Даже много лет спустя я хорошо помню тот момент, словно пережила его только недавно: старая, скрипучая кровать с таким же старым, полностью выцветшим от времени бельем из грубой ткани, от которой кожа неприятно зудела, как если бы я лежала на колючей, сухой траве. Потолок из гнилых досок, переживших, наверное, не один потоп, из-за чего в помещении стоял неприятный затхлый запах плесени и старости, коими страдало, наверное, всё, что меня окружало. Рядом с кроватью было открытое окно, стекла которого тоже повидали многое судя по скоплению пятен и разводов на них, в верхнем углу видна паутина трещин, оставшихся после удара. Из того окна внутрь лился солнечный свет и в его луче можно было издалека разглядеть летавшую в воздухе пыль. Комната грязная, неухоженная, погруженная в полутьму, такие обычно показываются в фильмах ужасов, где идет рассказ о страшных приведениях, или демонах, поселившихся в доме.

Когда я открыла глаза, то не смогла сразу понять всего этого. Сначала долго пялилась в потолок не моргая. Не осознавала, что действительно жива, а не нахожусь в каком-то предсмертном бреде, который мой мозг решил прокрутить перед тем, как безвозвратно отключиться. Однако вскоре пришлось всё же сосредоточить свое внимание на окружении, потому что время шло, а ничего не менялось. Кожа начала зудеть, в носу чесаться в преддверии чиха, а глаза болеть от того, что я долго не моргала. Ощущения были слишком реальные чтобы оказаться галлюцинацией, да и место слишком странное, чтобы возникнуть в моем сознании перед смертью.

В конце концов, мне пришлось сесть и осмотреться. Незнакомое место, незнакомое окружение и, самое главное, незнакомое тело. Не веря в происходящее, я долго пялилась на свои руки – бледная, нежная кожа без единой мозоли и шрама, ни следа от слабого загара, который у меня присутствовал в прошлой жизни, лишь легкий румянец на ладонях из-за ткани, натиравшей кожу. Я не могу описать, что тогда почувствовала, но одно помню точно – никакой паники или беспокойства, лишь равнодушие и слабое желание понять, что происходит. Я не особо волновалась о том, что оказалась в неизвестном мне месте, скорее не понимала почему оказалась в неизвестном мне месте. Я была мертва. Должна была быть мертва согласно законам физики, химии, биологии и всем остальным существующим законам. Пуля в голове не оставляет шансов на дальнейшее выживание, это конец...

...был бы, если бы в моем виске хотя бы осталась дыра от этой пули. Но её не оказалось. Дотронувшись пальцами до места, куда был направлен выстрел, я почувствовала лишь целую и невредимую кожу, а также короткие пряди, едва достающие до ушей. В прошлой жизни у меня были длинные волосы.

Тогда мой взгляд упал на зеркало, в противоположной стене, которое висело над покосившимся и чуть ли не разваливающимся комодом. Оно, как и всё остальное, было покрыто тремя слоями пыли, и, чтобы хоть что-то в нем разглядеть, пришлось хорошенько запачкать длинную холщовую рубашку, в которую я была одета.

И таким образом выяснилось, что это не мое тело. Худое бледное ухоженное личико, большие выразительные глаза и маленькая очаровательная родинка над верхней пухлой, румяной губой. Черные, короткие волосы были растрепаны после лежания и походили на маленькое воронье гнездо, которое удалось хоть немного привести в порядок парой быстрых движений рук. Длинная, изящная шея, покатые плечи, поджарое, покрытое мышцами тело, до смешного тонкая талия, словно у модели - идеальный набор идеальной девушки-сердцеедки. Я была не такой. Совсем не такой. То, что я видела в зеркале – типичная героиня какого-нибудь аниме, или аниме-игры в которой у игрока так или иначе получается очаровашка с пухлыми губами и большими, прекрасными глазами, а то, как я помню себя – заурядная девчонка с совершенно ничем не примечательной внешностью, которая войдет в комнату и никто ее не заметит. Однако главным было не это.

Если раньше я смотрела в зеркало голубыми глазами, то после пробуждения в новом месте увидела в своей черной радужке вытянутый, светящийся белым, лисий зрачок, вокруг которого два таких же белых круга – внутренний создан из цепи, а внешний из ровной полосы, которая в верхнем центре прерывалась и в месте разрыва красовался ромб. Только по этим глазам я и поняла, куда попала – в сраную новеллу.

Мне приходилось читать достаточно исекаев и историй про то, как люди попадали в вымышленные миры, и я примерно понимала, как они строятся – человек очень любит какое-то произведение, или крайне сильно сопереживает какому-либо из персонажей этого произведения, засыпает, или умирает под каким-нибудь грузовиком, после чего вуаля! Добро пожаловать в новый мир. Однако моя ситуация была не такой. Точнее как… основному костяку вроде: «прочитал-умер-переродился» она соответствует, но не более.

«Испытай боль чтобы быть счастливым» - новелла, которую я начала читать от скуки. Не особо много глав, не особо много популярности, достаточно и положительных и отрицательных отзывов, метка «18+» на обложке, красующаяся броским красным кружком в правом верхнем углу. Она мало чем выделялась и привлекла моё внимание лишь названием, которое предвещало много странного и болезненного. Как можно догадаться, тогда я была в не самом добром расположении духа.

И это название полностью себя оправдало. Главный герой – Я́кис, обладатель «прекрасной внешности, от которой даже у слепого перехватит дух» - цитата из новеллы - а также премии «самая неоправданно дерьмовая судьба в истории». Эпицентр всего ужаса происходящего в течении глав, а также последующая жертва этого ужаса, буквально весь сюжет новеллы сосредоточен на причинении боли этому парню, в большинстве своем путем не только физического и морального насилия, но и сексуального: мне не хватит пальцев обеих рук чтобы посчитать сколько раз он подвергался домогательствам и сколько из них были с печальным исходом. Стоило только Якису выйти в свет, или хотя бы на минуту остаться одному, как всё сразу же катилось по одному крайне неприятному месту, то обвал случится, то пожар, то разбойники возьмутся из неоткуда, то он просто ни с того ни с сего заболеет какой-то ужасной болезнью, из-за которой будет ослаблен и из-за которой опять подвергнется какому-либо виду насилия.

Откровенно говоря, меня это раздражало. Конечно, я понимала, что весь смысл новеллы в том, чтобы главный герой страдал ради счастливого конца, но в большинстве своем всё происходящее с ним не имело под собой никакого основания и никакого смысла для сюжета. На мой взгляд насильственного дерьма было слишком много и хоть автор писал хорошо, всё же в некоторых сферах ему стоило себя ограничивать – например в издевательствах над беднягой главным героем. В какой-то момент мне показалось, что он просто вымещает на Якисе всю свою злость и горечь, что, скорее всего, так и было, но в одном я могу отдать ему должное – он умел прописывать рефлексию и эмоции. Собственно, именно из-за этого я и не бросила новеллу после первого изнасилования главного героя.

Эмоции, которые испытывал Якис, то, как их прописывали и подавали, всё это было так хорошо сделано, что я не смогла не зацепиться. Не знаю, что тогда во мне сыграло, может мое никудышное настроение, может надежда на счастливый конец для бедолаги, может какое-то определенное… сходство в некоторых моментах. В любом случае, как-то так получилось, что я продолжила читать новеллу и, если опускать всё отвращение, которое я испытывала при прочтении очередной сцены насилия, то в конечном итоге можно сказать, что новелла… неплохая. Слишком жестокая чтобы понравиться, но слишком хорошо написанная, чтобы ее можно было считать литературным мусором, она серая, но при этом выполняет поставленную задачу на пять с плюсом – окунуть с головой в самые недра ужаса и страха, а затем позволить всплыть и увидеть в обычном голубом небе что-то невероятно прекрасное.

Когда Якис наконец встретился с главной героиней Рине́т, которая, кажется, была единственной адекватной женщиной в мире, что не пыталась никого отравить, или убить, или на кем-либо надругаться, когда они вдвоем преодолели трудности и последствия всего дерьма что перенес Якис, после чего стали жить вместе счастливо, мне казалось, что я испытала какое-то невообразимое облегчение и даже… счастье, что ли. Наблюдать за тем, как главный герой наконец восстанавливается после того, как его разорвали на части, было чем-то новым. Что ж, вероятно то, что я прочитала последнюю главу в ночь перед днем своей смерти и эмоционально не совсем отошла от концовки, сыграло со мной эту крайне злую шутку – вот, пожалуйста, теперь я в мире весьма жестокой новеллы. Спасибо.

— Твою мать... – выдохнула тогда я, схватившись за голову, – неужели мне нельзя просто умереть?

Забавно думать об этом, но в момент осознания всей ситуации в моей голове не было ничего, кроме: «как же ненавижу этот мир, почему мне не дали просто умереть, что опять происходит и почему я опять должна в этом участвовать??». Другими словами – я ныла. Осознав то, что переселение в литературные произведения всё-таки существует и что мне удалось перенестись в мир, полный магии и невиданных ранее возможностей, я первым делом начала ныть о том, как высшие силы жестоки, раз не дали бедной душе спокойно отправиться в Ад, или Рай, или куда бы там меня не определил Небесный суд. Это немного смущает, честно говоря, никогда не хотела думать о себе как о жалостливой персоне.

Долгое время я продолжала стоять у зеркала, тупо пялясь на своё новое лицо и отказываясь верить в происходящее. Мозг работал с громким скрипом заржавевших шестерней, а мысли лениво следовали друг за другом, в конечном итоге сходясь в одном простом выводе: «как же заебало».

И у меня были поводы для расстройства, помимо того, что мне даже не дали спокойно слечь в гроб.

Мир новеллы «Испытай боль, чтобы быть счастливым» является отдельной темой. Стандартное средневековое фэнтези с магией, зельями и всеми прочими составляющими фэнтезийного мира, в том числе здесь присутствуют и разные расы. Их достаточно много и практически все имеют свои подвиды, но вспомнила я тогда лишь основные.

Люди как база – обычные человеческие особи без способностей к магии, или каким-то волшебным штучкам, если, конечно, не считать полукровок, у которых в родословную затесались представители иных рас.

Шетары – внешне точно такие же как и люди, но вот они уже имеют способности к магии, однако не могут использовать ее в больших масштабах, лишь с помощью глифов, карт, рун и прочих вещей, которыми в моем мире распоряжались только гадалки, ведьмы, экстрасенсы и прочие представители сообщества шизофреников. Шетар от человека отличается по внутреннему строению, имеет яркий цвет глаз и живет где-то в два раза дольше. Название своё эта раса получила в честь одноименного материка, с которого прибыла.

Картрийцы – непревзойденные воины, которые могут развивать силу владения мечом, или другим оружием до такой степени, что разрубают магию на части, откалывают куски от гор и, по некоторым слухам, могут порвать само пространство и время. Отличаются угольно-черным цветом кожи, когтями на пальцах, довольно сильно сокращенным сроком жизни и полной неуязвимостью к магии, ведь они рождены с её помощью. Название получили в честь своего создателя – Картрия Всеведующего, первого верховного мага Расколотой башни.

Ну и напоследок, Знающие – крайне редкие и по-своему сильные создания, существовавшие ещё до появления людей. Они выносливы, устойчивы ко многим видам опасностей, благодаря чему могут использовать магию без поддержки глифов и рун, жаль, правда, что это единственное их силовое преимущество над остальными расами. Знающие – народ бога науки и знаний Натарината Маро, и имя свое носят не просто так. Цель всей их жизни - это исследования и познание всего нового, на что любящий бог выделил им крайне много времени и возможностей, подарив частичное бессмертие – Знающие не стареют и их довольно трудно убить, если другие умирают от стрелы в живот, то этим ребятам нужно как минимум пять таких стрел, хорошо смазанных ядом, чтобы они наконец испустили дух. Знающие мало чем отличаются от обычных людей, в связи с их историей они научились хорошо маскироваться и отличить их от обычного человека можно лишь по глазам, которые неизменно имеют вытянутый лисий зрачок и два круга, внутренний из цепи, символизирующий заточенные в теле могущество и знания, а внешний из ровной полосы с ромбом в верхнем центре, символизирующий принадлежность к обычному миру, но при этом наличие божественных корней.

Однако так уж вышло, что люди, по сути своей, крайне суеверны и жестоки, а потому очень скоро, стоило только им достичь точки прогресса, когда они смогли убить Знающего, началась охота на эту расу. У каждого свои цели – кто-то хотел заполучить себе советника, кто-то раба и военную силу, но в большинстве случаев главной целью охоты были глаза. Считалось, что в них таятся все знания и силы Знающего, ведь вне родного тела они кристаллизовались и становились скорее хрупким украшением, чем органической частью – а что это, как не проявление магии?

Таким образом, охота на Знающих активно велась, пока их не стало до крайности мало и все они не стали маскироваться. Если раньше их головы венчали рога, количество которых увеличивалось пропорционально количеству прожитых столетий, а цвет кожи имел зачастую белый, или крайне светлый оттенок, то теперь от этого не осталось ничего кроме глаз. И пусть на момент сюжета охота на Знающих запрещена законом во всех странах, все-таки никто из них так и не осмеливается высунуться, потому что представители черного рынка и темной стороны закона всё также будут не против заполучить себе глаза, которые можно дорого продать.

Итак, кому же выпало счастье появиться в новой жизни Знающей? Правильно, мне. Спасибо во второй раз.

— И кому я наверху насолила, чтобы мне такую подставу сделали? – устало пробормотала тогда я, зажав переносицу между пальцами.

Что ж, более или менее разобравшись в ситуации я поняла, что мне придется импровизировать. Единственная хорошая новость за те тридцать минут была в том, что я не помнила ни одного персонажа, который был бы по описанию схож с тем, как выглядит моё новое тело. Якис сталкивался с парочкой Знающих, один из них не принес ни черта хорошего, а второй была Ринет – та единственная, которая будет относиться к нему как к человеку с чувствами и эмоциями. Это значило, что я никак не задействована в основном сюжете и могу жить своей жизнью, не пересекаясь с главным героем, или злодеями. Что в этом интересного или стоящего перерождения я так и не поняла, но не то чтобы у меня был выбор.

Итак, с матчастью разобрались. После этого прошло ещё некоторое время жалости к себе, а затем я, собравшись с силами, всё-таки решила приступить к практике, потому что находиться в том гнилом доме до конца своей новой жизни – которая, кстати, была бы очень-очень долгой, учитывая бессмертие Знающих – как-то не хотелось. Первым делом я обыскала дом, в котором оказалась, в поисках какой-либо одежды, или других нужных вещей, ибо на мне была только неприятная холщовая рубашка, да изношенные штаны, к тому же надо было найти что-то, чем можно прикрыть глаза. Не хотелось только переродившись попасть к каким-нибудь торговцам органами, или вообще на рабский рынок. В ящиках комода было пусто, в углах комнаты кроме паутины с ее жителями ничего не было, а вот под кроватью я нашла уже что-то стоящее. Там лежала льняная повязка, кинжал и потрепанная книга с пожелтевшими от времени краями.

Отложив повязку и кинжал в сторону, я открыла книгу, которая оказалась дневником прошлой владелицы этого тела. Отлично, оказывается я не только переродилась, но и отобрала у бедной Знающей тело. Круто. Прекрасно.

Устало вздохнув, я быстро пробежалась глазами по изящному почерку и совершенно незнакомым мне буквам, но тем не менее, каким-то образом, все-таки поняла, что там написано. Так уж вышло, что вместе с телом мне передались и базовые знания его прошлой владелицы. Из записей я поняла, что моя предшественница скрывалась в доме от погони после того, как кто-то сорвал с нее повязку посреди людного города. Сразу никто, конечно, не напал, лишь поглядывали с любопытством, а вот на выходе быстро объявились разбойники, недвусмысленно давшие понять о своих планах. Так, Знающая оказалась в том домике у черта на куличках, а потом…

Я со вскинутой бровью читала о том, что она собиралась делать и, в общем-то, сделала – ритуал переселения душ. Что-то о том, что она устала скрываться от вечной погони и что Отец оставил их, что в любом другом мире ей будет лучше. Что ж... жаль тебя разочаровывать подруга. Учитывая то, что ты переселилась в мое тело с пулей в голове, вряд ли ты смогла прожить долго. Неудобно получилось.

Н-да, ситуация настолько комичная, насколько это возможно. Знающая пыталась сбежать из этого "отвратительного и лишенного света измерения", не заботясь о судьбе того человека, с кем она поменяется местами, а в итоге заместо лучшей жизни её встретил заранее вышибленный на ближайшую стену мозг. Наверное, карма всё-таки существует. Но тогда я не понимаю, где мне удалось настолько сильно облажаться, чтобы попасть в такую ситуацию.

За что вообще?

Пройдя очередной небольшой сеанс жалости к себе и гнева на судьбу за то, что она такая сука, я решила, что раз изменить ничего нельзя, то пора выбраться из этого захудалого местечка и увидеть голубое небо. Хотя нет, тогда мне казалось, что неба при всем желании увидеть не получится, по крайней мерей в его настоящем виде. Я некоторое время с сомнением рассматривала измятую повязку, после чего с обреченным вздохом надела её на глаза. Придется уж смириться с тем, что мир буду видеть по-другому, лучше так, чем без глаз. Благо, прошлая владелица тела озаботилась об ориентировании в пространстве и нанесла на внутреннюю часть повязки руны, которые позволят мне видеть через ткань. В новелле Ринет описывала этот способ видения как достаточно неудобный, но единственный, который есть у них, Знающих, в наличии.

Она говорила, что не могла в точности видеть картину такой, какая она есть на самом деле, лишь темноту, в которой белыми полосами отображались ближайшие препятствия, да существа, которые представлялись клубами дыма определенного цвета. Собственно, ее частичное отсутствие зрения и стало своеобразной изюминкой зарождающихся отношений с Якисом – она не знала о красоте главного героя, которая принесла ему столько бед и заботилась о нем лишь потому, что хотела, и видела в нем израненную душу, которой тот, по сути, и являлся.

Однако я, надев повязку, и вовсе не заметила никаких изменений. Сначала была темнота, но стоило только лицу почувствовать теплоту вспыхнувших рун, как перед глазами предстала всё та же картинка, разве что немного потерявшая цвет. Героиня обманывала читателя или это у меня какие-то особенности есть? Вроде руны такие же, какие были описаны в новелле, так что же отличается?

Не то чтобы мне это было действительно интересно на тот момент, откровенно говоря. Тогда я лишь пожала плечами и, не став сильно заострять на этом свое внимание, захватила с собой дневник Знающей, закрепила на поясе кинжал и направилась на выход, наконец открывая для себя мир, в который попала.