Дело дрянь.

Призвать Андерта Фагера... Это невыполнимое требование.

— Почему ты медлишь?

Да потому что Андерт Фагер — это я.

— Мой брат будет в затруднении. Прошу вас, дайте время, ваше величество. Он ещё не готов явиться миру…

— Потому что он вступил в сговор с Рафаэлем Зенайлом?

Я снова умолкла.

— Так сказал тебе герцог Зенайл? Что нужно использовать графа Владьева как приманку, чтобы выманить принцессу Наташу? Не поэтому ли вы повсюду раструбили, что ты — сестра героя Андерта Фагера?

Император коротко кашлянул и предупредил резким, хриплым голосом:

— Я позволю встретиться с Наташей, как ты и желала. Но не тебе, виконтесса Вэзервуд. Приведи ко мне графа Владьева.

Медленно поднявшись, император опёрся на руку слуги и остановился у потайной двери в стене.

— Ты просила время — я даю тебе два дня. Если к тому сроку письмо не будет готово, твоему брату придётся явиться сюда, чтобы забрать твой труп.

Бросив это ледяное предупреждение, император покинул столовую.

В комнате, оставленной монархом и слугами, остались лишь остывшее жаркое из ягнёнка и я — брошенная женщина, одиноко сидящая за столом.

Прошло около десяти минут. Я очнулась от оцепенения, встала и толкнула двери столовой.

Не поддаются.

Бам, бам!

Дверь, которой воспользовался император, тоже была заперта. Похоже, на них наложили заклятие — сколько я ни била, они не шелохнулись. А я-то гадала, почему он решил трапезничать в такой маленькой комнате, не соответствующей его величию.

«Он с самого начала планировал меня запереть».

И что теперь делать?

«Пусть не сию секунду, но нужно выбираться отсюда».

Императору нельзя верить. Не знаю, какова его истинная цель, но то, что он начал с угроз и заточения, не внушало ни капли доверия.

На самом деле, сам факт пленения меня не сильно беспокоил. Проблема была в том, что это могло сорвать мои дальнейшие планы.

«Хорошо, что появился предлог остаться в замке, но сидеть взаперти — уже слишком».

Ладно, подождём. Возможно, император заглянет ко мне перед сном.

Однако сколько бы я ни ждала, за дверью не слышалось ни единого звука. По ощущениям прошёл час, но опыт подсказывал, что время в таких ситуациях тянется втрое медленнее. Значит, прошло уже часа три.

В тот момент, когда я начала всерьёз раздумывать, не пора ли пустить в ход письмо, переданное экономкой...

Щёлк.

Со стороны входа, через который я вошла, донёсся звук поворачивающейся дверной ручки.

«Император?»

А этот хитрюга менее терпелив, чем кажется! Я уже приготовилась действовать, но вошедший оказался вовсе не тем, кого я ждала.

— Пришёл на запах ягнятины, по которой так скучал в этот поздний час, и что же я вижу?

Серебристо-голубые волосы мягко сияли в свете люстр. Он был облачён в лёгкий чёрный шёлковый халат, словно находился в собственной спальне, а его расслабленная аура в этих стенах казалась почти инородной.

— Ты решила насладиться всеми этими яствами в одиночку? Какая жадность.

Ру закрыл дверь, вошёл и уселся на моё место. Подцепив мою вилку, он лучезарно улыбнулся.

— Сегодня ты красавица, Дейзи. Слишком ослепительная внешность для компании полумёртвого больного.

Ру подцепил кусочек остывшей ягнятины, валявшейся на тарелке, попробовал и тут же страдальчески сморщился.

— А это — редкостная гадость.

Иногда мне кажется…

Неужели Ру родился ради меня?

Иначе как объяснить то, что в каждый критический момент он является, подобно сказочному принцу? Если Ру рождён не для меня, то это определённо ошибка небес.

Впрочем, даже если это ошибка — пусть. Тогда наша связь станет встречей, идущей наперекор судьбе. Ведь судьба обретает истинную ценность лишь тогда, когда её лишаются. Прямо как слова императора о том, что нужно обрести нечистую силу, чтобы начать её опасаться.

Я села рядом с Ру, вытирающим губы салфеткой, и с самым серьёзным видом в моей жизни принялась его нахваливать:

— Ру, ты лучший.

Ру, как и всегда, воспринял это как должное.

— Знаю.

— Даже имперская кухня не идёт ни в какое сравнение с тем, что готовишь ты.

— Ещё бы. Хотя, судя по пустым тарелкам, ты почти всё доела.

Я сладко потянулась и снова встала.

— У-у-ух! Хорошо, ну что, пойдём?

— Карту ты запомнила полностью?

— Ага. Это мой конёк.

На фронте я зубрила их до тошноты. Благодаря этому географию юга империи я знала как свои пять пальцев.

— Кодовое название операции?

Кодовое название? Об этом я как-то не подумала.

— <В гарнире слишком много моркови>.

— Это нормальная порция. Нельзя быть такой привередливой.

Ужин с императором.

Если объяснять сейчас, то этот ужин был лишь дополнительной целью. Самая важная задача — найти секретную лабораторию, которая, возможно, скрыта в императорском замке. И заполучить сердце Мефисто.

«Если я переверну этот дом вверх дном, хозяйке, Наташе, волей-неволей придётся объявиться».

В любом случае, проверить состояние Наташи было необходимо хотя бы ради сохранения моей собственной жизни. Только так я смогу окончательно решить: просить ли у Святого Меча наследие Диана Кехта по-хорошему или же просто украсть его.

Мы выскользнули из столовой и начали осторожно пробираться наружу.

Первой целью было тайное пространство, расположенное в районе складов за главным замком. Проход был настолько узким, что двоим там было не развернуться.

Спрятавшись в тени подле чёрного входа, я прошептала:

— Ру, я проверю тут всё сама и выйду, так что...

— Проверишь и выйдешь?

Ох. Я рефлекторно затаила дыхание. Я услышала встречный вопрос, который никак не должен был прозвучать.

По спине пробежал холодок. Мне не нужно было оборачиваться, чтобы понять, чьё это лицо. Этот голос определённо принадлежал...

— ...Привет?

— Нечего приветствовать.

Рафаэль.

— Странно. Сейчас ты должна наслаждаться ужином с его величеством. Почему же ты здесь?

Его ледяной взгляд вонзился в мою кожу, словно стрела. Лицо, выражающее непреклонное требование объяснений, ясно давало понять: мои приветствия пропущены мимо ушей.

Это проблема.

Надо же было столкнуться именно с упрямым Рафаэлем. Я повернула голову к Ру. Его улыбка была яркой, как солнце, казалось, можно ослепнуть. Но это была улыбка того, кто готов в любой момент растерзать противника, стоит лишь дать команду.

— Замести следы?

Это не то.

«...Постойте».

А не шанс ли это? Шанс действовать вместе с «живым оружием», закалённым в реальных боях. Я поспешила раскрыть карты.

— Этот хитрюга меня запер.

Лицо Рафаэля окаменело.

— Запер?

— Обещал показать Наташу, если я приведу Андерта, а сам ни с того ни с сего запер меня одну в столовой и смылся. Пригрозил, что если я откажусь, он сделает из меня труп.

Взгляд Рафаэля всё ещё выражал глубокое сомнение. Ах ты гад, даже боевой подруге не веришь?

— Я не лгу. Клянусь остатком своей жизни.

— ...

— Почему ты так на меня смотришь? Говорю же, это правда!

— ...Я уже говорил тебе раньше: когда сообщаешь такие важные вещи, нужно быть хоть немного серьёзнее.

— Я всегда серьёзна. Ты ведь тоже остался в замке, предвидя подобный поворот?

Рафаэль, напряжённо размышляя, тяжело вздохнул.

— Я допускал такую возможность, но не думал, что он начнёт действовать так прямолинейно. Для начала... возвращайся в Мидвинтри. Я сам во всём разберусь...

— О чём ты? Всё только начинается! Мы очень вовремя встретились. Помоги мне, Рафаэль. Мне нужно найти в замке лабораторию для экспериментов.

Стоило мне предложить это, как оба мужчины одновременно задали встречный вопрос:

— Какую ещё лабораторию? Что ты вообще несёшь?

— Зачем нам это?

Взоры Ру и Рафаэля скрестились в воздухе.

По моей спине снова пробежал холодный пот. К счастью, их гляделки длились недолго. Рафаэль первым отвёл взгляд и принялся отчитывать меня за моё предложение.

— ...Не знаю, где ты раздобыла эту странную информацию, но это напрасный труд. В императорском замке ничего нет. Пользуясь инцидентом на охоте, я досконально обыскал всё вокруг, но не нашёл ни следа. Скорее всего, её переместили куда-то вовне с помощью магии.

Не то чтобы у меня самой не было таких сомнений.

Когда экономка насильно вдалбливала в меня план замка, я почувствовала лёгкое недоверие к её логике.

— Рафаэль наверняка обыскал все окрестности. Если он до сих пор не нашёл лабораторию, не значит ли это, что её нет в замке?

— Постороннему невозможно проверить весь замок. Только члены императорской семьи знают о тайных проходах, а из ныне живущих представителей династии остались лишь император, Наташа, я да наследный принц.

— Всего четверо? Остальные мертвы?

— Да. В нашем поколении было особенно много братьев и сестёр. Из-за печальных обстоятельств императрицы менялись трижды. С самого детства мы были втянуты в борьбу взрослых за власть и мечтали перегрызть друг другу глотки. А после того как во время войны пронеслась кровавая буря, число мёртвых братьев с лихвой превысило число живых. Честно говоря, то, что мы с братом Ашнейке выжили — скорее удача. Мы спаслись лишь потому, что бежали из замка.

— ...

— Так что, по иронии судьбы, после моего исчезновения в Лагале не осталось никого, кроме его величества и Наташи, кто знал бы о тайных ходах замка.

Вместо долгих объяснений я просто показала Рафаэлю письмо, переданное экономкой.

— Проверь.

Рафаэль без колебаний вскрыл письмо и быстро пробежал глазами по строчкам.

— ...Инастасия Миллиорг Пен Лота? Неужели ты о той самой принцессе Инастасие?

— Это наша экономка.

Рафаэль медленно поднял голову и уставился на меня с крайне перекошенным лицом. Его взгляд вопил: «Что за бред ты несёшь?»

— Ситуация сложная, так что просто прими это как факт. Суть в том, что информация получена от члена императорской семьи, так что это не пустая болтовня. И если у тебя есть мозги, тебе стоит действовать вместе со мной. Понял?

Теперь пришёл черёд убеждать нашего в край раздосадованного мага.

— И Ру, я хочу взять с собой Рафаэля на случай непредвиденных обстоятельств. Он тоже ищет Наташу, и у него есть реальная власть. Сейчас его рыцари расставлены по всему замку. С ними нам будет гораздо проще передвигаться.

— А-ха. Мне эта идея не нравится.

— Прости.

Рафаэль, скомкав письмо, бросил мне в лицо:

— Кто тебе дал право принимать такие решения за меня?

Видимо, из-за того, что нас задерживали в такой спешке, во мне вспыхнуло резкое раздражение.

— Моё право, есть претензии? Если не нравится — не мешайся, сиди тут смирно и считай звёзды. Или давай сойдёмся в честном бою.

Когда я приняла стойку для извлечения меча (хотя на самом деле просто коснулась жемчужной серьги), Рафаэль медленно покачал головой и снова вздохнул.

— Ладно. В любом случае, мне будет спокойнее, если я увижу всё своими глазами. Я принимаю твоё предложение. Веди к лаборатории, Андерт. Нет... Дейзи Вэзервуд.