Просыпаться в лесу на мокрой, покрытой росой траве, определенно не самое приятное ощущение, которое мне доводилось испытывать, благо, я к нему уже привычная, так как не раз ночевала на улице. Судя по положению солнца, которое меня разбудило и уже упомянутой росе, пришла в сознание я утром. Купола из белых нитей уже видно не было, ровно как и пузырей, покрывавших мое тело раньше. Болезненные покраснения, типичные для ожогов, все ещё присутствуют, но это определенно лучше, чем покрытая волдырями кожа. Магия в этом мире действительно может творить чудеса. Простой оберег, предназначенный для успокаивания боли и ускорения регенерации тела смог сделать такое, подумать только.

Медленно поднявшись, я оттряхнула одежду и проверила её целостность – доспехи невредимы, а вот штаны и повязка на глазах пострадали изрядно. Не желая, чтобы кто-то из здешних заметил мои необычные глазки, я со вздохом оторвала ткань от наименее пострадавшей штанины и, прокусив палец, наспех нарисовала необходимые для нормального виденья руны, которые за четыре года успела заучить наизусть. Когда все было готово и я стала похожа на крайне бедного и несчастного бездомного, которых в Юнатаре не так уж и мало, можно было наконец выдвигаться в путь.

Территорию поместья ожидаемо окружили стражники, так что пробираться пришлось сквозь деревья и держаться в тени, чтобы не попасться на глаза, благо, ребята тут были не самые внимательные. Одни действительно выполняют свою работу, либо делают вид, что выполняют, рыская по пепелищам в поисках каких-то улик, а другие просто стоят рядом, переговариваясь друг с другом, либо пиная камни, явно не заинтересованные в произошедшем. В любом случае, на меня никто особо внимания не обратил, поэтому пройти мимо мне труда не составило.

— Госпожу Симоран за такой-то трюк, наверное, на плаху поведут, - послышались слова одного из стражников, игращего в карты с коллегой прямо на земле вдалеке от остальных. Вероятно, его задачей является охрана территории от посторонних, но, очевидно, он не очень любит свою работу.

— Да куда там, - ответил ему другой. – Наверняка её мать кому надо пару золотых занесет и на этом дело закончится.

— Я бы в этом не был так уверен, учитывая то, что Айватара чуть не убила собственного брата. Да и мать её, по слухам, недолюбливает, сдала дворянину при первой же возможности, чтоб не видеть. Так что, думаю, на этот раз богатой доченьке от наказания не отделаться.

В дальнейший их разговор я вслушиваться на стала, проскользнув мимо и скрывшись между деревьями. Судя по всему, Витмор все же успел доставить Айватару в больницу и ей смогли сохранить жизнь, правда надолго ли – вопрос хороший. Как уже сказали стражники, государство вряд ли сможет замять покушение на жизнь именитого дворянина и поджег в поместье, да и мать Айватары к ней, судя по всему, особой любви не испытывает, так что молодая госпожа Симоран остается беззащитна перед законом.

Впрочем, теперь это не моя проблема. Заказ я выполнила, плату от дяди Витмора, в перерыве между всеми этими событиями, получила, Якису помогла, так что теперь могу собирать вещи и идти на все четыре стороны искать новую работу. Правда одежду нужно новую купить и о клинках позаботиться, они не очень хорошо пережили путешествие в пожаре, но это уже мелочи.

До домика в лесу я добралась быстро, спасибо гениальной памяти Знающих, и, открыв дверь, уже хотела упасть на кровать, ожидая, что комнаты будут абсолютно пусты, но заместо этого наткнулась на Якиса сидящего за столом и доедающего сухофрукты.

Некоторое время мы просто молча смотрели друг на друга, пока тот все же не решил сказать:

— Тебя долго не было, - его голос стал звучать заметно лучше, исчезло тяжелое дыхание, да и в целом он больше не выглядит так, как будто находится на грани смерти.

— А ты все ещё не ушел, - заметила я. – Почему?

Якис неопределенно пожал плечами и вернул свое внимание к пакету с сухофруктами. Я допытываться до него не стала, заместо этого прошла к своей походной сумке чтобы проверить вещи. Не моё дело, пусть хоть жить тут останется, если, конечно, сможет.

— Сколько меня не было? – спросила я.

— Три дня, - ответил Якис.

Я на мгновение встала в ступор от озвученной цифры. Три дня? А я-то думала, что огненное шоу Айватары произошло только вчера. Тогда становится ещё более удивительным тот факт, что Якис до сих пор не ушел и спокойно сидит за столом, уплетая сухофрукты. Его что-то удерживало на месте? Ещё слишком слаб? С чего вдруг такая усидчивость?

Ответ на этот вопрос пришел спустя несколько минут, когда Якис спросил:

— Ты же наемница?

Я ответила ему согласным мычанием.

— И выполнишь любую работу за плату, так?

— Только если это не связано с убийством людей, подставами, похищением и прочей незаконной деятельностью.

— Значит, если я попрошу тебя за деньги скрытно довести меня до одного места в Дасприи, чтобы об этом никто не узнал, ты согласишься?

— Я для кого сейчас говорила о незаконной деятельности? Ты вообще меня слушал?

— На мой взгляд это несколько… легче, чем убийства, подставы и похищения.

Я некоторое время молчала, обдумывая прозвучавшие слова. В какой-то мере он прав, но вопрос тут состоит в другом. Он собрался меня нанять? На какие деньги? Он буквально беглый раб.

— Путь от Юнатара до Дасприи нелегкий, - произнесла я. – Да и в саму Дасприю, в виду её закрытой политики, довольно сложно попасть незамеченным. Позволь узнать, откуда у тебя средства на такой заказ? Я нашла тебя в луже крови и денег у тебя с собой определенно не было.

— У меня дома есть множество реликвий, которые ты сможешь дорого продать, - сказал Якис и, когда я повернулась к нему с нескрываемым удивлением на лице, он отказался смотреть на меня.

Так-то не солгал – за бытность всеми обожаемым Ванод, он успел получить множество подарков и подношений, каждое из которых стоит целое состояние, но шутка в том, что все эти подношения давно растащили воры и разбойники, пока Якис медитировал и он это прекрасно знает, потому как сцена, когда главный герой приходит в опустевший дом, лишенный всех подарков своих почитателей, была, по моему скромному мнению, одной из самых хорошо написанных в новелле. Произошло это до инцидента с нанесением Знака еретика и рабства, так что на данный момент Якис прекрасно знает, что никаких реликвий у него дома нет.

— Практически все они из золота или других дорогих металлов, - сказал мужчина, видимо почувствовав неловкость в наступившем молчании, - и во многих есть драгоценные камни. Я отдам их всех тебе, если сможешь довести меня до нужного места.

Кому ты сейчас пиздишь, друг мой лучезарный?

Но погодите-погодите, это что… первая попытка Якиса солгать? Вот так сразу? Без долгих метаний и ужасных ситуаций, которые вынуждали его утаивать правду? Горжусь, он дошел до этого гораздо быстрее чем в новелле. Даже как-то и не особо обидно от того факта, что он сейчас мне нагло врет.

— Неужели, - усмехнулась я, сложив руки на груди. – Не пойми меня неправильно, но ты был в лохмотьях без гроша за душой, откуда мне знать, что ты не обманываешь?

Якис поджал губы и отвел взгляд, явно начиная нервничать. Наверняка думает о том, как низко он пал, раз решил солгать слепому человеку. Довольно забавно наблюдать за его душевными метаниями, зная то, каким он был всепрощающим и благородным по началу. Я уверена, что в течении всего нашего путешествия до Дасприи он каждую ночь будет молить Матаниэль о прощении. Все не перестаю удивляться тому, как автор нашел в себе жестокость причинить такому душке столько боли.

— Я бы… - он сделал паузу и глубоко вдохнул, как будто сам не верит в то, что собирается сказать. – Я бы не солгал слепой.

Сразу же после этих слов он закрыл глаза и уронил голову на руки, то ли слишком уставший, то ли готовый умереть в любую секунду, а может и все вместе. Честно говоря, наблюдая за его страданиями, даже как-то не особо хочется отказывать. Решив его больше не мучить, я со смешком сказала:

— Как скажешь.

Он тут же поднял голову, удивленно посмотрев на меня.

— Ты согласна? – спросил он с недоверием в голосе.

— Согласна, - слабо улыбнулась я. – Но есть условие. Если в итоге окажется, что никаких реликвий нет, то с тебя будет должок за бесплатно выполненную работу.

— Клянусь пред ликом Матаниэль, что я выполню любую просьбу, какую захочешь, - твердо произнес Якис, приложив ладонь к левой стороне груди у сердца.

Вау, а он настроен серьёзно, по-моему слишком серьёзно. Зная его святую веру в Матаниэль, Якис действительно выполнит любую мою просьбу, даже сердце свое вырвет и на блюдце подаст.

— Не разбрасывайся такими клятвами, особенно перед наемниками, особенно в Юнатаре, - со вздохом сказала я, возвращаясь к осмотру вещей. – Этим могут крайне легко воспользоваться.

— И пусть, - спокойно ответил Якис. – Я отплачу человеку за оказанную услугу, иначе как я смею носить титул Ван-

Он оборвал себя за полуслове и, сведя брови вместе, посмотрел на свою правую руку, которую кровавой цепью оплетает Знак еретика. Предложение мужчина так и не закончил, молча вернулся к пакету с сухофруктами.

— В этом мире невинных осталось крайне мало и все они умирают быстрее, чем получают помощь, - сказала я, доставая из сумки одежду. – Так что прибереги свое благородство для себя самого. Вот, надень, денег на новую одежду пока нет, а дорога предстоит долгая. Придется тебе походить в этом.

Якис с благодарностью принял одежду и плащ, ничего не ответив на сказанные мною слова о благородстве. Вообще, ту одежду, которую взял мужчина, я получила практически задаром от одного крайне благодарного заказчика, который помимо платы решил сделать мне дополнительный подарок, только просчитался и в итоге предоставленная им одежда оказалась на много размеров больше нужного. Я хотела в будущем порезать эту одежду на лоскуты для замены бинтов, но, в принципе, хорошо, что не успела, потому что теперь Якис, по крайней мере, не будет выглядеть как бездомный проживающий не самые лучшие дни. Да и благодаря неведомой удаче эта одежда ему подходит – сшита из преимущественно желтых и золотых тканей, прекрасно сочетаясь с его волосами и глазами.

Ну это я так. К слову.

Якис ушел переодеваться, а я осталась обдумывать предстоящее путешествие. Так уж вышло, что своими действиями я сбила ход повествования, а потому, наверное, несу некоторую ответственность за дальнейшую судьбу главного героя.

По изначальному сюжету Якиса подобрал травник, который стал его первым союзником. Сначала он спас его после побега от будущих хозяев, а потом нашел мужчину страдающего от ранений десятью копьями, помог ему снова встать на ноги, после чего довел до границы Юнатара, помог ему сбежать, но поплатился за это собственной жизнью. На следующий день после побега, Якис услышал о том, что того травника прилюдно казнили за помощь преступнику. В новелле это стало очередным поводом для его рефлексии и самобичевания, но теперь мы не в новелле, по крайней мере я на это надеюсь.

Сейчас травник спокойно живет в своем перекошенном домике где-то в лесу, собирает травы и поет песни птицам, а Якис находится у меня на руках. За те три дня, когда стража была занята инцидентом с участием Айватары, он так и не додумался сбежать, да и вероятно просто не знал как, заместо этого решил дождаться меня и попросить о помощи – зная о его недоверии ко всем окружающим на данный момент это дорогого стоит. Так что, думаю, мне все же стоит помочь ему добраться до Дасприи, ну или хотя бы до её границы, а то некрасиво получается.

Вопрос о том, зачем это делать, если Якис не заплатит мне за работу ни единой монеты я предпочла игнорировать и особо не задумываться на эту тему, чтобы не портить себе настроение.

— Госпожа Август? – раздался скрип открывшейся двери и последовавший за этим голос Витмора. – Слава пресвятой Нарин вы живы, я уже начал волноваться.

— И тебе привет, - ответила я, не отвлекаясь от проверки походных сумок.

Наступило молчание, которое никто прерывать особо не спешил, я была занята осмотром вещей, а Витмор, видимо, просто решил немного помолчать. Через некоторое время он закрыл дверь и послышались шаги по деревянному полу, а следом скрип отодвигаемого стула, на который он, судя по всему, сел.

— Тебе что-то нужно? – спросила я.

Витмор некоторое время молчал и, обернувшись, я наткнулась на его заметно побледневшее лицо с темными синяками под глазами, как будто он все эти три дня не спал, или спал очень мало. Мальчишка долго думал, поджав губы и нервно постукивая пальцем по столу, переводил взгляд то на меня, то на пол, явно метался в своих нелегких размышлениях на какую-то очень нелегкую тему, но, в конце концов, вздохнул и сказал:

— Вы ведь… не занимаетесь никакой незаконной деятельностью, да? Не участвуете в каких-нибудь преступных группировках, не втянуты ни во что опасное, кроме своей работы?

Я недоуменно вскинула бровь, не понимая смысл этих вопросов.

— Нет? Я просто брожу по миру и выполняю заказы на убийство монстров, сбор трав, или какая-нибудь другая чушь. Местный ведьмак, в общем.

—…ведьмак? – нахмурился Витмор. – Я несколько не понимаю, что вы имели в виду.

— Неважно, - отмахнулась я, - к чему эти вопросы?

Мальчишка снова на некоторое время замолчал, как будто все не может найти в себе силы для того, чтобы произнести слова, или попросту не верит в то, что он собирается сказать. Но, спустя ещё где-то полминуты напряженной тишины, все-таки набрал в грудь воздуха и быстро, на одном выдохе, проговорил:

— Молю вас, возьмите в свое путешествие леди Айватару!

Некоторое время я тупо смотрела на него, ожидая неловкого смеха после неудачной шутки, или что-то в этом роде, но Витмор продолжил сидеть, смотря на меня щенячьими глазами, как будто действительно готов прямо сейчас упасть на колени и умолять меня.

— Что, прости? – переспросила я, поняв, что он говорит совершенно серьёзно.

— Я понимаю, как это звучит, но прошу вас, выслушайте, - сказал Витмор, сложив руки в замок. – Айватара умирает, она использовала слишком сильное заклинание и теперь страдает от поражения магией, она… она медленно сгорает изнутри!

Мальчишка всплеснул руками и его голос задрожал, как будто само упоминание этого факта вызывает у него слезы. На секунду он замолк, приводя дыхание в порядок, после чего продолжил:

— Изначально её хотели приговорить к казни, но теперь… теперь решили пощадить и я даже не знаю, что из этого для неё лучше. Мать Айвы ей продыху после всего этого не даст, она просто ужасная женщина! А её брат…

Витмор сжал кулаки и скривил губы в презрительной гримасе.

— Этот человек… он отвратителен. Он принуждал Айву, каждый раз за закрытыми дверьми, он… - мальчишка зажмурился и помотал головой, видимо не в силах озвучить факт того, о чем рассказывает. – И мать об этом знает, она ничего не делает! Ей просто плевать на те ужасы, которые творит её старший сын, она Диомата даже защищать будет, если вдруг на него какие-то подозрения упадут! Это просто ужасно! А теперь, когда её пощадили и решить вернуть семье… я даже не представляю, что с ней может стать.

— Разве Диомат не умер? – поинтересовалась я.

— Нет, - покачал головой Витмор и в его голосе послышалось искреннее сожаление из-за этого. - Пострадал, сильно пострадал, но не умер.

— Каким образом он смог выжить в том аду? – нахмурилась я.

— Достал пару хороших оберегов на защиту и исцеление, каким-то образом смог дожить до того, как его нашли, вероятно, сыграло роль то, что вы быстро разобрались с Айватарой и она не успела завершить начатое. Вам бы видеть его изуродованное лицо, он ещё долго не сможет говорить. Но рано или поздно он восстановится и когда это произойдет…

Витмор встряхнул головой, а потом посмотрел на меня, поджав губы и сведя брови домиком.

— Прошу вас, - произнес он. – Айва всю свою жизнь страдала, она заслужила хотя бы немного покоя, пока умирает.

— Слушай, - вздохнула я, – мне жаль Айватару и то, что у неё так неудачно сложилась судьба, но забота об ещё одном человеке мне не нужна. В два раза больше расходов, в два раза больше забот и это при том, что Айватара вряд ли сможет мне как-то помогать, учитывая её состояние.

— А вам и не придется об этом заботиться! – тут же сказал Витмор, как будто только и ждал этих слов.

Он поднял сумку, которая до этого висела у него на поясе и достал оттуда белый, непрозрачный кристалл, блеснувший в свете солнца. Положив его на стол, он посмотрел на меня, явно прося взглянуть – мне не оставалось ничего, кроме как последовать его молчаливой просьбе и узнать что же это за… как оказалось артефакт, который я не видела с того момента, как переселилась в эту новеллу.

— Каким образом ты его достал? – недоуменно спросила я, взяв камень души и аккуратно повертев его.

— С трудом и большим количеством грязных сделок, - честно ответил Витмор, - но я ни капли не жалею об этом.

Камень души – крайне редкая и в принципе незаконная штука, которая на любом черном рынке будет стоить не меньше глаз Знающих. Белый кристалл размером с ладонь, похож на ограненный кварц, имеет свойство красиво блестеть на солнце, а также заточать в себе людей. Захваченный в камень несчастный обречен смотреть на мир из этого кристалла, он не сможет выбраться, пока хозяин камня ему не позволит и то, сбежать заключенный не сможет, потому как стоит хозяину сказать одно слово и его тут же затянет обратно в маленькую кристальную тюрьму. Простой и изящный способ заточения злейшего врага в камушек, который потом можно поставить на комод в качестве украшения, из-за этого кристалл стал крайне востребован, а в последствии крайне редок и дорог.

Свойства артефакта мне известны вполне хорошо, потому что, конечно же, автор не упустил возможности продемонстрировать их на своем любимом подопытном кролике – Якисе.

Каким образом Витмор смог добыть этот камень мне, наверное, знать не стоит, но сам факт, что он решился на это, говорит о многом.

— Айватара сможет смотреть на мир, хоть и будет ограничена в действиях, но, самое главное, она наконец останется одна, и никто не будет делать её жизнь изо дня в день хуже, - произнес Витмор. – В камне время тела человека замирает, так что она не будет нуждаться в воде, еде и прочих потребностях, к тому же процесс её самосгорания будет остановлен, и она сможет забыть о боли. Вам не придется делать ничего, просто носить этот камень на поясе будет достаточно!

Я перевела взгляд с кристалла на Витмора и снова наткнулась на его глаза, полные искренней просьбы. Подумать только, насколько же дерьмовой должна быть жизнь у леди Айватары, что даже заточение в камне для неё будет лучше, чем возвращение в семью.

— Это, конечно, замечательная идея, - сказала я, кладя камень обратно на стол, - но ответ прежний. Нет.

— Почему? – раздался вопрос и, только спустя пару секунд я поняла, что он исходит не от Витмора.

Обернувшись, я уставилась на Якиса, уже переодевшегося в новую одежду и стоящего у двери. Руки он сложил на груди, а брови нахмурил, явно несогласный с моей позицией, потому что конечно, если у него есть возможность помочь, то для великого Ванод это становится не просто возможностью, а настоящей обязанностью.

— Потому что это незаконно, меня при любом обыске повязать могут, - сказала я.

— Меня незаконно провести через границу ты, тем не менее, согласилась, - он склонил голову на бок, видимо пытаясь этим подкрепить свою точку зрения.

— Ты мне за это заплатишь.

— Молодой господин тебе уже заплатил, а просто носить кристалл на поясе вряд ли будет сложнее, чем провести беглого раба из страны в страну.

Как просто ты, однако, разбрасываешься такими наводящими фактами перед посторонними людьми, герой мой лучезарный. Видимо жизнь все ещё ничему тебя не научила, подумать только. Я то думала, что после рабства с Якисом будет крайне сложно не то что поговорить, а просто установить зрительный контакт, или подойти, но, вспоминая то, сколько времени и дерьмовых событий ему понадобилось, чтобы остерегаться каждого встречного в новелле, мне следовало ожидать, что главный герой не поймет всё свое бедственное положение после первого «страдания». Даже не знаю, хорошо это или плохо.

— Боги, хрошо, допустим я соглашусь. Каким образом ты собираешься заточить Айватару? Её же наверняка сейчас куча стражи охраняет, - спросила я, посмотрев на Витмора.

— Пригрозить тут, заплатить там, - пожал плечами тот, как будто это была самая очевидная и простая вещь на свете. – Пара золотых и охранять её будет только вольный ветер.

Он замолчал, уставившись на меня испытывающим взглядом и, видимо заметив то, что я все ещё отношусь к этой затее крайне скептически, сказал:

— Госпожа Август, если хотите, я на колени встану, - он поставил локти на стол и сложил руки в замок в жесте молитвы, - но только возьмите её с собой. Айватара значит для меня крайне много, она помогла мне вырасти и все равно что старшая сестра, а я… а я все это время мог только молча смотреть на то, как она страдает. Теперь я должен сделать хоть что-то, чтобы отплатить ей за доброту и если ради этого мне придется распрощаться со своей гордостью, то я с радостью это сделаю.

— И ты так просто готов отдать её какой-то бродяге? – спросила я. – Не думаешь, что я её продам подороже, или вообще разобью при первой же возможности?

— Вы не убили меня, хотя у вас была прекрасная для этого возможность и награда. Это говорит о многом и мне хочется думать, что в этом мире остался ещё хоть кто-то, в ком слышен голос совести.

Он на мгновение замолк, в его глазах появилась такая невыносимая тоска, как будто он готов прямо сейчас расплакаться, но вместо этого мальчишка зажмурился, покачал головой и сказал:

— Поймите, я тоже хочу, чтобы Айватара осталась тут, со мной, боги, да я ничего в своей жизни не хочу так сильно, как этого, но… умом я понимаю, что Айва не сможет жить спокойно тут, в Юнатаре. Здесь она будет несчастна, её не оставят в покое ни стража, ни дворяне, ни, тем более, собственный брат, куда бы она не пошла в этой стране, её везде найдут. А я… я не могу покинуть Юнатар, здесь моя семья, обязанности, долг и оставлять её тут ради своей прихоти… я не могу так поступить. А потому вы являетесь моей единственной надеждой, госпожа Август.

Ну надо же. Какие взрослые речи для девятнадцатилетнего мальчишки, что совсем недавно вертелся вокруг как меня как маленький ребенок. Честно говоря, на мгновение в груди возникло сочувствие. Витмор не должен решать судьбы близких ему людей, проворачивать незаконные сделки и предугадывать действия собственного дяди, чтобы скрыться от подосланных им убийств. Он должен веселиться в городе, развлекаться со своей первой, недолговечной любовью, пить слишком большое для него количество алкоголя и заниматься прочими подростковыми не очень разумным затеями. Слишком много тяжелых событий взвалилось на плечи слишком молодого для них парня.

Мы погрузились в долгое молчание, в котором я все не могла точно принять решение. С одной стороны – прекрасные условия, чего не соглашаться, просто берешь камушек и носишь его где-нибудь на груди, или поясе как украшение, ни кормить, ни заботиться о человеке в этом камне не надо, минимум проблем. Но в то же время, носить камень, в котором заточен человек как-то… странно. Возможно, для местных это тема нормальная, но я из мира, где похищение и удержание человека против его воли уголовно наказуемо, так что простите, если для меня это сложно.

Однако сначала посмотрев в умоляющие глаза Витмора, явно готового действительно встать на колени, а потом оглянувшись на Якиса, смотрящего на меня пристальным, явно неодобрительным взглядом, я со вздохом поняла, что выбор, вероятно, сделали уже за меня.

— Ладно, - я подняла руки к верху в знак капитуляции. – Но учти, что за дальнейшую судьбу Айватары я ответственности не несу.

Витмор на секунду замер, после чего испустил громкий облегченный вздох и уронил голову на подставленные ладони, как будто почувствовал, что с его спины упал тяжелейший груз.

— Спасибо вам, - с искренней благодарностью сказал он. – Большое спасибо, я вовек этого не забуду! Каждый раз, когда будете в Юнатаре, вы станете для меня самым дорогим гостем!

— Да-да, поняла, хватит, - помахала рукой я. – Лучше скажи, когда сможешь организовать поход к Айватаре, чтобы я могла подготовиться.

***

Тюрьма в Юнатаре – место номинальное. Преступники, что тут находятся, в большинстве своем являются либо бедолагами, которых подставили недоброжелатели, либо бедолагами, которым пришлось нести ответственность за преступления, которых они не совершали, но стали прекрасной мишенью для дворян, которым нужно было на кого-то повесить свои грешки. По делу здесь сидит крайне мало людей, практически все они иноземцы, которым было не за кого зацепиться в суде, но все же какой-то до смешного маленький процент преступников действительно что-то совершили и были осуждены по справедливости – вспоминая, что это Юнатар, «справедливость» здесь можно перевести только как: «настолько громкое и очевидное преступление, что спустить его на тормоза не получится при всем желании». В этот процент, очевидно, попала и Айватара.

Витмор встретил меня у запасного входа в тюрьму, после чего спокойно провел к нужной камере и стоит заметить, что он не врал, когда говорил о том, что Айватару будет охранять только вольный ветер – в коридорах действительно нет ни единой живой души, ни одного самого бедного спящего стражника у дверей камер, только абсолютно пустые, каменные коридоры. Мне оставалось лишь впечатлено присвистнуть, в который раз понимая, что сила высшего сословия в этой стране все равно что лазеры Супермена какого-нибудь. Мощная штука, мягко говоря.

— Проходите, - сказал Витмор, открывая тяжелую железную дверь, ведущую в камеру.

Войдя внутрь я не увидела ни типичной тюремной кушетки с тонким матрасом, ни ведра, ни злобного татуированного сокамерника, это оказалась абсолютно пустая в плане мебели комната, в которой глаз падает лишь на один «предмет»: огромный прозрачный кристалл у стены, установленный на серебряных подставках, создавая впечатление, что это просто зеркало такое странное, в котором отражаешься не ты, а какой-то другой человек.

В свете луны, проникающей в камеру через решетку, Айватара, заточенная в камне, выглядит по-своему завораживающе. Волосы и одежда застыли так, будто плавают в воде, лицо девушки расслабленно, глаза закрыты, брови подняты, не видно ни одной морщинки на нежной коже, лишь настоящее умиротворение, лишенное хотя бы намека на боль, или гнев. Так и не скажешь, что это – преступница, устроившая пожар и чуть не убившая собственного брата. Единственное, что говорит об этом – ярко алые волосы, окружающие Айватару точно пламя, в котором она совсем недавно играла свою симфонию. Ни следа от светлых, платиновых прядей, что были раньше, а если бы глаза девушки были открыты, то, я уверена, что и они бы были ярко-красного или алого цвета. Хотя, они такими и были при нашей встрече в храме. Видимо, поражение начало ещё до того, как она решила сжечь брата вместе с собой и поместьем.

Таково уж свойство магии, в этом мире она настолько же прекрасна насколько и коварна. Пока изучаешь её по маленьким кусочкам, используешь осторожно и обдуманно, все будет хорошо, но стоит потерять внимание и фокус хотя бы на несколько секунд, увлечься силой, данной тебе в руки, и последствия могут быть крайне неприятными.

Поражение магией – распространенный среди магов недуг, возникающий из-за чрезмерного использования волшебства. Тело человека слабеет, не может выдержать нагрузки и начинается необратимый процесс саморазрушения, которым полностью руководит магия или стихия магии, которую использовали. В данном случае, Айватара медленно сгорает изнутри, пока не обратится в пепел, если бы она использовала не магию огня, а, скажем, воды, то скорее всего задыхалась бы от, сюрприз, воды в легких, или что-то в этом роде. Не защищены от данного недуга даже Шетары, которые известны как умелые и могущественные маги, они лишь могут выдержать большую нагрузку, но, в конечном итоге, если заиграются, тоже вступят на путь саморазрушения. Не страдают от поражения магией, кажется, только Знающие, но у этих ребят свои проблемы.

Таких преступников как Айватара заточают в подобные кристаллы банально для того, чтобы они смогли дожить до вынесения и исполнения приговора, потому что пораженные магией обычно не протягивают дольше недели, ну, очевидно, что они не протянут дольше недели, когда их тело медленно, но верно, разрушается. Какие ощущения при этом испытываются человеком даже думать не хочется.

— Итак, - вздохнула я, беря камень душ в руки. – Мне нужен доступ к ней.

Витмор коротко кивнул, после чего достал из-за пазухи сложенный вдвое лист пергамента, развернул его и приложил к поверхности кристалла на уровне лица Айватары. На пергаменте я увидела множество символов и кругов, составляющих заклинание, и, стоило Витмору приложить к центральному кругу ладонь, как кристалл под пергаментом тут же начал плавиться, а следом таинственным образом исчезать, пока голова Айватары не оказалась свободна от заточения. Пергамент сразу же после этого рассыпался в серый пепел, который парень, чуть поморщившись, стряхнул с рук.

— О, даже так, - хмыкнула я. – Смог договориться и на это?

— В Юнатаре все же есть пара хороших магов, - пожал плечами Витмор. – Договориться с ними сложно, но возможно.

Я понимающе кивнула, доставая из-за пазухи кинжал.

— Кстати о магах, - произнесла я, - разобрались, что в конечном итоге произошло на ваших складах? Зачем Айватара там крышу прожгла?

— Защищалась, - просто ответил Витмор, нахмурившись. – Она хотела уехать из города подальше от брата и семьи, я ей в этом помог и подготовил карету для побега, но, как вы видели, побег не удался. По дороге на неё напали люди Диомата и ей пришлось защищаться. В ходе боя, видимо в попытке спрятаться, или убежать, она забралась на крышу, но и там её достали.

Логично. Видимо взрыв в храме также был делом рук Айватары, если вернуться к тому моменту, то девушка ведь сбежала от меня сразу же после того, как заметила Диомата. Видимо между братцем и сестрой произошел разговор, который закончился не очень хорошо из-за вспыльчивости последней. Я почувствовала себя немного плохо из-за этого каламбура, даже с учетом того, что он прозвучал только в моих мыслях.

В любом случае, надо приступать к главному, чем быстрее разберусь с этим, тем лучше. Кто знает, насколько Витмор смог отпросить стражу.

Приложив лезвие кинжала к запястью, я с силой провела по коже, пуская кровь, в которую опустила два пальца и, убедившись, что жидкости достаточно для письма, прижала их ко лбу Айватары. Медленно ведя пальцами и иногда касаясь ими своего запястья, чтобы набрать ещё крови, я вывела на лбу девушки аккуратный, изящный символ заточения, задачей которого будет связать жертву с камнем. Как только он был завершен, я нанесла точно такой же на камень душ в моих руках и, стоило поставить последнюю точку на поверхности кристалла, как оба символа тут же засветились. Переведя взгляд на Айватару, я наблюдала за тем, как её тело медленно распалось на крупные белые частицы, которые потянулись к камню душ и исчезли в свечении артефакта. Меньше, чем через минуту, от Айватары в кристалле не осталось и следа, а камень в моих руках приобрел красноватый оттенок, видимо под воздействием магии заключенной.

— Ну, - произнесла я, осматривая камень душ, - вот и все.

Переведя взгляд на Витмора, я наткнулась на поджатые губы и хмурый взгляд, направленный на камень в моих руках. Он напряженно молчит, сложив руки на груди и, спустя где-то полминуты тишины, я аккуратно предложила:

— Заклинание ещё можно отменить, пока не стерт символ с камня. Ты уверен?

— Уверен, - без каких-либо сомнений, ответил Витмор. – Так ей будет лучше, чем в Юнатаре.

Он замолк, задумался на секунду, после чего протянул руку, видимо прося камень душ, который я тут же ему без вопросов передала. Парень взял кристалл в обе руки, держа его в ладонях с такой нежностью и аккуратностью, как будто тот может разбиться от любого грубого движения рукой. Витмор долго смотрел на него, молчал, придавшись своим определенно невеселым размышлениям, но, в конце концов, вздохнул и прижал камень к губам, оставляя на холодной поверхности долгий поцелуй.

— Пожалуйста, обрети покой, Айва, - шепотом произнес он. – Хотя бы сейчас.

После этих слов парень провел по камню пальцем и вернул его мне. Взяв кристалл, я увидела, что символ заточения полустерт. Теперь освободить Айватару можно только если разбить камень.

— Идемте, - произнес Витмор, быстрым шагом направившись к выходу из камеры. – Вам пора собираться в путь.

Я молча пошла за парнем, по дороге стирая с кристалла последние кровавые следы.

— Ну, леди Айватара, - пробормотала я, осматривая теперь чистые, поблескивающие в свете луны грани камня, - добро пожаловать в отряд.