— Эти ублюдки стремились к силе. Точнее — к совершенной силе, способной достичь состояния полубога! Таких, кто ищет силу, не глядя на средства и способы, обмануть легче всего. Я ведь играл роль живой ловушки! С чего бы начать рассказ? Когда я был на юге десять лет назад…

Дальше следовал длинный рассказ о его личной жизни, от которого могли закровоточить уши.

«Просто невозможно счесть это ложью».

Более того, Ру тоже, казалось, перестал обращать внимание на личность Маликопса.

Благодаря этому вопрос о том, являются ли Маликопс и Рена остатками армии Мефисто или нет, естественно, сошёл на нет.

— Каллепа, Каллепа, Каллепа.

Закончив глубокий поклон, старик вернулся на диван и, глядя на меня, заговорил. Его лицо было сильно раскрасневшимся.

— Уже больше десяти лет я не произносил этого приветствия и думал, что позабыл его. Как же хорошо, что тело всё-таки помнит. Ещё раз благодарю вас, Каллепа, за то, что простили мою дерзость.

Каллепа, вон он, вот же сидит.

— Хе-хе, неужели я дожил до того, чтобы увидеть вас перед смертью? Видно, у этого старика всё ещё осталась крупица удачи.

Он же там, перед тобой.

— Каллепа. Если позволите, может ли этот ничтожный старик задать один вопрос?

Ну вот, начинается.

«Наверное, ему неловко говорить прямо с Ру лицом к лицу».

А может, у них, у последователей Роке, такие манеры общения.

Я не стала поправлять, просто разрешила за Ру. (Хотя Ру, разумеется, ничего не разрешал.)

— Говори.

— Вы… вы направились на юг, чтобы отыскать реликвию Диана Кехта?

Реликвия Диана Кехта.

Прежде чем я успела передать письмо экономки, была затронута очень важная тема.

Я поспешно закивала.

— Если моё предположение верно, смею утверждать: вы пришли точно по адресу. Здесь, в Вествинтри, хранится дневник Диана Кехта. Если будет нужно, я лично вас туда провожу.

Я и сама знаю, где он хранится.

— Выставочный зал Янсена?

Маликопс, до этого сохранявший смиренный вид, мгновенно побледнел и покачал головой.

— Нет, реликвия, выставленная там — подделка.

Давайте будем последовательны в поведении, дедушка.

— Это лишь приманка, чтобы сбить с толку охотников за сокровищами. Хотя, признаться, в наши дни на это уже никто не ведётся.

— Тогда где настоящий?

— Настоящий... Кхе-кхе. Кх! Кхе-кхе. Кхм... Ах, простите, я уже в летах. Впервые за долгое время упал в обморок, и тело не очень.

— Дедуля. Перед Ру не стоит говорить, что ты старый.

Как бы ни был стар этот дед, Ру наверняка на сотню лет постарше. Маликопс неловко почесал голову.

— Верно, не спорю. Рена, будь добра, принеси карту.

Рена, всё это время стоявшая, прижавшись к стене, поспешно подошла.

— Э-э… какую именно карту принести?

— Открой девятый ящик седьмого шкафа — внизу, четвёртым от конца, лежит синяя кожаная тетрадь. Возьми две карты, что спрятаны внутри неё.

— Да, сейчас принесу.

Рена стремительно выбежала из гостиной и поднялась на второй этаж.

Семь шкафов. В каждом по девять ящиков.

«Коллекционер карт, что ли?»

Интересно, каких именно карт.

Прошло немного времени, и Рена спустилась с лестницы, держа в руках лист старой бумаги, который подала Маликопсу.

Он развернул хрупкий, пожелтевший лист, и перед глазами предстала до боли сложная схема — не карта местности, а скорее чертёж.

— Хм.

Маликопс, подержав карту на расстоянии вытянутой руки, внимательно осмотрел её, затем с удовлетворённым лицом сложил и протянул мне.

— Всё цело. Вот, держи. С этой картой ты сможешь найти дневник Диана Кехта.

— Что это за карта?

— Чертёж императорской сокровищницы Пен Лота.

…Что? Чего, простите?

Маликопс не дал мне времени опомниться от нелепости и развернул вторую карту.

Это была топографическая карта империи Пен Лота, с тремя обведёнными кружками местами.

— Всего три сокровищницы: подземелье столицы Лагала, болота у озера Иригель и здесь, в ивовом лесу Вествинтри.

Постой. По-моему, события развиваются слишком быстро?

— Ты что, предлагаешь мне пробраться в императорскую сокровищницу и украсть реликвию Диана Кехта?

Маликопс, не обращая внимания на моё изумление, невозмутимо сказал:

— Говорят, что именно в этой ивовой сокровищнице полно опаснейших магических артефактов. Видимо, поэтому императорский двор и спрятал её не в столице, а здесь. И тот факт, что его лично охраняет не кто иной, как дом Беркли-Грейтон, о многом говорит! Хотя даже этот великий Святой Меч всего лишь мошка перед нашим Каллепой! Ха-ха, ха-ха... Кх, кхе.

Значит, замок Беркли-Грейтон где-то поблизости. Если там действительно находится личный рыцарь Святого Меча, то, похоже, сокровищница и правда непростая.

— Вот! Изучи карту и сегодня же ночью проберись туда — достань реликвию Диана Кехта!

Маликопс вяло похлопал меня по плечу.

«Кажется, я пришла сюда всего лишь по поручению экономки…»

Как же вышло, что я получила даже чертёж императорской сокровищницы?

«Жизнь горничной — сплошное безумие».

Я развернула чертёж.

Глаза чуть не вылезли от сложности схемы. К счастью, дневник Диана Кехта хранился не слишком глубоко.

«Но можно ли так просто передавать эту вещь Ру?»

То, что последователи Роке слепо верят в Каллепу, я уже поняла.

Но ведь это — императорская сокровищница Пен Лота!

— Дедуля. Кража императорской собственности — серьёзное преступление. Если меня поймают при проникновении в сокровищницу, тебя тоже заберут как сообщника. Тебя это устраивает?

Маликопс глянул на меня как на бестолковую.

— Кража? Ха! Что за нелепости! Это не кража. Так, эм… как тебя зовут?

— Дейзи.

— Верно, мисс Дейзи. Мисс Дейзи — ты, случаем, не сеньот?

Сеньот? Где-то я уже слышала это слово.

— Давно не виделись, Каллепа. Я слышал, вы прогнали сеньотов. Я пришёл заменить их и прислуживать вам.

Ах да, на дирижабле тех людей в белом называли сеньотами.

Он что, считает меня одной из этих белых типов?

— Нет.

— Не сеньот? Тогда, может, йете? Хм. Хотя на йете ты не похожа.

Похоже, речь идёт о каких-то званиях. Извини, но я ни сеньот, ни йете.

Я — …

— … горничная.

— Это и так видно.

— Всего лишь горничная. Не последовательница Роке.

— Что?

Маликопс, будто забыв, что недавно валялся в обмороке, взвизгнул. На лице отразилось искреннее недоумение.

— Как же так! Наложница Каллепы и не последовательница Роке?! Это невозможно…

Наложница? Слово было настолько абсурдным, что я на секунду подумала, что ослышалась.

«Наложница?!»

Невероятно. Я тут же повернулась к Ру.

— Мистер Ру, ты что, бабник?

— Кх!

Маликопс заметно занервничал и попытался меня остановить.

«Нет, как можно спрашивать об этом Каллепу...» — бормотал он тихо, но что тут такого?

В уголке рта Ру застыла усмешка, в три раза более язвительная, чем обычно.

— Ха.

Взгляд его говорил, что вопрос даже не стоит ответа.

Потом лицо вновь стало бесстрастным, и он спокойно переспросил:

— Ревнуешь?

— Я спрашиваю, ты бабник или нет.

— Нет.

Холодный, уверенный ответ заставил меня выдохнуть.

Что ж, даже будь он бабником, не мне лезть в чужую личную жизнь. Но всё же стало как-то легче на душе.

— Он сказал, что нет, дедушка. Не делай из порядочного человека бабника из-за недоразумения. С возрастом, конечно, мышление сужается, появляются предрассудки — понимаю. Но между мной и Ру просто рабочие отношения. Мы не пара.

— …Рабочие отношения.

Пока Маликопс никак не мог оправиться от шока, Ру тихо присвистнул.

— А я думал, когда мисс Дейзи возвращается в свой облик, у неё и интеллект тоже падает. А гляди-ка — ещё и рассуждает здраво.

Я проигнорировала.

Тем временем Маликопс, несколько раз глубоко вдохнув, зажмурился и наконец извинился:

— Фу-у, простите. Я-то думал, вы с Каллепой… Не ожидал услышать шокирующий ответ, что вы ко-коллеги... Моё мышление, моё мышление...! Кх!

— Х-хозя-а-аин!

И он снова рухнул.

Опять. Снова упал в обморок.

Испуганно подбежавшая Рена с выпученными глазами проверила состояние Маликопса.

Неужели умер...? Судя по облегчённому вздоху, вроде нет.

— П-простите. Должно быть, хозяин получил слишком сильный шок. Я не уверена, когда он очнётся... Ес-если вы не против, могу я проводить вас в спальню...?

С чего он так перепугался-то.

«В этот раз насильно будить, пожалуй, не стоит».

Сердце горничной лучше всего понимает другая горничная. Я не стала спорить и покорно согласилась с предложением Рены.