Нервный тип.

Бормоча себе под нос, Верданд последовал за Урдом. Войдя в белоснежную небесную цитадель, они миновали семь врат и направились к центральному алтарю.

Если пройти по длинной мраморной дорожке, в конце открывались обрушенные стены и потолок, и там, на земле перед каменным алтарём, раскинувшись словно отдыхающий, их ждал молодой человек.

Это был лорд Каллепа.

Верданд и Урд сглотнули и, сделав ровно пятнадцать шагов, опустились на колени.

— Каллепа, Каллепа, Каллепа...

— Вы оба всё ещё хви?

Под их благоговейно склонёнными головами взгляды двух мужчин на мгновение встретились.

— ...

— ...

После затянувшейся тишины послышалось короткое цоканье языком.

— Помнится, я говорил, что если хотите сохранить преемственность Роке, вам надо как можно быстрее преодолеть четвёртую стену.

— ...

— ...

— Судя по тому, что вы готовы к взбучке, вы ещё далеки от цели. Куда делись годы Каллепы Роке? Вы те же самые, что и пятьдесят лет назад.

— Только вы, лорд Каллепа, во всей поднебесной можете так говорить о нас.

Когда Верданд выдавил из себя эту смелую реплику, Урд бросил на него уничтожающий взгляд.

Взглядом говорил: «Ты ещё смеешь огрызаться на нравоучения лорда Каллепы?..»

Издалека послышался тихий смех.

— Если недоволен, уходи с должности и отправляйся в кругосветное путешествие.

Это принесёт куда больше пользы, чем просто сидеть в саду, читать книги и успокаивать душу. Как Скульд.

— …Разве Скульд не отправился на поиски реликвии Диана Кехта?..

— Формально. Но сейчас этим занимаюсь я.

…Лорд Каллепа сам ищет реликвии Диана Кехта?..

От шока Верданд и Урд резко вскинули головы.

— Лично лорд Каллепа?.. Почему… Я немедленно схвачу его за шкирку и притащу сюда! Пожалуйста, подождите немного!

— Не нужно. Я позвал вас не для этого, Урд. Подойдите оба.

Оба с заметно повеселевшими лицами приблизились к лорду Каллепе.

Вернувшийся спустя годы Каллепа сиял неизменным блеском.

В многоцветном солнечном свете, льющемся из трещин в потолке, его волосы мерцали синевой глубже моря.

Лорд Каллепа, как всегда, силён и полон могущества.

Это оказывало колоссальный успокаивающий эффект на обоих мужчин.

В тот момент, когда они глубоко вздохнули с облегчением, лорд Каллепа спросил Урда:

— Сколько кристаллов сердца осталось в святилище?

— Сто девятнадцать.

— Принеси один из них, сердце грешника.

— Есть.

Урд вышел за дверь и вскоре вернулся.

Он передал лорду Каллепе самый обычный, жемчужно-сияющий круглый кристалл.

— Вот сердце последователя Пеля. При преодолении третьей стены он потерял рассудок, убил троих товарищей и покончил с собой. Родственников не было, так что сердце хранилось в святилище.

Лорд Каллепа не стал задавать глупых вопросов вроде: «А почему именно Пель?..»

— С этого момента двое Каллеп должны пристально наблюдать за изменениями в моей душе.

Лишь произнеся эту короткую фразу, он схватил сердце и отправил его в рот.

Урд не смог скрыть изумления.

— Лорд Каллепа?..

— Мм. Горчит.

Мало того, он ещё и смаковал вкус.

— Ну что? Заметили изменения?

Верданд замешкался.

«Неужели лорд Каллепа сошёл с ума после такой долгой жизни?..»

Но пока он витал в смятении, Урд уже чётко выполнял приказ лорда.

Он ответил сразу, будто только этого и ждал:

— Прошу простить мою дерзость… но если поглотить чужое сердце — нарушается душевный баланс?..

— На данный момент я предполагаю, что это так.

— После того как лорд Каллепа проглотил сердце, его душа очень слабо дрогнула. Но это было такое незначительное колебание, что его невозможно было заметить без пристального наблюдения, а теперь и оно исчезло.

Верданд был потрясён.

Кристаллы сердца — это предметы, создаваемые как символ чистой любви.

Они не предназначены для какой-то особой выгоды; их носят с собой, чтобы продолжить волю умерших родных или друзей и сохранить душу живых в здравии.

Поэтому сердца грешников обычно не кристаллизуют. Исключение — только непреднамеренные убийства, как в случае с верующим Пеле.

«Это настолько важный предмет. Никто и подумать не мог, что его можно проглотить. Но, чтобы это повлияло на душу...»

Вялость реакции лорда Каллепы наводила на мысль, что он об этом уже знал.

Урд добавил:

— Душа стала ещё более тусклой. Если поглотить сердце более сильного грешника — душа может временно разрушиться.

— Вот как? Тогда принеси на этот раз сердце более полезного грешника.

Теперь Урд принёс сердце бывшего хви. Теперь и Верданд внимательно наблюдал за моментом, когда лорд Каллепа проглотил его.

— На этот раз дрожь была длиннее и грубее.На мгновение душа, кажется, потускнела. Сейчас она снова в нормальном состоянии.

— А что, по-твоему, случится, если я проглочу ваши сердца?

Он спрашивал, что будет, если поглотить сердца хви более высокого уровня.

— Душа придёт в сильнейшее бурление, телу будет нанесён урон. Но, думаю, удар ограничится чем-то вроде кровохарканья.

— Тогда изменю вопрос. Что, по-вашему, произойдёт, если йете проглотит сердце Каллепы?

Верданд и Урд твёрдо покачали головами.

— Он умрёт. Довольно ужасной смертью.

— Я думаю, что и тело, и душа будут безжалостно разрушены.

— Наивные. Вы даже не подумали о противоположном?

Противоположном? Взгляды Урда и Верданда встретились в пустоте.

Уничтожение души и тела. Если противоположность этому...

«…Не может быть».

Верданд недоверчиво спросил:

— Вы хотите сказать, что, используя кристаллы сердца, можно воскресить мёртвых?

Лорд Каллепа не ответил, лишь негромко рассмеялся.

А молчание Каллепы и есть согласие.

«Это звучит правдоподобно. Если форма души меняется — значит, можно и восстановить разрушенную душу…»

Это был бы прорыв века. И всё же Верданд не мог разделить простого восторга.

«Такие эксперименты…»

Не подобают ни лорду Каллепе, ни Роке.

Они слишком опасны.

— Ты испугался.

Верданд не стал отрицать этого низкого, резонирующего голоса.

— …Знаю, что лорд Каллепа видит меня насквозь. С годами остаётся лишь трусость. Стыдно смотреть вам в глаза.

Все последователи Роке держатся с достоинством перед лордом Каллепой и почитают его не меньше, чем родителей и учителей.

Он не стремится управлять миром силой.

Он просто существует как единственный сильнейший — и, подобно богу, наблюдает за своими последователями и ведёт их по верному пути.

Роке — это лорд Каллепа. По крайней мере, для нынешнего поколения.

— Я не исключение. Потому я и размышляю.

Урд осторожно уточнил:

— Размышляете?..

— Стоит ли воскрешать этого человека, прибегая к таким мерам.

Взгляды Верданда и Урда вновь столкнулись где-то в пустоте.

«Воскрешать?..»

«Кого?..»

Они слышали об этом впервые. Что случилось за последние четыре года, что из этих драгоценных уст выходят слова о том, воскрешать человека или нет?

«Любопытно…»

С возрастом, говорят, появляется лишняя любознательность. Его обычно спокойные губы зудели и дёргались, не в силах оставаться неподвижными.

— Кто этот... человек?

— Кто?

Хмм.

После не слишком короткого, но и не слишком долгого двусмысленного мычания, вырвалась лаконичная фраза.

— Милый.

…Милый?

«Наверное, ослышался».

Нет. Быть такого не может. Лорд Каллепа определённо сказал «милый».

Судя по ошарашенной физиономии Урда, он услышал правильно.

— …Неужели вы завели ребёнка на стороне?

Иначе откуда такие слова.

Всё-таки лорду Калепе почти сто восемьдесят… может, в душе что-то изменилось…

— Ребёнка?

Милостивый лорд Каллепа впервые улыбнулся леденящей душу улыбкой.

— Хочешь умереть?

— Ах.

Заставить эти слова слететь с его благородного языка!

Верданд мгновенно уткнулся лбом в пол. Урд же надменно его одёрнул:

— Жалкий. Как ты смеешь нести такую чушь лорду Каллепе? Сдохни, уткнувшись в землю.

И это при том, что он и сам, возможно, подумал нечто подобное.

Верданд проглотил обиду и всерьёз занялся покаянием о каменный пол.