— Эй, просыпайся, малышка!

Голос, ещё более грубый, чем у Джуда, разбудил Розетту. Вцепившись в свою куклу-кролика, она зарылась глубже в одеяло.

— Эй, малышка! Если сейчас проспишь, потом не уснёшь!

— Юный господин, не лучше ли дать госпоже поспать, она, наверное, очень устала?

— Но ей нужно поужинать, верно? Нужно хорошо есть, чтобы вырасти большой и сильной!

— Но чтобы вырасти большой и сильной, ей также нужно много спать.

— Правда?

Бормотание стихло, и она снова погрузилась в сон. Благодаря этому Розетта смогла снова заснуть.

В глубоком сне ей начал сниться кошмар.

В первой части сна появился маркиз Даллас. Он был в ярости на Розетту за то, что она не смогла как следует наложить выученное заклинание, и швырял всё, что попадалось под руку.

«— Ты ничтожество! Думаешь, я приютил тебя, чтобы видеть это жалкое зрелище!»

Брошенная ваза ранила голову Розетты и кровь стекала по её лицу. Но маркиз не останавливался. Розетта распласталась у его ног, умоляя о пощаде.

Спасите меня. Спасите… Даже во сне Розетта стонала.

Затем появилась её сводная сестра, Элиша Даллас. Она исподтишка изводила Розетту через горничных.

Розетта могла вытерпеть и это. Но…

«— Почему ты это сделала? Какое преступление совершили наставник и Даниэль, чтобы заслужить такую смерть? За что!»

Услышав леденящий, полный обиды голос, Розетта заплакала во сне.

Это была не моя воля. Я повернула время вспять, чтобы всё исправить. Я всё изменю. Я искуплю свою вину и защищу вас.

Я сделаю это, чего бы это ни стоило.

Однако мужчина, Джошуа Эрнхардт, не слушал её. С глазами, полными безумия, он начал душить Розетту. Словно это могло всё решить.

В тот же миг Розетта проснулась с резким вздохом, словно только что вынырнула из-под воды.

Первое, что она увидела, открыв глаза, — незнакомый потолок. Розетта уставилась на колышущийся белый балдахин в темноте, прежде чем к ней вернулось сознание.

«Верно. Я повернула время вспять».

После этого она спасла Джейн и была принята в семью Адрианов. Розетта с облегчением вздохнула, заново осознав этот факт.

Это был вздох надежды, что она сможет спасти людей семьи Адрианов, так же как она спасла Джейн.

В то же время она внезапно почувствовала, как из тела уходят все силы. Розетта уже собиралась снова закрыть глаза, поддавшись непреодолимой усталости.

Но тут она увидела солнечный свет, пробивающийся сквозь шторы, и широко раскрыла глаза. Наступило утро.

«Я проспала целый день!»

Проспать свой первый день в поместье Адрианов. Что о ней подумают люди?

Розетта испугалась и спрыгнула с кровати. Однако, не привыкнув к своему маленькому телу, она потеряла равновесие и шлёпнулась на пол.

— Кья!

Вслед за её вскриком раздался громкий стук.

— Что случилось, госпожа!

Джоан ворвалась в комнату и бросилась к Розетте, которая лежала на полу, запутавшись в одеяле. Она сразу всё поняла и подняла Розетту.

— Вы в порядке?

— Угу.

— Вы где-нибудь ушиблись?

— Нет.

— Слава Богу. Было бы ужасно, если бы вы пострадали.

Джоан усадила Розетту на кровать и вытерла ей лицо тёплым влажным полотенцем. Полотенце было мягким, а прикосновение Джоан — ещё мягче.

Розетта покраснела, чувствуя себя настоящим ребёнком, но Джоан лишь улыбнулась её смущению.

— Вот и готово. Кстати, вы не голодны? Вы ничего не ели со вчерашнего завтрака.

— Я в поряд…

Она уже собиралась по привычке сказать, что всё в порядке, как из её тощего живота донёсся довольно громкий урчащий звук. Лицо Розетты стало ещё краснее.

Джоан с трудом сдержала смех и прошептала:

— Два юных господина и старшая госпожа ещё на утренней тренировке. До завтрака ещё есть время, так что я принесу вам стакан тёплого молока.

Джоан вышла из комнаты, не дав Розетте ничего ответить. Вскоре она вернулась с большой кружкой молока.

— Пейте медленно.

— Угу.

Розетта подула на молоко и стала пить его медленно, как и велела Джоан. Когда она допила, Джоан вытерла ей молочные усы платочком.

— Теперь хочется есть чуть меньше?

— Да.

Розетта поколебалась, а затем спросила:

— Эм, Джоан. А можно мне пойти посмотреть на тренировку?

— На тренировку? А, вы про утренние занятия?

Розетта кивнула вместо ответа. Джоан задумалась. Розетта украдкой взглянула на неё и переспросила:

— Нельзя?

— Дело не в том, что нельзя. В этом особняке нет места, куда бы госпоже был запрещён вход. Однако я беспокоюсь, как бы вы не испугались…

— Всё в порядке! Я не буду пугаться!

Джоан, поражённая первым проявлением энтузиазма у Розетты, кивнула.

— Хорошо. Но сначала позвольте мне переодеть вас.

Джоан повела Розетту в гардеробную. Она прикинула взглядом фигуру Розетты и принялась перебирать платья.

— Пока я принесла вещи, которые госпожа Изабель не может носить, потому что они ей малы. Но на вас они всё равно выглядят великоватыми.

— Да…

— Мне нужно сегодня же вызвать швею. Ах, это, пожалуй, будет немного лучше.

Платье, которое выбрала Джоан, было простым белым сарафаном без украшений. Изабель, изучавшая фехтование, не любила громоздкую одежду и, естественно, не добавляла к своим нарядам кружев или украшений.

— Так, поднимите руки.

Когда Розетта подняла руки, Джоан ловко переодела её. Рукава были велики, но если их подвернуть пару раз, то они уже смотрелись вполне сносно.

Джоан взяла Розетту за руку.

— Ну что, пойдём?

***

До тренировочного плаца было около 10 минут ходьбы от главного здания. Ещё не дойдя до него, можно было услышать громкие крики.

— Все слишком медлительные. Быстрее!

— Есть!

— Недостаточно громко! Ещё один круг!

Розетта слегка вздрогнула, но продолжила идти, не подав вида. Когда она вошла на плац, то увидела группу людей, бегущих шеренгами.

«Его здесь нет».

Того человека, которого искала Розетта, здесь не было. Она была слегка разочарована.

— О? Малышка проснулась!

Раздался звонкий голос, и Лукас подбежал к ним, перекинув через плечо деревянный меч. Оказавшись перед ней в мгновение ока, Лукас принялся дразнить Розетту.

— Ну и соня же ты!

— Я не соня…

Лицо Розетты снова покраснело.

— Правда? Но твои глазки такие опухшие, как у рыбки.

Когда Розетта прикрыла глаза ладонями, Лукас от души рассмеялся.

— Но что ты здесь делаешь? Почему не пошла в столовую?

— Я слышала, все здесь…

Розетта замялась и слегка раздвинула пальчики, чтобы взглянуть на Лукаса.

— Но где Даниэль…?

— Даниэль? Он ненадолго ушёл с отцом. Но почему ты зовёшь его Даниэль?

— А? А как же ещё называть Даниэля…

— Ты должна звать его «старший брат».

Розетта удивилась и замахала руками.

— Но как же я могу…

— Ты же не собираешься называть и меня Лукас, верно?

А почему бы и нет? Розетта как раз планировала обращаться к нему «господин Лукас».

Поскольку Розетта не могла легко это отрицать, глаза Лукаса сузились ещё сильнее.

— Теперь ты моя сестра. Верно?

— …Да.

— Но разве не странно использовать обращение «господин» среди членов семьи?

Честно говоря, она не знала, странно это или нет. У Розетты с рождения никогда не было семьи.

В прошлой жизни её удочерил маркиз Даллас, и у неё появилась семья, но обращения к родным всегда были « господин маркиз Даллас» или «госпожа Элиша».

Видимо, судя по атмосфере, следовало бы ответить, что это странно. Розетта медленно кивнула. Лишь тогда Лукас удовлетворённо улыбнулся.

— Верно, ты тоже считаешь это странным, да?

— …Да.

— Тогда зови меня «брат Лукас».

— …

— Давай же.

Она использовала обращение «брат» для старших мальчиков в приюте. Но почему-то обращение тогда и обращение к Лукасу сейчас чувствовались одинаково и в то же время по-разному.

Было как-то смущающе и неловко. Розетта поколебалась, сложила руки и прошептала:

— Брат Лу…

— Что? Не слышно.

— Брат Лукас.

Уши Розетты уже были красными. Удовлетворённый Лукас от души рассмеялся.

— Хорошо, хорошо. У меня наконец-то есть младшая сестра! Я больше не самый младший!

Он радовался чему-то немного странному, но Розетта была рада, что Лукас счастлив. В то же время это было немного непривычно.

«Почему все ко мне так дружелюбны?»

В семье Далласов ей никто не был рад. Хотя маркиз Даллас представлял Розетту как ребёнка, необходимого семье, все проявляли к ней враждебность.

В особенности Элиша открыто морщила нос, заявляя, что Розетта была грязной и пахла мусором.

Что ещё хуже, даже после того как Розетта отмылась, та часто жаловалась, что от неё пахнет бедностью.

Розетта думала, что это нормальная реакция. Встреченные ею аристократы имели чёткое представление о том, что они отличаются от простолюдинов, и смотрели на них свысока.

Но усыновить сироту-простолюдинку? С их точки зрения, это было сродни тому, чтобы ввести в семью домашний скот.

Вообще-то, Изабель, с которой она встретилась вчера, поначалу тоже, казалось, не была в восторге от удочерения Розетты. Конечно, в отличие от Элиши, она, видимо, беспокоилась о Розетте.

Однако Даниэль и Лукас не показали и тени протеста с решением герцога Адриана. Скорее, атмосфера была гостеприимной по отношению к Розетте.

Розетте было любопытно узнать причину, но она не могла заставить себя спросить.

— Но почему именно Даниэль?

— Ах…

При этих словах Розетта поджала губы.

«Вскоре мне нужно будет предупредить Даниэля».

Пока она пила молоко, принесённое Джоан, Розетта напомнила себе о первостепенной вещи, которую она должна сделать. Несмотря ни на что, предотвращение несчастного случая с Даниэлем было приоритетом.

Всё, что она знала о происшествии с Даниэлем, — это то, что оно случилось весной в год её усыновления в семью Далласов и что это был результат ловушки, подстроенной маркизом Далласом.

Она не знала точно, когда и как это произойдёт.

Однако она слышала, что колесо кареты отвалилось, из-за чего та сорвалась с обрыва. Карета даже загорелась, и Даниэль чуть не лишился жизни.

Поскольку несчастный случай мог произойти в любой день, она хотела предупредить его как можно скорее. Сказать, чтобы он тщательнее проверял колёса кареты, когда садится в неё.

«Пока всё в порядке. Я скажу ему вечером».

Потому что сейчас ещё не весна, а зима. Размыслив над этим, Розетта нашла оправдание.

— Я просто хотела увидеть Даниэля.

Но произошло кое-что странное. Выражение лица Лукаса странно исказилось при этих словах, и он надулся.

— Ты хотела увидеть Даниэля, но не хотела увидеть меня?

— …Что?

— Ты провела с Даниэлем всего пару дней и уже успела с ним сблизиться?

Розетта никак не могла понять, почему Лукас вообще разозлился. Но прежде чем она успела выяснить причину, Лукас выкрикнул:

— Ладно! Я докажу тебе, что я лучше Даниэля как старший брат!

Во этой главе часто использовалось корейское "оппа" (обращение девушки к старшему брату или парню) и "-ним" (уважительное обращение ко старшему), но т.к. это все не вписывается в атмосферу произведения, было заменено на "господин" и "старший брат"