«Табак усыпляет горе, но и неизбежно ослабляет энергию»                                                                                                          Оноре де Бальзак

Что люди привыкли представлять под понятием праздник? А праздничный бал? Новогодний бал? Обычно это эстетичные помещения с украшениями, улыбки, смех, отдых… Это непременно встреча с дальними родственниками, это неожиданные звонки от старых друзей. Это обязательно ожидание чуда, предвкушение счастья. Люди привыкли ждать от грядущего года перемен. Перемен в лучшую сторону.

Кажется, что для некоторых жизнь делится накануне праздника на «до» и «после». Но ключевой ошибкой многих считается ложное понятие о том, что в любом возрасте это так. Возможно людей старшего поколения и совсем маленьких детей объединяет ожидание счастья, тем не менее подростки отличаются. Как, впрочем, и во всём остальном. Для них это целое испытание на выносливость: как вытерпеть одежду официальной обстановки, как не испортить всё веселье, когда хочется заплакать и послать всех вокруг, мучиться и гадать, что люди думают о тебе… Без сомнений, это не относится к каждому юноше и каждой девушке. Исключительно те, кто слишком озабочен всем и вся. Вроде Ники. Или нет…

«Господи Боже мой, неужели мне придётся весь вечер провести в таком платье? Нет, это не лезет ни в какие рамки. Что? Ну нет, только не это. Придётся ещё и речь говорить перед взрослыми, директором, родителями, каким-то благотворительным спонсором…»

«Импровизация, надеюсь, не подведёт на этот раз. Интересно, придёт ли Игорь. Я подлая эгоистка… так и не приходила к нему. Нужно будет извиниться.»

«Кира, думаю ей везёт больше, чем мне. Она не заботится о своей внешности. Она сияет изнутри, не прилагая никаких усилий, она всегда красива и так… проста? Да, она красивая потому, что все знают её «богатый внутренний мир», она отличница, это у неё на лбу написано. Так, неужели я правда об этом сейчас думала? Нет, не так. В первую очередь она одна из подозреваемых. Кира Давыдова – тоже самое что и Домашний Кролик. Ну, по первым буквам. Хотя… Её же могли подставить, ведь так и есть?»

«Ну вот, стрелки не ровные. Придётся стирать и рисовать снова. К чёрту, пойду без стрелок. Сделаю акцент на губы.»

«Её не могли подставить. Какая выгода тому, кто её подставил? То есть если это её враг – это исключено, такой божий одуванчик, как Кира, сроду не имела врагов. Наверно… Нельзя быть на сто процентов быть уверенной.»

«Подозреваемый номер два – Никита. Он мог знать что-то о моей маме. Его дядя… который был в «тесном общении» с моей ненаглядной мамочкой, которая не умеет выбирать себе круг общения, его дядя мог сделать это. Поскольку он может предполагать (и имеет на это полное право) что мой отец виноват в смерти его брата – Виктора Сергеевича, отца Никиты. Но, Никита же сказал, что он умер от сердечного приступа? Хотя, может, он со своим дядей за одно. Любезный племянник заметает следы грязных делишек своего дядюшки. Неплохо звучит, можно будет бросить в качестве гранаты, в случае если диалог с ним выйдет из-под контроля.»

«Что же касается Кости… Костя красивый. Но, он просто невероятный хам. Грубый, дерзкий. Фу, недолюбливаю я его. Хотя, а разве я-то лучше? Неужели я хороша, после того, как он столько для меня сделал? Он познакомил меня с Никитой, что позволило начать распутывать клубок преступления с обратной стороны. Он классный. А себя я ненавижу за своё непостоянство. Я просто чудовище после всего, что наговорила ему. Про Паганини…  По- моему незачем было оскорблять его музыкальные предпочтения.»

«Так, остановись, Ника. Сейчас ещё не хватало сесть и начать лить слёзы по одному нарциссу- придурку, который обладает притягательной харизмой, и обаянием, и привлекательностью… Нет, мне точно нужна консультация психотерапевта. Это ненормально.»

Вероника внезапно прекратила кривляться перед зеркалом и пошла было на выход, но её догнал отец. Да, это было непривычно, но у него был выходной. Весь домашний, в огромных шортах и засаленной футболке с пятнами, в пушистых тапках… Ника совершенно не верилось, что этот человек несколько часов назад сидел в офисе на собеседовании важнейших лиц бизнеса в этом городе.

– Ника, послушай, ты, это, главное не очень поздно домой, ладно?

– Да, конечно.

– И ещё…

– Да, я знаю, у тебя начнётся по телевизору футбол, поэтому на телефон ты вряд ли ответишь, не услышишь потому что.

– Я не про… хотя это тоже. В общем, я тут подумал, может, в зимние каникулы, съездим к маме? Нужно оформить некоторые документы…

– Серьёзно? Ты больше не злишься на её?

– Это не по-мужски, к тому же я думаю, если мы по-тихому разведёмся без скандала то будет лучше, нежели устраивать сцены.

– Аа, а то уж было подумала, что ты способен на такое великое человеческое чувство, как прощение. Обидно, что мои ожидания не оправдались.

Её отец ничего не успел сказать, Вероники как не было – она мгновенно выбежала из квартиры. Стирая еле заметные слёзы, она шла по морозу. На улице уже потихоньку темнело. Снега в воздухе не было. Казалось, что воздух был таким холодно-прозрачным, что воздух был таким пустым и глухим… Сугробы переливались под светом фонарей и фар автомобилей. Ника не думала ни о чём. Ей хотелось просто на некоторое время повеселиться и забыть. Забыть всё, всю семью.

…

Игорь вот уже 5 минут стоял перед зеркалом. Он всё больше и больше сомневался в том, что смокинг хорошо выглажен и рубашка сидит опрятно. Он с самого раннего утра готовился. Ему нужно было любыми усилиями доказать, что он полностью здоров, чтобы его выписали с больничного. Это был грандиозный день для него. Он планировал сегодня позвать на медленный танец её- Веронику. «Нужно ещё лучше уложить волосы. Или, лучше стоит добавить небрежности? Как это всё глупо… Бессмысленно, если ей нравится тот ... который друг того смазливого скрипача. Глупая, какая же глупая Кира! Что она нашла в Косте? Что? Что этим девушкам надо? С виду они такие милые и добрые, а на самом деле те ещё… Так, всё. Пора идти. Боже, неужели, неужели я весь трясусь просто от мысли того, что мне нужно будет говорить с ней? Как глупо, глупо …» Игорю на секунду стало смешно от собственного жалкого вида в зеркале. «Нужно выпить пару таблеток от головы, я вряд ли доживу до конца этой вечеринки.»

– Мам, я пошёл. Телефон, ключи, что-то ещё?

– Игорь, ты помни, что всегда на связи, ясно?

– Ну мам, мне уже 17…

– Ничего. Я забочусь о тебе.

– Ещё скажи чтобы я домой пришёл не поздно! – юноша обидчиво и в небольшой издёвке задрал ном и сложил руки на груди.

– Приходи во сколько хочешь. Тебе решать, это твоя жизнь. Я лишь хочу, чтобы ты позднее не жалел ни о каких поступках молодости. – Его мать отвела взгляд. По её любящей улыбке было видно, что она гордилась своим выросшим сыном, гордилась, что он уже такой самостоятельный. Глаза немного заблестели, но не от радости. Это были едва заметные слезинки. Слёзы любви.

– А ты, скажи, жалеешь о каких-нибудь поступках?

– Я не стыжусь своего прошлого. Я человек, и мне свойственно ошибаться. Поначалу, как только я узнала, что беременна, я ненавидела себя за это. Моей головной болью было любой ценой избавиться от ребёнка. Я была молода, глупа. Мы не были с твоим папой в браке. У меня не было постоянного дохода. Я ошибалась. Я ошибалась в своих желаниях, мне на самом деле нужно было благоговеть от одной мысли, что у меня будет ребёнок.

– Ты хотела от меня избавиться? – губы Игоря нервно подёргивались.

– Нет. Я страдала от беременности. Но как только ты родился, я в один миг поняла, что ты мне нужен. Я сразу загорелась таким горячим желанием стать идеальной матерью, подарить своему сыну всё самое лучшее… Прости, если это не так. Знаешь, я иногда думаю, что я совсем не справилась со своим материнским долгом…

– Нет, мам, не вздумай так говорить! Я люблю тебя. Ты самая лучшая мама на свете, я о иной не могу и мечтать. – Сын обнял свою маму, а тогда та дала волю эмоциям. Она заплакала, тем не менее в этот момент она считала себя на пике эйфории –для неё не было большего счастья, чем ответная любовь сына. Затем они тепло попрощались и Игорь в незабываемом ощущении счастья пошёл в школу.

…

Вот вестибюль школы, все такие весёлые и улыбаются, и кажется, что всем нарисовали такие радостные и довольные лица. Охранник немного рассеян, он не привык, когда в школе так много взрослых – родителей детей, обучающихся в начальных классах. «Главное- не попасться ему на глаза. Не хочу, чтобы о вспомнил меня после того вечера, когда мы ссорились и шумели с Костей», – думала Вероника. Она сняла верхнюю одежду, поправила причёчку перед зеркалом и, наплевав на каблуки и пышный подол платья, бросилась в сторону зала. Ей нетерпелось встретить Игоря, поговорить с Кирой. Куча украшений и гирлянд, которыми светился зал сквозь стеклянную дверь, были как лучик света во тьме пустого коридора. «Видимо, все уже там, я как всегда опоздала… Ну, впрочем, мне всё равно». Ника немного помедлила перед входом в большой зал, она думала, какой ей предстать перед всеми: милой, дерзкой, обиженной… Такая глупость, по мнению девушки, играла важную роль в её репутации. Затем она смело распахнула дверь, и с улыбкой вошла в зал.

Игоря не было пока что видно, но толпа что-то обсуждающих старшеклассников в разных концах зала, яркие цвета, мишура и странная музыка поспособствовали тому, что у вошедшей слегка закружилась голова. К ней тут же подошла та самая учительница географии, которая нетактично сделала девушке замечание в начале учебного года, когда Вероника уснула на уроке.

– О, кто тут у нас, сама Раскольникова явилась? Рада тебя видеть!- натянула старушка самую неестественную улыбку.

– Да, надеюсь, я не слишком поздно?

– Ну уж нет, на это торжество ты не опоздала. Видимо, подростки такое никогда не смогут проспать, в отличии от урока географии, не так ли?

Нике безумно хотелось послать надоедливую женщину, но в этот момент к ним подошёл мужчина с виду 30 лет.

– Полно, не стоит ворошить прошлое. Можете оставить нас наедине?

– Да, –  буркнула старушка, она, очевидно, пошла искать ещё кого-нибудь, кому можно отравить праздничное настроение, –  как скажете, Алексей Сергеевич.

– Алексей Сергеевич? – удивлённо вскрикнула Ника, -то есть вы – дядя Никиты Орлова?

– Приятно познакомиться. А ты, соответственно, дочь Ирины Викторовны?

– Д-да, моя мама…

– Сидит в тюрьме. Я знаю. Как у неё там дела? Не скучает по мне?

– Пошли бы вы лучше… – не вытерпела Вероника. Сжав кулаки, она мечтала поскорее завершить диалог.

– Куда? Не слишком ли ты груба со мной? Совсем нет уважения к старшим…

– А вот, скажем, не пошли бы вы угощения попробовать, музыку послушать, словом, испортить настроение кому-нибудь кроме меня?

– Ты так похожа на свою мать… Такая же острая на выражения. Поверь, это ни к чему хорошему не приведёт и закончишь ты так же, как и Иришка… Как же всё-таки обидно выходит, насколько дети в точности похожи на своих родителей…

– Спасибо, я обязательно передам ей, как лестно вы обо мне отозвались и она вас бросит.

– Да что ты говоришь? Я уже боюсь.

Ника удивлённо подняла брови. Алексей Викторович ухмыльнулся и посмотрел на неё свысока.

– Ты же даже не посещаешь её. – Ника хотела возразить, что это не так, но он тут же словно прочитал её мысли, – Один раз не считается. Ты не была рада видеть её. Она слезливо умоляла тебя приехать, Ира сама мне сказала.

Девушка сразу вспомнила, что по телефону мать ей ничего важного не сказала, но при встрече высказала свои подозрения относительно этого самого Алексея Сергеевича.

– И что именно она вам сказала?

– Что ты – неблагодарный и глупый ребёнок, который не могла сразу понять, зачем твоей матери нужно было это убийство.- Алексей говорил нехотя, как бы делая одолжение.- Я не поверил ни слову, но суть в том, что ты была у неё один раз.

– Как хорошо, что ваш племянник не похож на вас, несмотря на ваше близкое родство. – Нике хотелось хоть чем-то задеть, обидеть этого человека. После того, как она видимо загрустила при упоминании её матери, эта фраза, брошенное в разговор, относительно его племянника, была максимально жалкой и никчемной. Совершенно никакого отношения Никита не имел к конфликту Ирины Викторовны с Вероникой, в который упорно лез её любовник. «Не стоило про Никиту… он тут совсем не при чём».

– А, то есть ты уже знакома с Никитой? Он где-то здесь, поблизости, ты его не видела?

– И мне было приятно поговорить с вами. – Ника ушла в другую сторону зала, «утонула» в толпе, лишь бы пропасть из поля зрения этого мужчины. Она примкнула к толпе одноклассников, бурно обсуждающих свои планы на каникулы. Девушка не участвовала в беседе, лишь делала вид, что она в компании. Взглядом она искала Игоря. Ей не терпелось обсудить с ним свои мысли относительно Алексея Сергеевича.

Тем временем Игорь сидел на диванчике, скучал, и, казалось, он был готов вот-вот уйти прочь с этого праздника. «По мне так лучше, если бы ничего этого не было. Я бы не тратил время на подготовку, не волновался, понравлюсь ли я ей. А, собственно, где она? Её нет. Уже 5 раз позвонил ей, и толку? Она как всегда не берёт трубку».

– И почему это такой красавчик сидит один и скучает? – внезапно на диван рядом с ним приземлилась… нет, не девушка. Игорю казалось, что это была фея, настолько волшебно и изящно она выглядела. Она возникла, и этим самым отвлекла Игоря от тоскливых мыслей.

– Ну ты и врунишка, однако. Где ты видишь тут красавчика? – Игорь слегка покраснел, смутившись.

– Да вот же он. Я с ним сейчас и говорю! – Девушка игриво подмигнула.

– Игорь. Что такой чудесной фее от меня нужно? Только честно, без приколов.

– Соня, приятно познакомиться. Хотя… Я давно слыхала о тебе. Мы учимся в одной параллели. Ты обычно не сидишь в углу, не скучаешь тихо в одиночестве, не так ли? Так что же с тобой стало, что ты вдруг стал таким сереньким и бледным?

– Да прекрати. Тебе же явно нужно что-то от меня? Так не бывает…

– А твою подружку как зовут? Ну, такую, за которой ты всегда хвостиком ходишь по школе.

– Я не хожу за ней… с чего ты взяла? Мы с Никой хорошие друзья.

– То есть один из вас был безответно влюблён… а, ну тогда всё ясно.

– Что тебе ясно? Я, наверно, лучше пойду. – Игорь смутился и слегка отодвинулся от Сони.

– Игорь, не уходи. Составь мне компанию, может, мы найдём общий язык.

– Ладно. Но как только я увижу Нику я уйду, ясно? С тобой мы не знакомы, а она мне дорога!

– Посмотрим, что ты скажешь после, – чуть слышно прошептала она.

Её изящное маленькое чёрное платьице блестяще смотрелось вместе с длинными русыми волосами. В ярких цветах зала особенно загадочно выглядело её простое, незамысловатое, но вместе с тем обаятельное лицо. Её хитрые глаза в сочетании с милой доброй улыбкой так и манили Игоря. В душе он хотел поближе познакомиться с этой девушкой, несмотря на то, что выставлял напоказ иллюзию непоколебимости.

В толпе одноклассников, где стояла и скрашивала свой досуг Вероника, внезапно появилась Кира Давыдова. Отличница тоже ни с кем не разговаривала, лишь наблюдала за диалогом более общительных. Увидев Нику, она сразу приветливо улыбнулась, и вот они уже отошли в сторону для того, чтобы поговорить.

– Привет, Ника, слушай, а ты не видела этого… ну того твоего Никиту?

– Нет, я без понятия, здесь ли он вообще.

– Я должна тебе сказать… Я считаю его причастным к ложному обвинению твоей матери, и ко всему этому каламбуру.

– Да что ты, может ты ещё и скажешь, что Никита может быть Домашним Кроликом? – в голосе Ники, не способной держать в себя дольше нескольких минут, появилась грубость.

– Ну, вообще я сразу, как только ты рассказала о нём, допустила такую возможность. Это вполне обоснованно, он мог мстить за смерть своего отца, потому что думал, что твой отец заказал его у киллера, для того, чтобы убить потенциального конкурента по бизнесу.

– Солнышко, а теперь давай забудем все криминальные сериалы, с которыми у тебя по факту передозировка. Ты, неужели не понимаешь, что я давно поняла, кто этот Кролик? Да брось, тебе уже не за чем скрывать это. Это же ты! Подумай над аббревиатурой прозвища убийцы и твоего имени с фамилией.

У Киры задрожали губы. Она никак не могла ждать ножа в спину от лучшей подруги.

– Что? Ничего сказать не хочешь?- Вероника торжествующе вздёрнула нос.

– Да не я это! Как… как ты могла только это допустить… неужели я бы посмела…

– Да, а почему бы и нет? Ты сейчас притворяешься белой овечкой, потому что хочешь, чтобы все вокруг думали, что «бедную несчастную ни в чем неповинную отличницу жестоко обманули и подставили» и в итоге тебе всё сойдёт с рук. Так?

Вместо ответа Кира просто отвернулась. По её щекам текли слёзы. Ей никогда не приходилось слышать ничего подобного, вызывающего боль, от подруги. У Ники тем временем ноги слегка подкосились. Она поняла, что оступилась, и ей придётся ещё долго извиняться перед подругой. Но сейчас у неё пропал дар речи. Она была готова провалиться сквозь землю, потому что всё тело пробивала дрожь. Страшно было и представить, что испытывала в этот момент Ника. Вдруг Кира резко развернулась и, в слезах, проговорила:

– А знаешь что, будь у меня такая возможность, я бы непременно убила бы того коллегу. Убила бы всех, кто тебе дорог. Как сказал Ремарк, самая большая ненависть возникает к тем, кто сумел дотронуться до сердца, а затем плюнул в душу.

– Извини, я удалюсь на минуту… – Ника быстрым шагом направилась из зала. Ей хотелось подышать свежим воздухом. По дороге из зала она увидела Игоря, сидящего в кресле. Поскольку тот сидел к ней спиной, девушка захотела незаметно подкрасться и закрыть его глаза руками. Но как только она заметила, что Игорь весело и непринуждённо общается с какой-то другой девушкой- у неё тут же пропало такое желание. В животе что-то сильно скрутило, захотелось просто лечь на пол и свернуться калачиком. Внутри она вся пылала от гнева.

«Почему он даже не попытался найти меня? Я ему больше не нужна. Может быть, теперь он влюблён в эту курицу. Кто это вообще?! Не припоминаю такую». С такими мыслями в голове Ника вышла из зала.

«И куда теперь? Домой? Ну уж нет, не дождётесь. Праздник продолжается, я пойду на верхний этаж школы. Там, вроде бы, где запасная лестница на случай пожара, часто проводят время одноклассники. Нужно вести себя естественно, непринуждённо, раскованно. Докажу Игорю, что мне и без него хорошо».

Поднявшись на третий этаж Вероника перешла на медленный шаг. Потом он начала почти красться, ей казалось, что это какое-то преступление- отдыхать на дополнительной лестнице, которая ведёт на улицу. Хотя… может она изначально поняла, что там никого нет, и чтобы не разочароваться в том, что придётся вернуться, она медлила? И, когда Ника потянула руку к заветной двери, что-то её остановило. Она вдруг вспомнила, что давно не видела свой телефон.

«Должно быть случайно оставила его в кармане куртки, когда раздевалась». Тогда Ника смело шагнула на улицу.

Её взгляду открылось чистое чёрное ночное зимнее небо. Звёзд не было, только месяц сиял. На улице во дворе школы тускло светили фонари. Прямо перед Никой стоял парень, который, услышав открывание двери, тут же резко повернулся. Это был Никита Орлов. В руках у него была… Сигарета. Разглядев в нарушившей его покой девушке Веронику, он развернулся к ней спиной, говоря тем самым жестом, что ему всё равно.

– Никита? Ты тут каким боком?

– Привет, Ника. Мой дядя играет роль некого спонсора то ли этого праздника, то ли в целом вашей школы. Ты, должно быть, встретила его в зале.

– Да уж, такого невозможно обойти. Мало приятного в твоём дяде, знаешь…

Никита не оборачиваясь пожал плечами. Спустя минуту неловкого молчания Вероника нерешительно поинтересовалась:

– Куришь?

– Ну, давай, беги к моему дяде, расскажи ему, какой я непослушный.

– Зачем? Я не настучу, можешь быть уверен.

– С какой стати тебе верить?

– Я не хочу разговаривать с Алексеем Сергеевичем. Спасибо, но мне хватило.

– Ну-ну. Тебе надо? – Никита развернулся и протянул девушке пачку сигарет.

– Ээ, нет, спасибо. Воздержусь.

Тут на балкон влетел обескураженный Костя.

– Костя? А ты-то тут каким боком?

– О, вот это компания. Почему я постоянно так и притягиваю к себе всяких…

– Костян, да успокойся ты уже. Что-то случилось? Обычно ты выглядишь спокойнее.

Костя тоже заметил, что в его жестах было слишком много суеты, поэтому он решил для серьёзности облокотиться плечом на стену и, выждав паузу, сурово посмотрел на Веронику.

«Почему он на меня так смотрит? Со мной что-то не так? А может, я что-то не то сказала?» Ника безумно запаниковала. Но Костя был доволен страхом, который он нагнал на девушку.

– И так, почему ты оказался здесь? – Ника сохранила самообладание, решила, что лучше будет начать диалог.

– Чистой воды случайность. Знаешь, мою школу закрыли на капитальный ремонт, и вот, теперь я здесь. -Костя завораживающе улыбался одними глазами. Ника перевела взгляд на Никиту, чтобы избежать зрительного контакта с Костей Смирновым.

– Класс. Не думал, что компания будет такой весёлой! Я же тут только из-за того, что дядя много денег сюда вложил, и то, учусь я не тут. Сначала я не хотела идти, думал, я тут никого не знаю…

– Ошибаешься, видимо, сигаретой выкурил все мозги. Компания приятной не является. Видел в зале её?- Костя загадочно посмотрел вверх.

– Моё дело. Хочу и курю. Кого? Не догоняю…

– Давыдову что ли? – Ника высказала своё предположение.

– Киру? Нет, Кира никто. Просто мышь серая. Я про неё,  про Сонечку, – имя Костя проговорил с особым раздражением.

Никита без звука засмеялся. Видимо, Костю очень злило, что друг не воспринимает его гнев всерьёз.

– Ну и кто она? – спросила Ника с ноткой иронии в голосе. Она хотела показать, что ей всё равно, но на самом деле она сгорала от любопытства.

– О, кто она? Это длинная история, и очень увлекательная, поверь, – сказал Никита.

– Можешь, пожалуйста, помолчать? Ну, хотя бы, когда вопросы не к тебе? – Костя был крайне раздражен. – Соня это никто. Никто. Давняя подруга.

– Ага, такая древняя, как прах Тутанхамона. – Никита не упускал ни одного момента, чтобы вставить красноречивые язвительные шутки.

– Слушай, ты, идиот, может засунуть тебе твою сигарету кое-куда, чтобы уже наконец замолчал? – Костя сделал пару шагов в сторону Никиты. Последний лишь залился хохотом. Ника смутилась, потому что поняла, что между этими двумя и Соней есть какая-то общая тайна, общая история, объединяющая их.

– Короче, передай Игорю, что бы держался от этой взрывчатки как можно дальше.

– Хахах, по-моему, Костя, ты преувеличиваешь.

– Сама убедишься, что это бомба замедленного действия. И, да, с Кирой мы разошлись, так что теперь я свободен.- Бросил Костя напоследок и, подмигнув Нике, удалился.

– Что всё-таки из себя она представляет эта девушка?-Нике не терпелось узнать о ней побольше. Но Никита, отойдя от припадочного спеха и выкинув сигарету, лишь жестом показал, что там такая история, которую будет лучше слушать из уст Кости.

– Пойдём в зал, там, наверно, сейчас медляк играет…

– Хочешь потанцевать? – с ухмылкой сказал Никита.

– Ты приглашаешь?

– Можно и так сказать… Ты иди, мне надо привести себя в порядок, чтобы запах сигарет выветрился.

Ника послушно кивнула и не спеша отправилась в сторону зала. Она не хотела и думать о том, что будет, если она встретит Игоря. Как подросток, она была ужасно обижена на него. Но, к счастью, встречи не представилось.  Когда Ника одиноко подошла к столу с угощениями, её тут же догнал Никита. Девушка сама не успела понять, как быстро всё произошло, и вот, она уже медленно покачивается под банальную и глупую, но нежную мелодию, на плече у Никиты. На середину зала вышли ещё несколько пар, поэтому ни для кого это не было удивительно.

– Как думаешь, мы бы могли встречаться? – Никита полушёпотом едва коснулся волос Вероники, склонившись над её головой.

– Разве что только на спор… Сомневаюсь, что смогу пробудить там где-то на глубине твоего прокуренного сердца какие-то чувства.

– Глупая, у курящих проблемы с лёгкими. А чувства… Считай, что они уже есть.

Ника лишь хмыкнула.

– Так что? Спорим, что мы с тобой будем встречаться?

– На что спорим? – девушка лениво поправила волосы.

– На желание, – прохрипел парень, – по три желания с проигравшего, устраивает?

– Вполне. Это кто… что ещё за...? – Ника увидела, как неподалёку из толпы подростков вынырнула ещё одна пара, танцующая медленный танец. Присмотревшись внимательнее, Вероника с ужасом поняла, что это вальсируют Игорь и Соня.

– В чём дело? – удивлённо повертел головой Никита.

– Погляди. Ничего не смущает? – Вероника взглядом указала на ту самую пару.

– О, а вот и Соня-взрывчатка. Ты погляди-ка, кого она себе нашла. Весь с иголочки, боже мой, такого идеального просто быть не может.

– Это Игорь…

-Класс. На его имя мне наплевать, как и на неё. Погоди, тот самый Игорь, о котором Костя говорил?

– Именно.

Игорь всё больше и больше всматривался в бездну голубых глаз, с каждой минутой тонул с них и без шанса на спасение просто плыл по течению. Его разум уже отказывался верить, что на свете есть ещё девушки. Для него Соня успела стать единственной всего в один вечер.

– Вон та девушка пялится на тебя уже долгое время. Это та самая, которая тебе отказала?- ласково прошептала Соня, обнимая одной рукой Игоря, другой одёргивая платье.

– Это… да так, старая знакомая. Ну вообще-то она мне не отказывала…

– Глупенький. В этом случае-молчание не знак согласия.

Когда медленный танец закончился, и взгляды Сони и Ники встретились, Соня сразу сильно обняла Игоря, и, пока тот не увидел обиды на лице Вероники, та быстро что-то шепнула ему на ухо, после чего они вместе засмеялись и, держась за руку, вышли из зала. Это было последней каплей терпения девушки, она сразу поняла, что продолжать дружбу с Игорем нет смысла.

И никто не посмотрел в угол зала, где, тем временем, сидел Костя. Задумчивый взгляд юноши лежал на одной из этих двух девушек. Костя ревниво отслеживал все её движения, и от напряжения кусал губы. На что ему они сдались? И которая из них…