В итоге этот альбом помог исполнителю завоевать награды «Лучший альбом года», «Самый популярный альбом года» и «Лучший певец года». Три награды в одном — это величайшее достижение для музыкального продюсера.

Гении всегда одиноки и эксцентричны.

Цэнь Фэн и сам был немного удивлён, что Хун Шуан согласился с ним встретиться.

Ведь в индустрии было полно певцов, мечтающих о сотрудничестве с ним, но они не могли достать даже его личные контакты.

Когда Цэнь Фэн вошёл, Хун Шуан уже был там. Он держал в руках чашку с чаем, но не пил, а лишь вдыхал аромат. Как только Цэнь Фэн вошёл, его покрасневшие, словно от бессонной ночи, глаза поднялись, он окинул его взглядом и с улыбкой сказал:

— Я слышал твою «The Fight», очень неплохо. А вот «Странствие» подкачало, слишком банально.

Цэнь Фэн сел напротив него:

— Это всего лишь зарисовки настроения.

Хун Шуан оказался не таким уж сложным в общении, как о нём говорили.

По крайней мере, за те два часа, что они обсуждали идеи для альбома, он понимал образы и чувства, которые Цэнь Фэн хотел передать через музыку, лучше, чем кто-либо из его окружения.

Возможно, в этом мире есть люди, от природы чувствительные к музыке.

В конце концов, он даже не спросил об условиях сотрудничества и сразу же принял решение:

— Завтра приходи ко мне домой, захвати с собой демо.

Сказав это, он встал и посмотрел на часы:

— Мой фильм скоро начнётся, я пошёл.

С этими словами он вышел, не оборачиваясь.

Цэнь Фэн усмехнулся, налил себе чашку чая из чайника, неторопливо допил и только потом встал, чтобы уйти. Едва он дошёл до двери, как боковым зрением заметил знакомую фигуру.

Сюй Чжайсин с несколькими людьми, смеясь и болтая, вышла из-за угла.

Она была одета в костюм в стиле Chanel, на ногах — чёрные туфли на высоком каблуке. Изысканный макияж, слегка завитые на концах волосы рассыпаны по плечам. Она шла, повернув голову и что-то говоря.

Дверь в отдельный кабинет была раздвижной. Цэнь Фэн отступил на шаг назад и закрыл её.

Группа людей прошла мимо.

Он услышал её голос:

— Господин Чжоу, «Хуатин» добровольно снизили цену на пять процентов. Этот проект — полностью ваша заслуга, поэтому я попрошу своего секретаря перевести эти пять процентов на ваш счёт в знак моей личной признательности.

Кто-то рассмеялся:

— Председатель Сюй слишком любезна. В таком случае, не смею отказываться. Надеюсь на наше плодотворное сотрудничество.

Её голос звучал очаровательно-улыбчиво и в то же время естественно и уверенно — совсем не так, как у той маленькой девочки, что капризничала и мило себя вела рядом с ним.

Когда они прошли мимо, Цэнь Фэн медленно открыл дверь. Прямая и изящная спина Сюй Чжайсин мелькала среди остальных. Её изысканные чёрные туфли на каблуках стучали по полу: цок, цок, цок. Каждый стук отдавался в его сердце.

Он с непроницаемым видом натянул на голову шляпу, опустил её пониже и ушёл в другую сторону.

По дороге домой ему позвонил У Чжиюнь и торопливо спросил:

— Ну как переговоры?

— Успешно, — ответил Цэнь Фэн.

У Чжиюнь был удивлён и обрадован:

— Так легко? Похоже, если ты берёшься за дело, нет ничего невозможного. Чувствую, мне уже можно на пенсию.

Цэнь Фэн усмехнулся, а тот продолжил:

— Ты сейчас где? Можешь заехать в «Чэньсин»? Я оставил в офисе твой рекламный контракт, его нужно сегодня подписать.

— Угу, — промычал Цэнь Фэн. — Заеду.

Повесив трубку, он направился в «Чэньсин».

Забрав контракт из кабинета У Чжиюня, он спускался на лифте и встретил Чжоу Минъюя.

Когда двери лифта открылись, тот стоял, сморщив нос, и на что-то жаловался своему менеджеру. Увидев в лифте Цэнь Фэна, он изменился в лице и с радостным удивлением вбежал внутрь:

— Фэн-гэ! Ты чего здесь?!

Цэнь Фэн помахал файлом в руке:

— За этим заезжал.

Чжоу Минъюй подмигнул ему, затем повернулся к своему менеджеру и сказал:

— Я поеду с Фэн-гэ. На ближайшие два дня не ставь мне никаких планов, я хочу отдохнуть!

С этими словами он нажал кнопку закрытия дверей под укоризненным взглядом менеджера.

Двери лифта закрылись. Цэнь Фэн спросил:

— Что случилось?

Чжоу Минъюй надул губы:

— Я же говорил, что не хочу участвовать в этом заумном шоу, я в таком не силён, а он всё равно меня записал. Пару дней назад вышел выпуск с моим участием, и в комментариях меня сплошь поливают грязью! — он говорил всё более возмущённо. — Сказали, что с моим IQ мне не место в вузе из «Проекта 985»! Это уже слишком!

Цэнь Фэн усмехнулся.

Чжоу Минъюй обиженно воскликнул:

— А ты ещё смеёшься, я чуть не помер от злости. Эх, я так жалею. Не хочу больше быть звездой, лучше бы я остался обычным студентом.

Его настроения часто менялись, поэтому Цэнь Фэн не стал комментировать.

На парковке они сели в машину. Чжоу Минъюй, пристёгивая ремень безопасности, не переставал ворчать. Как только машина тронулась, он вдруг сказал:

— Эй, это не…

Он оборвал фразу на полуслове, быстро опустил голову и сделал вид, будто ничего не произошло.

Но Цэнь Фэн уже всё увидел.

Неподалёку от них Сюй Чжайсин вышла из машины и направилась к лифту. Рядом с ней шли двое мужчин средних лет в костюмах. Цэнь Фэн их видел раньше — это были топ-менеджеры «Чэньсин». Они на ходу показывали ей какие-то документы.

Сидя за рулём, Цэнь Фэн проводил её взглядом до самого лифта и вдруг почувствовал желание рассмеяться.

Раньше, когда он не знал, он никогда с ней не сталкивался.

Теперь, когда он всё узнал, такие случайные встречи вдруг участились.

Неужели это и есть закон Мёрфи?

Чжоу Минъюй украдкой наблюдал за выражением лица Цэнь Фэна.

Он явно всё видел, но его лицо оставалось бесстрастным, отстранённым и спокойным. Неужели он не заметил ничего странного? Не может быть. У Фэн-гэ ведь не такой IQ, как у него. А нет! Тьфу, тьфу, тьфу!

Цэнь Фэн завёл машину и выехал с парковки.

Только когда они выехали на эстакаду, Чжоу Минъюй, терзаемый внутренними противоречиями, наконец нерешительно заговорил:

— Фэн-гэ… ты… ты уже знаешь?

Цэнь Фэн спокойно смотрел вперёд:

— Знаю о чём?

Чжоу Минъюй сглотнул:

— Ну… только что Чжайсин… ты же видел? Ты знаешь, да?

Он знал тех двух топ-менеджеров, так что не было причин, по которым Цэнь Фэн мог их не узнать.

Цэнь Фэн слегка повернул голову, бросил на него взгляд и холодно произнёс:

— Если даже ты знаешь, почему я не могу знать?

Чжоу Минъюй вздрогнул всем телом.

«Сюй Чжайсин, ах, Сюй Чжайсин, это не я проболтался, это ты сама по неосторожности себя выдала, так что не вини меня!»

Воздух в машине вдруг стал неловким.

Чжоу Минъюй теребил пальцы, ковырял ногти, дёргал ремень безопасности и, наконец, не выдержав, заговорил:

— Фэн-гэ, ты злишься? Ты ведь не перестанешь теперь общаться с Чжайсин? Я не специально тебя обманывал!

Цэнь Фэн молча вёл машину, глядя вперёд.

Видя это, Чжоу Минъюй забеспокоился:

— Фэн-гэ, не злись на нас! То есть… на меня ладно, ты на Чжайсин не злись! Если ты перестанешь с ней общаться, она точно умрёт от горя!

Он в отчаянии схватился за волосы:

— Она неправильно поступила, что обманула тебя, и хотя я не знаю, почему она тебе не рассказала, но она действительно всем сердцем за тебя. Она влюблена в тебя с десятого класса, и за столько лет её чувства не изменились…

Не успел он договорить, как машина резко свернула вправо и затормозила.

К счастью, они уже съехали с эстакады, и машина благополучно остановилась у обочины. Чжоу Минъюй, испуганный резким торможением, ещё не пришёл в себя, как услышал низкий голос Цэнь Фэна:

— Что значит — с десятого класса?

Чжоу Минъюй замер.

«…Кажется, я сказал что-то лишнее?»