На ветви дерева ококан сидит тёмный дух. Ранее он сопровождал разумных в лесу.

— Чёрт… — ругается, наблюдая за развернувшейся сценой.

Внизу два разумных, по разные стороны реки, разговаривают. Один обнажён, другой — в плаще за спиной, с мечом в правой руке. За спиной второго стоят подчинённые.

— Мы и сами попали в вызванный тобой туман.

— …

«Глупец»

Тёмный дух точно знает — лишь сильнейшие из числа рас смогут тягаться с этим существом. А этот глупец, говоря столь непочтительно, будто пытается спровоцировать его.

Их задача была не в этом.

Связавшись с разумными, тёмный дух их предупредил: обычным адептам первого ранга не убить существо. Гарпия уже отправлена с посланием, и местный арканум предпримет нужные действия. Может быть, поможет даже архимаг. Вроде как, он поселился неподалёку.

Архимаги слишком опасны, а в эту эпоху их стало больше, чем когда-либо в прошлом.

Тёмный дух помнит далёкие времена, когда бушевала война столь кровопролитная, что горели и рушились вечные города, падали наземь сильнейшие в мире, а за ночь погибали десятки тысяч. Обычные смертные без магии прятались либо за спиной хозяев, либо глубоко под землёй, надеясь, что их не найдут.

Но возвращаясь в настоящие…

— … Допустим. Глитрин, — отвечает верк, чуть струсив.

— И тебе не страшно, Глитрин?

— С чего бы?

Тёмный дух гневно смотрит на Глитрина. Видимо, несчастный и невообразимо тупой надеется, что, убив существо, поднимется в иерархии. Дух знает: за выдающиеся достижения в «работе» расам выдают награды и власть. Неудивительно, что они так стремятся выделиться.

В принципе, не слишком отличается от духов.

С момента, как Глитрин попросили провести их к месту последнего появления существа, а Лес дал добро, тёмный дух мысленно похоронил всю группу. Он прекрасно понимает, почему Лес разрешил вести их. Это шанс точнее узнать силу существа.

Гневается дух на Глитрина отнюдь не из-за тупости. Это даже плюс.

Злой дух взглядывает на дерево чуть ниже по течению. На одной из ветвей сидит и наблюдает за сценой девочка с чёрными волосами в белом платьице.

Светлый дух. В простонародье — добрый дух. У аргилэ — тень дня.

«Глитрин… Из-за этого идиота светлый дух подвергается опасности!»

Поняв, что впереди существо, тёмный дух сразу подал сигнал Лесу. Тот, в свою очередь, точно оповестил светлого духа. Так почему же она ещё здесь?!

На самом деле, Лин сама подвергает себя опасности, продолжая наблюдать. Но это неважно. Она в любом случае не может быть обвинена.

Не так давно многим тёмным духам досталось. Одни из-за тумана начали бесчинствовать, другие мстили собратьям за старые обиды.

В результате инцидента казнили полторы тысячи тёмных духов, четыре пятых из них пытались убить своих. Ссоры среди духов — не редкость. Но это неважно, создать новых для Леса не проблема и дело одного сезона. Большинство ведь оказались умнее и способны продолжить выполнять свои обязанности.

Злой дух лично казнил двух, что пытались убить пару разумных. Но не за это, если бы они провинились лишь в попытке убить ту пару, то он бы не учувствовал в этом деле в качестве палача. Это сделал бы уто-то другой. Самый главный их грех — они противостояли несомненно праведному гневу светлого духа.

Если светлый дух хочет убить тёмного, то второй не имеет права защищаться. Невозможно, чтобы светлый дух делал это без причины. А если подобное действительно происходит без причины, то, можно сказать, тёмный дух несёт наказание за всё то зло, которое он причинил.

Тёмные духи не рождаются безгрешными. Само их рождение — грех и причинённое зло. Но отнюдь не Леса. Рождение тёмного духа — его личный грех, который нужно искупить, отдав за Лес жизнь.

Ведь Лес хочет не тёмного, а светлого духа.

Это странно и ненормально, но большинство тёмных духов признали свою судьбу. Выбора не было. Они любят Лес, но не знают почему. Это в них с рождения.

Те духи, что не желают признавать подобное, выплёскивают негодование в насилии, всегда направленном на кого угодно, кроме самого Леса — слишком любят. И это насилие уже стало частью их самих и тем, как видят их расы.

Они зло и останутся им навсегда.

Они — Злые духи.

Взгляд злого духа устремляется вниз.

— У многих здесь есть семьи. — говорило существо, — Так сделайте же выбор в пользу разума… Не оставляйте их.

Свет звёзд едва проникает сквозь густую листву. Луна освещает русло реки. Вода тихо плещется о берег.

Глитрин игнорирует слова:

— Огонь.

Отдалённые фигуры в тени раскатились в оглушительных выстрелах. Но при свете луны, расстилающейся над рекой, видно, как существо метнулось к врагу за своей спиной.

После общего залпа раздаётся одинокий выстрел, но сделан он существом, что отобрал оружие.

На землю падает труп. Существо тут же забирает его меч.

Половина противников, опытных в ближнем бою, атакует, сражаясь мечами и магией. Искры вспыхивают на клинках, заклинания рождают свет разных цветов, вырывающийся из темноты.

Лес стонет от боли. Мощные стволы деревьев ломаются в процессе битвы, отчего ветви их теряют зелень, становясь жёлтыми и моментально сгнивая. Корни, обнажившись, медленно выступают из-под земли, словно пытаются уйти от этой бойни.

Кровь сливается с водой ручья, превращая его в красноватый поток. Отдельные капли оседают на траве, словно кровавая роса. Почва насыщена красным.

И вот, наконец, бойня иссякает, оставив за собой множество тел. Лес обречённо молчалив, лишь отголоски битвы терзают его кожу.

В этом месте остаётся стоять лишь один.

Существо…

Тело покрыто множеством ран, он весь в крови и пыли. Многие пули проложили свой путь сквозь его плоть. Суставы на ногах рассечены, а из предплечья левой руки срезан лоскут кожи.

Однако, несмотря на всё это, он стоит, хоть и немного шатаясь.

— Я… — бормочет. — Недооценил это оружие…

Неожиданность позволила им его ранить. Пули долетели до него в мгновение ока, а оставленные ими раны повлекли за собой следующие ранения. Кроме того, за многие годы прозябания запечатанным он ослабил хватку.

Но если бы он не запечатал себя…

Мгновение спустя раны начинают затягиваться: пули выпадают из туловища, суставы срастаются, кожа нарастает на руке.

И вот он стоит уже полностью восстановленный, хоть и грязный.

Существо вздыхает, взгляд тут же устремляется на девочку, сидящую на дереве. Та испуганно взвизгивает.

— Светлый дух… — говорит про себя.

Шаги тут же направляются в её сторону, постепенно ускоряясь. Лин срывается с места и, боясь привести за собой существо, бежит не в деревню аргилэ, а к ламиям.

«Плохо дело!» — проносится в голове злого духа мысль, и он устремляется вперёд.

Когти вылазят с тыльной стороны ладони, раздирая кожу.

Злой дух нападает на существо со спины, но мужчина тут же оборачивается, словно с самого начала был предупреждён о его существовании.

Существо поднимает правую руку, направляя кулак в лицо духа. Дух, поражённый неожиданностью и силой удара, отбрасывается назад, а на его изувеченном лице читается злоба.

Лицо сразу начинает регенерировать.

Существо не даёт ни секунды передышки. Бросается на духа, нанося подряд удары в руки, живот и лицо.

Дух, испытывая нарастающую боль и беспомощность, пытается сопротивляться, замахивается когтями. Но существо хватается за его запястье и наносит удар по предплечью. Кость ломается, как спичка, разрывая кожу, однако в глазах духа всё ещё видна борьба.

Существо хватается за предплечье сломанной руки и выдёргивает её, разрывая плоть.

Теперь у он держит руку духа с длинными когтями на ней.

Дух часто дышит, пытается атаковать левой рукой, но ногой её прижимают к земле.

Занеся оторванную руку, существо направляет когти на духа, а после — вонзает их в грудь и проходит ими вдоль. От грудины до самого копчика. Оставленные борозды обильно истекают кровью. Рана, однако, не затягивается.

Свойство когтей духов — они препятствуют регенерации. Даже раны, которые они оставляют при выходе из-под кожи, долгие дни не затягиваются.

Враг, после сделанного, даже не смотрит на него, устремляясь за светлым духом.

Он остаётся один.

Израненное тело лежит на холодной окровавленной земле. Тонкое дыхание едва слышно из-за журчания красного ручейка. Бледное лицо освещает лишь свет далёких звёзд.

Он хочет приподнять болезненно бледную руку, но ничего не выходит. Глаза смотрят в чистое ночное небо, грудь тяжело вздымается, выпрыскивая ещё больше крови.

Неподвижный и беззащитный, он находится на грани. Мгновения идут бесконечно и холодные касания смерти тянутся к нему из тьмы.

В мучительных щелчках, кажется, вся жизнь проносится перед глазами. Воспоминания всплывают, как пузырьки в воде, и вдруг лопаются, ничего не оставляя за собой, ведь вспомнить ему нечего.

Жизнь длиной в несколько веков подходит к концу.

В голове пустота.

На душе тоскливо.

И зачем всё это?

В чём был смысл его жизни?

Сотни лет он защищал Лес и ради чего?

Он знает ответ.

Всё ради Леса.

За сотни лет дух узнал каждую тропинку, каждое дерево и каждый массив мха. И он знает, что должен быть постоянно готов, ведь он тёмный дух и его почётная задача — защищать Лес. Но как же каждый дух мечтает испытать объятия и красоту Леса, которую он показывает столь не многим.

Духи любят Лес, как и Лес, духи уверены, любит их.

Но у Леса есть свои фавориты.

Честь испытать это дух должен заслужить.

И тёмный дух, сейчас умирающий, наконец справился с этим.

Дыхание, и без того медленное, пропадает, переполненный заботой Леса. Под спиной пробуждаются травы, извиваясь и лаская кожу сквозь одежду.

Из его глаз льются слёзы радости, тихо стекая на окровавленную землю. Он понимает, что время истекает, что ему придётся умереть. Но под конец он всё же исполнил мечту, которая теплится в каждом тёмном духе.

В груди больше не бьётся ничем неустрашимое сердце, и энергия вытекает быстрой тёмной рекой.

Почти неслышимое слово покидает его губы, уходя в темноту:

— Спасибо…

Исчезая во мраке ночи, он закрыл глаза под немым взором неба, наполненного светом звёзд. За собой он ничего не оставил и Лин не узнает о его жертве в попытке выиграть для неё крупицы времени.

Но умер он счастливым.