— Эм-м, а нам точно можно к нему приближаться? — спросила Суфия.

Благодаря её словам я поняла, что все (кроме самой служанки и Гиртца, который всё ещё валялся в отключке) идут ко мне. Напомню, позади меня стоял огромный снежный барс.

— Не волнуйся, — ответила я. — Он ведь ударил того человека, помнишь? Леопард на нашей стороне.

>> Именно так. Я вообще добрая и позитивная. Могу вас всех облизать, если хотите.

— Пожалуйста, не надо. Ты только напугаешь их, — ответила я.

— М-м… Точно всё в порядке? — Суфия сделала несколько осторожных шагов, изо всех сил стараясь не смотреть на пантеру.

— Под «всё в порядке» ты имеешь в виду леопарда или мой рассудок? — раздражённо спросила я.

У Суфии на мгновение округлились глаза.

— …Так, а что там Фифи говорила о проверке? — спросила служанка, резко сменив тему.

— …Давайте предположим, что леди Мэри действительно общается с леопардом.

— Не надо ничего «предполагать»! Я говорю чистую правду! — возмутилась я, но быстро сообразила, что спором делу не поможешь, и позволила Фифи продолжить.

— …Мы можем экспериментально проверить, поддерживают ли они связь. Пусть леди Мэри и леопард встанут спиной друг к другу, а затем сделают несколько шагов вперёд.

Я поступила, как она сказала, и, судя по мягким шагам за спиной, пантера поступила также.

— …Просто на всякий случай, давайте завяжем леди Мэри глаза. Тютте, будьте так добры.

— Да, конечно. Госпожа, прошу прощения.

Следуя указаниям Фифи, служанка завязала мне глаза, словно мы собирались играть в прятки.

— И что дальше? — спросила я.

— …Я покажу леопарду цифру, а он передаст её вам. Если трижды назовёте правильное число, значит, вы и правда можете каким-то образом общаться.

«А, это же игра в испорченный телефон».

— …Кстати, а леопарды вообще знают цифры? — спросила Фифи.

>> Как грубо! Конечно, знают, — обиженно ответила пантера.

— Она говорит, что знает, — сказала я.

«Вообще, одного этого диалога вполне достаточно, чтобы доказать нашу способность общаться. Но, видимо, они не успокоятся, пока я не сделаю всё по правилам…»

— О, Сафина, подойди, — сказала я. — Наше заклинание связи всё ещё действует, и они могут подумать, что информацию передала ты, а не леопард.

— Хорошо, — ответила она и подбежала ко мне.

Итак, всё было готово.

— …Первый вопрос, — сказала Фифи.

Я услышала, как она пишет что-то на бумаге.

>> Так… 1547.

— 1547, — повторила я.

— …Правильно.

— О-о-о! — я услышала, как остальные захлопали в ладоши.

— …Второй вопрос.

>> 46586732.

— 4658… Стой, очень быстро! И здесь слишком много цифр!

>> Что за дела, не можешь повторить за мной нескольких цифр? Мэри, ты совсем глупенькая?

— И вовсе я не глупая! Чем обзываться, лучше бы научилась нормально разговаривать…

— Сосредоточьтесь на эксперименте, — отругала нас Фифи.

>> Извините.

— Прости…

Я не понаслышке знала, что её лучше не злить.

>> Хорошо… 4658…

— 4658, — повторила я.

>> 6732.

— 6732.

— …Правильно, — сказала Фифи.

— О-о-о-о! — загудели остальные ещё громче, чем в прошлый раз.

— …Последний вопрос.

>> 584758698309586.

— Я же просила помедленнее! Слишком много цифр!

>> Прости-прости. Захотелось тебя подразнить.

— Пожалуйста, будь серьёзнее. Они сомневаются в моём психическом здоровье, — недовольно прошептала я.

>> Ладно-ладно. Так, 58475…

— 58475.

>> 86983.

— 86983.

>> 09586.

— 09586.

— …Всё верно. Учитывая, что леди Мэри повторила все цифры правильно, остаётся только признать, что она и правда может общаться с леопардом.

Услышав окончательный вердикт Фифи, я едва не начала прыгать от радости.

«Совсем как подсудимый, которого только что признали невиновным… Хотя, в суде я тоже ни разу не была…»

— Госпожа, простите меня, пожалуйста, — сказала Тютте. — Я такая глупая, что стала сомневаться в ваших словах…

— Да всё нормально, не переживай ты та… — я обернулась, чтобы с улыбкой успокоить её, но стала свидетелем шокирующего зрелища.

Тютте упала передо мной ниц, как мы с Магирукой, когда проштрафились перед принцем.

— Т-тютте, ты что делаешь?! — растерянно воскликнула я.

— Госпожа, я так беспокоилась, что даже поставила ваши слова под сомнение. Умоляю! Пожалуйста, простите меня!

«Кстати, это ведь я научила Тютте становиться на колени в знак раскаяния…»

Её отчаянное извинение не оставило мне выбора.

«Хотя не сказать, что я была особенно рассержена…»

— Подними голову, Тютте. Хоть и напрасно, ты по-своему переживала о госпоже, тогда как другой человек бы просто поднял меня на смех. Спасибо.

— Госпожа М-э-э-эри! — Тютте посмотрела на меня. В её глазах стояли слёзы.

Она искренне сожалела о своём поступке. Возможно, это отдаёт садизмом, но мне были приятные её чувства. Моя служанка такая заботливая…

>> Ох, какая трогательная история! Так ведь и я могу расплакаться! — пантера подошла к нам и, когда Тютте поднялась на ноги, лизнула её щёку.

— И-ик! — моя служанка застыла в ужасе.

— Прекрати, ты пугаешь бедную Тютте! Не делай таких вещей без предупреждения! — я обняла Тютте и заслонила от пантеры, отстранив ту рукой.

Она отошла в сторону, слегка надувшись.

— …Мы выяснили, что леди Мэри может общаться с леопардом, но так и не узнали, почему это получается только у неё, — сказала Фифи и подошла к нам с задумчивым видом.

Она права. Мы до сих не знаем, по какой причине одна я слышу голос божественного зверя.

— Леди Мэри, вы сказали, что слышите голос леопарда, но как именно вы его слышите?

— Как именно?.. Ну, её голос просто возникает в моей голове. Как магия передачи.

>> Да, всё верно. Я общаюсь с тобой посредством телепатии – это более продвинутая форма связи.

— Она сказала, что использует телепатию, которая похожа на более совершенную форму магии связи, — передала я Фифи.

— …Телепатия, — повторила она. По пустому лицу Фифи было сложно понять, удивлена она или нет. — Я как-то читала книгу по теме. Там говорилось, что это утерянная, мистическая форма магии, которая, в отличие от магии передачи, не направлена на кого-то конкретного.

«А пантера-то непростая…»

— Если телепатия не направлена на кого-то конкретного, почему леопарда не слышим мы? — спросила Суфия, заметив противоречие.

>> Ну, я страшный божественный зверь, а это значит, что на меня наложены определённые ограничения. Ведь от божественный зверей исходит… Ну там… Божественная аура… Поэтому общение со мной доступно далеко не всем, вот.

«Ага, если бы они услышали эту беззаботную интонацию, то от твоей ауры «страшного божественного зверя» не осталось бы камня на камне…»

— Она говорит, что у божественных зверей есть ограничения, — сказала я остальным.

>> Например, я могу общаться только с людьми.

— Она может общаться только с людьми.

— …То есть полулюди, эльфы и демоны никак не могут её слышать.

Фифи и Суфия разочарованно опустили глаза в пол. Эмилия упоминала, что божественные звери не умеют говорить, и теперь я поняла, почему она так считает.

>> Кроме того, это должен быть человек, способный применять магию пятого порядка или выше!

— И человек должен быть способен применять магию п… — я бездумно повторяла её слова, но вдруг запнулась.

На меня уставилось несколько пар озадаченных глаз.

«Нет, нет, нет, так не пойдёт. Я не могу сказать им правду! Нужно как-то объяснить, почему Тютте и Сафина не слышат божественного зверя – иначе они от меня не отстанут! Можно сказать, что требуется определённый запас маны… Но если пантера встретится с Магирукой, у меня снова могут возникнуть проблемы…»

— Давай-ка отойдём на минутку, — я отдалилась от общей группы, жестом показав пантере следовать за мной. Вообще, это было необязательно, ведь её больше никто не слышал, но я привыкла отходить в сторонку, когда нужно поговорить тайно.

— Может ли быть другая причина? Другая причина, по которой человек может тебя слышать.

>> Другая? Ах, да! Был один случай, когда я могла говорить с человеком независимо ни от чего.

— Да? Какой?!

>> Святая, признанная Богом!

— Святая?! — я повысила голос, сражённая неожиданным ответом, и снова приковала к себе взгляды. — Ха-ха, простите… Хо-хо-хо…

— Она определённо сказала «Святая», — прошептала Фифи, её лисьи уши дёрнулись.

«Ох уж эти зверолюди со своим слухом. Придётся сказать, что всё дело в мане. Но, правда, почему её слышу только я? Как будто застряла на определённой радиочастоте и не могу с неё… Стоп. Частота?»

Случайная мысль вдохновила меня на изобретательную отмазку.

— Оказывается, чтобы слышать телепатический глас божественного зверя, нужно обладать большим запасом маны, а также обладать совместимой с ним частотой. У каждого человека она своя, и мне просто повезло, что наши совпали.

Было стыдно обманывать их, но выбирая между «я умею накладывать чары пятого порядка» и «божественного зверя может слышать только Святая», я решила придумать свой вариант. Я мысленно похвалила себя за столь удачный экспромт, но…

— …Леди Мэри, — невыразительно произнесла Фифи.

— Хм?

— Что такое «часо-стой»?

«Вы и этого не знаете?!»

Я осознала, что моё объяснение основывается на современной науке, которая им, по понятным причинам, незнакома. В расстроенных чувствах, я повесила голову. Кроме того, хоть я и воспользовалась этим словом, мне самой было не очень хорошо известно, как работают частоты.

— …Звучит очень интересно. Не могли бы вы рассказать подробнее?

«Уа-а-а-а, и откуда у ремесленников столько врождённого любопытства?! Неужели так трудно без вопросов принять моё объяснение?! Хотя, если б не её учёные мозги, меня бы до сих пор считали двинутой…»

Фифи с любопытством приближалась ко мне, медленно, но неуклонно. Я смогла лишь натянуто улыбнуться, потея от волнения, как вдруг…

— Это потом! Смотрите! — Гиртц выскочил из комнаты, всё ещё связанный. — Тот человек сбежал! Он хочет вломиться в комнату, где я храню свой шедевр!

«Ура, теперь мне не придётся продолжать разговор! Спасибо тебе, Господи! Спасибо тебе, старый извращенец!»

Я осмотрелась, не желая упускать шанс для побега, и заметила молодого священника, неуверенно ковылявшего прочь.

«Странно, что он ещё может двигаться… Хотя, ничего удивительного, если церковник вроде него владеет целительной магией…»

На земле, где он лежал, валялось множество бутылочек – вероятно, из-под целительных зелий. Но этого, конечно же, было мало. По сути, он просто превратился из умирающего в тяжелораненого.

— Что вы имеете в виду?! — спросила я.

— Свою лучшую работу, разумеется! Я создал прототип для Дабзала, параллельно работая над собственными исследованиями, чтобы создать свой шедевр. Это работа всей моей жизни, мой опус магнум!

«Величайшая работа непревзойденного кузнеца-мага, создавшего множество оружия и прочих предметов эпического класса…»

Мне стало дурно. Мы с Сафиной бросились за священником.

Комната была завалена всяким экспериментальным хламом, недоделанными устройствами, кучей чертежей и фотографий… А в центре, за спиной у юноши, стояла большая коробка.

— Хе-хе, ха-ха-ха-ха! Это оно и есть?! Шедевр Гиртца, вершина всех его исследований в области магического оружия?! Хи-хи-хи! С ним я смогу убить их всех!

Священник хохотал как безумный, разглядывая коробку налитыми кровью глазами, а затем одним движением вытащил содержимое.

Стало очень тихо. Предмет, который он достал, напоминал голову человека, изготовленную на основе паршивой трёхмерной модели. Выглядела эта штука просто отвратительно, но с первого взгляда было ясно: никакое это не оружие. Предмет выглядит совершенно бесполезным.

— …Что это?

Сквозь боль и слёзы, юноша добрался до секретной комнаты Гиртца, чтобы явить всему миру… Это. Я могла ему лишь посочувствовать. Священник отбросил хлам в сторону и продолжил рыться коробке, постепенно извлекая и другие части тела. Больше там ничего не было.

— …Невозможно, — прошептал он и, шатаясь, подошёл к другой коробке.

Он с трепетом заглянул вовнутрь – но там лежали такие же запчасти.

— Что это?.. Вершина ремесла величайшего кузнеца-мага?! Ха-ха-ха-ха…

Он вытащил изуродованную руку, выглядевшую так, словно её изготовили по чёртежу пятилетнего ребёнка. Сухо рассмеявшись, юноша попятился назад, пока не уперся в стену, и рухнул на пол.

«Кажется, я начинаю понимать, что к чему…»

Убедившись, что он потерял желание сражаться, я обратилась к Фифи и попросила привести главного виновника, а Суфии поручила связать поверженного врага. Его глаза не выражали совершенно никаких эмоций. Священника вывели из комнаты, а на смену ему Фифи привела связанного Гиртца и бросила мне в ноги.

— Итак, многоуважаемый Гиртц, — я скрестила руки и сурово глянула на него сверху вниз. — Не желаете ли рассказать, ради какой цели вы бросили Фифи и согласились работать на этих людей?

— Как я уже сказал, Дабзал попросил меня построить сверхмассивный…

— Довольно этого цирка. Рассказывай, чем ты здесь занимался на самом деле.

Передо мной был уже не тот спесивый старик, как во время нашего первого разговора. В ответ на мой призыв он трусовато отвернулся, явно не желая рассказывать, над чем работал. Я подошла к коробке, в которой ранее рылся священник, и достала непонятный кусок чего-то там.

— Выглядит просто ужасно, но если присмотреться о-о-о-очень внимательно, то это похоже на лицо, — сказала я, протянув слово для пущего драматизма, отчего Гиртц вздрогнул. — А вот эта заметка, написанная чудовищно уродливым почерком, по-моему, называется: «Об использовании мифриловой руды для создания искусственной кожи, которая навсегда остаётся мягкой и эластичной».

Я помахала перед ним листом бумаги, с которого читала. Гиртца снова передёрнуло.

— …Мастер. Вы втянули всех в неприятности из-за своего творения. Так над чем вы работали? — спросила Фифи, схватив Гиртца двумя руками и заглянув прямо в лицо.

Её спокойное выражение выглядело по-настоящему страшно. Гиртца прошиб нервный пот, глаза в панике забегали по сторонам.

— …Мастер, — повторила Фифи, но с большим напором.

— Я… Я пытался создать голема, используя свои умения кузнеца-мага! — под чудовищным натиском старик не выдержал и признался.

— Голема?

— Д-да! Подобного тем, каких делают колдуны с помощью своих магических кругов, воображения и маны! Я думал, что с помощью своих навыков смогу, в отличии от чародеев, создать вечного голема! Это важная исследовательская работа, которая бы оставила след в истории!

Здесь было не поспорить. В настоящий момент только маги умеют создавать големов, а поддержание их жизни требует постоянного расхода маны, так что они, по сути, одноразовые. Если бы у Гиртца получилось изготовить голема, то, по сути, он бы создал подобие робота из моей прошлой жизни. Изобретение действительно казалось многообещающим, но меня терзали сомнения касательно мотивов старика.

— Уважаемый Гиртц… Какого именно голема вы хотели создать?

Я заметила, что в разбросанных тут и там бумагах встречаются рисунки – такие же, как в этюднике Тойи.  А изображена на них была… Молодая девушка-зверочеловек.

— Д-да… Обычного голема. Самого-самого обычного.

— Вы сказали, что создали гигантское оружие разрушения, чтобы получить свободу работать над своим величайшим шедевром, верно? Но работа осталась незаконченной, и вам пришлось всё выбросить. Что же это был за шедевр, над которым вы с таким упорством работали?

Я помахали иллюстрациями Тойи перед лицом старика. Сафина и Суфия, стоявшие поблизости, были под большим впечатлением и сыпали странными фразочками вроде: «вы правда нечто, леди Мэри» или «вы и впрямь очень похожи на леди Элизабет». Я сделала вид, что не услышала последнее замечание.

— Мастер… Что вы пытаетесь скрыть после всего произошедшего? — спросила Фифи, ещё крепче сжав своего учителя.

Послышался зловещий треск. Гиртц побледнел и наконец сдался.

— …Кошачьи ушки! Я хотел изготовить голема в форме идеальной служанки с кошачьими ушками! — признание Гиртца громогласно разнеслось по комнате.

Да, это оно. Разгадка большого заговора, в который оказалась втянута даже политическая верхушка королевства Релирекс. И всё ради величайшего шедевра знаменитейшего кузнеца-мага Гиртца…

________________________________________

Над главой для вас работал RedBay.

Спасибо, что читаете!