В конце концов Чжоу Минъюй не выдержал глубокого взгляда Цэнь Фэна и сдался.

Он удручённо проговорил: — Ладно, на самом деле... Помнишь, когда мы были на «Юном Айдоле», я говорил, что много лет безуспешно за ней ухаживал, потому что ей нравился другой?

Чжоу Минъюю стало немного горько, когда он заговорил об этом: — Этот человек — ты. Со старшей школы, через университет и до сих пор она видит только тебя. У неё есть тетрадь, её соседка по парте тайком сфотографировала и показала мне — там сотни страниц, и все исписаны твоим именем.

Никого другого.

Той симпатии, за которую он так хотел побороться, попросту не существовало.

С самого начала ей нравился только он.

Может, всё началось в ту снежную ночь, а может, той весной. Или же дело было лишь в трепете и биении сердца при первой встрече.

Он и тогда догадывался, что нравится этой девочке. Но сколько ей было лет? Совсем ещё дитя с рюкзачком за плечами и детской припухлостью на щеках. Услышав его пение, она подбежала, чтобы дать ему денег, — словно юная девушка на пороге взросления, случайно увидевшая на улице красивого бродячего певца и влюбившаяся с первого взгляда. Так наивно и незрело.

Насколько глубокими могут быть чувства ребёнка?

Он никогда не думал, что её симпатия продлится долго.

У неё будет своя жизнь, она встретит парней-сверстников, поймёт, что такое настоящая влюблённость. И слова Чжоу Минъюя, казалось, лишь подтверждали его догадки.

Но, как оказалось, ничего этого не было.

С начала и до конца был только он.

Всю свою любовь и все свои чувства она отдала ему одному.

Как может существовать на свете... такая хорошая и в то же время глупая девочка? Ведь это он хотел стать сильным, хотел стать достаточно сильным, чтобы быть её опорой, а она уже давно раскрыла над ним свой защитный зонт.

С какими же чувствами она столько для него делала?

Рядом с ним она всегда была такой оптимистичной и лучезарной, дарила ему свет, любовь, тепло и своё присутствие. Она никогда не рассказывала, как проживала те дни, когда молча следовала за ним по пятам.

Когда он попросил хозяйку вернуть ей банку с леденцами, а сам ушёл с ночного рынка, чтобы она больше не смогла его найти.

Когда у неё даже не было его контактов, и она каждый день тайком оставляла сообщения в его блоге.

Когда он уехал в страну H, а она, словно невзначай, каждые несколько месяцев отправляла ему сообщение с заботливыми словами.

Наверное, ей было очень тяжело.

Но она никогда ни на что не жаловалась, и, как и прежде, была так добра к нему, так добра.

Та симпатия, которую он считал недолговечной, та незрелая влюблённость с первого взгляда, пустила в её сердце корни, росла столько лет и в итоге превратилась в могучее дерево, защищавшее его.

Чжоу Минъюй выпалил всё на одном дыхании. Увидев, что выражение лица Цэнь Фэна не изменилось, лишь взгляд стал глубже, он хотел было что-то добавить, но тут Цэнь Фэн произнёс: — Теперь я знаю. Не говори ей об этом.

Чжоу Минъюй: — А?

Цэнь Фэн поднял на него глаза и спокойно сказал: — Как ты помогал ей скрывать это от меня, так же помоги и мне скрыть это от неё.

Чжоу Минъюй: — ......

Как же мне тяжело.

Я что, двойной агент???

Договорив, Цэнь Фэн снова завёл машину и отвёз его домой.

Выходя из машины, Чжоу Минъюй вцепился в дверцу и с тревогой переспросил: — Фэн-гэ, ты ведь правда на нас не злишься?

Цэнь Фэн: — Посмотрим на твоё поведение.

Чжоу Минъюй: — Хнык.

Отвезя Чжоу Минъюя, Цэнь Фэн поехал обратно, но не на свою виллу. Он припарковался в гараже у дома Сюй Чжайсин, немного посидел в темноте и только потом набрал её номер.

На этот раз она ответила почти мгновенно. — Гэгэ~! — раздался в трубке её радостный голос.

Он усмехнулся: — Занята?

Сюй Чжайсин ответила: — Нет-нет, что-то случилось?

Цэнь Фэн сказал: — Я у твоего дома.

На том конце провода удивились: — А, ты приехал ко мне? Но меня сейчас нет дома. Гэгэ, у тебя что-то срочное?

Цэнь Фэн помедлил, а потом неторопливо ответил: — Ничего срочного, просто соскучился по Цяо-цяо.

Сюй Чжайсин прыснула со смеху: — Ладно-ладно, подожди меня немного, я сейчас вернусь!

«Чэньсин» находился не так далеко от её дома, и уже через двадцать минут Цэнь Фэн увидел, как знакомый спорткар, освещая дорогу фарами, медленно приближается. Припарковавшись, она вышла из машины. Изысканный наряд в стиле «Шанель» сменили кроссовки и белая футболка, макияж был смыт, остались лишь аккуратно подведённые брови и лёгкий оттенок помады на губах. Цэнь Фэн вдруг вспомнил, как однажды столкнулся с ней в лифте в «Чэньсин»: нелепый наряд, размазанный макияж — будто она в спешке пыталась сменить образ.

Наверное, тогда она увидела его и поспешила переодеться и смыть косметику.

Актриса из неё что надо.

Цэнь Фэн беззвучно усмехнулся и, взяв телефон, вышел из машины.

Сюй Чжайсин шла, набирая его номер, как вдруг услышала неподалёку звонок. Обернувшись, она увидела высокого худощавого юношу в кепке, идущего ей навстречу.

Она сбросила звонок и радостно помахала ему: — Гэгэ!

С того раза, когда она чуть не попалась, Сюй Чжайсин держала в офисе повседневную одежду и средство для снятия макияжа. В конце концов, она не хотела, чтобы её айдол снова застал её врасплох в образе «небрежной красотки».

Цэнь Фэн подошёл ближе и уловил лёгкий аромат её духов.

Аромат с холодными нотками кедра подходил той уверенной в себе и элегантной Президенту Сюй, но не нынешней послушной и милой девушке. Но он всё равно был приятным. Цэнь Фэн протянул руку, убрал прядку волос с уголка её губ и тихо сказал: — Пойдём.

Сюй Чжайсин поджала губы. От его прикосновения сердце забилось чаще. Она опустила взгляд, пряча смущение, и послушно пошла за ним.

Когда они вошли в квартиру, в прихожей их встретил высокий робот.

Утром, уходя, Сюй Чжайсин специально поставила его туда, чтобы каждый раз, возвращаясь, чувствовать, будто он ждёт её дома.