— Сенсей, а почему мы сидим здесь, а не помогаем Узушио отбиваться от атак Кумо и Кири?

Вопрос был задан так и не избавившимся от шила в одном месте подросшим Джираей, который то и дело хотел знать всё и сразу, быть везде и повсюду. Сейчас команда Ичиро вместе с самим учёным находились около границы Страны Медведя, с другой стороны которой расстилалось море, ведущее прямиком к островам Страны Воды.

Весть о начале Второй мировой войны Шиноби разлетелась по всей Стране Огня со скоростью пожара. Хотя это не особо удивительно и даже было сделано Хаширамой специально, когда он выступил перед народом с новостью о новом военном конфликте. Конечно, многие неприятные углы он сглаживал, дабы не поднималась паника, однако всю суть он всё же передал: война будет против всех.

Поначалу большинство шиноби Конохи впало в отчаяние, услышав столь обнадёживающую новость от самого Хокаге. Учитывая, что в прошлой войне им и так пришлось несладко, когда нужно было сражаться на два фронта, очевидно, что сейчас они заранее похоронили всякую надежду на победу.

Однако здесь сработало две вещи, которые не дали жителям Страны Огня пасть духом: во-первых это харизма и источаемая уверенность Хаширамы в купе с пропагандой, а во-вторых имена командиров фронтов. Всё-таки репутация именитых шиноби Листа как никогда служила подспорьем для того, чтобы идти за ними в бой, ведь для многих это будет честью.

Мобилизация войск прошла успешно. Всё-таки о возможном конфликте с другими деревнями люди знали уже давно, а потому в каком-то смысле были к нему готовы заранее. Таким образом, все, даже генины, приготовились защищать свой дом.

С момента совещания в резиденции Хокаге, где Хаширама назначил командующих и обрисовал общую картину вероятных будущих событий, прошло всего ничего — две недели. Но за это время многие шиноби Конохи уже успели добраться до своих позиций. В большинстве своём это были построенные на скорую руку лагеря около границ страны, где планируется постепенное укрепление обороны. Вблизи устанавливались всевозможные ловушки, которые в теории должны будут задержать наступление врага. Как же будет всё происходить на самом деле, никто сказать не может. Но даже так сделать всё возможное для защиты своей территории — долг каждого ниндзя.

Первыми активными боевыми действиями можно было назвать нападение объединённой армии Тумана и Облака на Водоворот. Осада длится уже третий день, что говорит о том, что защитники не спешат отдавать врагу свою деревню. Команда Ичиро же, которая фактически находится на одном фронте с Узушио, осталась в Стране Медведя — подконтрольной Узумаки территории.

— Потому что там есть кому сражаться. Хокаге-сама отправил туда на помощь наших шиноби, так что не стоит волноваться о судьбе наших союзников.

Меланхоличный ответ Ичиро не совсем устроил Джирайю, однако тот не спешил уточнять детали, зная, что сенсей может из-за этого неслабо так разозлиться. А после этого достанется ему не только от него, но и от команды, потому что вскоре бурный поток несдержанной желчи выльется и на них.

Вообще, несмотря на шестнадцатилетний возраст, по характеру одна из самых одарённых троек нового поколения практически не изменилась. Джирайя всё также оставался эксцентричным нарушителем спокойствия с доброй натурой, искренне заботящимся о своей семье и команде; Орочимару был молчаливым и зачастую скрывал свои эмоции, в большинстве своём оставаясь бесстрастным по отношению к окружающему миру; Цунаде же верила своей команде и готова была без колебаний отдать за неё жизнь несмотря на то, что нередко попрекала ребят за их недостатки, хотя сама была довольно грубой и вспыльчивой.

Но, помимо становления характера, ребята повзрослели и внешне. Парни стали выше и крепче в плечах, обзавелись жилистой мускулатурой и приобрели взрослые черты лица. Цунаде, в свою очередь, превратилась в красавицу, какую поискать ещё надо. Детская угловатость исчезла без следа, сменяясь на плавные изгибы и умеренно пышные формы, что в какой-то момент заставило большинство парней её возраста заострить на ней весьма недвусмысленное внимание. Но Сенджу отвергала каждого, кто видел в ней лишь дочь Хокаге или объект для похоти, а не обычную девушку, имеющую свои желания и интересы.

— Ох… тут невероятно скучно. Ничего не происходит… Сколько нам ещё здесь сидеть просто так? — продолжал ныть беловолосый, сидя на пеньке и размеренно бросая небольшие камешки в сторону мелкой речушки, что протекала рядом.

— Сколько надо, столько и будем ждать, успокойся, — фыркнула Цунаде, сидевшая рядом с двоюродным братом, отвесив тому для профилактики лёгкий щелбан.

— Ай… больно же.

Джирайя зашипел и схватился за ушибленное место, исподлобья глядя на сестру. Сидящий напротив ребят Орочимару, планомерно точащий кунай, дабы хоть как-то себя занять, закатил глаза, пробурчав еле слышно нечто язвительное.

— Что ты там себе под нос бормочешь? — тут же взъелся сын Тобирамы, никогда не упуская шанс поспорить со своим другом-соперником, угрожающе (по крайней мере, так ему казалось) закатывая рукава. — Опять хочешь получить?

Орочимару в лице нисколько не изменился. Он продолжил несколько меланхолично водить лезвием куная по точильному камню, словно происходящее вокруг его совсем не волновало. Отчасти так и было, однако, дабы развеять скуку и понаблюдать за реакцией вспыльчивого сокомандника, он всё-таки решил ответить:

— Насколько я помню, в прошлый раз ты убегал от меня со сломанным носом, жалуясь Цунаде, что я использовал «бесчестный удар со спины», — с ухмылкой на устах проговорил сын Ичиро. — Только вот я одного понять не могу: как это я нанёс «удар со спины», если он пришёлся тебе в лицо, а?

— Кхм… Не было такого! — сразу не найдя чем ответить, выкрикнул беловолосый, прикрыв глаза, сложив перед собой руки и повернув голову слегка в бок и вверх, словно показывая тем самым свою правоту. — Ты всё врёшь, да!

— Хе… ну да, конечно… — весело выдохнул Орочимару.

— О, Ками… — возвела к небесам глаза Цунаде, покачав головой. — Джирайя, я же помню, как лечила твою физиономию. Это было буквально на прошлой неделе. Всё ещё думаешь, что прав?

— Да-да-да, вы все просто сговорились против меня! — продолжал упорно стоять на своём беловолосый юноша. — Никто не поддержит великого Джирайю… А вы что скажете, сенсей? Я бы набил морду вашему сыну?

Ичиро, сидящий поодаль от всех, который до этого мирно отдыхал в медитации, медленно раскрыл один глаз, вперившись им в ожидающую ответа физиономию самого надоедливого ученика. Затем раскрылся и второй, после чего мужчина перестал сдерживать рвущееся наружу раздражение:

— Я могу сказать лишь то, что ненавижу детей… — обманчиво спокойный голос прозвучал в образовавшейся тишине. — …особенно таких, как ты, Джирайя.

— Эй, я уже не ребёнок! — возмутился сын Тобирамы, бесстрашно глядя в глаза учителя.

Мужчина проигнорировал выкрик ученика, устраиваясь поудобнее, дабы продолжить медитацию:

— Я уже начинаю жалеть, что вас сюда отправили… — куда более спокойно протянул Ичиро, вновь закрывая глаза. — Всё-таки с Ясухиро в своё время было куда легче…

Каждый из ребят тут же навострил уши, услышав имя бывшего ученика учёного. Никто из них никогда особо не интересовался, что происходило во время Первой мировой войны, а в частности о том, что там было между ним и Ясухиро. Цунаде, как та, кого больше всех интересовал этот момент, набралась смелости и спросила:

— Сенсей, а можете рассказать о нём?

С ответом Ичиро не спешил, словно желая, немного помучать своих учеников. Однако вскоре он приподнял веки, прекрасно понимая, что они от него не отстанут:

— О ком, о Ясухиро? — для проформы уточнил он, словно желая ещё немного растянуть этот момент, но в скором времени, получив подтверждающие кивки, продолжил: — Что ж… Когда его отправили на войну, ему было десять лет, но уже тогда он вёл себя куда взрослее, чем вы, шестнадцатилетние остолопы, — давящим взглядом задавив на корню возражения со стороны Джирайи, учёный хмыкнул: — Да… я помню, словно это было только вчера. Он в то время был очень пугливым. Боялся каждого шороха, каждого хруста ветки в лесу, каждого резкого движения мирных жителей в деревнях. Но в то же самое время он изо всех сил старался бороться с этим страхом. Конечно, опасность для жизни, поджидавшая его со всех сторон, давала нехилый толчок для становления характера, однако даже без этого он сам прикладывал усилия для того, чтобы стать твёрже, жёстче и сильнее.

— А вы, вероятнее всего, этому поспособствовали… — еле слышно проговорил притихший Джирайя, вспоминая своё первое убийство, которое именно Ичиро его и заставил сделать.

— Естественно, — не стал скрывать очевидное мужчина. — Тогда медлить было нельзя. Мы долгое время находились в тылу у врага, где каждая ошибка могла стоить нам жизней. Поэтому его обучение шло ударными темпами и фактически происходило прямо во время настоящих стычек с вражескими шиноби.

— Поверить не могу… — покачала головой Цунаде, широко раскрыв глаза. — Я помню нашу первую встречу. Тогда ему примерно столько и было. Это получается, после этого он и пошёл на войну? Как мой отец такое допустил?

— А ведь мы в его возрасте ещё играли в детские игры и не заботились о том, что происходило вокруг… — опустил голову сын Тобирамы, перестав бросать камешки.

— Это довольно длинная история, Цунаде, — ответил на вопрос девушки учёный. — Но не буду скрывать: твой отец лично распорядился о том, чтобы Ясухиро оказался в рядах армии Конохи…

После этих слов на небольшой опушке рядом с лагерем ниндзя Листа образовалась тягучая тишина. Каждый размышлял о том, что только что услышал, представляя себя на месте Кагуи. Даже Орочимару, прекрасно помнящий все те слова, что он когда-то давно сказал около реки, не мог себе представить, через что пришлось ему пройти. Тем не менее именно он был тем, кто разрушил молчание:

— Есть предположения, когда он вернётся?

— Как сказал Тобирама-сан, мы ничего о нём не знаем, — выдохнул учёный. — Поэтому я не могу ничего обещать. Тем более, я не имею ни малейшего понятия о том, сколько длится полное обучение сендзюцу и какой метод его изучения предпочитают звери, с которыми он, я надеюсь, заключил контракт. В своё время я пытался научиться использовать природную энергию, однако у меня не вышло. Змеи, практически постоянно мечтающие меня убить, ни разу этому не способствовали.

— Хм… я бы тоже хотел получить призыв… — задумчиво протянул Джирайя, мысленно представляя какого-нибудь гигантского дракона, восседая на шее которого он истреблял бы всех своих врагов.

— Рано вам ещё. Да и война только-только началась. Нет у вас сейчас времени на это…

Речь Ичиро была прервана, когда к четвёрке на всех парах примчался один из шиноби Конохи. Выцепив взглядом учёного, молодой чунин скороговоркой выпалил:

— Командующий-сан! Наши разведчики доложили о странных движениях противника около их границы! Что будем делать?

«Вот и для нас работа нашлась», — пролетело в мыслях у учёного, который в миг отбросил всякую меланхолию, поднялся на ноги и приготовился отдавать приказы.

***

— Ичиро-сан! Нами было замечено несколько десятков приближающихся кораблей противника! В течение десяти минут они будут уже около наших берегов!

Выпалив это на одном дыхании, чунин принялся ожидать приказаний. Ичиро медлил с ответом, глубоко нырнув в свои мысли. Однако затем, когда его взгляд вновь стал осмысленным, он принялся рассуждать в слух:

— Так значит Кири решило воспользоваться численным преимуществом… Ведь большинство Узумаки сейчас защищают Узушио, а здесь хорошо если осталась сотня красноволосых. Всё-таки придётся нам отбиваться своими силами…

— Откуда у них вообще столько шиноби в запасе, если они по идее должны практически всех отправлять на штурм Водоворота? — задал весьма разумный вопрос Джирайя, в миг отбросивший всякую весёлость и ребячество, что он демонстрировал пару минут назад.

— Скорее всего они всё это продумали, — вместо Ичиро ответил его сын. — И если у них есть возможность не посылать всех людей на Узушиогакуре, значит, дела у защитников идут не очень хорошо…

— Узумаки справятся, — сказал как отрезал учёный. — Всё-таки не забывайте, что помимо помощи в виде шиноби Конохи, у них также есть и полученный в конце Первой мировой войны Семихвостый биджу.

— Командующий-сан! Они скоро приблизятся к границе!

Теперь прибежали уже несколько ниндзя с повязкой Узу. Все они с выжиданием уставились на Ичиро, который на этот повёл себя так, как и должен вести себя командир на фронте, а именно, начал отдавать приказы:

— Значит так, будем встречать их ещё в море. Так как мы в любом случае уступаем в численности, нам нужно убить как можно больше, потеряв при этом как можно меньше. Ударим по ним дальнобойными атаками, уверен, что на воде им будет тяжелее защититься. Затем начнём оборонять берег. Наша задача — не дать им прорваться вглубь территории. Держимся вместе и прикрываем спины друг друга. Передайте это остальным!

— Хай! — одновременно выкрикнули чунин и Узумаки, пулей помчавшись в сторону лагеря.

— Мы же пойдём встречать наших гостей… — усмехнулся учёный, переглянувшись с командой.

Берег моря, разделяющего Страну Медведя и острова Страны Воды, был невысоким, покрыт мелкими камнями и твёрдым песком. Ходить по такой поверхности было не очень приятно: через тонкие подошвы сандалий чувствовались любые неровности. Однако для шиноби это не являлось особой проблемой. Всё-таки чакра помогала и в этом деле.

Вдалеке неспокойной воды, откуда шёл сильный холодный ветер, виднелось несколько небольших точек, которые со временем становились всё больше и больше. Вскоре, когда позади Ичиро и его команды выстроились остальные шиноби Конохи и Узушио, эти точки начали постепенно приобретать очертания кораблей. Стали видны раскрытые паруса, гордые мачты и размытые силуэты людей на борту.

— Приготовиться! Ударим по ним дальними атаками!

Гулкий командирский голос Ичиро раздался в напряжённой тишине, эхом разносясь по всему берегу. Шиноби, с мрачной решимостью сверлящие взглядом врага, принялись в скором темпе разгонять по каналам чакру, разминать конечности и в тысячный раз проверять наличие холодного оружия в подсумках.

Наконец, когда с кораблей стали доноситься боевые выкрики, а расстояния хватало для того, чтобы разглядеть знак Кири на Хитай-ате вражеских шиноби, учёный прокричал:

— Атакуем!

Со стороны объединённых сил Конохи и Узушио целым градом полетели всевозможные техники ниндзюцу. Стихия Огня, Воздуха, Молнии и в меньшей степени Земли с Водой грозились изничтожить каждого, кто попадётся на их пути. Казалось, что от такого спастись было невозможно, однако у врага нашлось своё весьма неожиданное решение…

— Что это такое? Как такое возможно? — послышались встревоженные возгласы со стороны шиноби.

Все выпущенные техники столкнулись с невидимыми стенами, которые окружали корабли. Всё ниндзюцу либо впиталось в поверхность преграды, либо отскочило в сторону, не принося противнику никакого вреда. А судна, словно и не заметив атаки, продолжили свой ход, стремительно приближаясь к берегу.

— У них есть наши фуин-барьеры… Подумать только! — поражённо проговорил один из Узумаки, стоящий позади Ичиро.

— Видимо, во время Первой мировой Кири всё-таки получили доступ к вашим фирменным запечатывающим техникам… — нахмурено протянул учёный, на ходу продумывая новый план с учётом обстоятельств. — Ладно. Пусть будет так. Внимание! — он повернул голову к армии. — Ждём, пока они не повылезают со своих посудин! Как только это произойдёт, сразу же атакуем!

— Есть! — стройным хором ответили шиноби союзных деревень.

Так началась первая, но далеко не последняя битва на восточном фронте между Конохой и Узушио с одной стороны и Кири — с другой. Никто ещё не знал, чем всё это закончится, однако каждый из участников конфликта всенепременно рассчитывал на победу. Чего бы она не стоила…

Комментарий к Часть 70

Моя любимая рЭзня, так ещё и в таком масштабе! Ух... как мне это нравится! Вы спросите, когда появится Константин Кагуевич? А я скажу, что в самый подходящий для этого момент.