В далёкие времена, когда звёзды ласкали ночное небо, существовали чудесные сущности - Зверолюди. Давным-давно, в самых густых лесах их обители, жили Мудрый Волк и Ласковая Лань.

Их провозглашали первыми Зверолюдьми с обаянием и мудростью, подаренными самим волшебством. Каждый из них нёс в себе особенные дары: Волк владел силой и умом, а Лань приносила с собой нежность и заботу.

Скитания, скитания, скитания.

Однажды они встретили Древнего Волшебника. Он подарил им Магическую Песню, создавшую мир, где каждое создание имело свою уникальную силу и красоту.

Вместе они решили назвать это скопление чудес 'Энхантией'. Мудрый Волк сотворил горы, Ласковая Лань - луга, а Волшебник подарил этому месту самое ценное, что у него было - магию.

Так, каждый уголок Энхантии наполнился жизнью и мечтами. Здесь жили не только Зверолюди, но и другие волшебные виды, пришедшие сюда со своими удивительными дарами.

Одними из них. . .  Люди. . . – девушка с взглядом полным ненависти обняла своего ребёнка после слов о людях.

Сжимая его крепко, материнские руки выражали горечь. – Не бойся, Норки, мама тебя з-защитит. – дрожащим голосом произнесла она.

| Мятный |

Дом скрипел от студёного ветра, однако в её обнимках он ощущал защищённость. Руки, не отпускающие своё дитя, словно воздвигали магический барьер, отгораживая его от холода.

В хрустальном мраке звучало её успокоение, наполнявшее внутреннюю пустоту теплом и надеждой. –

Спи, дитя, прими пожелание,

Которое душа твоя расслышит.

Пусть ушки услышат ветра дыхание,

И хвостик в ритме мечтательно колышет. . .

. . .

Спи, моё счастье, усни. – мать малыша, завершив свою колыбельную, нежно склонилась, чтобы вглядеться в лицо спящего детёныша. В её глазах светилось детское восхищение и любовь.

Девица тихо и осторожно положила своего малыша на мягкую постель, созданную из натуральных материалов леса. Затем, в заботливом жесте, она взяла шкуру объёмного зверя и укрыла ею спящего ребёнка.

Надев меховую шубу, в которой уютно таились ушки, ей пришлось встретить вихрь метели с непоколебимой решимостью подобно стражу леса.

В этот момент дитя медленно открыло один глаз. Взгляд его скользнул по комнате, и он убедился, вокруг него пусто.

* * *

Она ушла в белоснежную пургу, оставив меня одного в объятиях моего маленького убежища. Тишина, наступившая после её ухода, отражала плотность и особенность.

"Странно. . . "

Находился я здесь уже несколько дней, и больше всего меня поражали сказки существа, которые оно мне рассказывало по несколько раз в день. Они не раз повторялись, и всё же информация, достигавшая моих ушей, несомненно имела какую-никакую ценность.

Всего их насчитывалось трое. Первая повествовала о создании этого мира, Энхантии, тремя высшими существами - Мудрым Волком, Ласковой Ланью и Древним Волшебником.

Честно говоря, мне никогда не приходилось прибегать к вере в высших созданий, да и эта история звучала просто как вымысел и не более, поэтому внимания моего это не привлекало.

Вторая история гласила о том, что здесь уживалось много рас, каждая со своими уникальными чертами и историей.

Если верить всему этому, то вот такие краткие описания некоторых рас этой планеты: некие 'Эльфы' - мудрые и ловкие, Демоны обладают сильным талантом к магии, Зверолюди- природными силами, 'Сириники' - кристальной энергией, а Люди. . .

Да, они здесь обитали, но реакция отличалась от ожидаемой. Их пребывание удивило меня даже больше, чем присутствие тех же демонов.

Одно это слово было для существа чем-то тёмным и запретным. Оно запиналось, кажись, пытаясь задержать всё на своих дрожащих губах.

В его глазах мерцал страх, и оно молча отводило взгляд, как будто пытаясь спрятаться от неведомой угрозы. Поначалу понимание не приходило, но потом, после размышлений до меня, наконец, дошло.

"Неужели люди плохие? Нет, невозможно."

Я отрицал это, списывая всё на то, что это могли быть обычные предрассудки.

"Видимо, ответа в ближайшее время не будет."

Третья сказка сообщала о магии и силах, являвшихся неотъемлемой частью основ этого мира. Силами, похоже, обладали только мы и ещё несколько рас, в то время как магия распространялась по всей Энхантии.

По всей видимости, она использовалась для быта, боя, лечения и ещё много для чего.

"Это действительно хорошо."

Моей главной силой была магия, и если бы она тут считалась колдовством, то это бы не привело ни к чему хорошему. Несомненно, имелись и другие навыки, но большинство из них не годилось для боя.

Вторые опасения насчёт моего вида также оказались напрасными. Спросив у Синты про возможность пользоваться магией, будучи зверолюдом, я получил удовлетворительный ответ.

[ Магия Пользователя не подчиняется законам данного мира ]

Одновременно хорошая и плохая новость. Безусловно, в этом находились как и преимущества, так и недостатки.

Это значило, что учебники по магии не могли улучшить мои способности. . . хотя я мог ошибаться.

"Погодите, есть ли здесь вообще книги?"

Мой новый дом представлял собой маленькое небогатое жилище. Однокомнатное пространство казалось сжатым, а кровать, простая и скромная, стояла у стены.

На другом конце дома располагался камин, стол и пару стульев, хоть и надёжные, но неизбежно говорившие о том, что в этом углу планеты не находилось места для изысков. Возможно, книги считались здесь роскошью.

| Приятный |

В воздухе всё ещё витал еле уловимый мятный запах. . . неожиданно приятный и не вызывающий отвращения.

"Скукотища" – мне становилось ясно, как мучительно скучно в этом новом облике. Способность взять что-либо в руки или нормально пошевелиться казалась благословением.

"Уже. . . устал. . . "

"Чёртово. . . слабое тело. . . "

* * *

~Ночь~

– *Скри-и-ип* – меня внезапно разбудил этот до жути знакомый скрип двери. Младенческие глаза распахнулись в полной темноте, и показалась неясная фигура.

В этот момент больше всего волновало не то, что я заснул, не заметив это, а то, что в этом лишённом света месте меня осматривало неизвестное существо.

Разум, ещё не получивший достаточно отдыха, просто затуманивался.

Неведомая жёлтого цвета аура покрывала его тело, как свет, проникающий изнутри, тем самым позволяя разглядеть его верхнюю часть.

Тёмно-синие волосы густо обрамляли лицо, а уши, поднятые вверх, готовились внимательно отреагировать на любой шорох.

Глаза соломенного цвета, как у хищника, сверкали во тьме, передавая ощущение бдительности, а лицо обладало крестообразным шрамом.

В отличие от матери, чьи волосы окрашивались оранжевым цветом, как бы отражая ощущение защищённости, а вид не приносил никакой встревоженности, внешность этого незнакомца по-настоящему могла бы напугать какого-нибудь гоблина.

"На меня такое не сработает."

В темноте его фигура казалась мёртвой. Золотистая аура мерцала, как дрожащий свет, выделяя скованность в каждом движении.

"Угроза."

–А-а-а-а-а! – в ответ на безудержный плач парень не спеша начал оглядываться вокруг, пытаясь остановить это безобразие, которое было неприятно и мне самому. Бессмысленно.

~Тишина~

После смены моих меховых пелёнок он начал укутывать меня в шкуру, на которой я лежал всё это время. Спустя пару минут мы уже собирались выходить на улицу.

В голове промелькало много мыслей. Прежде всего, это создание точно не подходило под категорию 'отец', ведь по словам того существа, я, скорее всего, не увижу его.

Возможно, он уже не числился в живых, во всяком случае, такой исход не удручал меня. Мне всё равно не суждено было понять эту 'потерю'.

Во-вторых, этот зверочеловек точно не хотел убить меня. Вспомнив слова 'хорошего создания', я понял, что сюда, мягко говоря, нелегко попасть, поэтому незваных гостей тут можно было и не ждать.

Так или иначе, меня удивляло то, что за столько проведённого времени моему взору впервые предстал кто-то другой.

Дверь еле как открылась под напором вьюги, скрипнув и дрожа под властью беспощадного ветра, который, судя по всему, стремился закрыть доступ к хаосу, бушующему снаружи.

– *Ш-ш-ш-ш-ш. . .* – стужа сразу же накрыла меня, и парень, ощущая дрожь от морозного метра, цокнул языком и повернул моё лицо к своей груди. Вдруг, активировав золотистую ауру, он окружился светом, и леденящий ветер наконец перестал досаждать мне.

"Видимо, это и есть та самая 'сила'. Выглядит как магия низкого ранга."

– *Хруст. . . хруст. . .* – снег хрустел под ногами, отражая мелодию зимнего пробуждения.

– Пришли.

Хоть я и не видел ничего, кроме полной темноты, по ощущениям, мы прошли от силы один десяток шагов. С трудом открытая дверь позволила нам встретить другое помещение.

"Ничего не вижу."

– *Хвать* – маленькие руки сжали одёжку парня, пытаясь освободиться – Ой-ой! Похоже, нашему Норки не терпится увидеть своих младшеньких. – ветерок знакомого голоса начал охватывать всё моё существо.

– Тара, можешь дать Норки мне. – после этих слов взору наконец предстало окружение. Несколько стульев уютно располагались вокруг стола, кровать приглашала к покою, а маленький камин оберегал от вечной мерзлоты, точно повторяя образ моего нового дома.

| Пряный |

Взгляд лёг на это место, и до меня дошло, что что-то не давало мне покоя в этом месте: появились новые лица. Глаза зацепились за девушку с белоснежными волосами, такой же кожей и огненными, красными глазами.

Лицо, походящее на произведение искусства, поражало своей изысканной красотой: звериные уши в совокупности с пушистым хвостом, дополняя облик, добавляли ей грациозности.

Она сидела на краю кровати, иногда поглядывая на двух созданий, окутанных шкурами зверей. Мальчик с белоснежными волосами и такими же алыми глазами стал живым отражением своей матери.

А девочка с тёмно-синими волосами и песочного цвета глазами копировала черты лица своего отца. Всё-таки не трудно было догадаться, что эти двое - их родители.

Я оглянулся вокруг и увидел, как все в этом уютном уголке кишели 'счастьем'. После изучения внешности других, мой взгляд, наконец, остановился на 'матери', державшей меня.

Длинные волнистые волосы морковного цвета вились, светлое лицо с мягкими чертами отражало каминный свет, а зелёные глаза и широкая улыбка вместе с тонкие звериными ушами и пушистым хвостом, словно изящным продолжением её сущности, придавали ей не неприятный облик..

– Неужели малышу не терпится прикоснуться к этим двум очаровашкам? – в голосе отца этих детей слышалось волнение и трепет.

"Когда он стал таким дружелюбным?"

– Вообще-то мой Норки тоже очаровашка! – незамедлительно послышался ответ. – Хм-м-м, кстати про него, он хорошо себя вёл? Надеюсь, он не доставил тебе неприятностей. Ещё и учитывая твои проблемы с ухаживанием за детьми. . .

– Нет-нет! Всё прошло спокойно, но когда мы с ним встретились, он сразу же заплакал. Думаете он испугался Великого Тараса? – спросил парень, пожимая плечами и почёсывая затылок.

– Дорогой, может он чего-то и испугался, но точно не тебя! – с хихиканьем ответила сидящая на кровати девушка с белоснежными волосами. Мягкий и мелодичный голос.

Все разом разразились хохотом, и в этом звучала 'радость', кажись, каждая нота смеха оборачивалась кусочком дома.

Среди этого веселья я вдруг осознал: это не просто сон. Это реальность. Мог ощутить всё: биение маминого сердца, шум камина, холод, от которого можно было укрыться только здесь, и, наконец, заботу и спокойствие.

"Казалось таким. . . живым?"

"Синта, кто такая. . . мама?"

[ Поиск ответа выполняется. . . ]

[ Источником данных была взята 'Библиотека Демонов' ]

[ Мама - родитель по отношению к своему ребёнку. Пол: Женский. Особенности: Длинные рога, меньшего размера крыл. . . ]

"Ха-а-ах, можешь не продолжать."

"Родитель значит. . . Синта, является ли существо, держащее меня, моей м-мамой?"

[ Поиск ответа выполняется. . . ]

[ Ответ: . . . ]

. . .

[ Ответ: Да ]

"Хах. . . понятно."

– *Хвать* – руки, наполненные смешанными эмоциями, схватили простенькую "мамину" жилетку.

"Мамину"

'Мамину'

Мамину. . . да, так-то лучше. . .

– Кроха, ты уже проголодался? – она подтянула меня ближе и, отвернувшись, начала делать то, что являлось не только источником питания, но и символом бесконечной материнской з. . . заботы.

. . .

– Милый, мы же договаривались насчёт имён, не так ли?

– Конечно! Как. . . насчёт. . .

Голоса вокруг становились всё более расплывчатыми, будто исчезали в тумане дремоты. Эти постоянно неотложные сны начали действительно надоедать. . .

* * *

– *Ш-ш-ш-ш-ш. . .*

Шесть фигур, запертые в этой замёрзшей обители, таяли в полной изоляции под пеленой бескрайней метели. Неистовый ветер вихрил вокруг них, стирая грани между небом и землёй, обрекая их на печальную учесть.

Актёры в этой сцене находили 'радость' в каждом метком взлёте снежинок и в каждой капле света, пробивающейся сквозь занавес вьюги.

Белое молчание оставило их пленниками времени, обречёнными на неминуемую гибель. Конец был близок, а судьба - жестока и неотвратима.

– *Ш-ш-ш-ш-ш. . .*