Поняв скрытый смысл этих слов, настоятель замахал руками в отчаянии. Герцог Адриан спрашивал, не обращался ли он плохо с Розеттой.

— Нет! Я учу их не быть привередливыми в еде, но никогда не заставляю есть то, что они не могут.

— Вы не заставляли ребёнка с аллергией есть что-то, на что у него аллергия, не так ли?

— Да какой же изверг способен на такое!

На мгновение забыв, что разговаривает с самим герцогом Адрианом, настоятель возмущённо расправил плечи.

— Я понимаю ваше беспокойство, Ваша Светлость. Но я также глубоко оскорблён вашими подозрениеми. Клянусь Богом, я никогда не делал ничего, что могло бы навредить детям.

Герцог Адриан повидал на своём веку бесчисленное множество людей. Его чутьё обычно было не ошибалось.

Настоятель говорил правду.

— Тогда есть ли у вас предположения, по какой причине Розетта могла сказать подобное?

— Возможно, она хотела произвести на вас впечатление, Ваша Светлость?

— Но откуда она узнала об аллергии?

— Честно говоря, я не могу вам этого сказать.

Настоятель снова говорил искренне. Больше ничего выяснить не удастся. Герцог Адриан поднялся.

— Я пока удалюсь. Если возникнет ещё какая-то проблема, то я обязательно вернусь к этому разговору.

Выйдя из кабинета настоятеля, герцог разыскал девочку по имени Джейн, которую заметил ранее.

— Дитя.

— Что?

По его знаку помощник достал приготовленные сладости и протянул их Джейн.

Джейн поколебалась, затем взяла угощение и тут же отдала его стоявшему сзади ребёнку. Тот, обрадовавшись, побежал делиться с остальными.

Затем Джейн спросила: — У Розы всё хорошо?

— Кажется, ты скучаешь по Розе.

— Да, очень. Но я справлюсь. Потому что я хочу, чтобы Роза была счастлива.

— Понимаю.

Герцог Адриан сделал паузу, а затем поинтересовался: — Настоятель хорошо к тебе относится?

К счастью, Джейн ярко улыбнулась, без тени сомнения, и ответила: — Да!

— Кто-нибудь донимает тебя, как раньше?

— Нет!

— Хорошо, я понял.

— Передайте, пожалуйста, привет Розе!

— Обязательно.

Герцог Адриан завершил короткий разговор с Джейн и вернулся в свою карету. В отличие от взрослых, дети плохо умеют лгать. В уверенности Джейн, что настоятель обращается с ней хорошо, не было ни колебаний, ни обмана.

Однако поведение Розетты всё ещё не давало ему покоя. Если не здесь, то где же её могли заставлять есть креветки?

— Джозеф.

— Да, Ваша Светлость.

— Отныне пристально следи за этим приютом.

— У вас есть конкретные опасения?

— Касательно благополучия детей.

Этого было достаточно. Его помощник Джозеф за окном кареты всё понял и кивнул.

— А, и на время убери креветки из меню.

— Да, вас понял.

Отдав распоряжения, герцог закрыл окно. Ему хотелось поскорее увидеть Розетту и остальных детей, но его ждали гора бумажной работы и оформление удочерения.

Он отбросил сантименты и сказал кучеру направляться к Императорскому дворцу.

«Сожаление… Как это на меня не похоже».

Едва он успел подумать об этом, как губы герцога тронула лёгкая улыбка.

***

— Удочерение?

Император переспросил, искренне полагая, что ослышался.

Герцог Адриан серьезно повторил: — Да, Ваше Величество. Я намерен удочерить девочку.

— Что это за внезапный порыв? Я знаю, что усыновление стало модным актом благотворительности среди знати, но никак не ожидал этого от тебя.

— Это внезапно, но я принимаю это решение, тщательно всё взвесив.

— Тогда поведай мне об этом подробнее.

— Просто… С той самой минуты, как я увидел её, я не могу выбросить её из головы. Я почувствовал к ней глубокую симпатию и не мог отвести от неё глаз. Мне даже захотелось держать её рядом и заботиться о ней.

Император изучал лицо герцога Адриана с нескрываемым любопытством.

Герцог Адриан, в конце концов, славился своей хладнокровностью, заработав репутацию бессердечного человека. Теплоту он проявлял лишь к своим троим детям и ученику, Джошуа.

И всё же сейчас он улыбался, рассказывая о ребёнке, которого хочет принять в свою семью. Было ясно, что он уже глубоко привязан к ней.

— Кроме того, она обладает настолько выдающимся магическим даром, что уже в таком юном возрасте способна использовать магию исцеления.

Император, до этого слушавший вполуха, насторожился: — Магия? Она уже может использовать магию исцеления?

— Так и есть.

— Если ты говоришь правду, то скоро миру явится великий талант. Очень многообещающе. Она бы хорошо подошла и для Макса.

— Ещё рано об этом думать, Ваше Величество.

— Рано? Ты же прекрасно знаешь, что браки в Императорской семье часто заключаются в юном возрасте.

— …

Герцог Адриан сохранял молчание. Он не хотел, чтобы его любимая дочь Изабель или Розетта, которая вот-вот станет его дочерью, оказались впутаны в политические интриги.

Не в силах высказать истинные чувства, он сменил тему: — В любом случае, я оформляю удочерение. И прошу вашего разрешения, Ваше Величество.

Прекрасно понимая, что его уводят от темы, Император сделал вид, что не заметил: — С чего бы мне отказывать? Я позабочусь, чтобы удочерение прошло как можно более гладко.

— Благодарю…

Не успел герцог закончить благодарность, как снаружи поднялся шум.

— Ваше Высочество, Его Величество принимает герцога Адриана…

— Я знаю! Прочь с дороги!

В зал едва донеслись звуки борьбы, как дверь распахнулась. В покои ворвался мальчик лет десяти.

Серебряные, словно лунный свет, волосы и золотистые глаза — несомненные приметы Императорской крови. Это был Джошуа Эрнхардт, первый принц Империи Эрнхардт.

На нём были лишь лёгкая рубашка и брюки, словно он выбежал прямиком из своих покоев.

Император, восседавший на троне, отчитал его: — Принц, что означает это непристойное поведение!

Но Джошуа, казалось, не слышал, его глаза метались по комнате и расширились, когда он заметил герцога Адриана.

— Наставник!

Он подбежал к нему и крепко обнял. Ни Император, ни герцог Адриан не могли заставить себя отчитать Джошуа за дерзость. Тот вцепился в герцога Адриана, и по его лицу текли слёзы.

— Вы в безопасности, наставник.

Помолчав мгновение, герцог Адриан рассмеялся: — Конечно, я в безопасности, Ваше Высочество. Вы сегодня необычайно ласковы.

— А Даниэль, как Даниэль?

— С Даниэлем тоже всё в порядке.

Джошуа глубоко вздохнул и выпрямился. Он привычным движением смахнул слёзы со щёк, вновь возвращая самообладание.

Он вновь стал безупречным принцем, без следа недавнего смятения. Только сейчас он поклонился Императору.

— Я приветствую солнце Империи.

— Хватит церемоний. В чём дело?

— Приношу извинения за столь неприглядное зрелище, отец.

— Я спросил, в чём дело.

— Мне просто приснился кошмар.

— Кошмар?

Герцог Адриан вмешался, чтобы разрядить обстановку: — Неужели Даниэль и я пострадали в вашем сне, Ваше Высочество?

— …

— Говорят, сны часто противоположны реальности. Мы оба здоровы и невредимы, так что не о чем беспокоиться.

— …Да. Я рад это слышать.

— Раз уж пришёл, присаживайся.

По предложению Императора принц занял место. По его знаку слуга, ожидавший снаружи, принёс парадный сюртук. Джошуа накинул его и спросил: — Кстати, я не знал, что вы сегодня будете во дворце. Что внезапно вас привело?

— Ах, это.

Герцог Адриан слабо улыбнулся и ответил: — Я пришёл просить об удочерении. Срочно.

Джошуа поднял брови: — Удочерение? Удочерение какой семьей вы имеете в виду?

Император рассмеялся, словно услышав шутку: — Разве не очевидно? Семья Адрианов.

— Семья Адрианов… удочеряет?

Пока Джошуа запнулся, пытаясь повторить эту фразу, герцог Адриан сказал шутливо: — А что? Вы считаете, что я не гожусь для удочерения, Ваше Высочество?

— Нет, я не это имел в виду. Это просто немного… внезапно…

— Да, для меня это тоже внезапно. Решение было очень спонтанным.

Император вставил: — Похоже, в герцогской семье скоро появится принцесса-маг*.

Всё ещё ошеломлённый, Джошуа ответил: — Не Изабель вдруг развила способности к магии, которых у нее не было, а новоиспечённая дочь…

— Да, говорят, у неё есть талант к магии.

На мгновение задумавшись, Джошуа повернулся к герцогу Адриану: — Наставник, что вас так внезапно побудило к удочерению? Если вас интересуют её магические способности, вы могли бы просто стать её спонсором.

— Было несколько причин, но я почувствовал сильное желание держать её рядом и защищать.

Джошуа долго молчал. И когда герцог уже собирался снова заговорить, он наконец произнёс: — Мне любопытен этот ребёнок. Как же так вышло, что она кардинально изменила ваше мнение, наставник?

Герцог Адриан рассмеялся от всего сердца, словно одна мысль о Розетте наполняла его радостью: — Это милое дитя. Хотя ей ещё многому предстоит научиться.

— Было бы полезно иметь способного мага в герцогской семье на случай непредвиденных обстоятельств. В любом случае, я увиделся с наставником, так что теперь пойду. Скоро навещу Даниэля.

— Хорошо, Ваше Высочество.

Джошуа в последний раз обнял герцога и покинул тронный зал.

Император цокнул языком, глядя ему вслед: — Устроить такой переполох из-за простого кошмара. Всё ещё ребёнок. Когда же он, наконец, повзрослеет?

— Интересно.

Герцог Адриан пробормотал, вспоминая недавнее выражение лица Джошуа: — Он кажется гораздо более зрелым, чем в прошлый раз, когда я его видел.

— Пф, зрелым.

Император фыркнул: — Интересно, сможет ли он унаследовать трон в таком состоянии.

Джошуа Эрнхардт был единственным сыном Принцессы Ибернского королевства, славившегося своей магией, и нынешнего Императора Эрнхардта.

Он проявил такой талант к фехтованию, что герцог Адриан, Мастер Меча, лично взял его в ученики. От матери он также унаследовал магические способности.

Говорили, он был настолько умен, что его хвалили известные учёные.

Однако Император, который должен бы им гордиться, был вечно недоволен Джошуа. Несмотря на то что он был единственным наследником трона, ему даже в десять лет не был присвоен титул кронпринца.

Некоторые предполагали, что причина в отсутствии привязанности к Императрице, на которой он женился по политическим соображениям. У Императора не было других жён, что делало его неприязнь к Джошуа ещё более загадочной.

Но герцог Адриан воздержался от комментариев. Он просто сохранил молчание и покинул Императорский дворец.

*детей герцогов могут называть принцами и принцессами