Несколько дней спустя нам объявили результаты письменных экзаменов. Список учеников и набранных баллов вывесили на стене возле входа в нашу комнату отдыха на двух листах пергамента размером с лист А4.

— Госпожа, вы на пятом месте, — Тютте первой нашла моё имя в списке.

— Я хотела занять десятое, но так тоже пойдёт, — удовлетворённо ответила я. — После всего, что произошло на турнире, мне определённо стоит рассматривать такой результат как успех.

Мне до последнего казалось, что по какому-то невероятному стечению обстоятельств я займу первое место и на письменных экзаменах, но, к счастью, всё обошлось. Тем более, что баллы человека, стоявшего на вершине рейтинга, были не настолько высокими, и я бы спокойно смогла набрать столько же, если бы захотела.

Поначалу я думала о том, чтобы полностью завалить тест, но, если бы я оказалась в рейтинге ниже Закера, это бы стало слишком тяжёлым ударом по моей самооценке, так что я решила целиться в десятое место. С этой очевидно грубой мыслью я пробежалась по списку в поисках знакомых имён. Итоговый результат Сафины был выше среднего, а имя Закера я обнаружила в нижней части списка. Его баллы были где-то между плохими и ужасными.

— Ха-а… Ну, я чего-то такого и ожидала, — пока я была погружена в свои мысли, рядом со мной появилась Сафина.

— Это ведь хорошо, — сказала я, по привычке успокаивая свою подругу, которая казалась немного расстроенной. — Ты написала лучше, чем большинство, а ещё у тебя одна из самых высоких оценок за практический экзамен.

Она подняла голову и с улыбкой кивнула. Прошло уже почти три недели с того дня, когда состоялся судьбоносный для Сафины бой, и с тех самых пор существо не появлялось в академии. Наказанием за пропуск письменных экзаменов является отчисление, поэтому, скорее всего, мы с ним больше никогда не встретимся. Заодно и решится проблема с тем, что отцу Сафины не по карману оплачивать обучение двум людям одновременно…

— Да, в Солеосе куда важнее оценки за практические экзамены, — невозмутимо заявил Закер голосом, который никак не подходил человеку, находящемуся в нижней четверти рейтинга.

— Как раз тебе стоило бы больше времени уделять учёбе, — назидательно сказала я, скрестив руки.

— Но, леди Мэри, вы действительно потрясающая! — воскликнула Сафина со звёздочками в глазах. — Победить на турнире, а потом занять пятое место на письменных экзаменах!..

— Д-да ничего такого… — я отступила на полшага и отвернулась, не жалея смотреть в глаза Сафине, которая хвалила меня без малейшего зазрения совести.

— Говорят даже, что если бы ты не провела последние две недели в постели, то легко бы написала лучше всех, — добавил Закер.

— Не подскажешь, кто распространяет эти слухи? — мило поинтересовалась я.

— Инструктор Карис.

«Опять он!.. У него что, одноклассников нет?!»

Я вспомнила, как в середине года просила у инструктора Кариса прошлогодние вопросы по экзаменам, чтобы лучше представлять их уровень сложности. А ещё я не понаслышке знала, насколько хорошо он умеет увязывать в единую картину события, которые не имеют друг к другу ни малейшего отношения.

«Если всё так, то не стоит и пытаться опровергнуть этот слух…»

Если я чему и научилась во время турнира, так это тому, что иногда действие может принести намного больше проблем, чем бездействие.

— Вау, леди Мэри заняла пятая место.

— А ведь инструктор Карис прав, она вполне могла бы стать первой, если бы не болезнь…

Я вдруг обнаружила себя в окружении одноклассников. После победы на турнире и объявления о моей болезни все они начали относиться ко мне куда более трепетно, или, проще – баловали меня.

Что бы я ни пыталась сделать, они всегда предлагали свою помощь. Мне уступали лучшие сидячие места и постоянно говорили, чтобы я не перетруждалась. В конце концов, они едва не вогнали Тютте в депрессию, потому что делали почти всю её работу вместо неё.

«Так не пойдёт. Нужно что-то со всем этим делать, иначе я окончательно разленюсь».

На самом деле, я уже была на полпути к абсолютной лени, потому что Тютте с самого детства помогала мне почти во всех повседневных делах. Мне кровь из носу нужно было найти способ убедить всех, что я могу сама о себе позаботиться, ведь их обычной реакцией на мою демонстрацию собственного здоровья и силы было понимающее покачивание головой и фразы о том, что мне не нужно заставлять себя. Особо впечатлительные девушки даже отворачивались прочь и прикрывали лицо платком, очевидно, в попытках сдержать слёзы.

«Если бы я прямо сейчас показала им свои способности, это бы положило конец недоразумениям… Но взамен все начали бы относиться ко мне, как к инопланетянину».

После длительного обсуждения с Тютте, я пришла к единственному разумному выводу: сдаться. В текущей ситуации мне никак не изменить мнение людей о себе и своём здоровье.

— Леди Мэри? — обеспокоенно спросила Сафина, заметив, что я поникла. — Вам нездоровится?

— А, нет, я в порядке, — я вынырнула из своих мыслей и посмотрела на неё своим обычным взглядом.

— Думаю, леди Мэри лучше присесть. Уступите ей место, скорее, — предложил кто-то из одноклассников, и толпа разом расступились, пропуская меня.

— Спасибо… — неловко ответила я слабым голосом.

«Хочу убежать…»

Я натянуто улыбнулась в ответ на всеобщую доброжелательность и позволила Сафине увести меня прочь.

***

Несколько дней спустя, после очередного урока, я столкнулась в коридоре с профессором Икс.

— О, Легалия, я как раз тебя искала. Пошли со мной. Тебя хочет видеть директор академии.

Не дожидаясь моего ответа, она бодро зашагала по коридору, не оставляя нам с Тютте выбора, кроме как пойти за ней. Мы коротко переглянулись, и, похоже, моя служанка была озадачена не меньше моего.

Мы вышли из здания академии и вышли на мощёную камнем дорогу, которая вела в часовую башню. После недавнего визита отца в академию я узнала, что кабинет директора располагается на её верхнем этаже.

Я завороженно смотрела на массивное здание, которое будто разрасталось в размерах с каждым моим шагом. Конечно, оно не было столь же высоким, как Токийская телебашня, и поднималось вверх всего на пять этажей, но, тем не менее, заметно выделялось на фоне окружающих трёхэтажный зданий. Построенная ещё в год основания академии, часовая башня излучала эфемерную ауру старинности, которая добавляла ей особого шарма.

Когда я подошла к дверям башни и взглянула вверх, у меня невольно вырвался вздох восхищения. На таком расстоянии она казалась ещё величественнее. Значительную часть передней стороны башни занимал огромный циферблат с двумя внушительного размера железными стрелками.

Единственным минусом во всей этой ситуации было то, что нам предстояло подняться на самую её вершину.

— Ну, чего застыли? Проходите.

Пока я, замерев, рассматривала башню, профессор Икс уже вошла внутрь и окликнула нас, заметив, что мы отстали. Я спешно переступила порог и обнаружила в центре здания большой механизм, состоящий из множества вращающихся шестерней. Их согласованное движение создавало почти гипнотический эффект, но на этот раз я решила не испытывать терпение учителя и послушно засеменила за ней по лестнице, которая змеилась вдоль стен башни.

Над часовым механизмом располагалось просторное, но пустое помещение, в углу которого обнаружился ещё один проход. Следуя за профессором, которая будто не знала усталости, мы увидели, что проход представляет собой винтовую лестницу. В конце прохода, на самой вершине башни, нас ждала явно обжитая кем-то комната.

Вдоль её стен простирались ряды книжный шкафов, а пол украшал броский ковёр с вытканными на нём разноцветными геометрическими узорами. В комнате был высокий потолок, а также две лестницы, уходившие вправо и влево от входа. По сути, это были двухэтажные апартаменты с общим потолком.

— Подождите здесь, я сейчас позову директора, — сказала профессор Икс и поднялась по одной из лестниц. Мы проводили её взглядом, не успев вовремя заметить тень, которая подкралась к нам со спины.

Я услышала мягкий звук, как будто повар сжимает тесто, превращая его в пирожок, а затем…

— Хм-хм, так это и есть та самая многообещающая фигура…

— Кияяя!

Обернувшись, я увидела вопящую Тютте, в то время две руки сжимали её грудь сквозь униформу горничной.

— Что?! — я не успела придумать, как на это реагировать, когда за моей спиной что-то пронеслось с огромной скоростью.

— Ты чего творишь, похотливый старый хрыч?!

То была профессор Икс, которая выхватила меч и направила его наглеца, посмевшего приставать к Тютте.

— Ну, ну, профессор. Следите за выражениями. Я всё ещё директор этой академии.

— Я не собираюсь следить за выражениями, когда на моих глазах происходит такое непотребство, — холодно ответила она. — Руки прочь, враг всех женщин.

Поражённая резким тоном учителя, я молча наблюдала за тем, как человек, стоявший позади Тютте, послушно отошёл от неё. Это был пожилой мужчина в модном халате. Несмотря на обилие морщин, его старческое лицо было лицом человека, у которого ещё полным-полно сил. У него были крайне эффектные усы и борода длиной до плеч, и, в целом, старик бы выглядел весьма респектабельно, если бы не странноватый похотливый блеск в глазах.

Избавившись от его хватки, Тютте спешно спряталась у меня за спиной, едва сдерживая слёзы. Я решительно выпрямилась, показывая готовность защищать её от любых будущих нападений.

— Охо-хо-хо, вам не нужно быть такой подозрительной! Это было всего лишь небольшое приветствие, — дружелюбно сказал старик, поглаживая бороду.

— Эм, профессор Икс… — я посмотрела на неё в надежде получить хоть какие-нибудь объяснения.

— Я знаю, что ты хочешь сказать, Легалия, — ответила она с крайне презрительным выражением лица. — Но реальность такова, что этот человек – директор академии «Артория», Фортуна Футурурика.

Мы с ним пересекались лишь единожды: во время вступительной церемонии, которую я проспала от начала до конца. Помню, мне ещё показалось, что я нахожусь под действием каких-то сонных чар. Но теперь, когда его официально представили, во мне резко пробудился интерес к личности директора.

— …Вы сказали «Футурурика»?

— Да, — в наш разговор вмешался ещё один голос. — Хоть мне и ужасно стыдно в этом признаваться, но он – мой дед.

Магирука спустилась по лестнице с пляшущими золотыми кудряшками и виноватым выражением лица.

— Хо-хо-хо, ну, раз мы все собрались, давайте уже перейдём к делу? — слова директора напомнили мне, что за всю дорогу я не получила ни малейшей намёка на цель этого визита.

***

Мы прошли на второй этаж апартаментов, в выделенную секцию, которая, похоже, служила приёмной и кабинетом. Здесь стоял деревянный стол с искусной резьбой – рабочее место директора, а также небольшой квадратный столик с диванами по бокам.

Пока Тютте была занята приготовлением чая, к нам присоединился ещё один человек – стройный красивый мужчина средних лет с приятной улыбкой на лице. Магирука сообщила, что он – классный руководитель Алеос.

— Итак, милая Мэри, — легко сказал директор, разрушая любой намёк на серьёзность обсуждения.

— Милая?.. — переспросила я.

— Я пригласил вас сюда по одной очень важной причине, — он проигнорировал мой вопрос и перешёл сразу к сути. — Как вы смотрите на то, чтобы провести следующий учебный год в классе Алеос?

________________________________________

Над главой для вас работал RedBay.

Спасибо, что читаете!