Турнир в честь Матаниэль проходит через четыре дня после того, как я перетащила Якиса в дом и оставила под присмотром Витмора. Я на подобных мероприятиях пару раз была – никто не может обвинять меня в желании понаблюдать за тем, как умелые воины ведут равный, захватывающий бой – а потому с территорией, на которой предстоит работать, уже более или менее знакома, но не настолько, чтобы с уверенностью говорить о предстоящих событиях.

Такие турниры не отличаются размахом, богатством или хоть каким-то торжеством, потому что его проводят монахи, добровольно отказавшиеся от всех материальных благ. Обычно это арена, на которой посредством честных боев выбирается победитель, что удостоится чести произнести молитву перед статуей богини и, возможно, получить ее благословение, но это буквально все, что я понимаю в событии, на которое вот-вот должна попасть. Обычно, когда я приходила на такие турниры – просто садилась где-то поодаль и молча наблюдала за боями, не уделяя внимания окружению, а потому на счет местности ничего определенного сказать не могу. Участвовать в турнире не собираюсь, моей главной задачей является добыча информации, но не пойду же я туда, где вот-вот должен произойти полноценный теракт, без знания местности? Как вообще все это происходило в новелле?

Насколько я помню, Якис узнал об отношениях Айватары с её братом во время периода исцеления в убежище травника, где он время от времени выходил погулять по лесу, чтобы не терять формы. В один прекрасный день, главный герой в очередной раз вышел пройтись и наткнулся на небольшой домик в лесу, который выглядел пустым, решил туда заглянуть и вот тебе великолепное зрелище, как брат и сестра грязно лапают друг друга. Незамеченным Якису уйти не удалось, парочка увидела его и запомнили внешность, после чего, собственно, и устроили поджег в храме. Что самое забавное в данной ситуации – Якис понятия не имел кто они такие и к какому знатному роду принадлежали, он даже не знал, что они брат и сестра, просто подумал, что забрел не в то место не в то время и наткнулся на поглощенных страстью влюбленных! Но что ж, вряд ли тех это волновало.

Сейчас ситуация довольно сильно отличается. Во-первых, самое очевидное это то, что Якис сразу после ранения попал под мой надзор и до сих пор пребывает в сладком сне, не ведая ни о каких грязных делишках рода Симоран, а значит проведать о связи Айватары с братом не должен был. Во-вторых, сама Айватара по каким-то причинам бесследно исчезла, а потому сейчас мистер Симоран должен быть больше обеспокоен пропажей дражайшей сестры, чем каким-то сбежавшим рабом.

И в-третьих, я не могла не заметить то, что некоторые события начинают отклоняться от прописанных в новелле и без моего участия. То есть если судьба Якиса изменилась по понятным причинам – я решила этому поспособствовать, то вот почему вдруг пропала Айватара мне непонятно. Согласно сюжету новеллы она должна спокойно отдыхать в городе, развлекаться с братом и строить глазки своему муженьку, слезно доказывая, что ребенок точно от него, а все слухи про измену - не более чем попытки конкурентов разрушить их счастье.

Однако сейчас она почему-то пропала, хотя я абсолютно никак не участвовала в этом, а потому дело становится несколько… странным? Я имею в виду, предполагалось, что мое главное преимущество в том, что я знаю, что произойдет наперед и могу к этому подготовиться, либо изменить ход истории по своему разумению, ведь именно так обычно происходит во всех исекаях, но, кажется, что этот мир решил просто забить на все правила и начал менять эту историю самостоятельно, не дожидаясь моего вмешательства. Так… и должно быть? Если изменения начались в самом начале сюжета, то что будет дальше?

Другими словами, будет ли путь Якиса таким же, каким был в новелле? Останется ли этот путь неизменным, или будет еще сложнее? Честно говоря, с каждой минутой раздумий об этом, мне совершенно не становится легче.

— Госпожа, - поприветствовал уже знакомый мне монах, встречающий посетителей турнира у входа в храм, – вы все же решили прийти.

— Помните меня? – вскинула бровь я, вырываясь из своих мыслей.

— Черное пятно на белом полотне запоминается весьма хорошо, - улыбнулся тот, – желаете сразиться?

— Пока не определилась. В программу включены магические бои?

Монах, видимо уже в который раз за сегодняшний день отвечая на этот вопрос, обреченно вздохнул и сказал:

— Сегодня проводится турнир под знаменем только Матаниэль Нарин, что является богиней боя и сражения, а потому участники могут проявить себя лишь в бою с помощью холодного оружия. На следующей неделе будет проводиться турнир совместно с церковью Селифик Нарин, богини магии, и тогда все желающие соревноваться в магическом искусстве, смогут проявить себя.

Понятно, значит надо возвращаться на следующей неделе. Однако уходить я не решилась и, кивнув в знак понимания, зашла в храм.

Храмы в мире новеллы отличаются от привычных мне. Если в моем родном мире храм – святое место, где проводятся религиозные обряды, песнопения, покаяния и где даже мысли не допускают о потасовке пред ликом Святых, то здесь турниры, или оргии прямо перед алтарями – обычное дело. Конечно, у всего есть свои особенности и пределы и, конечно, всё делается исключительно «во имя божества», но наблюдать за таким довольно необычно даже спустя четыре года проживания в данном мире.

Арена для сражения участников является, кажется, главной частью храма, потому как расположилась в центре и занимает большую часть помещения. Большое, круглое возвышение, на котором уже стоят первые два бойца и разминаются перед боем. Оно никак не ограждено забором, или что-то в этом роде, никаких монахов, дежурящих вокруг чтобы не допустить вылета бойца за пределы ринга, просто есть арена, а есть люди, которые вокруг нее толпятся – как хотите, так и понимайте. Тут, вроде, опять играет роль своеобразное представление монахов Матаниэль о бое и благородстве бойцов, что-то в стиле: «если участник боя действительно ценит дух сражения и своего соперника, то не позволит ему вылететь с поля боя и доведет битву до конца как положено», или как-то так, в любом случае подходить близко к арене я никогда не решалась.

Сам храм особым богатством не блистает. Просторный зал с высокими витражными окнами почти до пола, которые пропускают внутрь утренний свет, сделан в желто-оранжевых тонах, что считаются цветами Матаниэль, и содержат весьма красочные сюжеты о подвигах богини, сразившей не мало мировых чудовищ. В остальном помещение непримечательное – чистая кремовая плитка под ногами, пара резных колонн у входа, ряды факелов, закрепленные на светлых стенах, несколько чугунных жаровней у алтарей. Единственное, что сразу бросается в глаза – высокая мраморная статуя у дальней стены зала, изображающая женщину в свободных одеждах с копьем в одной руке и тяжелым щитом в другой. Она стоит, высоко подняв голову, смотрит на восходящее – относительно храма – солнце, в то время как одна её нога прижимает к земле голову чего-то, что можно принять за дракона – Матаниэль Нарин в своем воинственном великолепии. Кажется, на эту статую и ушел весь бюджет храма, потому что всё остальное оформлено просто и без лишних изысков, даже алтари деревянные и стоят на обычных столах. Монахи ясно дали понять, что они считают более важным.

Вокруг меня снуют туда-сюда люди, готовящиеся к предстоящему мероприятию, посетителей оказалось не так уж и много, видимо мало кто обращает внимание на религиозные события в королевстве светских балов, на которых давным-давно позабыли о всякой святости. Я аккуратно обошла все углы храма, делая вид, что просто осматриваюсь, а на деле проверяя свои мысли.

Если Айватара пропала, а Якис, вроде как, не узнал её с братом секрета, то, по идее, поджег в храме произойти не должен, так? Это было бы по крайней мере логично, но, может, сейчас сработает какое-нибудь из странных правил исекаев, мол: «история должна идти своим чередом», а потому пожар все равно произойдет. Как бы странно это не звучало в голове, но мне хочется понять, в каком мире я сейчас нахожусь – в том, в котором могу менять всё по своему разумению и ни о чем не волноваться, или же в том, в котором существует какая-нибудь всемогущая система или вылезет божество исекаев, оскорбленное моей самодеятельностью. Если последнее, то лучше мне тогда оставить Якиса и позволить ему идти своей дорогой, потому что очевидно, что никакая сила любви мне тут не поможет, не в этой новелле уж точно.

Возвращаясь к реальности, ничего подозрительного вроде огневых установок или печатей обнаружено не было, а потому мне не оставалось больше ничего, кроме как вернуться к арене и смиренно ждать начала турнира.

Выбрав себе наиболее безопасное и незаметное место – рядом с каким-то подозрительным типом в плаще, к которому вряд ли станет кто-нибудь приближаться – я наконец вздохнула и расслабилась, решив просто плыть по течению. Взрыва не будет – замечательно, взрыв будет – придется уносить ноги, а там дальше уже по ходу дела разбираться. Я все равно не собиралась оставаться с Якисом надолго.

— «О пресвятая дева Нарин, госпожа Август, это просто катастрофа! – раздался в моем ухе крайне взволнованный и нервный голос Витмора, – Он проснулся!»

Я ожидала такой исход событий, а потому заранее выдала мальчишке печать связи, по которой он сможет со мной связаться и попросить о помощи в случае экстренной ситуации, однако я не ожидала то, что это произойдет так поздно. В новелле Якис проснулся уже на следующий день, однако в этот раз продрых целых четыре дня и без моей помощи, так что я даже начала беспокоиться.

— Наконец-то, – с нескрываемым облегчением в голосе, тихо сказала я, чтобы меня не услышали люди вокруг. – Ты дал ему снотворное? Он спит?

— «Я то дал… - почему-то Витмор замялся, как будто собирается сказать что-то до крайности неловкое, – но… как бы так объяснить… он…. сопротивлялся?»

Мне совершенно не нравился тон, с которым он говорит.

— Что ты сделал? – прямо спросила я.

— «Н-ну знаете, людям же свойственно паниковать, когда на них смотрят такими б-бешеными глазами, правда? Во-о-от, и, ну, когда люди паникуют, они не всегда думают о своих действиях и делают первое, что приходит на ум… например бьют по голове… стулом».

Наверное, молчание с моей стороны было настолько говорящим и затянувшимся, что Витмор очень быстро запаниковал и начал оправдываться:

— «Но он еще дышит, честное слово! У него даже синяка никакого нет, даже шишечки самой маленькой, я все десять раз проверил! И я дал ему снотворное, вылил все до дна, как вы и говорили, я ни на минуту от него не отхожу, проверяю его состояние, с ним все хорошо!»

Полагаю, удар стулом по голове Якис тоже должен пережить, но это определенно новый для него опыт, даже если учитывать все пережитое им в будущем. Кто вообще из его врагов додумывался до такого? Насколько я помню, никто. Витмора можно считать очередным звеном в веренице злодеев, причиняющих боль главному герою?

— Пропустим этот момент, - устало вздохнула я, решив не заострять на этом внимание, – он жив, спит и на этом спасибо. Я вернусь вечером, постарайся больше не бить никого стулом по голове.

Дальнейшие нервные оправдания Витмора я слушать не стала, сосредоточившись на только что начавшемся турнире. Первые участники вышли на арену и начали сражение. Оба они, в общем-то, не представляют из себя ничего примечательного, хотя разве другое можно было ожидать от окраинного городка?

— Не собираетесь участвовать? – внезапно заговорил подозрительный тип в плаще рядом, который, как оказалось по голосу, девушка.

— Не интересно, - коротко ответила я.

Незнакомка ничего не сказала, лишь издала короткий смешок. В такие моменты я рада повязке на глазах, благодаря которой могу спокойно смотреть куда угодно, при этом не вызывая подозрений у окружающих. Из-за плаща ни лица, ни каких-либо частей тела девушки я не увидела, но этого мне и не надо было, потому что первым, что привлекло мое внимание, была светло-блондинистая, практически платиновая прядь, выглядывающая из-под капюшона. Очень знакомая прядь, такого цвета, который я совсем недавно видела в городе.

— У вас в роду дворянские корни? – как бы невзначай спросила я, решив последовать зову своей интуиции. – Если верить слухам, то только люди из высшего общества Юнатара имеют такие светлые волосы, что-то о генетике и кровосмешении среди королевских семей. В частности, ярким светлым цветом волос выделяется род Симоран, это, вроде как, их гордость.

То ли это я такая умная, то ли безошибочная интуиция Знающей, но, в любом случае, моя догадка оказалась на удивление верной. Даже с преградой в виде плаща я заметила, как девушка крупно вздрогнула и спешно спрятала прядь за капюшон.

— Не знала, что вы интересуетесь религиозными событиями, леди Айватара.

Определить её личность было не так уж и сложно при должной наблюдательности. На данный момент она – единственная молодая девушка в роде Симоран, все остальные либо женщины в возрасте, как, например, её мать, либо уже вовсе старухи, а у девушки рядом со мной слишком молодой и мелодичный голос, чтобы принадлежать человеку сорока, или шестидесяти лет. Сначала это было лишь предположение в моей голове, но, когда она вздрогнула, отреагировав на мои слова, предположение довольно быстро стало фактом.

Айватара долго молчала, не двигаясь и не кидая на меня ни одного взгляда, однако по прошествии нескольких раундов боя, внезапно тихо рассмеялась и покачала головой.

— Мне следовало ожидать, что вы умнее, чем кажетесь, - вздохнула она, – полагаю, повязка на глазах – далеко не слабость.

— С помощью магии люди способны восстанавливать утерянные конечности, так почему же её нельзя использовать для восстановления зрения? – пожала плечами я.

Находится сейчас рядом со мной настоящая Айватара, или её таинственная подделка, которую я видела рядом с её братом – непонятно. Никакого странного магического присутствия я не чувствую, а значит рядом со мной либо обычный человек, либо крайне хорошо скрывающий себя монстр, однако если это и монстр, то ему стоило немного изучить характер девушки, прежде чем подражать ей.

Айватаре не уделялось много внимания в новелле, в основном потому, что она была самым обыкновенным проходным злодеем. Капризная, избалованная и до крайности стервозная дочь дворянской семьи, которая никогда не ведала проблем, каждое её появление в любой даже самой незначительной сцене было нацелено на то, чтобы вызвать у читателя как можно больше негативных эмоций, потому что все, что она делала – это истерила, язвила, насмехалась, унижала и все в таком духе. Никаких мотивов и причин такого поведения, очевидно, раскрыто не было, а оно и не надо было, учитывая то, что кроме тех жалких пяти глав, в которых она появлялась, во всей остальной новелле об этой даме и упоминания не было.

Однако Айватара, которую я вижу рядом с собой, вовсе не такая желчная, какой её выставлял автор. Уважительное обращение, ровный тон без капли насмешки, она даже не потребовала преклониться пред ней спустя пять секунд общения, как обычно бывало в новелле. Вероятно, это действительно какой-то странный двойник.

— Видела, вы в последнее время сопровождаете молодого господина Витмора, - продолжила Айватара.

— Так уж получилось, что его приставили ко мне в качестве помощника в одном деле, - сказала я.

— Да уж, его дядя действительно хочет, чтобы он научился мастерству боя как можно быстрее, - невесело усмехнулась девушка и мне не до конца понятно, говорит она это серьёзно, или просто насмехается.

Больше девушка ничего не сказала.

Честно говоря, я не совсем понимаю, что в данной ситуации делать. Если Айватара, или её двойник тут, значит пожар в храме все же произойти должен, учитывая то, как она старательно скрывается под плащом, однако на кой черт ей с братом этот пожар устраивать? Якис не узнал их секрета, мотивов для преступления нет, или в этом мире работает тупое правило «написанное в сюжете все равно произойдет, несмотря ни на что» и они осквернят святое место, просто потому что? Тогда почему я до сих не пор не вижу здесь Якиса, который, согласно этому правилу, должен был наплевать на удар стулом по голове в купе со снотворным и все равно прийти сюда?

По всем признакам и согласно всем обстоятельствам, я в полном, бесповоротном замешательстве. Бежать мне сейчас, или пытаться выудить у Айватары больше информации, нападать на неё чтобы предотвратить поджег, или просто смиренно ожидать предстоящего события? Пожар-то я, благодаря телу Знающей, переживу, но ожоги вещь весьма неприятная. Однако главный факт я игнорировать не могу – другого шанса напрямую пообщаться с Айватарой, или её подменой, у меня не будет, а потому уходить сейчас весьма… необдуманно.

— Леса здесь весьма красивые, - немного поразмыслив над своими следующими словами, начала говорить я, – пышные, зеленые, редко где такие встретишь, настоящая жемчужина природы, я бы сказала. Будет довольно грустно, если с ними что-то приключится, не находите? Наверное, местным органам управления лучше ввести несколько правил, чтобы не допустить подобной трагедии, я весьма опечалюсь, если этот лес пострадает от, например… пожара. Согласны со мной?

Айватара ответила мне с некоторой заминкой.

— …вы правы, - ровно сказала она, – порой забывается, как легко могут гореть деревья.

— И не только деревья, - многозначительно кивнула я, внимательно наблюдая за собеседницей. - Если необдуманно использовать огонь, пострадать могут многие, это ведь такая опасная и, если уж по правде говорить, плохо контролируемая стихия. От того, думаю, и существует столько запретов для магов огня.

Через некоторое время после сказанных мною слов, Айватара медленно повернула ко мне голову, и я наконец смогла увидеть её лицо вблизи. Аккуратное, бледное личико, по которому видно, что за ним тщательно ухаживают, острый подбородок, внешние углы глаз приподняты, создавая образ, который бы в рекламе из моего мира обозвали «лисьим взглядом». Светло-блондинистые, длинные, вьющиеся волосы завязаны в хвост и только одна злосчастная прядь, по которой я девушку узнала, выбилась из общей массы. Но больше всего выделяется пронзительный взгляд её ярких киноварных глаз. У Айватары всегда были такие глаза? Честно говоря, не могу говорить точно, я никогда не обращала на это внимание, когда читала новеллу.

— Огонь весьма занимательное явление, - спокойно произнесла девушка, – для кого-то он пугающий и символизирующий смерть, а для кого-то завораживающий и символизирующий силу. Быть может, он и неконтролируем, но в то же время… не думаете, что в этом он схож с нами? С тем, что мы чувствуем?

— Никогда не думала об этом, - честно ответила я. – Но пожар чувств – частое описание в книгах.

— Подобные описания просто так не появляются, - улыбнулась Айватара.

На мгновение она замолчала, рассматривая меня задумчивым взглядом.

— Знаете, - спустя несколько долгих секунд молчания, когда на ринг вышли следующие двое бойцов, сказала девушка, - я всегда любила скрипку. И, конечно, мне невероятно сильно нравится на ней играть.

Я склонила голову на бок, озадаченная внезапной сменой темы. Айватара, в это время, прикрыла глаза и подняла руки в положение, в котором обычно держат скрипку музыканты, после чего начала плавное движение рукой, как будто играет невидимым смычком на невидимых струнах инструмента.

— Скрипка способна изобразить столь многое, - продолжала Айватара, – одним лишь звучанием. Как шумит природа, как стучат капли дождя по стеклу, как бушует шторм в океане, как два возлюбленных ссорятся, как шаловливый ребенок убежал из дома, чтобы поохотиться на бабочек… и когда человек играет, она всегда ощущает музыку своим сердцем. Играя на струнах скрипки, музыкант также играет на струнах своей души, вызывая те эмоции, которые не сможет понять ни один посторонний прохожий, что не посвятил себя композиции и музыке.

Девушка остановила движение, открыла глаза и пристально посмотрела на меня, растянув губы в небольшой, но несколько напрягающей улыбке, которая не предвещает ничего хорошего.

— И могу вас заверить, - прошептала она, – когда я играю, в моей душе разгорается пожар, масштабы которого вы и представить себе не можете.

На некоторое время звуки вокруг стихли, как будто весь храм и люди в нем резко решили перестать разговаривать и двигаться, погрузившись в не особо приятное напряжение, внезапно возникшее между мной и Айватарой. Я еще раз внимательно осмотрела девушку, разбирая в голове только что сказанные ею слова, в то время как та не сводит с меня нечитаемого взгляда, видимо ожидая реакции.

Однако в какой-то момент, когда я уже была готова открыть рот, она вздрогнула, резко опустила руки и посмотрела в толпу. Последовав её примеру, я повернула голову туда, куда устремлены её глаза и наткнулась на молодого мужчину лет двадцати-двадцати пяти с такими же светлыми, короткими, вьющимися волосами. То её дражайший брат.

Что удивительно, он одет не в плащ и не пытается как-либо прикрыть своё лицо, наоборот, смело вышагивает среди толпы, разодетый в вычурный костюм и с такой рожей, как будто всех здесь может победить одним ударом, но вместо того, чтобы доказать это, поучаствовав турнире, он лишь ходит в толпе, старательно кого-то или что-то выискивая.

— Боюсь, мне придется прервать наш занимательный разговор, - сказала Айватара, спешно скрывая волосы и лицо за капюшоном, – желаю вам всего доброго. И…

Она снова посмотрела на меня с какими-то странными эмоциями в глазах.

— Позаботьтесь о Витморе.

Больше ничего не сказав, она поспешно ретировалась, скрывшись в толпе.

Так.

И что это сейчас было? Какая-то завуалированная угроза, или намек, смысл которого я пока ещё не поняла? И что это за фраза о заботе? Честное слово, сколько бы с дворянами не разговаривала, все равно никогда не привыкну к их манере общения намеками и скрытыми угрозами. И почему она сбежала как только брата увидела? Разве она не должна броситься к нему шею, ведомая своей прекрасной и беззаветной запретной любовью?

Я устало зажала переносицу между пальцами. Так, мне надо добиться от Витмора деталей этого дела, иначе просто не смогу понять какого черта здесь вообще творится, потому что на данный момент я едва ли могу соединить несколько точек. То, что было написано в новелле и то, что происходит перед моими глазами – буквально две совершенно разных картины, куда делось моё «преимущество попаданки»? Какой смысл отправлять меня в новеллу, если весь её сюжет все равно летит к чертям и без моей помощи?

Моё молчаливое бешенство продлилось бы ещё дольше, если бы его весьма бесцеремонно не прервал взрыв.

В одно мгновение чистый, залитый солнцем храм был поглощен огнем, что вспыхнул так неожиданно и с таким оглушительным грохотом, что я даже не смогла понять источник взрыва. Арена разлетелась на части вместе с каменным полом, куски которого с силой бьются о стены и раскалываются на несколько частей, что падают на пол или людей, которые скоропостижно встретили смерть. В воздух поднялся резкий запах гари и паленого мяса, забиваясь в ноздри и режа горло, так что пришлось прикрыть лицо одеждой.

Меня от печальной участи, постигшей, кажется, всех здесь, спас только подготовленный заранее оберег, который принял на себя весь удар от взрыва и с треском распался, оставляя меня один на один с бушующим огнем. Впрочем, от взрывной волны это не спасло и я благополучно врезалась в стену позади, неплохо приложившись головой, так что глаза чуть наружу не вылетели. Череп пронзила острая, сильнейшая боль, из груди вылетел весь воздух, я с болезненным стоном упала на быстро нагревающуюся плитку, пока мой мозг отчаянно пытался восстановиться после не самого мягкого удара о не самый мягкий материал стены, на которой, наверное, мой затылок оставил вмятину.

Кожу обдал сильный жар, кусающий открытые участки тела, из-за дыма нормально вдохнуть получается с трудом и, понимая, что, если пробуду тут слишком долго – уже вряд ли выберусь, я заставила себя шевелиться, игнорируя ноющие конечности и звон в ушах.

Ладно… взрыв все же произошел, при чем гораздо более сильный, чем ожидалось. В новелле это описывали как пожар, во время которого никто и ничего, кроме здания храма с алтарями не пострадало, но это? Да здесь никто кроме меня не выжил и то, моё выживание всё ещё под вопросом.

Я спешно прикрыла нижнюю часть лица накидкой и стала пробираться к ближайшему выходу из храма, который моё расплывающееся зрение смогло ухватить – окну, витраж которого разбила ударная волна. Выбив рукоятью меча из рамы последние, мешающие спасению части стекла, я не очень изящным прыжком выскочила из здания, упала на плитку улицы и кубарем прокатилась где-то метр, или два, прежде чем снова врезаться во что-то твердое, наверное забор.

Некоторое время пролежав и собираясь с мыслями, я медленно приподнялась на локтях, чувствуя запах гари, исходящий, судя по всему, от моей одежды. Прокашлявшись в попытке прогнать ощущение першения и дыма, забивающего дыхательные пути, я быстро села и потушила подожженные части одежды, благо, таковых оказалось немного. В ушах нестерпимо звенит после грохота, стоявшего в храме, перед глазами все ещё пляшут языки пламени, голова всё ещё болит после удара и, кажется, меня сейчас стошнит – вау, сотрясение, моё любимое – но даже в таком состоянии я смогла уловить шум, нарастающий вокруг. Конечно, храм просто взял и взорвался, очевидно, что люди не проигнорируют это как будто тут каждую среду такое происходит.

Вокруг меня ещё никого не видно и, что-то мне подсказывает, что стража вряд ли поверит, будто единственная выжившая во всем этом аду и не получившая ни единого ожога наемница – такая же жертва, как и все, тем более, что род Симоран явно позаботится о том, чтобы свалить всю вину на меня и отвести подозрения от своей семьи. В общем, надо как можно быстрее уходить.

Я с трудом сосредоточилась и достала из сумки брошку, после чего закинула её как можно дальше за ближайший дом – через несколько секунд жар от горящего здания исчез, а я оказалась каком-то переулке, где, наверное, не бывает ни один законопослушный гражданин города. Тяжело дыша, облокотилась на ближайшую стену и прижала палец к оберегу на поясе, символ на котором мгновенно вспыхнул, говоря об установленной связи.

— Витмор, - тяжело выдохнула я, старательно борясь с болью и тошнотой – сейчас я вернусь… и ты расскажешь мне всё о деле с Айватарой от начала и до самого сраного конца… иначе можешь не надеяться на какую-либо помощь.