Следующие две недели я провела в своей комнате, свернувшись калачиком на кровати и пропуская почти все приёмы пищи. Саморазрушение полностью поглотило меня.

Всё, чего я хотела – жить спокойной школьной жизнью, не привлекая к себе внимания. Я хотела быть таким человеком, о котором спустя года скажут: «О, точно, была такая Мэри. Правда, я совсем ничего о ней не помню». Но, вместо этого, я каким-то образом выигрывала поединок за поединком, и, в конечном итоге, заняла первое место на турнире. Хуже того, некоторые люди начали называть меня этим нелепым именем – «Белая Принцесса».

Я так и не столкнулась с Сафиной или Закером, и все наверняка подумают, что моя победа была простой случайностью. Возможно, меня даже начнут подозревать в мошенничестве. Но если нет…

Это будет ещё хуже. Ведь в таком случае у людей могут появиться какие-то ожидания на мой счёт, тогда как сама я хотела всего лишь спокойно наслаждаться жизнью, не вызывая интереса окружающих.

Поэтому я проводила день за днём в изоляции, всё глубже погружаясь в мрачную пучину. Моя постель вкупе с дурными мыслями превратилась в зыбучие пески, которые продолжали засасывать меня всё глубже.

Но, спустя две недели, мне пришлось сделать усилие над собой и выбраться из-под одеяла с растрёпанными волосами. Причина была простой: сегодня начинались итоговые письменные экзамены.

Я некоторое время тупо смотрела в окно. Из-за стекла в комнату проникали лучи утреннего солнца. Раздался стук в дверь. Я неопределённо угукнула, и в комнату тихо вошла Тютте – единственный человек, который навещал меня в последние две недели. Она принесла чистую одежду, расчёску и прочие мелочи, необходимые, чтобы привести меня в порядок.

— Как ты догадалась, что я решу пойти в школу именно сегодня? — невесело спросила я.

— Ну, я знаю, что сегодня начинаются письменные экзамены, а вы, госпожа, очень серьёзно относитесь к таким вещам. Вот я и подумала, что вы захотите пойти в школу в этот день.

— Ты и правда хорошо меня знаешь, — вздохнула я с улыбкой.

Тютте почтительно поклонилась и принялась хлопотать вокруг меня, чтобы придать мне презентабельный вид после двух недель затворничества. Отработанными движениями она помогла мне умыться и одеться, а затем усадила на стул и начала неспешно расчёсывать мои волосы.

Это был привычный утренний ритуал, который принадлежал лишь нам двоим. Несмотря на вынужденную паузу в тот период, пока я лежала в постели, именно в такие моменты я сильнее всего ощущала, насколько Тютте надёжна и предана мне. Перед глазами пролетели все моменты за последние две недели, когда она послушно исполняла мои капризы, выслушивала нытьё и терпеливо успокаивала, говоря, что всё будет хорошо.

— Спасибо, Тютте…

— Госпожа, что-то случилось?

— Нет, ничего… Просто мне захотелось это сказать.

Разговаривая, мы смотрели на свои отражения в ростовом зеркале.

Когда я закончила одеваться, мы с Тютте вышли из комнаты и направились в столовую. Родители тоже переживали обо мне, но всё же терпеливо ждали, пока я приду в себя. Я подумала, что должна поблагодарить и их тоже.

На полпути, посреди коридора, я наткнулась на отца, который о чём-то разговаривал с дворецким. Отец был одет в свою строгую военную форму, которая также являлась его рабочей одеждой, и с суровым выражением давал какие-то указания. Я ещё не была морально готова к встрече с ним, и замерла в растерянности, не зная, что делать.

Когда отец меня заметил, с его лица исчезли все до единого следы строгости, уступив место широкой улыбке.

— Мэ-э-э-эри! Мой милый ангелочек! — в мгновение ока он очутился рядом и заключил меня в свои медвежьи объятия.

— Тебе уже лучше? Ты готова вернуться в академию? — спросил он, подняв меня на руки и взволнованно заглянув в глаза.

На его лице было написано всё то беспокойство, которое он испытывал последние две недели, и я покорно склонила голову.

— Да, отец. Прошу прощения, что заставила переживать обо мне, — слабо улыбнувшись, я извинилась за своё поведение.

— Оу, мой маленький ангел, — он снова прижал меня к себе, едва сдерживая слезы радости, и потёрся своей щекой об мою. — Это очень хорошая новость. Если бы ты и дальше сидела в своей комнате, мне бы пришлось отправиться в академию и разнести там всё.

«Эм… Отец? Пожалуйста, не говори таких страшных вещей».

Мгновение спустя позади нас раздалось мягкое покашливание. Мы обернулись и обнаружили там улыбающуюся маму.

— Мама!

Отец опустил меня на пол, и я поспешила к своей матери, Ариэс. Она опустилась на колени и заключила меня в нежные объятия.

«Так мягко и так тепло…»

Я зажмурилась и расслабилась, но вскоре её грудь, в которую я уткнулась лицом, начала меня душить. Я отстранилась и посмотрела вверх.

— Мэри… — произнесла она. — Тебе уже лучше?

— Да… Извини, что заставила вас с отцом волноваться, всё уже хорошо, — бодро ответила я, пытаясь убедить её, что беспокоиться не о чем, лишь бы только убрать тревожные нотки из её ласкового взгляда.

«Я просто не имею права быть такой подавленной. У меня есть люди, которые заботятся обо мне. Есть люди, которые переживают обо мне. Сейчас мне просто нужно обдумать свои ошибки и найти способ больше никогда их не повторять».

С этими мыслями я отправилась в столовую, чтобы позавтракать в кругу любимой семьи.

***

После завтрака я надела свою школьную форму и вышла на улицу, где меня ждала карета. Увидев, что мы с Тютте уже сели, кучер пустил лошадей рысью.

Дорога до академии заняла меньше времени, чем мне хотелось бы, и я почувствовала, что у меня разболелся живот.

Я не знала, как показаться на глаза друзьям после того, как две недели прогуливала занятия, и с каждой секундой волнение всё сильнее захлёстывало меня.

Карете было всё равно на мои терзания, и она, как обычно, остановилась в специальной зоне для высадки пассажиров. Выйдя наружу, я окинула здание академии тяжёлым взглядом.

— Госпожа, с вами всё в порядке? У вас очень бледное лицо, — обеспокоенно сказала Тютте.

— Да, всё хорошо. Пойдём в общую комнату, — ответила я, стараясь выглядеть как можно более уверенно.

Я сделала глубокий вдох и вошла в здание. По пути в комнату отдыха я заметила, что некоторые ученики при виде меня начинают перешёптываться. Сделав усилие, я отогнала мрачные мысли и продолжила идти вперёд.

Оказавшись перед входом в общую комнату Солеос, я ещё раз глубоко вдохнула и повернула дверную ручку. Мне показалось, что в этот момент каждый человек в комнате начал перешёптываться с соседом, и я вновь оказалась на грани паники, но стоявшая позади Тютте аккуратно подтолкнула меня вперёд.

— Леди Мэ-э-э-э-эри!

В моём поле зрения появилась девочка с каштановыми волосами. Нет, не просто появилась – она буквально набросилась на меня, врезавшись головой мне в грудь, чем даже активировала мой навык обнуления входящего урона.

«Похоже, она очень сильно переживала обо мне».

Сафина прижалась ко мне, вся в слезах. Я ободряюще погладила её по голове, и в этот момент появился ещё один мой знакомый.

— Мэри, ты как? — спросил он. — Твоё тело уже в норме?

Я немного опешила от нехарактерного для Закера проявления заботы, но заставила себя улыбнуться, чтобы успокоить их обоих.

— Всё в порядке. Простите, что заставила вас волноваться, Закер, Сафина. Я рада, что с вами тоже всё хорошо.

Мы не виделись с тех пор, как они потеряли сознание во время полуфинала, поэтому я была счастлива снова увидеться с ними, живыми и здоровыми.

— У нас с Закером было простое истощение маны, и мы оба пришли в себя в тот же день, — сказала Сафина, всё ещё прижимаясь ко мне. — Но, леди Мэри, ваш случай ведь куда более серьёзный. Почему вы нам ничего не рассказывали?

«А?»

Это была уже вторая странность от них за сегодня. Более того, её вопрос прозвучал так, будто я что-то скрываю.

«Подождите-ка… Неужели они каким-то образом узнали о моих способностях?»

Осознав, что это вполне возможно, я не на шутку испугалась. Моё сознание заполонил ужас, но я изо всех сил старалась не подавать виду.

— М-м? О ч-чём ты? — ответила я, не в силах скрыть дрожь в своих словах.

Они смотрели на меня с искренним беспокойством.

«В конце концов, иначе и быть не могло. Я не смогу скрывать свою силу вечно. Кроме того, мы с ними были вместе почти каждый день, целый год. Они просто не могли ничего не заметить… Ещё и этот турнир…»

— Госпожа… — встревожившись, Тютте окликнула меня, пытаясь спасти ситуацию. Я посмотрела на неё и кивнула, набравшись решимости рассказать друзьям правду.

— Простите, но я…

— Вы ведь на самом деле скрывали от всех, что у вас крайне слабое тело, да? — оборвала меня Сафина.

— Да… — кивнул Закер, склонив голову. — Мне было трудно поверить, но, когда Магирука поделилась результатами своего расследования, то я увидел, что всё сходится.

— Ч-что сходится? — пискнула я.

Ход их мыслей сейчас был направлен в противоположную сторону от того, что я собиралась им рассказать.

— Знаешь, как говорят: «И на солнце есть пятна», — сказал Закер, покачав головой. — Ты невероятно талантливая, настолько, что твоё тело буквально за тобой не успевает. Теперь ясно, откуда эти перепады в твоём физическом состоянии.

— Э-э, что? — недоумение внутри меня снова начало сменяться беспокойством, хоть причина уже и была совершенно иной.

— Вы всегда скрывали свою слабость и заботились обо мне больше, чем о себе самой… А я вынудили вас оправдывать свои эгоистичные ожидания… — хныкая, сказала Сафина. — Мы не виделись перед полуфиналом, но, наверное, вам уже тогда приходилось нелегко.

Пытаясь меня утешить, она взяла мои руки и прижала к своей груди.

— Когда объявили о вашей победе, вы потеряли сознание с чувством выполненного долга… Но до тех пор вы балансировали на грани между жизнью и смертью!.. Вы так старались, леди Мэ-э-эри! — у Сафины окончательно прорвало плотину, и она разрыдалась. Её громкие всхлипывания наполнили комнату и послужили пищей для новой порции перешёптываний.

— Сафина, перестань! Кто тебе такое сказал?! Это же неправда! — запротестовала я.

— Больше нет нужны притворяться, — спокойно сказал Закер. — Магирука посвятила нас во все подробности. Она сказала, что пока ты была без сознания, герцог Легалия наведался к директору и изложил все обстоятельства твоей болезни.

Он положил руку на моё плечо, словно говоря: «Всё в порядке, я понимаю», но я, в свою очередь, с каждой секундой понимала всё меньше и меньше.

— Отец… И директор?

«Первый раз об этом слышу…»

Я повернулась к Тютте, которая кивнула на мой немой вопрос.

«Значит, отец в самом деле приезжал сюда. Но что…»

Мои размышления прервало появление принца и Магируки, чьи золотистые кудряшки мягко подпрыгивали при каждом шаге.

— Герцог Легалия сказал, что ты всегда была слабой и хрупкой, настолько что в повседневной жизни не могла обходиться без помощи своей горничной, — пояснила Магирука. — Для него стало большим сюрпризом, что ты смогла так далеко пройти на турнире, но он просто решил, что ты втайне тренировалась, чтобы стать сильнее и выносливее. Однако, правда оказалась иной: ты старалась изо всех сил, чтобы соответствовать ожиданиям окружающих, игнорируя возможности собственного тела. Он был в ярости и даже обвинил в подобном исходе саму академию.

— Я тоже смог переговорить с ним, когда он вышел от директора, — добавил Рейфорс. — Никогда не видел, чтобы герцог вёл себя настолько эмоционально… Он был уверен, что вы держали всё в тайне, лишь бы только никого не обременять. Позже герцог рассказал нам, что вы проспали весь следующий день и не впускали никого в свою комнату, не желая, чтобы кто-либо видел вас слабой и немощной.

Принц приковал к себе взгляды большинства людей в комнате, и они слушали подробности этой истории с неподдельным любопытством.

«Боже, отец! Как тебе удалось так перевернуть всё с ног на голову! Ты только ещё сильнее всё запутал!»

Я успела лишь сухо улыбнуться в ответ на рассказы Магируки и Рейфорса, как ко мне подошла Тютте и прошептала:

— Всё так и было. По этой причине директор дал мне разрешение сопровождать вас в академии.

Только сейчас до меня дошло, что она всё это время была со мной, чего никогда раньше не случалось.

Внутри меня бурлили смешанные чувства. С одной стороны, я была рада присутствию Тютте и тому, что моей тайне ничего не угрожает. С другой – теперь меня до конца школы будут воспринимать как болезненную, немощную девочку, и я ничего не смогу с этим поделать.

«Да почему всё должно быть так сложно-о-о?!»

________________________________________

Над главой для вас работал RedBay.

Спасибо, что читаете!