— Говорите. Я постараюсь учесть всё, что возможно…

— Главой рода Вэзервуд буду я. Как вы и хотите, я сделаю всё возможное, чтобы отыскать наследие Диана Кехта. Но взамен вы оба должны будете служить мне как своей госпоже.

Я села на третий стул и по очереди посмотрела на мужчину и женщину.

— Экономка, отныне вашим хозяином является не прежний глава рода, а я.

— ...

— И человек, которому вы, дедуля, обязаны служить в первую очередь, — тоже не Каллепа, а я.

Это было своего рода предупреждение.

— Речь идёт не о сделке ради взаимной выгоды. Я требую, чтобы вы полностью приняли меня как законную главу рода Вэзервуд. Отношения строгого подчинения: приказ — исполнение.

Маликопс не сразу нашёл ответ.

Зато экономка лишь на мгновение растерялась, а затем, с решительным выражением лица, кивнула.

— Хорошо. Более того — именно этого я и хотела. Если вы, мисс Дейзи, готовы нести ответственность как глава рода Вэзервуд, я, в свою очередь, буду служить вам как единственной законной хозяйке.

— А ты, дед?

Взгляд Маликопса потемнел. Лицо выдавало сложные расчёты.

— …Мисс Дейзи, пока я был без сознания, ты исполнила просьбу Рены.

Это было уже больше полумесяца назад.

— Я был очень удивлён, когда пришёл в себя. Исполнить просьбу ребёнка, которого видела от силы день, без малейших колебаний... Твои навыки тоже поражают. Говорят, ты сбежала от Гарроша Беркли-Грейтона?

Я могу пропустить мимо ушей всё остальное, но этот момент задел меня за живое.

— Неправда. Я не сбежала. Я его избивала и просто остановилась.

— Как ни назови, сути это не меняет. Ты всё равно сильнейший боец.

— Я же сказала — не сбежала.

— Вообще-то, мне сложно принять тебя своей госпожой. Пусть я и спустился в империю, но я уже присягнул Роке и, осознанно или нет, получал оттуда немало помощи. Для меня это вопрос личной верности.

— Значит, отказываешься?

— Если ты не против, я бы хотел предложить иной вариант. Я не стану твоим слугой, а опе…

— Опе?

— Опе…

— Опе?

— Опе… опек…

Пока Маликопс мялся, экономка, явно раздражённая его нерешительностью, резко вмешалась:

— Что вы так тянете? Вы ведь хотите сказать, что станете её опекуном.

— …Опекуном?

Вот так сразу? Маликопс ещё сильнее помрачнел, бросил взгляд на экономку и снова посмотрел на меня.

— Кхм-кхм! Ничего особенного я не имею в виду. Я знаю состояние твоей души. Это просто предложение взрослого, который хочет помочь тебе, пока ты жива.

— То есть ты предлагаешь стать мне отцом? Или дедом?

— Нет, этого не требуется. Достаточно статуса старейшины рода Вэзервуд. Кроме того, если я объявлю в Роке, что ты мой ученик, это даст немало практических преимуществ. Пусть я уже в годах, но среди рассеянных по империи сил Роке моё влияние всё ещё весомо.

С моей стороны — сплошная выгода.

«Хотя первая встреча была странной, но он и правда старается обо мне заботиться».

Похоже, дело с дневником Диана Кехта сильно повысило мою ценность в его глазах.

— Ладно. Пусть будет так.

— Благодарю. Я тебя не разочарую.

Теперь всё более-менее прояснилось.

Я и экономка — отношения господина и слуги.

Я и Маликопс… если подумать, что-то вроде отцовско-дочерних.

— Тогда как мы подтвердим подчинение? Клятва или…

В этот момент дверь, до того закрытая, распахнулась настежь, и в комнату буквально влетела сереброволосая кукла.

— Клятва на крови.

— Ах!

Стул с грохотом отъехал назад. Экономка вскочила, приняв максимально подозрительную позу, и вытаращила глаза.

— Вы меня напугали!

— Думаю, будет уместно прямо здесь заключить клятву на крови.

— Джин? Как ты…

— Я зашла, потому что вы трое секретничали без меня.

В холодном голосе прозвучала едва уловимая обида. Да, обижаться было на что.

Экономка с облегчением подошла к Джин.

— Понимаю. Извините, но сейчас мы обсуждаем важный вопрос, так что не могли бы вы пока выйти…

— Я тоже приму участие.

— …В чём?

— В кровной клятве.

Взгляд Джин оставался спокойным. Настолько естественным, что со стороны могло показаться, будто она изначально участвовала в этом совете.

Клятва на крови.

Эта магия со зловещим названием — часть магии обетов.

В отличие от обычных клятв, она предполагала не одностороннее подчинение, а равноправный союз.

Стороны раскрывали свои самые сокровенные тайны или постыдные стороны и связывали их клятвой, обещая жить как вечные друзья, семья или возлюбленные.

Предательство не разрушало душу, но клеймо клятвы оставалось на теле до самой смерти, поэтому требовалась предельная осторожность.

— Я понимаю, что вы мне не до конца доверяете. Но клятва, нанесённая на мою руку герцогом Беркли-Грейтоном, никак не связана с родом Вэзервуд.

— Джин.

Она смотрела не на экономку, а прямо мне в глаза.

— Прошу, позвольте мне стать вашей опорой, старшая.

Опорой?

«Опора… это вроде отношений Рафаэля и Дешеро?»

Хм.

Честно говоря, не слишком привлекательно.

Это же означает, что к экономке добавится ещё один ходячий аппарат для нравоучений. Жила бы себе спокойно ученицей…

Пока я погружалась в тяжёлые раздумья, Маликопс негромко обратился к Джин:

— Меня больше интересует другое. Зачем тебе во что бы то ни стало связывать себя с родом Вэзервуд? Ты молода, сильна, талантлива. С чего бы тебе соглашаться на роль опоры для мисс Дейзи?

Ненадолго замолчав, Джин собрала мысли и ответила:

— Я… сирота. У меня нет ни родителей, ни братьев, ни сестёр. Друзей тоже нет. Если Вэзервуд не примут меня, мне останется лишь оказаться на улице и медленно умирать от голода.

Вот оно.

Приём, бьющий по состраданию и чувству вины собеседника.

Как и подобает высшей школе разговорного искусства, эффект оказался мгновенным. В глазах старика, испытавшего все горечи жизни, отразилась жалость.

— Нет, конечно… я знал, что у тебя нет родных, но…

— Хорошо.

Я небрежно кивнула, и экономка уставилась на меня с выражением ужаса.

— Мисс Дейзи! Это не то решение, которое следует принимать сгоряча!

— Я уже приняла Джин в ученицы. Это отношения куда более тесные, чем простое «сопровождение». И напомню: виконтесса здесь я, а не вы, экономка.

После этого короткого предупреждения её губы сжались.

Я подтянула Джин ближе к себе и, встав у круглого стола, обратилась к экономке:

— Теперь — кровная клятва.

Ха-а-а…

С тяжёлым вздохом она протянула запястье.

Когда остальные трое последовали её примеру, холодный воздух скользнул по коже и поднялся в пространство над столом.

— Здесь, в Вэзервуд, четверо собрались, чтобы заключить кровную клятву.

У-у-у-н…

В центре проявился золотистый круг. Свет, упавший нитью, разделился на четыре части и впился в наши запястья, вытянувшись длинным золотым следом по ладоням.

— Мы, связанные кровной клятвой, станем друг другу родителями и братьями, друзьями и опорой. Мы разделим самые глубокие тайны и слабости, чтобы укрепить эту клятву.

Внутри груди кольнуло, будто сердце на миг свело тонкой болью.

«…Что это?»

Эффект клятвы?

— Кто начнёт?

— Коль уж клятва серьёзная, начну я — самый старший здесь.

Первым заговорил Маликопс.

— Я Маликопс Джо. Йете Роке. Я обосновался в империи, расследуя биологические эксперименты архимага Мефисто. Сейчас я сосредоточен на поиске реликвий Роке, включая наследие Диана Кехта.

У Джин, которая только сейчас услышала правду, глаза полезли на лоб.

Маликопс перевёл взгляд направо — туда, где стояла экономка. Та с трудом сглотнула, так сильно, что дёрнулась гортань, и наконец разомкнула пересохшие губы.

— Моё имя…

Если мне не показалось, уголки её губ дрожали.

— Моё имя…

Казалось, она действительно боится произнести его.

В отличие от меня, смотревшей с недоумением, Маликопс выглядел так, словно прекрасно её понимал.

— Экономка. Не спеши. Всё по твоей воле. Бояться нечего.

Она крепко зажмурилась, затем открыла глаза и продолжила:

— …Меня зовут Инастасия Миллиорг Пен Лота. Я принцесса империи Пен Лота и ученица прежнего главы рода Вэзервуд. Ради него, моего спасителя и единственной семьи, я осталась здесь. Я хочу исполнить его несбывшееся при жизни желание.

Повисла тишина. Долгая, оглушающая тишина.

«Принцесса».

Очнувшись от оцепенения, я заставила разум работать.

«Принцесса? Она только что сказала — принцесса Инастасия?»

Эта въедливая, занудная, помешанная на порядке и готовке экономка — член императорской семьи Пен Лота?

И к тому же родственница моей подруги Наташи?

— Враньё.

— Никакое не враньё.

— Шутка.

— Увы, даже не шутка.

Не успела она договорить, как Джин, всё ещё с протянутым запястьем, опустилась на одно колено.

— Ваше высочество.

— …Ха-а. Встаньте, Джин. Я давно покинула императорский двор. После того как на трон взошёл брат Ашнейке, я практически оборвала все связи. Сейчас я всего лишь экономка рода Вэзервуд.

Признание было настолько ошеломляющим, что у меня буквально отвисла челюсть.