— С вами точно все в порядке? Ничего не болит? Нигде не обожглись? – Витмор вертится вокруг меня словно заведенная игрушка, не останавливаясь ни на мгновение, не то чтобы мне не было понятно его волнение. Конечно, он будет волноваться, как только увидит человека, вернувшегося из эпицентра взрыва без единой царапины.

— Все в порядке, магия ещё существует, - вяло отмахнулась от него я, после чего упала в кресло и, устроившись поудобнее, вперлась в него пристальным взглядом, хоть он этого и не видит, – а теперь рассказывай, что с леди Айватарой.

Витмор, шедший к своему креслу, запнулся, но с честью дошел и, сев, уставился на меня таким же пристальным взглядом.

— Как я уже говорил, - произнес он, – о некоторых вещах вам лучше…

— Там была Айватара, - сказала я, не дожидаясь конца предложения, – в храме, мы с ней разговаривали. Она вела себя совершенно не так, как я ожидала, но учитывая то, что по городу, видимо, ходит её двойник, я не понимаю, с кем именно встретилась. Моё непонимание ситуации и странного раздвоения Айватары ведет к непониманию происходящего в настоящий момент, а я думаю ты осознаешь насколько это важно. Итак, Витмор, в твоих же интересах объяснить мне, что происходит.

Мальчишка поджал губы и отвел взгляд, проиграв битву, которой как бы и не было, если учитывать тот факт, что для него я слепая. Витмор долго молчал, явно находясь в глубоких раздумьях. В какой-то момент он встал и начал ходить вокруг кресла, что-то бормоча себе под нос, видимо ходить кругами во время раздумий у него что-то вроде привычки. В какой-то момент, навернув, наверное, пару десятков кругов, он наконец остановился и, сделав глубокий вдох, выдох, наконец посмотрел на меня.

— Мы использовали магию, чтобы скрыть отсутствие леди Айватары, - произнес он.

— «Мы»? – переспросила я.

— Я и леди Айватара, - пояснил мальчишка, вновь усевшись в кресло, – род Симоран имеет шетарские корни, она сведуща в магии, а потому смогла создать правдоподобную иллюзию своего присутствия, от меня требовалось лишь выбить ей время. То, что о чем вы слышали на улице… это копия леди Айватары, которая подражает её действиям, была создана только с целью отвлечения внимания господина Диомата и мужа леди.

А господин Диомат это, вроде как, тот самый заветный брат Айватары. Довольно… странная ситуация. Почему его внимание нужно было отвлекать? Это от него Айватара скрывалась, что ли? От собственного брата, с которым крутила роман за спиной мужа?

— Я полагаю мне не стоит знать детали этого дела, - пробормотала я, уже зная, что этот вопрос, в принципе, можно считать риторическим. – Хорошо, с помощью иллюзии вы отвлекали внимание Диомата, но они обычно долго не держатся. Значит, та, с кем я разговаривала, была настоящей Айватарой.

Витмор чуть ли не подпрыгнул на месте, услышав эти слова. Он резко вскинулся и уставился на меня широко раскрытыми глазами, вцепившись до побеления пальцами в подлокотники кресла.

— Ч-что вы имеете в виду? – тихим, дрожащим голосом спросил он, словно боится услышать ответ.

— Иллюзии, если их не поддерживать, существуют не дольше двух, максимум трех дней, - пояснила я. – С момента отъезда Айватары прошла уже минимум неделя. Та, с кем я встретилась в храме, не могла быть иллюзией.

Витмор, внезапно, тихо выругался, вскочил на ноги и снова начал ходить кругами быстрее прежнего, что-то нервно бормоча под нос.

— Как же так? – услышала я. – Мы же все продумали… как же…

Спустя несколько минут такого хождения он остановился и громко сказал:

— Мы должны что-то придумать! Нужно найти Айватару до того, как это сделает Диомат!

— Кстати об этом, - решила на последок сказать я, – его я тоже видела в храме. Он кого-то искал.

Витмор посмотрел на меня таким взглядом, как будто хочет придушить на месте.

— У вас одна новость хуже другой, - не скрывая своего недовольства произнес он. – Дайте мне полчаса чтобы обдумать всю ситуацию.

Я спокойно махнула рукой в знак того, что согласна. Мне всё равно нужно время, чтобы прийти в себя после, ну, знаете, сотрясения мозга. Витмор кивнул, после чего вышел из дома, видимо решив начать наворачивать круги побольше и на свежем воздухе. Может ему так легче думается, не мое дело.

Вздохнув, я откинула голову на спинку кресла и уставилась в потолок. У меня есть полчаса свободного времени, которое впервые появилось с момента начала всего этого расследования. По-хорошему надо поспать, но без снотворного я вряд ли усну, а снотворное было благополучно вылито в Якиса… кстати о нем.

С помощью магии я смогла восстановить часть утерянных при ранении тканей, так что теперь его бок не выглядит так, как будто от него оторвали добрый кусок мяса, но о полном восстановлении речи пока не идет. Ткани надо воссоздавать слой за слоем, при этом с перерывами, чтобы дать им прижиться в теле, а потому привести бок в обычное, целое состояние получится только через несколько недель. Такого количества времени у меня в распоряжении нет, а потому надо сделать как можно больше, пока есть возможность. Подумаешь, сотрясение мозга, однажды я с ним дважды за неделю столкнулась и через несколько дней благополучно скакала по болотам, охотясь на водную тварь, утопившую несколько торговцев. Знающие и их преимущества.

Определившись с занятием на ближайшие полчаса, я встала и направилась в комнату, где лежит Якис, все ещё под действием снотворного. На всякий случай проверив его голову на наличие повреждений после удара стулом и не найдя ни одного такового, я облегченно вздохнула, после чего сняла бинты, чтобы приняться за работу.

Белый свет окружил мои ладони, а пострадавшая часть тела покрылась белыми извилистыми полосами, что медленно переплелись между собой, покрывая рану белым полотном. На такую процедуру нужно достаточно много времени, минимум десять минут, а потому я, приготовившись к долгому, скучному ожиданию, решила посмотреть на лицо Якиса, чтобы проверить на наличие какой-либо реакции.

И наткнулась на его широко раскрытые, золотые глаза, уставившиеся на меня.

Некоторое время мы сидели в тишине, в основном потому, что я не знала как мне реагировать, а Якис почему-то ничего не сказал и даже не пошевелился. Единственное, что я смогла понять, так это то, что Витмор нисколько не преувеличивал, когда говорил о бешеном взгляде главного героя – он действительно смотрит на меня так, как будто встретил страшного зверя и пытается перебороть его в соревновании грозных переглядок. Столько страха, перемешанного с отчаянной агрессией, я не видела уже очень давно. Хотя чего ещё ожидать – он оказался в незнакомом месте, где его сначала ударили по голове, а потом снотворным напоили и это все после нескольких месяцев рабства, во время которых он пережил столько страданий, сколько я знать бы не хотела. Хотя я все равно знаю и это не приносит мне не то что никакой пользы, но даже никаких положительных эмоций.

Ладно, надо успокоить Якиса, пока он не решил напасть. А почему, он, собственно, до сих пор этого не сделал? Внезапно в голове всплыл мой первый опыт пробуждения после принятия лекарства, который Витмор вылил в этого парня и все мгновенно встало на свои места.

— Тебя напоили довольно сильным снотворным, - спокойно начала я, не прерывая заклинания. – При первом применении оно может вызвать временный паралич тела при пробуждении. Где-то через десять-двадцать минут ты сможешь двигаться, так что не надо смотреть на меня такими испуганными глазами.

Точную реакцию Якиса определить сложно, учитывая то, что он пока не может управлять не то что телом, но даже своим лицом, однако судя по чуть опустившимся векам, мужчина либо в недоумении, либо немного успокоился, а может и то и другое.

— Давай я сразу поясню, чтобы у нас в дальнейшем не было недопониманий, - продолжила я, решив использовать предоставленное время, – ни у меня, ни моего… напарника, который ударил тебя, нет злых намерений, или что-то в этом роде, просто нам нужно было некоторое время подержать тебя без сознания, чтобы упростить лечение, но мальчишка запаниковал и получилось то, что получилось. Дверь открыта, и ты можешь уйти сразу же, как начнешь шевелиться, но с твоей раной я бы порекомендовала тебе найти целителя.

Брови Якиса едва заметно дернулись в попытке нахмуриться, но больше, чем просто сдвинуться к переносице, у них не вышло. Честно говоря, я не жду, что он поверит мне, но надеюсь, что хотя бы не станет нападать, потому что первое впечатление мы, а точнее Витмор, произвели не очень хорошее, да и сам Якис после рабства в новелле вел себя как испуганный, недоверчивый зверь, который укусит протянутую ему руку из чистой самозащиты. Ещё слишком живой, чтобы смириться со своим положением, но слишком травмированный, чтобы продолжать доверять людям. На самом деле такое состояние, как бы страшно это не звучало – лучшее состояние которое было у Якиса в период его, так называемого, «падения», то есть в период событий до встречи с Ринет.

Сейчас он ещё хотя бы имеет волю к борьбе за свою жизнь и свободу, пусть это порой и выливается в беспричинную агрессию. Гораздо страшнее было тогда, когда я читала, как он просто… принимал все сваливающиеся на него страдания. Сломленный, избитый жизнью и бредовым умом автора, он больше не видел никакого смысла в борьбе, а потому любую ужасную ситуацию, в которую попадал, главный герой принимал со страшным спокойствием, как будто так и должно быть. Для меня период сюжета с таким его состоянием был наиболее тяжелым, даже по сравнению с той богопротивной главой, где его изнасиловал монстр – я искренне надеюсь, что автор, после написания этой главы, ещё долго мучался угрызениями совести и кошмарами.

В любом случае, возвращаясь к первоначальной мысли, я в какой-то мере рада, что подхватила Якиса в момент, пока он ещё не сломлен и спасла его… на самом деле от мизерной доли всех ужасов, что ему предстоит пережить, но, возможно, это что-то да изменит в его дерьмовой судьбе.

— Я нашла тебя в лесу раненым в луже собственной крови, - продолжила объяснять я, – твой бок был, мягко сказать, в плачевном состоянии и я решила на время тебя приютить, чтобы подлечить. Сейчас половина работы сделана и, чисто в теории, ты сможешь нормально двигаться, но, если не хочешь, чтобы любой тычок в место травмы поставил твои внутренние органы под угрозу, рекомендую обратиться в больницу, но не в этом городе. Да и в принципе не в Юнатаре, если уж на то пошло…

Вспомнив про его статус беглого раба, а также про то, что в Юнатаре любую информацию можно купить имея достаточные связи, я поняла, что, на самом деле, хоть Якис и избежал десяти сквозных дыр в груди, он все-таки как был в дерьмовой ситуации, так и остался.

Так, ладно, это уже не моё дело. Зная Якиса и его характер на данный момент сюжета, скорее всего он попытается сбежать сразу же, как сможет двигаться. Он в новелле с травником остался только потому, что первоначально даже подняться не мог и, вынужденный проводить с незнакомцем много времени, постепенно к нему привык, а потому не напал и не сбежал при первой возможности.

У нас ситуация, очевидно, другая, а потому надеяться на то, что главный герой решит остаться не приходится. Что ж, мне же лучше, с таким магнитом несчастий как Якис лучше не водиться.

— Госпожа Август! – послышался голос Витмора, после чего дверь со скрипом отворилась, пропуская парня. – Я придумал, как нам найти леди Айватару! Надо сломать…

Он резко замолк на полуслове и, кинув на него взгляд через плечо, я увидела, как он напряженно смотрит на Якиса, который смотрит на него в ответ глазами, в которых при всем желании не найдешь ничего хорошего.

— Он парализован, - заметила я, – пока. Так что оправдывайся, пока у тебя есть возможность.

— Я честно-честно не хотел бить вас! – тут же начал тараторить Витмор, сложив руки в замок перед собой, как будто вымаливает прощения. – Просто вы так резко поднялись, а я испугался и у меня сработали рефлексы, а потом я схватил первое, что попалось под руку и все так завертелось! Прошу прощения, в моих целях не было нанести вам вред, я лишь испугался и…

Он продолжил говорить, запинаясь в словах и сбивчиво объясняя, почему он испугался и почему ударил Якиса, при чем постоянно повторяясь и путаясь в предложениях, так что в какой-то момент слушать это стало просто невозможно, при чем, видимо, не только мне, потому что уже скоро Якис отвел глаза от Витмора и просто уставился в потолок, погрузившись в прострацию.

— Думаю, он понял, - остановила мальчишку я, – можешь прекратить.

Витмор послушно прервал поток извинений и, не переставая бросать напряженные взгляды на Якиса, вновь обратился ко мне.

— Так вот, на счет леди Айватары, у нас с ней был…

— Витмор, знаешь, что я сейчас делаю? – прервала его я.

Мальчишка издал какой-то странный, сдавленный недоуменный звук.

— Нет? – произнес он.

— Это магия исцеления, при чем весьма сложная. Она медленно восстанавливает тело, слой за слоем, сосуд за сосудом и так далее в порядке уменьшения. Знаешь, что может произойти, если маг ошибется, используя такое заклинание? В организме могут произойти необратимые нарушения, или изменения, из-за которых человек может остаться на всю жизнь калекой, или вовсе умереть.

Я через плечо посмотрела на замершего в удивлении Витмора.

— А потому будь добр, отложи объяснение своего плана до того момента, пока я не закончу. Осталось не так много времени.

Витмор пробормотал что-то вроде «Да, конечно» и поспешно удалился в соседнюю комнату, где, судя по звукам его шагов, продолжил наворачивать круги. Вскоре я закончила заклинание, воссоздав необходимое количество тканей для дальнейшей работы. Теперь мне только остается перевязать рану чистыми бинтами и отправить Якиса гулять на все четыре стороны за границами Юнатара, до которых не так далеко.

— Если не будешь лезть в крупные города, или деревни, то сможешь выбраться за границу на Северо-Западе отсюда, - сказала я, заканчивая с перевязкой раны. – Помни, что мир крайне сильно изменился за последнее столетие и теперь в Юнатаре доверять никому нельзя. Информацию о тебе могут раздобыть за бесценок, или вовсе с помощью связей, а потому не веди ни с кем дружбы и просто убирайся как можно дальше, если не хочешь угодить под сапог к дворянской семье.

Идти дальше с ним я не планирую, но хотя бы посвящу в курс дела и подскажу как выбраться, чтобы он не затерялся и не угодил в руки к полностью купленной знатью страже. Не помню, кому везли Якиса, но помню, что за него, как за «эксклюзив», заплатили баснословную сумму, а потому будет неудивительно, если человек, купивший его, поднимет на уши все свои связи, чтобы вернуть драгоценный товар. Я поморщилась, ощущая на редкость сильное отвращение.

Когда рана была перевязана, а бинты крепко держались на боку, я со вздохом встала и потянулась, с удовлетворением почувствовав, как в нескольких местах хрустнула спина. Бросив последний взгляд на Якиса, все продолжавшего сверлить меня глазами, как какого-нибудь опасного зверя, я вышла из комнаты, решив больше не действовать ему на нервы.

— Ну наконец то! – тут же подбежал ко мне Витмор, как только дверь в комнату, где лежал Якис, закрылась. – Так вот, возвращаясь к теме. У нас с леди Айватарой были секретные… скажем так, механизмы связи, которые Айватара сделала на случай экстренной ситуации. Вот.

Он вытянул ладонь, на которой ярким, алым цветом сверкает ограненный камень. Я взяла камень в руки повертела его в воздухе, осматривая.

— Ты же в курсе что это скорее сигнал для отслеживания, чем механизм связи? – спросила я, посмотрев на мальчишку.

— Не то чтобы у нас была возможность раздобыть настоящие механизмы в тайне от родителей, - пожал плечами Витмор, видимо нисколько не беспокоясь, – так вы знаете, как это работает?

— Стандартный камень привязки, если сломать скажет владельцу, где находится привязанный к нему точно такой же камень, - кивнула я, – второй, я так полагаю, у Айватары?

— Должен быть, но… на самом деле в последнее время я мало в чем уверен. Почему она не пришла ко мне за помощью, если не смогла сбежать? И почему даже письма не написала?

Витмор нахмурился и уставился в пол, сжав руки в кулаки. Я лишь вздохнула, похлопала его по плечу и вернула камень, говоря:

— Думаю, если он укажет верное направление, нам стоит ожидать долгой миссии по спасению леди. Дай мне пару часов чтобы подготовиться и в путь.

Витмор коротко кивнул, после чего перевел задумчивый взгляд на стойку с оружием, расположенную в гостиной. Там есть лишь луки, кинжалы для свежевания добычи и прочие принадлежности для охоты, ничего такого, что могло бы подойти мальчишке, явно предпочитающему тяжелые мечи.

— Тогда я пойду раздобуду оружие, - сказал тот подтверждая мои мысли, – мне тоже стоит быть готовым.

На том и порешили. Витмор отправился куда-то в город за мечом, хотя я понятия не имею как он собирается достать оружие, если, по идее, считается пропавшим, по крайней мере для дяди. Что ж, наверное, у него какие-то свои пути и связи в высшем обществе, ну либо у его отца, который позволяет сыну на удивление многое. В любом случае, не моё дело.

Следующие полчаса я подготавливала клинки и руны для защиты от заклинаний разной степени разрушительности. Что-то мне подсказывает, что полу-сожженная карета, оплавленная крыша складов семьи Колабимор и взрыв в храме Матаниэль не являются независимыми друг от друга событиями, два из них связывает одно звено – и в карете и в храме присутствовала Айватара, а значит и на складах она, либо что-то связанное с ней, должно было побывать. Учитывая то, что мы пришли к выводу, что за нападением стоит маг, то, вспоминая тот взрыв, что произошел в храме, было бы крайне опрометчиво идти не подготовившись. Магические обереги дело муторное, но действенное, а потому лучше сейчас потратить лишние тридцать-сорок минут, чем потом жалеть об этом, покрываясь паленой корочкой. Взрыв в храме, от которого меня спасла только маленькая резная дощечка с символом – прямое тому подтверждение.

Занятая вырезанием вычурных символов на деревянных заготовках, я не сразу обратила внимание на шорох из соседней комнаты. Сначала он был настолько тихим, что его и не заметишь, если не прислушаешься, но затем этот шорох резко сменился на глухой стук чего-то о деревянный пол. Кажется, Якис предпринимает первые попытки встать на ноги.

Я тихо усмехнулась, но отвлекаться от своего занятия не стала. Лучше не нервировать его, чтобы не спровоцировать нападение. Не то чтобы он в таком состоянии сможет нанести мне какой-либо вред, но все равно будет неприятно.

Довольно скоро послышался скрип открытой двери. Я сижу в кресле, повернутом боком к проходу, а потому, учитывая повязку на глазах, Якис вряд ли смог увидеть мой косой взгляд в его сторону, да он и не увидел, судя по тому, как подозрительно прищурился и, быстро заприметив стойку с оружием, незамедлительно двинулся к ней.

Выглядит он… как бы так сказать, лучше, чем могло бы быть. Определенно не так ужасно, как в нашу первую встречу, но и не как здоровый человек. Шатается, держится рукой за стену, медленно и с ощутимой глазом тяжестью переставляет ноги, кажется, он настолько слаб, что даже не может нормально дышать, судя по хриплым вдохам и выдохам, которые при всем желании невозможно не услышать.

Тем не менее, я ничего не сказала и просто позволила ему делать то, что он хочет. Пока не нападает и не крушит дом, пусть хоть на голове стоит, если сможет, конечно. Некоторое время тишину, стоящую в охотничьем домике, нарушало только тяжелое дыхание Якиса и звук режущего дерево ножа, в такой идиллии мы могли бы пробыть ещё долго, если бы не очевидное недомогание главного героя, которое он очень старательно пытается игнорировать.

Уже скоро, даже не дойдя до стойки с оружием, он с хрипом осел на пол, теперь его дыхание звучит не только затрудненно, но ещё и так, как будто он на полной скорости пробежал несколько километров без единой передышки. Я вздохнула, отложила заготовку с символом и встала с кресла, подходя к несчастному.

— Ты только очнулся от снотворного, да ещё и с раной на весь бок, на твоем месте я бы продолжила лежать.

Якис поднял на меня глаза и сильно нахмурился, после чего вжался в стену, словно пытаясь отползти, но пройти сквозь дерево не получается.

— Кто… ты? – выдохнул он и что его дыхание звучит ужасно, что он сам.

В новелле голос главного героя и его тон также служили отображением его состояния. Сначала Якис говорил ровно, громко и твердо, слова произносились четко, с некоторой долей торжества, в середине сюжета он стал тихим, понурым, начал запинаться в словах и говорить либо себе под нос, так что никто не слышал, либо озвучивал свои мысли порой так неразборчиво, что его просили повторить. В конце, до самого появления Ринет, мужчина и вовсе перестал говорить, ограничиваясь лишь кивками, да взглядами.

Сейчас его голос не похож ни на один из вышеприведенных примеров, он говорит разборчиво, но звучит так… болезненно, что самой, кажется, больно стало. Вспомнив, что эти несколько дней Якис провел без сознания, а перед этим черт знает сколько не ел и не пил, я, в общем-то, поняла, почему все так ужасно.

— По сути никто, - сказала я, подходя к сумке со съестными запасами Витмора и доставая оттуда бумажный пакет с сушенными фруктами. Не думаю, что он сильно обидится из-за такой малозначительной пропажи, – бродячая наемница, которая пришла сюда выполняя очередной заказ. Ты мне просто попался по пути и пришлось спасать.

Достав еды, я подошла к столу, на котором стоит кувшин и налила полный стакан воды, после чего протянула все добытое Якису. Тот устремил на пакет со стаканом взгляд, полный такого сильного подозрения, как будто у меня в руках две тикающие бомбы. Устало вздохнув, я демонстративно отпила немного воды и закинула в рот один из фруктов, выразительно прожевав и проглотив.

Только после этого Якис наконец сдался и дрожащими руками схватился за стакан с водой, после чего залпом выпил как умирающий в пустыне. Он не остановился даже после того, как от воды остались лишь капли, которые главный герой, тем не менее, все равно попытался выпить, наклоняя стакан. Его вообще поили во время рабства, если он так за каждую каплю хватается? В конце концов, мне надоело наблюдать за этими попытками оставить стакан полностью сухим, а потому я протянула руку со словами:

— Дай сюда, я просто налью ещё.

С некоторой заминкой, но Якис все же вернул мне многострадальную посуду, при этом не моргая смотря на пакет в моих руках. Я просто оставила пакет перед ним, а сама, как и обещала, отправилась наливать новый стакан воды. То, что встретило меня по возвращении, было довольно забавным зрелищем – обычно благородный и утонченный главный герой сидит у стены с набитыми щеками как хомяк, при этом не сводя с меня широко распахнутых глаз, выглядя до ужаса забавно. Я решила просто посмеяться с этого зрелища и не вспоминать причины такого поведения.

Когда сухофрукты были доедены, а второй стакан воды выпит, Якис наконец испустил вздох и начал предпринимать новые попытки подняться. Он, используя в качестве опоры стену, с кряхтением сначала встал на колени, а затем на ноги, при этом явно испытывая не самые приятные ощущения, судя по тому, как морщится и время от времени болезненно шипит, хватаясь за рану.

— Будь так добр, вернись в постель и не пускай все мои труды насмарку, - протянула я, – все равно в таком состоянии далеко не уйдешь.

Ответом Якиса был до крайности упрямый взгляд и нахмуренные брови. Он вздернул подбородок и, как будто пытаясь что-то кому-то доказать, оторвал руку от стены, лишив себя опоры в следствии чего, ожидаемо, потерял равновесие и начал падать. Я, готовая к такому результату его действий, быстро сделала выпад и подхватила его под руки, не давая рухнуть на доски. Однако, к чему я не была готова, так это к тому, что буквально меньше, чем через секунду Якис внезапно забрыкается и с силой оттолкнет меня, крикнув:

— Не прикасайся ко мне!

Я удивленно сделала шаг назад, сохраняя равновесие, в то время как главный герой закономерно упал на пол, болезненно зашипев. Однако, не смотря на явную боль от падения, он немедля отполз от меня, вперившись тем самым взглядом, каким смотрел ещё когда был парализован – в нем видны только страх и злоба, смешивающиеся в бурную, ядовитую смесь, к которой прикасаться - все равно что самолично руку в кислоту сунуть.

Несколько секунд простояв в изумлении, я медленно подняла руки вверх, как бы сдаваясь.

— Поняла, не трогаю. В таком случае, поднимешься сам.

Решив больше не усугублять ситуацию, я села обратно в кресло, возобновив подготовку оберега, однако, очевидно, что мои мысли сосредоточено совершенно на другом.

В новелле ничего не было сказано про боязнь прикосновений Якиса. Хотя, если рассуждать логически, вполне ожидаемо, что после рабства, в течении которого в нем не видели ничего кроме украшения и игрушки для удовлетворения потребностей, парень не останется невредимым, однако все же я хотела бы знать об этом заранее, чтобы не создавать подобных стрессовых для него ситуаций. Вспоминая те десять глав, в которых происходили нынешние события, я поняла, что автор, как обычно, был слишком увлечен причинением боли Якису, чтобы прописать что-либо кроме этого, хотя это довольно странно, учитывая то, как хорошо он прописывал эмоции и рефлексию главного героя.

Это что получается, новелла самостоятельно закрывает дыры, оставленные автором? Или просто сам Якис, теперь будучи настоящим человеком, реагирует и переживает все события так, как это сделал бы настоящий человек, не подчиненный авторскому перу? Честное слово, с каждым днем всё происходящее становится все более и более странным.

Кинув взгляд на Якиса, я увидела, что он уже справился с повторным поднятием на ноги и теперь медленно, но верно двигается обратно в свою комнату, видимо все-таки решив прислушаться к моему совету и лечь обратно в кровать.

Вернув взгляд на заготовку, где должен был быть вырезан идеально ровный символ, я увидела лишь кривые линии, пересекающие все дерево в абсолютно нестройном рисунке.

Даже не знаю, что хуже – то, что я попала в мир жестокой новеллы, или то, что эта жестокая новелла не хочет действовать согласно своим же событиям.