Под печальным покрывалом вечернего неба, зазубренного пламенем, вспыхивало магическое представление, погружая окружение в зловещую атмосферу.

Солнце пряталось за завесой красного дыма, пытаясь пробиться через вихрь, а крики уходящих во тьму существ звучали как мелодия потерянных надежд.

– БЕГИТЕ! – мужчина вырвал крик из груди, умоляя три тёмные фигуры покинуть опасную зону, где пламя создавало свой танец судьбы.

Тяжесть неведомой угрозы заставила три силуэта ощутить, как их души гнела невидимая рука страха.

В отчаянии, им не оставалось выбора, кроме как взметнуться на спину ледяного зверя, покорно ожидающего рядом.

Стальная храбрость смешивалась с дрожью ужаса, когда они, как тени в ночи, покинули опасные просторы, оставив за собой тревожное свечение пламени.

Женщина с рыжими волосами периодично оглядывалась назад, и в каждом её взгляде звучала тихая молитва, будто она переживала за каждый момент, надеясь, что никто не пострадает.

Слёзы текли неудержимо, словно дождевые капли в стекающем закате. Изумрудного цвета глаза, пропитанные беспокойством, тоскливо вглядывались в прошлое, оставляя часть её души в том месте.

В тот момент, когда на неё неумолимо несла свою смертоносную траекторию стрела, вокруг её сущности возникло золотое свечение, заставившее стрелу испариться.

– Ари! Сосредоточься!

* * *

В комнате, погружённой в полную темноту, проявилась сущность, пробуждённая бурей воспоминаний. Неведомая душевная боль окутала её, и в этом мраке всплыли образы прошлого.

Слёзы, подобно каплям неизгладимой тоски, стекали по щекам, и каждая из них несла в себе отголоски мучительных воспоминаний, пронзая её сердце и будя в ней душевный шторм.

С тяжёлым вздохом она поднялась с постели и начала ощупывать темноту. Протянув руку в сторону кровати, она извлекла из-под неё древесную статуэтку.

Маленькая деревяшка предстала в её руках, излучая древнюю тайну истории. На ней выступали четыре зверочеловека, тщательно вырезанные из лесного материала.

В их диких глазах зрелась смесь беззаботности и свободы, а их совмещённые формы создавали впечатление неведомого объединения в этом мистическом образе.

Пальцы ласково обвели изогнутые формы, кажись, пытаясь найти утешение в знаках прошлого, спрятанных под покрывалом её ложа.

– *Скри-и-ип* – дверь со скрипом распахнулась, внезапно наполнив комнату звуками старого механизма. – Т-тара?! – послышался звонкий женский голос.

Парень, чьи волосы цвета ночного океана обрамляли лицо, был среднего роста и комплекции. Его смуглая кожа и жёлтые глаза добавляли особого шарма, а лицо с вытянутыми чертами и крестообразным шрамом придавало ему узнаваемый облик.

Это был Тарас, один из персонажей этой статуэтки. В её глазах он принял форму стеснительного мальчика, ожившего из деревянного измерения.

– Чт. . . Ари, ты плачешь? Почему? – вытряхивая остатки снега, он вступил в разговор, начав осыпать подругу вопросами о том, что могло вызвать её слёзы.

– Н-нет, ничего страшного. . . – худые руки легли на щёки, начиная теребить слёзы, словно она пыталась стереть беспокойство своими же пальцами.

Он осторожно поставил на стол миску супа, вокруг которой плясала золотистая аура, подобно светящемуся покрывалу, и пригласил девушку сесть рядом.

Вскоре парень взял несколько палок и ловко разжёг огонь. Пламя заиграло, создавая вокруг него тепло и мягкий свет. Жестом руки он подозвал подругу поближе. Наконец, девица поддалась и присела напротив него.

Между ними завязался тихий диалог. – Эта фигурка. . . – произнёс юноша с сопереживанием на лице. Взгляд его переходил от деревяшки до девушки и обратно.

– Хех, ничего особенного, п-просто воспоминание о былых временах! – ответила она с улыбкой и радостью в голосе, казалось, даже любая мелочь могла бы сейчас её развеселить. Счастливое лицо скрывало в себе дрожь и тревогу, но она старалась, чтобы он этого не заметил.

– Кста-а-ати, чем там занимается Сафи? Это же она всё это приготовила, не так ли? Получилось очень вкусно! – с восторгом в голосе она описала блюдо, глядя на пустую миску супа. – Надеюсь у неё вс. . .

– Ари, можешь не продолжать. Знаю, ты хочешь просто убегать от реальности, но, пожалуйста, будь откровенна хотя бы со мной. – послышался серьёзный тон. – Мы же дружим с самого детства и. . . зачем всё это притворство?

– Нет-нет! Тара, ты просто неправильно меня понял! Я просто хотела. . . я. . . – пытаясь себя оправдать, её голос становился всё тише и тише, будто каждое слово казалось тяжёлым бременем, и она постепенно теряла силы в своих доводах.

В её шёпоте звучала неуверенность, и она терялась в мраке своих собственных объяснений. – Я. . . так скучаю. . . – продолжила она со всей своей искренностью. Слёзы покатились по её щекам.

Словно ветры времени, воспоминания обнимали девушку, начиная свой танец с мелодий детства - ностальгических и лёгких. Однако, как тёмные оттенки в палитре прошедших времён, они переходили к ужасным краскам, создавая картины теней.

Детство. Друзья. Взросление. Любовь. Огонь. Смерти. Бегство. Одиночество.

– Я скучаю по дому, по родителям и. . . – не осмелившись договорить, она, не отрывая глаз, смотрела на фигурку в своих руках. Она видела себя в этом воспоминании - жизнелюбивую и молодую, с лучистой улыбкой на лице.

Рядом с ней виднелся мальчик лет тринадцати, их смех и лёгкая небрежность создавали атмосферу веселья и беззаветной радости, кажись, в тот момент время замедлило свой бег, оставив им пространство для невинной радости.

– Я тебя понимаю, но. . .

– Нет, ты ничего не понимаешь! – закричала она изо всех сил. – Я осталась совсем одна! Я. . . ты. . . – пытаясь прикрыть лицо дрожащими руками, она почувствовала, как её собственные руки начали отодвигаться в стороны, будто невидимая сила шептала ей, что нет необходимости скрываться.

– С-сафи? – удивилась она тому, что не заметила прихода своей лучшей подруги. На лице юноши наконец появилась улыбка.

– Да, Ри. Не переживай, мы всегда будем рядом. Да и не только мы~ – ответила девушка с жемчужно-белыми волосами и лёгкой улыбкой на лице, приложив руку к будущему малышу лучшей подруги.

Руки, обнимающие её, казались источником успокоения, подобно невидимому щиту, защищающему от мирских треволнений, а голос, мелодичный и мягкий, звучал как ласковая музыка, создавая вокруг неё атмосферу умиротворения.

Дева вспоминала моменты, когда именно она была той, кто поддерживал маленькую плачущую девочку, но теперь она обнаруживала, что роли поменялись местами.

Где-то в этой перемене ролей проскакивала мысль о том, как она сама нуждалась в понимании и опоре.

– Наверное я выгляжу жалко, так ведь? – эти слова прозвучали в тишине, где только звуки камина раздавались в чётырех деревянных стенах.

В этот момент взгляды парня и белоснежной девицы остановились, словно замерли в воздухе, ошарашивая их сознания. – Чт. . . нет! Ри, даже не смей говорить такое! – послышался сзади уже звонкий и громкий голос, который до этого напоминал лишь волшебную мелодию.

– Ты с-самая смелая и сильная из всех, кого я знаю! – не останавливаясь продолжала она. – Помнишь, как ты пугала деревенских мальчишек одним лишь своим присутствием?

– А помнишь, как ты защитила нас четверых от монстров в лесу? – сказала она, указывая на маленькую статуэтку в руках подруги.

– Я уверена, он не сдался! А. . . а помнишь наше обещание? Мы же обещали друг другу, что мы будем вместе до самого конца, не правда ли?

Комната опустилась в тишину после бури эмоций. Звуки страстей улетучились, подобно последним каплям дождя на окне, оставив за собой лишь дыхание вечерней тишины.

– П-поверь, Ри, нам самим сейчас нехорошо, и мне больно видеть тебя такую, без прежней жизнерадостности и широкой улыбки на лице. . .

Не получив словесного ответа, она ощутила нежные прикосновения, обхватывающие талию. – Не волнуйся, Фи, всё хорошо, я тоже уверена, мы ещё встретимся с ним. – с надеждой в голосе прозвучал столь долгожданный ответ.

В минуте молчания лишь биения шести сердец, подобно часам, мерили время внутри этого невесомого момента. Ностальгическая тишина становилась всё более насыщенной, переходя из дыхания воспоминаний в неловкое молчание.

– Скоро наша компашка станет ещё больше, не так ли? – бестактно возобновил разговор юноша, сидящий напротив. Получив от любимой несколько угрюмых взглядов, он, наконец, отвёл свой взгляд, смущённо почёсывая затылок.

– Хи-хи, – продолжила девушка вновь бодрым голосом, с хихиканьем посмотрев на расслабившегося парня. – не злись ты так на него, Сафи, он же не со зла! Да и он прав, скоро к нам присоединятся ещё три маленьких человечка, не так ли? Как вы назовёте своих двух крошек?

– Мы ещё не определились, – послышался мужской голос, – но у меня уже есть пара имён при себе! Как насчёт 'Финдария' для девочки и 'Фейон' для мальчика?

– Ради всего святого, только не Фейон! Я не хочу ассоциировать имя своего мальчика с этим стариком, у которого глаза на лоб от любой шкуры лезут!

– Ну, дорогая, не такое уж и плохое имя! Вот посмотри на Ари, ей вроде бы нравится! – с надеждой в глазах он обратил свой взор на сидящую напротив девицу, еле сдерживающую свой смех.

– Хмф, у тебя всегда были проблемы с придумыванием имён! Чего только стоит твой 'невероятно крутой' клинок, сделанный из палки и двух волчьих клыков, соединённых с помощью одной единственноё верёвки? И как ты его назвал? 'Смерть 12'? Ты же просто прибавил самое большое число, которое тогда знал!

– Но это же произошло десять лет назад! – немедленно возразил её возлюбленный.

– Тогда может вспомним про 'Уничтожитель 34' или 'Зуботопор 57'?

– Ох. . . ладно, милая, уговорила. . . – парень встретил слова сдавшимся тоном, его хвост и ушки плавно опустились.

– Вот так вот! Хмф, к слову, Ри, каким именем ты решила назвать своего малыша?

– Даже не знаю. . . – откликнулась она с неуверенным и виноватым тоном. – Все эти события так накладываются друг на друга. . . я. . . я даже не была в состоянии придумать имя своему крохе.

– Тогда давай дадим ему имя вместе! – торжественно заявила девушка – Ну если наш остолоп не ошибся, то у тебя должен быть мальчик, не так ли? – спросила она, изредка поглядывая на полуживого юношу, разлёгшегося на столе, вытянув руки.

– Мальчик. . . – мечтательным голосом послышался очередной ответ. – Норк. Как насчёт этого имени?

– 'Храбрый' с древнезвериного? Он станет отличным защитником! – с улыбкой на лице произнесла дева, вытянув большой палец правой руки в сторону будущей матери.

– Думаешь? А что насчёт тебя? Какие имена ты дашь своим очаровашкам?

– Ты же знаешь мою тётю, она всегда говорила: "Э-хем, э-хем, надо придумывать имена только после рождения малыша!". Ну вот я и дала ей обещание в детстве, что так и сделаю. Ох уж эти суеверия, кто же меня за язык тянул. . .

– Сафи, тебя всегда было легко уговорить сделать что-либо в детстве!

– Хи-хи~ – тихое хихиканье, начавшееся с невинных шуток, распространилось по всей комнате, словно весёлая волна.

Смех, начавшийся где-то в уголке, стал мелодией, объединяющей сердца и создававшей атмосферой тепла и радости.

Даже заскучавший юноша, вначале сидевший в стороне, не смог устоять перед духом веселья. Его лицо осветилось улыбкой, и скучающий взгляд превратился в поддатливый смех.

Втроём они провели остаток дня, углубляясь в разговоры о жизни, мечтах, историях из своего опыта. Смешные моменты сменялись серьёзными размышлениями, а каждый из них находил своё место в этом дружеском диалоге.