Шух. Была ужасная песчаная буря.

Я стояла одна посреди нескончаемой пустоши.

[Помоги мне…]

Я ошеломленно оглянулась. Пейзаж, который был пустым куда не посмотри, казался скорее знакомым, чем наоборот.

…Ох, это Южный архипелаг Империи.

Это остров Квин.

Мой родной город, который пал. Там была адская гора, сложенная из груды тел моих погибших товарищей.

Верно. Земля, на которой я сейчас стою – это холм из трупов.

Хвать!

Как только я осознала это, тонкая рука высунулась из земли и схватила меня за лодыжку.

[Кх, помоги мне, Андерт…]

Лицо, показавшееся из-под песка, было расплавленной плотью с черепом, это нельзя было назвать лицом живого человека.

[Андерт…]

Это был голос, который я уже слышала ранее, но не могла вспомнить ни имени, ни лица.

Знакомый голос, незнакомое лицо.

Есть много людей, чьё присутствие будет для меня таким же. На поле боя мы не спрашивали имен друг друга. Запоминание имен означало, что было больше людей, которых можно оплакивать.

[Это больно. Помоги. Помоги мне…]

[Сэр Андерт, почему ты не помог мне? Почему ты позволил мне умереть!]

Это были солдаты, которые погибли на войне.

Возможно, именно поэтому я не смогла избавиться от этого человека.

Вскоре после этого протянулась вторая рука. Затем третья, четвертая… Десятая рука появилась из земли и схватила меня за конечности.

Не имея больше сил сопротивляться, я свалилась на пустырь, и костлявые руки приблизились к моему лицу.

[Нет, это не то.]

[Ты не Андерт!]

Кричащие руки грубо оттолкнули мое тело.

Они указывали на меня пальцами.

[Кто ты?]

Я ответила, сказав, что я – Андерт, но мертвые не услышали моего голоса.

[Не ври и не используй чужое имя.] [Сними кожу Андерта.] [Кто ты?]

Я — Андерт.

Я настоящий Андерт Фейджер. Я носила с тобой меч и ружьё под этим именем! Я 10 лет проходила через этот ад с этим именем!

[Назови своё настоящее имя.] [Как ты смеешь использовать его имя?!] [Ты не Андерт! Кто ты, черт возьми!]

Я…

Я не Андерт Фейджер.

Андерт был моим братом.

Кто же я?

Я поднялась на ноги, мои плечи дрожали, словно они были в огне.

Когда я хватала ртом воздух, то, что наполняло мои легкие, было не сухостью пустоши, а свежим воздухом, который словно содержал в себе покой.

Прежде чем я смогла сообразить, где нахожусь, голос, оставшийся в моей голове, сбил меня с толку.

[Кто ты?]

Я бы тоже хотела знать.

— …Кто же я?

— Кто ты?

Ой.

Когда я рефлекторно повернула голову, то увидела старшую горничную, стоящую рядом с моей кроватью.

Горничная, смотревшая на меня холодными глазами, продолжала говорить леденящим душу голосом:

— Я буду рада ответить на это. Ты храбрая горничная, которая спала, мисс Дейзи. Кажется, ты всё ещё дремлешь, потому что проспала. Поднимайся прежде, чем мне придется облить тебя холодной водой, чтобы убедиться, что ты проснулась.

Ой, я проспала.

— Это был сон.

Даже если это так, почему мне приснился такой плохой сон? Нечестно говорить, что я проспала, не так ли?

На ум пришел пункт контракта, где говорилась, что моя зарплата будет уменьшена, если я дважды опоздаю на работу. Я впала в ещё большую депрессию, после того как последствия кошмара сделали меня мрачной.

Кроме того, у меня так сильно болит горло. Словно я правда прошла через пустыню. И вместо того, чтобы переодеться в форму горничной, я сидела, скорчившись.

— Я очень хочу пить.

Горничная, покачав головой с выражением недоумения на лице, повернулась к двери.

— Ха. Я не знаю, воспитываю я ребенка или обучаю горничную. Я принесу тебе попить, так что переоденься пока.

— Хорошо.

Так. Как только горничная вышла из комнаты, я подошла к окну.

Небольшая записка, которую я заметила, поднимаясь с кровати, была аккуратно приклеена между оконными рамами.

Её содержание было таким.

[Паб. Время: когда ты свободна.]

Больше ничего не было, но должно быть это от дворецкого-убийцы.

Это означало зайти в паб в любое время, так как ему было что сказать.

«Он уже нашел реликвию Диана Кехт?»

Я положила записку в свой личный ящик, собралась на работу и спустилась на первый этаж.

Когда я переступила порог широко открытой входной двери, то увидела горничную, которая сказала, что принесет мне воды, застывшую у главных ворот.

Она просматривала письмо с очень серьезным взглядом.

— Это угроза?

Я не смогла удержаться и спросила про содержание письма, потому что она выглядела очень свирепой.

Горничная, сурово повернувшись ко мне, поспешно сунула письмо в карман и ответила:

— Ох, мисс Дейзи. Нет, это просто кое-что, что меня немного беспокоит… давай вернемся. Ты попила воду?

— Собиралась.

Я начала свою утреннюю рутину после того, как попила воду, которой горничная поливала растения.

Иногда мне кажется, что горничная правда принимает меня за рабочую корову.

Вымыв коридор на втором этаже, я перед обедом пошла в сад проверить цветочный горшок «Ру», который аккуратно стоял на лестнице.

— …кажется все хорошо.

Вчера утром он впервые пророс.

Росток семени, которое я посадила, принадлежал к двудольному растению.

Листья были небольшими, но пухлыми, а в общей сложности проросло 22 ростка. Неправильный внешний вид был немаловажен.

— Как мило.

Итак, трава тоже может быть милой.

Ру, у тебя целых 22 тела. Я рада, что назвала его «Ру», даже если бы у него было 20 разных тел. Что бы кто не говорил, ты Ру.

— Срежь их.

Откуда-то сверху раздался сухой голос, прервавший сентиментальную сцену.

— Или ты можешь их куда-то пересадить, но их слишком много, чтобы пересаживать. В саду нет места. Нам лучше проредить их.

Когда я подняла глаза, надо мной были тонкие черты лица, похожие на кукольные.

Полуденное солнце мерцало за голубыми волосами, которые напоминали мне льющийся водопад. Но я не могла сфокусироваться на солнце. Лицо этого парня сияло ярче.

— Зачем?

— Вырви те, у которых тонкие листья и слабые стебли.

— Но зачем?

— В таком небольшом цветочном горшке трудно правильно распределить питательные вещества, поэтому растения не будут расти должным образом. Правильнее оставить те, у которых больше шансов выжить.

Как ты смеешь применять такую варварскую логику к моему растению!

Я посмотрела на цветочный горшок, испытывая смешанные чувства. Это варварство, но в этом же нет ничего плохого. Даже если вы будете ютиться в этом маленьком горшке, это обернется трагедией, если вы поубивайте друг друга.

«Жизнь горька. Даже трава соревнуется друг с другом за выживание».

Тем не менее, я не чувствую себя комфортно, прореживая листья, которые вырастила собственными руками. Оглядывая сад, Ру предупредил бессердечным тоном.

— Как я и сказал, в этом саду нет места.

— Что ты имеешь в виду? Здесь так много свободного места. Рядом с фонтаном так много травы и перед клумбой тоже.

Там, там и там.

Забыв о том, что у меня пересохли губы, я указала на места в саду, и Ру сжал мои пальцы, отвечая с дружелюбным, но в то же время сочувствующим выражением лица, словно он учил дурака.

— Пустое пространство предназначено для эстетики. Красота увеличивается, если оставить место пустым. Цветы, посаженные в саду, не являются беженцами. Нет причин сажать что-либо вслепую на пустом месте.

Значит ты не хочешь умереть.

— Ты не можешь насильно закопать их в землю.

Особняк Вэзервуд, по сути, делит все домашние обязанности со всеми своими сотрудниками (кроме готовки).

Поэтому, когда Ру занят, я поливаю сад, а когда занята я, Ру чистит камин.

Тем не менее красота сада определенно находилась под присмотром Ру.

Это означает, что мне нужно было его разрешение на пересадку 10 пар двудольных растений, которые могли бы навредить красоте сада.

— Давай…

Нет, мне невыносимо говорить это, глядя в лицо моему заклятому врагу Ру.

— Ты...

Я отвернулась и крепко зажмурила глаза.

— Позволь мне посадить их.

Слова едва сорвались с моих губ, но ответа не последовало.

Когда я открыла глаза и посмотрела на него, он спросил в ответ с таким выражением лица, словно вообще не хотел разрешать посадить их.

— Ты хочешь, чтобы я проредил их для тебя?

Он выглядел так, словно спрашивая: «Я что твой раб?»

— Ну, я…

— Ну?

— Пожалуйста.

Он наклонил голову, удивившись. Ру ткнул пальцем в горшок, полный ростков.

— Как думаешь, что это за цветок?

— Он будет красивым.

— Почему так уверена в этом?

— Потому что его зовут Ру.

Глаза Ру сузились.

Возможно, из-за тонкости его век и остроты ресниц, даже когда он открывает глаза, он выглядит как человек с портрета.

— Ты вообще умеешь льстить?

Его голос звучал скорее, как смех, а не предложение.

Ру, пристально смотревший на меня, поднял голову и огляделся, пройдя к задней части фонтана. Вскоре он коснулся травы под его ограждением.

— В ряд, вот тут. Если там грязно, я замажу это грязью. Я проверю позже, так что двигайся размеренно.

О, так просто?

Прежде чем он смог изменить слова, я подошла, чтобы поднять свой цветочный горшок. Когда я повернулась спиной, чтобы принести лопату, он встал у меня на пути и поднял подбородок, как бы отдавая что-то вроде приказа, но не являющееся им.

— Спасибо?

— …Спасибо, мистер Ру.

Насладившись видом моего лица, пока я переваривала свои слова, он пошевелил своими длинными ногами и ушел. Что за привередливый парень.

Я взяла лопату и начала выкапывать жесткую траву.

...но если я пересажу их, они все ещё будут Ру? Ру – имя цветочного горшка, а эти ростки вылезли из горшка и будут вновь посажены в саду.

— Можно ли дать им новое имя? Как единичным экземплярам?

Сколько времени прошло, пока я пересаживала каждый росток?

Из-за забора были слышны детские крики.

— Я буду Рафаэлем.

— Нет, я главнокомандующий Рафаэль!

— Эй, ты идиот. У тебя каштановые волосы. Поэтому просто будь командиром Андертом, или ты предпочитаешь Наташу?

— Что? Мне не нравится Андерт. Тогда мне пришлось бы умереть от рук Великого Мага Мефисто. Я — Рафаэль!