил дедушка Дэн Сяопин!