В глиняном домике аргилэ белая ламия Анаэль устроилась на собственный хвост, перед ней стоит большая (для неё) тарелка.

Кроме неё, на глиняном полу сидят ещё двое и едят сладкие плоды.

Первый – парень Анвил. Перед каждым укусом он внимательно разглядывает фрукт, словно постоянно ищет в нём непрошеных гостей. По крайней мере, так кажется Анаэль. На самом же деле ему просто любопытны их внутренности.

Однако ламия сконцентрирована прежде всего на одном духе…

Вторая – девочка-дух Лин. Чувствуя на себе пристальный взгляд Анаэль, она робко откусывает кусочек фрукта. Дух то смотрит на подругу, то отворачивается, не зная, как себя вести.

Анаэль же не отрывает от неё глаз.

«Подозрительно! — думает змейка. — Но ла-а-а-адно-о-о…»

Она решает перестать сверлить подругу взглядом и переносит всё внимание на возлюбленного:

— А мы не будем никому сообщать о произошедшем?

Анвил прожевывает и проглатывает фрукт, прежде чем ответить:

— Ты про то, что было в лесу?

Анаэль кивает.

— К сожалению, да, — кивает в ответ парень. — Откуда нам знать о произошедшем там? Кроме Таури, никто же не знает про Лин. Рассказав, мы лишь нагоним на себя подозрения.

Он снова откусывает, тщательно пережёвывает и глотает.

— Да и едва ли что-то изменится, если мы расскажем. Злодей уже скрылся, погибших не вернуть. Остаётся смириться и ждать, пока они сами всё найдут.

— А когда найдут… нас в таком случае не заподозрят…? — Анаэль не договаривает мысль из-за меня.

— Едва ли, — отвечает Анвил. — Конечно, возможно. Но, думаю, большинство будет логично. Подумают: «Как они вообще могли подобное сотворить? Это просто невозможно».

— Так про проклятие же все скажут…

Анвил снова откусывает плод, задумчиво смотрит в потолок:

— Ммм…

Прожевав и проглотив, он продолжает:

— Имеешь в виду, они подумают, будто твоё проклятие дотянулось даже до полицейских, из-за чего они и погибли? Не слишком ли далеко оно работает в таком случае? Хотя, возможно, я переоцениваю жителей этой деревни…

Анаэль наконец решает попробовать мясо из своей тарелки.

— К сожалению, на это мы повлиять никак не можем, — говорит Анвил, пожимая плечами. — Вероятно, они просто пошлют нас подальше.

— Ну… ладно…

Время проходит. Насытившись, Анвил встаёт.

— Мне ненадолго выйти надо. Скоро вернусь.

— Я с тобой? — Анаэль уже готова забраться на него. Она настолько привыкла быть рядом.

— Эмм… — парень отводит взгляд. — Нет. Я ненадолго.

— А куда?

— Кхм… Скоро вернусь.

Он подходит к двери, обувается и выходит.

— Куда он? — бормочет змейка.

— Наверно, в туалет, — отвечает Лин, продолжая спокойно есть.

***

Деревянные стены помещения, где сидят Игорь и Келли, покрыты лаком, а под потолком, вдоль стен, тянутся длинные лампы. Оба сидят за барной стойкой, и вокруг множество круглых столов со стульями, обитых мягкой тканью, за которыми сидят люди

Все присутствующие поздравляют Игоря с уже прошедшим днём рождения и выпивают особый алкогольный напиток сиреневого цвета, со льдом внутри.

Вслед за всеми свой напиток выпивает и Игорь.

На языке раскрывается сладость сочных, словно тропических, фруктов, сопровождаемая волнующим и грустным ароматом неизвестных трав. Ощущается лёгкая пикантность, подкрепляемая терпкой горчинкой, которая невероятно гармонирует с яркими фруктовыми оттенками. Послевкусие долгое, приятное.

«Келли не обманула…»

Этот напиток — лучший, из когда-либо пробуемый Игорем, алкоголь.

Убирает от своих губ бокал и розоволосая девушка:

— М~м~м~… Приятненько.

Поворачивается к Игорю и добавляет:

— Видишь? Я же говорила!

Игорь лишь кивает. Он не очень-то выспался.

Хотя в баре царит веселье, из головы парня не выходят недавние слова Келли: «Кто праздник встречает без друга рядом — тот дружбы не выстраивал, а ждал подарком».

Проходит время. Веселье в баре продолжается. Кто-то пьёт, кто-то ест. Игорю приходится выслушивать поздравления и пожелания:

— Хоть вижу тебя всего во второй раз, но ты мне нравишься. Келли говорила, что хочешь вернуться в тот мир из-за ждущей тебя девушки, — мужчина-человек поднимает кружку. — Это мысли настоящего мужика! Желаю, чтобы у тебя всё получилось! — и осушает кружку.

— Что ж, очередь дошла и до меня? — немного стесняясь, спрашивает девушка. — Ну… Я никогда не умела поздравлять… Здоровья тебе… И всего такого…

Бар полон жизни и музыки. Очередь доходит до девушки с длинными розовыми волосами, сидящей справа от Игоря за стойкой:

— Я тоже нифига не умею в поздравления, но почему бы не попробовать? Для начала желаю тебе всегда быть рядом с любимым человеком, — улыбается Келли.

Она положила голову на запястье правой руки, направив взгляд на собеседника. Волосы ниспадают на стойку.

— Желаю, чтобы она всегда ценила тебя. И чтобы ты её ценил. Твоя любовь к ней — это реально круто.

Её розовые глаза, совсем недавно прекрасные и ясные, теперь немного затуманены. Лицо спокойно и умиротворено, совсем как у человека, готовящегося ко сну.

— Что бы ещё пожелать? — задумывается девушка, — Так… Эмм… Мозг не варит…

В этот момент парень — то ли от выпитого, то ли от недосыпа — замечает в ней что-то новое: не только красоту или выдающуюся грудь, но и незнакомую доселе горечь.

Подумав, девушка заканчивает:

— Счастья. Счастья я тебе желаю, Игорь.

И сердце, без преувеличения, долбануло в груди.

Слегка смущённо улыбнувшись, парень лишь отвечает:

— …Спасибо.

— … Блин… — бормочет Келли после сказанного, — Ща такой кринж вспомнила…

— Расскажешь?

— Нет.

Проходит время. Все уже куда спокойнее, некоторые посетители разошлись по домам. Игоря затащили в бильярд.

Слипающимися глазами парень смотрит на время.

Уже восемь вечера (20:00). Они провели здесь действительно много времени.

— Думаю, пора уходить.

Келли, лежащая на самодельной кровати из стульев, приподнимает голову:

— Внатуре… — начинает подниматься. — Чёт мы засиделись…

Упираясь кулаком в стул, девушка пытается подняться, но дрожащая рука не держит вес. Предчувствуя падение, она снова опускается.

— Ихорь, — обращается она к нему, — Поможешь?

«Почему я? — думает Игорь, вздыхая. — Кроме меня, здесь же её старые друзья.»

Парень догадывается о причине, и она весьма высокомерна, но он верен своему старому выбору.

Парень помогает девушке подняться, и они вместе идут к выходу:

— Что ж, ребята~, — громко говорит Келли, — Всем пока~!

Но неожиданно её окликает мужчина за одним из столов:

— Слушай, Келли, сыграем завтра?!

— О? — реагирует девушка. — Конечно!

Довольный мужик усаживается, продолжая пить.

Игорь, конечно, не знает, что подразумевается под «сыграем», но отлично помнит, как сам раньше использовал это слово как намёк девушкам на желание переспать. От близости Келли — а она буквально на него опирается, — и подобных мыслей парень возбуждается.

Игорь и пошатывающаяся Келли доходят до лифта, поднимаются на первый этаж и замечают табличку на стене: «ВНИМАНИЕ! Просим входить и покидать заведение через чёрный ход!»

— О~, — выдыхает Келли, опираясь рукой о решётку. — Наверное, его это уже порядком подзадолбало~…

— Чё? — не понимает Игорь.

— Директор постоянно просил меня через зад, но это же здание нужно обходить~…

Из-за странной формулировки и алкоголя парень не сразу понимает, но потом спрашивает:

— То есть мы всё время заходили неправильно?

— Ага~, — улыбается она.

И, быстро моргая и хмурясь, видимо от потемнения в глазах, девушка добавляет:

— Ладно, увлажним старика.

— Уважим?

— И это тоже.

Пара выходит из лифта, и Келли направляются в правый коридор.

Стены здесь украшены под потолком красочными растениями, испускающими приятный аромат. Ниже – красивые росписи, изображения фей и цитаты каких-то людей.

— Слушай, Игорь, — прерывает молчание Келли, — Расскажи немного о своей девушке? Интересно, какая она.

Как только герои выходят во двор заведения, они останавливаются перед великолепной клумбой, усыпанной крупными ярко-жёлтыми цветами. Их лепестки раскрылись под последними лучами заходящего солнца.

Впереди нет никакого дома, как ожидал Игорь. Пред ними оказывает гигантский обрыв, резкий спуск, ограждённый высоким решётчатым забором.

— Ты чего встал? — спрашивает Келли, смотря на Игоря.

— … Ещё не привык к этому виду.

Подойдя ближе к забору, Игорь смотрит вниз.

Там, метрах в тридцати ниже, продолжается город. Огромный, поистине величественный, который и вообразить сложно. Поражающее множество домов, невероятное количество жизней проходит под их кровлями.

Чуть дальше — очередной подобный обрыв.

Этот город, по сути своей — гигантская лестница. Настолько огромная, что на каждой ступени местится сотня домов, делящие между собой пару скверов — много, и одного бы хватило.

— … Какой была Соня, спрашивала ты?

— Да, — кивает Келли, подходя к забору.

— Она… очень добрая, но не самая умная.

— Как честно-то…

— Любит животных и детей. Немного религиозна…

Игорь, прислушавшись к окружению, улавливает справа шелест воды.

Повернувшись, он видит небольшое озерцо и облицованный гранитом искусственный грот. Его скрывают зелёные лианы, а венчает маленькая цилиндрическая башенка, словно это — часть забытого во времени замка.

Лицо обдувает слабый ветерок.

— Сначала я не воспринимал её так. Однако со временем мы начали проводить вместе всё больше времени...

— … Интересно. И как же вы признались друг другу в любви?

— Ничего необычного, — пожав плечами, — Я просто предложил начать и всё.

— Хмм… А она красивая?

— Очень.

— Ожидаемо, — вздыхает Келли, — Игорь, я от этих задушевных разговоров, кажется, протрезвела.

— Может тогда расскажешь свой опыт? — поворачивается Игорь… к шатающейся девушке, которая из последних сил держится за решётку.

Не протрезвила она, зато очень сильно пытается показать обратное.

— Ммм… — задумывается полный алкоголя мозг девушки, — Как-то раз я призналась в любви.

Лицо девушки кривится, словно вспоминать это больно.

— Призналась я ему, значит, а он меня тут же отверг!

— И из-за чего?

«Отверг настолько красивую девушку? Его её рост смутил?»

— Ну… Как бы сказать… — девушка отводит расслабленный взгляд, — Мы друг другу не подходили…

Договорив, она едва не падает на месте:

— Усё… Я постепенно превращаюсь в свою мать…

— Давай помогу.

Парень помогает девушке сесть на стоящую у воды скамейку.

Девушка запрокидывает голову, глядя на неприкаянное облачко, будто держащееся чуть поодаль от других. А взгляд Игоря скользит к её груди, величественно поднимающейся и опускающейся в такт дыханию.

Проходит около десяти минут. Игорь, мысленно уже перебравший эти прелести, отводит взгляд на воду.

Ещё пара минуту и Келли прерывает молчание:

— Игорь.

— Да?

— Может показаться неожиданным… Но как ты попал в этот мир?

Парень ненадолго задумывается и отвечает:

— … Просто заснул и проснулся здесь.

— А Лиринда сказала, что всё в твоём призыве было необычное.

— … У меня дико болела голова, и я вырубился. Очнулся уже на койке.

— Воо~…

Отведя взор от неба, девушка смотрит на парня:

— Как думаешь, почему именно мы?

— Нам просто повезло?

«Хотя для меня это неудача».

— Ха… Так и знала, что ты это скажешь. Как, в принципе, и большинство моих знакомых.

— А это не так?

— Именно так.

Игорь хмурится:

— К чему-то ведёшь?

Девушка медленно наклоняется вперёд, упирается локтями о колени. Грудь повисает. Повернув голову к Игорю, она оскаливается в широкой улыбке:

— А ты поверишь мне?

… Видимо, Келли пытается выглядеть по-пафоснее, но выходит скорее нелепо.

— Может, просто скажешь?

— … Знаешь, все, кого бы я не спрашивала, не жалеют о том, что оказались здесь. Мы попали в другой мир, и он стал для всех привычным. Он оказался прекрасным… и таким желанным. Даже те, кто отказался быть героем, рады пребыванию здесь. У всех были какие-то проблемы в жизни. Одни, считая себя счастливыми, медленно убивали себя, вторые страдали на больничной койке, третьи были готовы чуть ли не покончить с собой... Но все оказались здесь и теперь счастливы.

Келли прикладывает ладонь ко рту, тихо добавляя:

— Я уверена... Все мы проходим некий отбор...

«Если она права... — подумал Игорь, — То с чего ради я здесь?»

Взгляд девушки устремляется вперёд, будто прямо сейчас она просматривает где-то там свои воспоминания.

— Перед тем, как появиться здесь… мне словно бы снился сон. Однако, этот сон был невероятно реалистичным и не таким, какими обычно бывают сны. Картинка − чёткая, а ощущения − полные. Я чувствовала своё тело, движения и даже запахи. Признаться честно, мне до сих пор трудно понять, действительно ли я спала тогда? Это было больше похоже на то, как если бы меня переместили в другое место. У тебя было так же?

Игорь… хмурится, часто моргает, словно пытаясь выудить что-то из глубин памяти, но отвечает:

— Нет. Я просто заснул и проснулся здесь.

— … Понятно, — кивает девушка. — Может, тогда видел странное сообщение? Помнишь ли ты что-нибудь подобное?

Игорь сглатывает. Сердце резко бьётся в груди. Кулаки сжимаются.

Элайлион. Кажется, именно это имя стало первым, что его приветствовало в этом мире в виде надписи на сетчатке. Но после пробуждения он даже вспомнить его не мог. И лишь только когда впервые услышал это имя от Келли, в нём будто бы разблокировалось воспоминание.

Тогда, что бы она ни говорила, мозг Игоря впитывал каждое слово, неспособный отвлечься.

Ему хотелось — нет, хочет даже сейчас — встретиться с Элайлионом!

Желание врезалось в память, но не настолько сильно, чтобы вытеснить Соню.

Келли, наблюдающая за парнем, вздыхает:

— Видимо, ты ничего не помнишь, да?

— … Нет, — в его голосе глубокая, искренняя досада.

— … Жаль, — вздыхает она. — А что ты чувствуешь, когда слышишь это имя? Элайлион~… «Он свет во тьме, надежда в безысходности».

Сердце снова колотится, дыхание учащается, становится горячим. По спине пробегают мурашки. Игорь невольно прижимает ладонь к груди, пытаясь сдержать неожиданный наплыв ликования.

— Я так и думала.

Игорь смотрит на девушку в замешательстве:

— Что со мной? — он всё ещё часто дышит.

— Да ничего особенного, — Келли почёсывает затылок. — Все, с кем я говорила, реагируют похоже. У тебя всё как у остальных. Ты хмурился и моргал, когда я спросила про сон или сообщение. Ты благоговеешь перед Элайлионом, стоит лишь произнести его имя.

Келли встаёт, смотря на парня сверху вниз. В её глазах, встретившихся со взглядом Игоря, теперь куда больше ясности, чем пять минут назад.

— Наверно, меня это тоже коснулось. Каждый раз, когда я говорю о нём, голова проясняется, а алкоголь на время отступает. Словно кто-то хочет, чтобы я рассказала о нём яснее, ярче, величественнее.

Игорь всё не может отойти от радости в сердце. Его лицо искажает улыбка, а из груди вырывается дружный, полный счастья тон:

— Может… Тогда уже пойдём?

Игорь молча, как можно быстрее, встаёт.

Вскоре они выходят на главную улицу.

Величественные здания с узорчатыми фасадами возвышаются в багряном свете от падающего за горизонт солнца. Грандиозный склон горы, к которой они идут, рассечён каскадами водопадов. Обрамляющие улицу зелёные аллеи и клумбы погружаются в тень оград. Ряды изысканных арок, украшенных резьбой, затемняют улицу полумглой вечера.

— Знаешь, Игорь, — решается прервать Келли неловкую тишину между ними, — Обычно эффект от имени сильнее всего в первые дни. Потом слабеет. Но даже у тех, кому я рассказывала это в первый день, реакция не была настолько…

Парень поворачивается к Келли. Его щёки подбородок и лоб блестят от пота.

— … Короче, я впервые вижу, чтобы это длилось так долго.