Я почувствовала, как сердце забилось чаще, а к лицу прилила кровь. Неужели я так смутилась всего лишь из-за похвалы моему имени?

— Значит, это имя едва не высекли на холодном надгробии? То, что я узнал его только сейчас, должно быть, судьба.

Вид Ру, серьёзно шептавшего это самому себе без тени улыбки, заставил моё сердце сжаться. Надо же, наделить моё старое имя столькими смыслами. Я прижалась лбом к его плечу и пробормотала:

— Но «Дейзи» ведь красивее.

Ру тихо усмехнулся и напряг плечо, чтобы я не пошатнулась.

— Какая именно Дейзи? Та, что я вырастил?

— О чём ты? Эту Дейзи вырастила я сама!

— А пересадил-то я.

— Ты, кажется, забыл, но пересаживала её тоже я.

— Это ты её чуть не погубила. Она ведь совсем завяла без солнечного света, не так ли, Эш?

Я невольно вздрогнула.

— Зови меня просто Дейзи. Я отбросила то имя, когда покидала остров Куин. С того момента я ни разу не считала «Эш Фагер» своим именем. Потому что оно…

Проклятое.

Эш.

Это имя означает «пепел».

Причина, по которой на консервативном острове Куин девочку назвали «Пеплом», была проста. В день моего рождения прямо перед домом ударила молния, и самое старое дерево на острове сгорело дочерна. Об этом я узнала уже позже, от соседки.

Я понимаю, что имя само по себе не такое уж значимое. Но в какой-то момент оно стало мне до тошноты ненавистно.

Не потому ли остров Куин охватило пламя, что моё имя — Эш?

Не потому ли затонул корабль, на который взошёл Андерт, а сам остров Куин в конце концов выгорел дотла?

Потому что моё имя — Эш.

Потому что я — чёрный пепел…

— Как пожелаешь.

Прежде чем я успела погрузиться в пучину мрачных раздумий, тёплая ладонь коснулась моей щеки.

— Если не на языке, то сохрани его в сердце. Мне же лучше, буду единственным, кто знает.

Ру притянул меня за талию и усадил к себе на колени.

— Так, значит, вот оно что… Эш, связанная с Дианом Кехтом.

— Ну как? Есть догадки?

— Никаких. Странно. Будь это связь, в которую вложено столько сил, я бы не мог о ней не знать. Диан ни разу не упоминал при мне человека по имени Эш, только сокола. Значит, он это скрывал.

Ру перевёл взгляд на бирку.

— К тому же, эта табличка слишком старая. Если ваша встреча действительно была, то это случилось минимум сто пятьдесят лет назад. Эш, который был хозяином этой клетки, — сокол, живший в те времена.

Сто пятьдесят лет назад? Тогда ведь даже мой дед ещё не родился. Какое далёкое прошлое.

Как же мой след мог запечатлеться в столь давние времена? Каким образом это вообще возможно?

— А может… я и есть Диан Кехт?

Что, если Диан Кехт с помощью божественной силы как-то повернул время и пространство и превратился в нынешнюю меня?

Это была моя самая смелая догадка, но реакция Ру оказалась даже не прохладной, а откровенно скучающей.

— Ты?

— Ну да.

— Не самая интересная гипотеза. И радости она мне не доставляет. Попрошу тебя заранее, Дейзи: даже если эта теория подтвердится, не говори мне об этом. Я хочу знать тебя только как тебя саму.

Надо же, насколько он не хочет нас отождествлять.

Видя такое отвращение Ру, я и сама захотела взять свои слова назад.

«Действительно, не может такой невежественный мечник, как я, быть тем же человеком, что и Диан Кехт».

Будь я им, я бы оставила более явный след. Например, написала бы на этом огромном яйце: «Я — целитель Диан Кехт. Я умер, но переродился как Эш Фагер. Гордись мной».

Ру положил подбородок мне на макушку и издал протяжный вздох.

— Единственное, что может связывать... это, пожалуй, сердце.

Я посмотрела на свою грудь.

Сердце полубога.

Благословенный дар, удерживающий мою душу от гибели.

Безусловно, это сердце было единственным связующим звеном между мной и Дианом Кехтом.

— Давно мне не попадалось таких сложных задачек. Нужно вернуться в Каллепу и провести исследования с другими кристаллами сердец. Одно ясно наверняка, Дейзи: тебе нужно собрать всё наследие Диана Кехта.

— Пожалуй, так.

Когда всё наследие будет собрано, сработает древняя магия.

И тогда мы так или иначе увидим результат.

Так или иначе.

* * *

Атмосфера в столице, Лагале, спустя неделю заметно успокоилась.

С окончанием охотничьего фестиваля возникло ощущение, что весь город, наслаждавшийся долгим празднеством, ушёл на короткий отдых. Отток высшего общества, нахлынувшего сюда на время, тоже был ощутим.

Мне пришлось задержаться на несколько дней ради ужина с императором, но другие аристократы были вольны уехать.

В Пен Лоте осень обычно называют сезоном охоты. После фестиваля знать разъезжалась по своим загородным поместьям, чтобы вдоволь поохотиться. Там они в тишине проводили время до самой зимы, а с наступлением тепла снова возвращались в город. И так по кругу.

Кроме того, посещение таунхаусов друзей перед отъездом и приглашение их в свои поместья было обязательным пунктом завершения фестиваля.

Посетителей, желавших увидеть меня, тоже было не сосчитать. Как-никак, я была новой главой рода Вэзервуд, победительницей охоты и той самой женщиной, что охмурила четверых муж… пх… в общем, как-то так!

— Виконтесса Вэзервуд! Так жаль расставаться. Куда вы отправитесь этой осенью? Не хотите ли провести время в Кальфенвебере? Мой отец был бы в восторге. И мы с сестрой тоже!

— К сожалению, это невозможно, мисс Тара. После ужина с его величеством мне нужно вернуться в Мидвинтри.

— Ах! Боже мой, верно. У вас ведь такие планы. Ужин с императором… А о чём обычно говорят в таких случаях? Интересно, кусок в горло полезет от такого волнения?

— Тара, следи за языком.

Несколько дней я распускала слухи о том, в какой день и час я посещу замок и какие беседы буду вести с императором.

Это был план, придуманный не мной, а экономкой.

— Оповестите как можно больше людей, оставьте как можно больше следов. Если число тех, кто точно знает о местонахождении госпожи, вырастет, императорский двор не рискнёт открыто угрожать вам. Свойственная свету быстрая и часто искажённая молва станет вашим щитом.

После бала я вызвала экономку и вкратце рассказала ей о происшествиях на охоте и о тайных экспериментах над людьми, проводимых императорской семьёй.

Экономка, поначалу не верившая своим ушам, отбросила сомнения лишь после того, как воочию увидела рану Ру. Острое чутьё, присущее магам, уловило жуткую энергию, исходящую от его шрамов.

— Посмотрите внимательно на этот план, госпожа.

— …Это что, чертежи императорского замка?

— Их подготовил господин Маликопс. Но чертежи старые, в нынешнем замке многое изменилось. Сейчас я покажу вам скрытые проходы и убежища. Будучи рядовым членом императорской семьи, я знала лишь половину тайных ходов, но это наверняка вам поможет. И прежде всего…

Лаборатория, где проводят эксперименты.

— Если она находится в замке, то есть несколько вероятных мест.

С помощью экономки и Маликопса я вбила себе в голову карты и планы императорского дворца.

Тем временем Ру был занят, разрываясь между таунхаусом, замком и Каллепой, а Джин усердно занималась реабилитацией.

И вот прошла неделя.

Тук-тук.

Непрекращающиеся капли дождя барабанили по окну.

За это время заметно похолодало. Поздней ночью холод пробирался даже в спальню, поэтому два дня назад мы начали постоянно топить камин.

Я потуже завязала шарф и встала перед входом. Небо за открытой дверью было пасмурным и унылым.

Экономка говорила, что в это время в Лагале всегда идут осенние дожди. После того как двухдневный дождь утихнет, опавшие листья укроют землю, и начнутся настоящие холода. Придёт зима.

— Госпожа.

Экономка преградила мне путь, когда я уже собиралась выйти.

Она протянула мне письмо, которого я раньше не видела.

— Что это?

— Письмо, написанное мной. Если с вами случится что-то недоброе, передайте его брату Ашнейке. Возможно, это поможет вам избежать непосредственной угрозы. Надеюсь.

Экономка выглядела очень обеспокоенной.

«Я ведь не собираюсь сломя голову бросаться во вражеский стан».

Но, как она и сказала, это может пригодиться. Я с благодарностью приняла письмо.

— Ты уверена? Могут узнать, что ты живёшь здесь.

— …Я верю, что брат Ашнейке — хороший человек, — помолчав мгновение, она едва заметно улыбнулась. — Но если брат Ашнейке изменился… И если с госпожой случится беда, меня будет грызть совесть за то, что я бросила двух членов семьи ради собственного покоя. Я не хочу этого.

Да говорю же, ничего со мной не случится.

Я кивнула и собралась уходить, но Джин, следовавшая за экономкой, сжала кулаки и напутствовала:

— Я буду вести наблюдение в окрестностях замка. Если понадобится моя помощь, дайте сигнал любым способом. Я тут же ворвусь внутрь.

Все выглядят куда более решительными, чем я.

Я снова кивнула и уже сделала шаг к выходу, как вдруг:

— Виконтесса, не волнуйтесь. Если с вами что-то произойдёт, я соберу все свои связи и пришлю в замок наёмных убийц…

Да боже мой.

— Говорю же, я не умирать иду!

Дальше медлить было нельзя, и я, пропустив наставления Маликопса мимо ушей, вышла из таунхауса. Карета неслась сквозь пелену дождя. Небо тёмное, дождь льёт… Идеальный день для какого-нибудь скверного происшествия.

И вот, спустя неделю снова оказавшись в императорском замке…

— Снова встречаемся, виконтесса Вэзервуд. За неделю вы заметно похорошели.

Меня ждал Святой Меч.