Мир новеллы «Испытай боль, чтобы быть счастливым», как я уже упоминала, является совершенно отдельной темой. Удивительно, но автор сумел уделить свое внимание чему-то кроме страданий главного героя и смог создать продуманный, логичный лор, в котором даже можно проследить намеки на хронологию и связную историю развития мира.

Стандартное средневековье, замки, рыцари, деревни и все тому подобное, именно такая картина меня ожидает в этой новелле, и, в общем-то, именно такую картину я увидела после того, как вышла на улицу.

Как оказалось, местом моего пробуждения стал покосившийся домик где-то на отшибе мира, и та комната с кроватью на самом деле была не комнатой, а буквально всем, из чего состоял домик. Подумать только, кто додумался тут построить себе жилище? Кем бы ни был этот гений, он выбрал в какой-то мере хорошее местечко – дом располагался на холме возле леса и вид оттуда открывался, без преувеличений, шикарный.

Насыщенное голубое небо, медленно плывущие по нему облака, бесконечные золотистые поля, полные разных зерновых культур, а рядом с ними – деревенька, расположенная у подножия соседнего холма. Обыкновенная, ничем особо не выделяющаяся – ряды деревянных домишек, кривые заборчики, загоны для немногочисленного скота в виде коров и лошадей, протоптанные тропы, по которым бродят рабочие. Вдалеке виделся город, судя по количеству вышек и чему-то, напоминающему замок, это, скорее всего, был одно из наиболее развитых поселений государства, в котором я оказалась. Ах да, меня ещё заинтересовал вопрос о том, где я была.

Стран в новелле было упомянуто не много, пара островов, да один большой материк, на котором расположилось всего три государства на каждую сторону света кроме Севера, где лежат непроходимые снега и горы – Юнатар на Востоке, Клавикол на Юге и Дасприя на Западе. Все три государства, на самом деле, те еще места, каждое со своим подвохом, однако в некоторых из них мне все же хотелось оказаться меньше, чем в других.

Например, Юнатар – синоним словосочетанию «змеиное гнездо». Пышное, прекрасное королевство ровно до того момента, пока не выйдешь за пределы столицы или любого другого развитого города, где тебе откроется прекраснейший вид на бедноту окрестных земель и неконтролируемое разбойничество как со стороны обычных бандитов, так и со стороны стражи. В деревнях нормальной жизни там не найдешь с местной-то стражей, не гнушающейся пользоваться привилегиями, а в городах будь готов к быстрому появлению паранойи и привычке проверять еду на наличие яда, ведь там каждый встречный зарежет тебя, им даже не обязательно давать для этого повод. Коррупция, взяточничество, кумовство, фаворитизм – Юнатар это буквально воплощение данных понятий.

Менее ужасный, но всё также не особо желательный вариант, Клавикол – королевство рабов и пленников. Работорговля там, пусть и со своими ограничениями, но вполне законна и если вдруг в приезжем увидят шпиона другого государства, то очень быстро оформят на ближайшие грязные работы, или на людской рынок. Стоит ли говорить о том, что очень часто рабами становятся невинные люди, на которых настучали недоброжелатели? Крайне редко таким беднягам удается вернуться в нормальную жизнь без клейма на шее.

А оставшееся государство, Дасприя, на фоне других, конечно, кажется наилучшей страной материка, но, если подумать как следует, то быстро приходишь к выводу, что нигде на этом несчастном континенте, да и в мире в принципе, не получится найти спокойной жизни. Люди в деревнях этого государства могут спокойно жить, не борясь за свое существование, а дворяне ограничены в возможностях местной конституцией, однако и тут не обходится без подвоха. Когда автор прописывал Дасприю, он явно вдохновлялся идеологией коммунизма, потому что в этом государстве нет «твоего», есть «наше», а любой, кто осмелится хоть слово пискнуть против правящих, сразу же отправится в тюрьму, если не на плаху. Страной управляет Партия смотрящих и ни одна государственная структура не имеет никакого подобия автономии, вся власть сосредоточена в их руках. Иными словами – в любой момент в твой дом могут заявиться люди в выглаженных камзолах и спокойненько сказать, что теперь это не твой дом, а лечебница для тяжелораненых на фронте, при этом не делая никаких оговорок на счет предоставления другого жилья.

Возвращаясь к вопросу о моем местоположении, судя по не слишком жаркой погоде, то был не Юг, а судя по деревне неподалеку, которая не находилась в грязи и не выглядела как археологическое достояние, то был не Юнатар. Итак, я оказалась в Дасприи. Ну хоть с местом мне повезло.

Вопрос следующий – а что, собственно говоря, дальше?

Уж извините, ствол у виска обычно подразумевает под собой то, что человек не строит дальнейших планов на жизнь, вот и я не особо строила, не говоря уже о том, чтобы переселиться в сраный мир новеллы как герой какого-нибудь крайне плохого исекая. В голове произошедшее всё еще отказывалось нормально укладываться, и я тогда не волновалась лишь потому, что не видела разницы между тем миром, где я жила раньше и тем, где живу сейчас. Что там дела дерьмово обстоят, что тут.

В голове звучало лишь что-то на подобии: «Ну что, дальше передо мной появится главный герой, которого я по случайности влюблю в себя?» - крайне маловероятно учитывая судьбу этого героя - «Или встречусь с главным злодеем, чтобы исправить его силой моей любви?» - тоже не прокатит, злодеев в новелле было слишком много, чтобы хоть кого-нибудь из них считать главным, разве что автора. Бред какой. Тогда я подумала спрыгнуть с холма. Внизу было много камней, может о какой-нибудь приложилась бы головой и померла… в конце концов я решила отказаться от этой идеи, потому что было бы слишком больно.

Итак, без особого плана в голове, я направилась в ту самую запримеченную ранее деревню в подножии холма. В переселении в другой мир, помимо огромного вороха минусов, всё же имеется один плюс: здесь всё значительно проще, чем там, откуда я пришла. Никаких паспортов, удостоверений личности, медицинских полисов, просто… ты и все. Это весь твой документ, особенно если ты деревенщина. А значит, чисто в теории, я могла сойти за местную, хотя это было крайне маловероятно.

Деревня поприветствовала меня полным игнорированием моего существования. Жители бегали туда-сюда, занимаясь своими делами и не особо обращая внимания на какую-то замухрышку, явившуюся непонятно откуда. Вероятно, они даже не заметили моего появления, что, впрочем, не было такой уж плохой новостью.

Все было… по-обычному. Обычные деревянные домики, обычные люди в грязной рабочей одежде, обычные кривые заборчики, обычное буквально всё. Так и не подумаешь, что в этом мире обитают маги и особы, способные реальность вверх дном перевернуть, да еще и боги в придачу.

Пока не произошло встречи с такими особами, я решила начать с чего-то простого: заработки денег. В новелле особо не прописывалась экономика стран, но расчет проходит стандартными медными, серебряными и золотыми монетами. Одна серебряная стоит десять медных, а одна золотая - сто серебряных. Обычный деревенщина Дасприи располагает в среднем четырьмя серебряными – абсолютно бесполезный для новеллы факт, который автор, тем не менее, посчитал нужным вписать, а мой мозг запомнить. Итак, много заработать там я, очевидно, не смогла бы, но оно мне и не надо было – у меня на тот момент особых планов на дальнейшее существование не было, я действовала лишь по наитию, так, как подействовал бы любой адекватный человек.

Значит, чтобы получить деньги, надо, очевидно, сначала поработать. Вероятно долго, вероятно на полях, которые располагались в паре шагов от деревни. А чтобы на них поработать, надо поговорить с местными.

Так я и поступила.

— Ох милая… - первая встречная женщина смотрела на меня с откровенной жалостью в глазах, как будто не человека увидела, а промокшего худого побитого щенка в грязной подворотне, – мне жаль, но, боюсь, найти тебе работу будет трудно…

Сначала я не поняла, о чем она, но потом попыталась зажать между пальцами переносицу по старой привычке и, наткнувшись на повязку, вспомнила. Ах да, я же, вроде как, слепая. Это осложняет дело.

— Прошу вас, - устало вздохнула я, хотя не смогла выдавить из себя жалостливого голоса, – у меня нет ни еды, ни крыши над головой. Любую работу за любую сумму, уж как-нибудь приспособлюсь.

Женщину это явно не убедило, она лишь скривилась с таким лицом, как будто смотреть на меня без слез не могла. Однако, примерно через полминуты очень грустного и очень надоедливого молчания, все же вздохнула и рукой подозвала к себе какого-то старика, проходившего мимо.

— Староста, - сказала она, – вот, тут бродяжка. Просит работы.

Старик был не таким сердобольным как эта дамочка, потому что посмотрел на меня с откровенной неприязнью, явно не испытывая ни капли жалости, большое ему за это спасибо. Недолго думая, он сказал:

— Какая еще работа для слепой, а? Ты хоть сама слышишь, что говоришь?

— Ну что вы, сжальтесь над ней, - нерешительно протянула женщина, – посмотрите, она же вся в каких-то тряпках, ни гроша за душой нет.

— Так пусть идет в распределительный центр тогда, чтобы ей пару серебряных дали. Нам такая обуза ни к чему, - отрезал староста, и, развернувшись на пятках, пошел прочь от меня.

Остановить его или все-таки как-то попытаться убедить? Я решила, что, в принципе, терять мне нечего, поэтому крикнула ему в спину:

— Может, сначала хоть проверите, на что я способна?

Старик остановился на полушаге, после чего медленно развернулся и посмотрел на меня как на какого-то крайне глупого мошенника, который предлагал последнюю модель смартфона за треть от его стоимости. Не могу его винить за это, если честно.

— И на что же ты способна, милочка, - насмешливо протянул он, – не поведаешь нам?

— Смотря что попросите, - пожала плечами я.

И, словно по команде, к нам чуть ли не подлетел какой-то другой мужчина с таким видом, как будто бежал последние пару часов, что, вероятно, было не так далеко от правды, судя по его отдышке и залитому потом, покрасневшему лицу.

— Староста! – выдохнул он. – Там… там зверь… огромный такой! Прямо на полях! Он… он рабочих ранил, одного загрыз! И запасы наши разворошил!

Старик громко выругался, после чего замер, хитро прищурился, и вновь посмотрел на меня.

— Ну что, милая, справишься с такой работенкой?

— Вы что такое говорите?! – тут же вклинилась женщина. – Да как так можно…

— Хорошо, - перебила ее я, – если дадите оружие – справлюсь.

И вот, таким образом я, с железным мечом в руках, оказалась возле поля, на котором черной точкой маячила зверюга похожая на мутировавшего бегемота, который получил сколиоз четвертой степени и научился ходить на двух лапах.

Стоит ли говорить о том, что я не умела драться на мечах? Ножом еще может быть, но не мечом, окей? В моем мире о том, что на мечах можно всерьез драться, помнили разве что фанатики и те, кто от скуки записывался на фехтование!

Итак, было две новости, одна плохая, другая не очень. Плохая – драться-то я умела, но не на мечах. Не очень плохая – у меня было преимущество в виде прочитанной новеллы и, соответственно, знаний о здешних монстрах. Другое дело, что, очевидно, всех монстров я не запоминала, ну, потому что зачем, если весь смысл новеллы в страданиях главного героя? Эти монстры представляли больше угрозу для Якиса, нежели для кого-либо еще, учитывая то, что один из них его изнасиловал и становится ещё страшнее от того факта, что это, блять, не шутка. Я тогда просто перелистнула этот эпизод, решив, что мой мозг не готов к такому высокому виду искусства и автор, видимо, тоже понимал, что зашел слишком далеко, а потому старался упоминать об этом событии в мыслях Якиса как можно реже, большое ему спасибо.

Но вернемся к проблеме. Магию использовать я не могла, во-первых, потому что не знала, как это делать, а во-вторых, потому что не могла доверять местным, которые, сложив повязку на глазах и магические способности, могли бы легко догадаться о том, что я Знающая. Спасибо, мне такого счастья не нужно. Оставался только меч, которым я не умела пользоваться. Классно, круто, замечательно, спасибо тебе мудак, который не дал мне просто умереть и переселил в другое тело в другом мире. Ах точно, это же была крайне неудачливая Знающая, которая раньше владела этим телом. Ну, думаю судьба уже ее достаточно покарала.

Тогда я попробовала сыграть на своем преимуществе – знании. Кто в новелле был похож на мутировавшего грязного бегемота? Метафорически, все, кто как-либо причинял страдание главному герою, а вот фактически… какие вообще монстры существовали в новелле? Конечно, ни одного четкого воспоминания об этом у меня нет, но вот то, сколькими серебряными обладает среднестатистический деревенщина, конечно, надо запомнить, это гораздо важнее, мой мозг умеет расставлять приоритеты. После очередной череды мысленных матов, было принято решение начать думать издалека.

Я точно помнила, что существует два вида монстров: телесные и бестелесные. Очевидно, тот экземпляр, с которым столкнулась я, был телесным, хорошо, круто. Телесные монстры делились на обычных и магоспособных, тех, кто умел использовать магию. На вид эта зверюга относилась к обычным, но всё могло быть возможным. Обычные монстры не используют магию, но имеют свои преимущества, связанные с сотнями лет непрерывных мутаций, однако они не выходят за рамки простых биологических способностей организма.

Тот Бегемотик, которого я так окрестила в голове, вероятно обладал большой силой, или что-то в этом духе, но, судя по количеству жира на нем, в скорости проседал. Значит, нужно брать его ловкостью, а это было затруднительно с тяжелым мечом, которым к тому же я не умела пользоваться. Подумав немного, я решила его выбросить как бесполезный предмет, потому что он действительно тогда был бесполезным. Заместо этого достала кинжал, который нашла под кроватью.

Он был ухоженным, аккуратным, с вырезом на лезвии, изображающим глаз, от которого в разные стороны расходится по три цепи сверху и снизу, рукоятка обита черной кожей и идеально ложилась в мою ладонь. Вероятно, он был сделан на заказ, потому что слишком хорошо сбалансирован и подходит под руки этого тела. Проведя пальцем по лезвию, я с удовлетворением увидела, как на коже осталась кровавая полоса. Драться можно.

Ну что ж, терять время я не стала. Убила бы эту зверюгу – получила бы деньги, как и хотела, не убила бы – умерла… как и хотела. В любом случае я была в выигрыше. Кстати, староста обозначил весьма недурную для деревни награду в размере семи серебряных, видимо особо не рассчитывая, что я вернусь живой. Ну, его можно понять.

Понимая, что нахожусь не в самом выигрышном положении, я решила брать хитростью: подошла к зверю сзади. К счастью, Бегемотик был достаточно увлечен раздиранием тушки какого-то человека, чтобы отреагировать на шаги за спиной. Итак, я не знаю слабых мест этого зверька, да и что-то мне подсказывало, что он обладает достаточно толстой кожей, а потому стоит целиться туда, куда всегда прокатывает – в глаза.

Когда до Бегемотика оставалось полметра, я набрала в легкие побольше воздуха и прыгнула, одновременно замахиваясь кинжалом. Удар пришелся точно в цель – лезвие было полностью погружено в глазницу монстра, который тут же крайне громко взревел и заметался, пытаясь сбросить меня со спины, где я надежно закрепилась, вцепившись ему второй рукой за что-то, отдаленно напоминающее шею, поросшую жиром. Понимая, что второго шанса мне не представится, я вытащила кинжал и, недолго думая, вонзила его с другой стороны монстра во второй глаз, точнее рядом с ним, потому что нормально целиться при непрерывной тряске довольно сложно. В любом случае, лезвие попало куда надо, и на этом спасибо. Тогда Бегемотик наконец замахнулся лапой назад и попал когтями по моей спине, это было весьма и весьма неприятное ощущение, учитывая то, что когти у него были не то чтобы прям острые и скорее разрывали кожу, чем резали. Сколько на них заразы было я даже знать не хочу.

Громко выругавшись, я была вынуждена отступить и, вытащив кинжал, отпрыгнула назад, стараясь не шипеть от острой боли в спине. Благо, монстр, судя по всему, не задел ничего важного, ранив не ниже лопаток, это было поправимо.

Бегемотик, тем временем, все не успокаивался, мотая головой из стороны в сторону, видимо не до конца понимая, почему же он ничего не видел. Теперь нанести удар было чуть более проблематично, хоть дело и облегчалось тем, что враг был ослеплен. Я прикусила губу и подумала о том, куда эту зверюгу вообще стоит бить. Глаза уже исключены, а что дальше? Его сердце вообще где? Там же, где и у человека? Да нет, это же бегемот… в любом случае, как у любого уважающего себя бегемота, у него должна быть толстая кожа, которую одним кинжальчиком не пробить. Я косо посмотрела на меч, брошенный неподалеку. Может быть, он мне все-таки пригодится.

Пока монстр метался в агонии, я быстро подняла меч и примерно прицелилась, куда стоит бить. Живот у него кажется достаточно мягким и по любому содержит в себе парочку жизненно важных органов, да и сам по себе мишень весьма удобная в силу своих размеров. Значит, бить надо в него. А вот как это сделать, если Бегемотик постоянно мечется из стороны в сторону, вопрос уже другой.

Я медленно начала подходить к монстру, однако тот, явно уже больше прислушиваясь к окружению, тут же замер и резко повертел головой, пытаясь понять откуда движется опасность. В конце концов он остановился на стороне, откуда я шла, видимо ориентируясь по звуку и, утробно зарычав, бросился вперед. Чертыхнувшись, я отскочила в сторону, что получилось гораздо труднее чем обычно из-за дополнительного веса оружия в руках. Да я при приземлении чуть не упала, на мгновение потеряв равновесие, а это могло стоить мне жизни. Прекрасно понимая данную деталь, я также осознавала то, что у меня не получится постоянно уворачиваться, когда-нибудь всё-таки не успею, а потому надо срочно устранять проблему и чем раньше, тем лучше.

Бегемотик, однако, видимо не волнуясь о рассуждениях, проходящих в моей голове, вновь прыгнул в мою сторону, замахнувшись лапами и о, в который раз я была рада своей реакции – мне удалось сделать шаг назад и взмахнуть кинжалом, выставив лезвие вверх, так что оно вонзилось в мягкую нижнюю часть челюсти монстра. Когти зверя пролетели в считанных сантиметрах от моего лица, но я не обратила на это внимая, решив действовать, пока есть возможность. Бегемотик вновь взревел и попытался отступить, но прежде, чем он успел вырвать из моей руки кинжал, я занесла меч и вонзила его в живот монстра по самую рукоять, после чего рванула им в сторону, разрезая кожу и выпуская внутренности. От этого удара зверь оправиться уже не смог.

Умирал он долго - сначала рухнул на землю, после чего ещё несколько мучительных минут трепыхался и пытался двигаться, но, очевидно, получалось у него это, со вспоротым брюхом, крайне плохо. Наконец, спустя некоторое время отчаянных попыток цепляться за жизнь, он издал последнее жалкое мычание и обмяк, став обычной, мертвой тушей посреди поля. Это можно было считать победой.

Сердце бешено колотилось в груди, отдаваясь в ушах, горло саднило от резкого неравномерного дыхания, руки подрагивали от того, как крепко они сжимали рукояти кинжала и меча, в крови бурлил адреналин, я чувствовала себя бешеным зверем не хуже того, что только убила. Тогда это казалось ощущением, которое, как мне думалось, больше не встретится, но о, я еще не знала о том, что это только начало.

Но не надо забегать вперед. Тогда я сделала два глубоких вдоха и выдоха, после чего развернулась и посмотрела на кривой забор возле поля со стороны деревни, у которого стояли, кажется, практически все жители этой самой деревни и смотрели на меня с раскрытыми глазами, а кто-то даже и ртами. Конечно, где это видано, чтобы слепая бродяжка убивала монстра по размерам превышающего её раза в два.

После того, как сердце перестало стучать в ушах, а дыхание более или менее выровнялось, я, наконец, медленно подошла к деревенским, которые почти все сразу же отступили на шаг, поглядывая меня теперь не с жалостью, а с опаской. На месте остался только староста.

Он хмуро посмотрел на меня, но не подал ни единого признака страха, лишь какое-то странное раздражение, как будто был недоволен тем, что оказался неправ на мой счет.

— Твоя оплата, - процедил он и протянул мне маленький льняной мешок, в котором звенели заветные семь монеток, – чего сразу не сказала, что наемница?

Удивление от того, что старик действительно дал мне оплату без увиливаний, сменилось удивлением от того, что он увидел во мне наемницу. Не став скрывать своего недоумения, я спросила:

— А что, так заметно?

— Меч, конечно, держишь ужасно, наши куры с ним справятся лучше, чем ты, - пожал плечами староста, – но с кинжалом управляешься слишком хорошо для обычной деревенщины. Сразу бы сказала, что драться умеешь, обсудили бы награду как нормальные люди, а так… тьфу ты, минимум три лишних монеты отдал. Но что уж теперь, раз сказал, значит надо за слова свои отвечать.

Он устало вздохнул и покачал головой, после чего посмотрел на меня еще более недовольным взглядом, хотя, казалось бы, куда еще-то.

— Деньги ты получила, а теперь проваливай с глаз моих!

И, вновь круто развернувшись, направился обратно в деревню, уводя за собой остальных ее жителей.

Я же, тем временем, перевела взгляд с его спины на мешок с серебряными, который все еще лежал в моих руках.

Тогда в моей голове начал зарождаться план. Заседать на одном месте мне было не охота, учитывая то, что буквально в каждой стране этого мира меня ждет какая-либо подстава и Дасприя не исключение, с местным-то аналогом коммунизма. Посчитают гражданином и потребуют полного подчинения Партии смотрящих, в случае чего без разговоров отправят на фронт, а мне оно не надо, не хочу вмешиваться в разборки стран, мне и так с головой хватило. Раз уж это новая жизнь, в которой у меня нет ни родины, ни семьи, ни дома как такового, то не стоит ли прожить ее так, как я не смогла этого сделать в своем мире?

К такому выводу я тогда пришла и, собственно, таким образом стала бродячей наемницей, перебирающейся с места на место. Долго, конечно, к этому пути шла, сначала не особо хотела, все-таки работа эта весьма грязная, требующая не столько боевых навыков, сколько умения торговаться с заказчиками, каждый из которых спит и видит, как бы недоплатить пару лишних монет, однако со временем свыклась и стала это воспринимать как своеобразный фриланс. На одном месте не закреплена, нигде не отсвечиваю, дружбы ни с кем не веду – идеально, особенно в таком мире, где привлекать лишнее внимание значит привлекать лишние проблемы.

Прошло четыре года, изменилось всё и в то же время ничего. Сейчас я сижу у костра где-то на границе Юнатара с Клавиколом, чищу клинки от крови после недавно выполненного заказа – какая-то полевая живность, портившая огород местным фермерам, даже не запомнила что это были за твари, настолько быстро они пошли на дополнительное мясо в качестве компенсации фермерам – и думаю о том, что вообще произошло в моей жизни. Обычное это дело, иногда поддаваться воспоминаниям и раздумывать о своем житие, хотя для меня все же немного странное. Не помню, чтобы в прошлой жизни перебирала свои воспоминания, по крайней мере так тщательно, как сейчас.

За эти четыре года я смогла многому научиться: бою на мечах, физической подготовке, необходимой для работы наемницей – хотя многого для этого делать не пришлось, Знающая итак была в отличной форме на момент, когда решила делать ритуал переселения душ – и даже магии, опять таки, не без помощи записей прошлой владелицы этого тела, в которых оказалось множество разных интересных заклинаний. Не то чтобы я могу этой магией свободно пользоваться, конечно, в основном ставлю на холодное оружие, так я выгляжу просто слепой с высоким уровнем мастерства боя, не наводя людей на размышления о том, что перед ними может быть Знающая. Выучила весь бестиарий от корки до корки - необходимая вещь для людей моей профессии, тут волей не волей, но монстров, с которыми уже подрался, начнешь запоминать, а тех, с кем ещё не встречался, заблаговременно изучать. В конце концов, ничто не мотивирует так сильно, как дело, от которого зависит твоя жизнь. Свыклась с местной экономикой, устоями, религией и построением общества, даже переняла некоторые жаргонные словечки, которые показались мне достаточно забавными, например тахатурш – обозначение мужчины, очень неудачливого в отношениях с противоположным полом, буквально означает «козолюб» в переводе с каких-то древних диалектов, потому что кроме коз бедолаге ничего не светит.

В общем… да. Медленно, но верно, я смогла подстроиться под этот мир, хоть и до сих пор не могу понять зачем

Я все еще не знаю, ради чего остаюсь здесь. У меня нет никакого желания вмешиваться в сюжет и жизнь главного героя, и да, это можно посчитать трусостью, обвинить меня в бездействии, пока бедняга Якис где-то там страдает в круговороте пиздеца, придуманного автором, но эй, у меня есть причины, ладно? Во-первых, все спутники главного героя, кроме заветной Ринет, погибли самым жестоким способом, очевидно, ради причинения еще больших страданий Якису и я, честно говоря, такой судьбы ну не то чтобы желаю. Умереть еще куда не шло, но хотя бы не под пытками. Во-вторых, у меня нет желания сбивать ход повествования своими действиями. Якис… да, у него дерьмовая судьба, но в конце концов она приводит его к счастливому концу и если мое вмешательство может этот счастливый конец отсрочить, или вовсе сбить, то уж лучше постоять в стороне как фоновый персонаж, которым я и являюсь.

В такой новелле как «Испытай боль, чтобы быть счастливым» действия, направленные на то, чтобы сделать ситуацию лучше, обычно только делают всё в разы хуже, а потому я не спешу обдумывать план по спасению главного героя от бед, особенно учитывая то, что мне неизвестно на каком моменте сюжета он сейчас находится. Честно говоря, в этой ситуации лучше просто… не лезть.

Действительно ли это правильная мысль, или я просто оправдываю свое бездействие – до этого мои рассуждения пока не доходили и вряд ли когда-нибудь дойдут. Я не благородный герой, никогда им не была и никогда не буду, тех кто страдает, никогда не спасала и вряд ли когда-нибудь спасу. У меня нет чувства справедливости, я не хочу давать себе медальку за хорошее поведение и сохранение чужих жизней от жестокой судьбы, учитывая то, что мне даже свою жизнь спасти не удалось. Это всё… не мое. Я никто, а потому не должна иметь никакого влияния на сюжет. Так будет лучше и для меня, и для Якиса.

От костра остался лишь тлеющий пепел, на который я смотрю и неиронично вижу в нем себя. Глупо это, вмешиваться в сюжет, когда у тебя нет даже второстепенной роли…

…хах, глупым является это оправдание, как будто мне когда-то было дело до сюжета и предоставленной роли.

Ладно. Это рассуждения на другое время. Сейчас, когда в небе круглым блюдцем сияет луна, мне надо спать. Завтра предстоит долгий путь в окраинный город Юнатара за новой работой, вот что на данный момент действительно важно.

Я закрыла глаза, благополучно игнорируя тот факт, что с самого дня своего переселения в этот мир страдаю от бессонницы.