Интересно, как там Игорь и Соня?

Ранее уже задумывался об этом. Подарила ли Соня Игорю телефон, на который выпрашивала деньги? Хотя, скорее всего, нет. Его день рождения только через… дня два? Честно говоря, сложно поверить, что переместился в этот мир всего вчера. Ощущение, будто прошло уже дней пять, не меньше.

Кстати, пропал ли я в том мире? Если да, то как на это отреагировали? Ищут ли сейчас? Или в том мире я просто погиб? Всё это уже не важно, мы прибыли к месту назначения.

Передо мной и Анаэль, которая находится на моей голове, предстаёт вечерняя и оттого тёмная деревня аргилэ.

Куполообразные глиняные здания высотой примерно два с половиной метра. Высокие деревянные двери и ставни закрывают многие проёмы. Между домами растут ококаны, но аргилэ стараются их не срубать, строясь вокруг. Однако сразу заметно, что здесь деревьев меньше, чем за пределами деревни. В некоторых местах стоят высокие глиняные скамейки и столы — простые прямоугольные глыбы. Местами горят костры.

Примерно такого я и ожидал.

И тут же мой взгляд кое-что привлекает. Точнее кое-кто.

На одном из столов, что стоит на краю деревни, лежит на боку местное животное, похожее на кошку. Вытянутая мордочка с коротким влажным носом, длинными усами-вибриссами и небольшими щёчками. Светло-серого цвета, но в некоторых местах проходят тёмно-серые линии. По всей спине тянутся чёрные линии, доходящая до самого кончика хвоста, а на четырёх лапках видны чёрные «перчатки». Его большие заострённые уши прижимаются к голове, а на их кончике присутствует длинная, примерно в сантиметр, прядь шерсти. Не знакомый аргилэ, сидящий на скамейке у стола, почёсывает коту живот. Животное выглядит расслаблено.

Если когда-нибудь решу где-то поселиться, обязательно заведу такого. Всегда нравились животные, особенно коты. Маленькие, забавные, не требуют много внимания, хотя это можно назвать и минусом.

— У-у-у… — раздаётся голос Анаэль.

— Что-то не так?

— Онь Жову хьест.

Анаэль, после произошедшего, не может долго говорить, поэтому отвечает короткими фразами. Скорее всего, завтра это пройдёт благодаря регенерации ламий.

— А как этот зверь называется?

— … Февый тови.

— Серый тори?

— Угу.

Киваю.

Таури, идущий впереди, ставит корзины на землю и поднимает раскрытую правую ладонь вверх.

— Ждите. — произносит Таури.

Останавливаюсь. Понять, что от нас требуется, можно и без слов. Таури подходит к аргилэ за столом. Неизвестный аргилэ поворачивается полупрофилем. Его выпирающие глаза сужаются, а широкий рот растягивается в ещё более жуткую улыбку, чем у Таури. Но точно ли это улыбка?

— И куда же ты ушёл? — спрашивает аргилэ.

— … Пытался выследить их. — отвечает Таури.

Аргилэ, сидящий напротив, вздыхает так, будто его душат. Видимо, подобный голос свойственен всем представителям этой расы.

— Идиот…

— Что, по-вашему, нужно было делать? Сидеть, как все, и ждать, пока террантропы поймают воров?! — повышает голос Таури, активно жестикулируя.

— Да! — аргилэ бьёт по столу.

Кот резко поднимает голову, ушки насторожились. Аргилэ продолжает:

— С чего ты решил, что в одиночку сможешь что-то сделать?! С толпой разумных?!

— Мог выследить их, а потом сообщить об их местоположении.

Сидящий аргилэ встаёт. Из-под губ показываются зубы, похожие на человеческие, но менее жутким его рот не становится. Всё ещё пугают их «лыбы». И… становится кое-что понятно.

Возможно, из-за того, что смотрел на аргилэ издалека, или потому что он сидел, или из-за низкой скамейки, но до этого момента не замечал. Неизвестный аргилэ резко возвышается над двухметровым Таури как минимум на тридцать сантиметров.

Это Таури такой низкий? Или у этой расы такой разброс по росту? Или этот аргилэ просто очень высокий? Или… Таури ещё ребёнок? Нет, скорее подросток. Учитывая, как его сейчас, кажется, отчитывают, предположу последнее.

— А если бы они тебя засекли?!

— Этого бы не произошло…

— Отец и десять добровольцев уже ищут тебя по всему лесу! А ты…!

— Прости…

Аргилэ, разговаривающий с Таури, прячет зубы под губы, а его улыбка становится менее широкой.

— … Хоть что-нибудь получилось?

— Нет. — Таури сгибается ещё ниже, почти до моего уровня.

— … Тогда кого ты привёл? — высокий аргилэ поворачивает взгляд в нашу сторону.

От его выпирающих глаз и странной улыбки по коже пробегают мурашки.

Таури продолжает говорить.

— Анаэль, понимаешь, о чём они говорят?

— Ага. — отвечает змейка на голове.

— Таури действительно ребёнок?

— Па, — подтверждает Анаэль.

Что ж, можно похвалить себя за проницательность. Хотя вряд ли это было сложно.

— Расскажешь завтра, когда язык заживёт.

— Ховофо!

В этот момент Таури поворачивается к нам, подходит вместе с аргилэ и говорит:

— Этот не знает Нерейдий. — указывает на меня ладонью.

— Неужели такое возможно?

— Он ранен. — указывает на мою руку. — Скатии. До этого ему всё переводила ламия, но она повредила язык и теперь не может говорить.

Пока двое разговаривают, взгляд скользит к коту.

Он, как и положено кошачьим, вылизывает лапы. Мы его не интересуем и ничего не значим в его кошачьей жизни. Кажется, он немного крупнее обычных кошек.

Неожиданно высокий аргилэ подходит ко мне.

— Иди за мной. — сказал аргилэ что-то на своём. Таури пошёл за ним, а я вслед за Таури. А ещё обернулся, чтобы посмотреть на кота, но его уже не было на столе − убежал.

— Я зе гововиуа! — сказала Анаэль на моей голове, — Ови бобвые!

— Я знал, что ты меня не обманываешь, — отвечаю ламии, слабо улыбаясь.

Черты лица высокого аргилэ мне показались куда более… нежными? Ну, наверно.

Проходим вглубь деревни, где получается посмотреть на других представителей этой расы, некоторые из которых оказываются куда выше Таури. Аргилэ заводит нас в один из домов.

Пройдя вглубь деревни, где удаётся рассмотреть других представителей этой расы, некоторые из которых оказываются куда выше Таури, аргилэ заводит нас в один из домов.

Внутри поверхность немного вырыта вниз. Чистый и гладкий глиняный пол с углублением в центре, где растут какие-то травы. Среди всей этой травы возвышаются три особенных растения с зелёными стеблями и слабо светящимися светло-зелёными круглыми бутонами на них — единственными тусклыми источниками света в этой комнате. Изнутри становится понятно, что в окнах нет стекла, а лишь ставни. Из предметов мебели — только ящик у дальней стены и какие-то три большие сложенные шкуры вокруг углубления с растениями.

Минималистично.

Высокий аргилэ присаживается на одну из сложенных в центре шкур и жестами подзывает меня. Присаживаюсь напротив. Аргилэ говорит:

— Таури, достань травы.

— Да. — отвечает Таури и подходит к ящику.

Открыв его, он, немного порывшись, достаёт оттуда ступу с пестом и другой ящик, но маленький. Таури подносит эти вещи высокому. Высокий открывает ящичек и достаёт оттуда влажную траву, повыдёргивает какой-то зелени из центра комнаты и принимается толочь всё это в ступе.

Анаэль начинает тыкать мне по лбу.

— Фохю виз, — говорила она.

Спускаю её и сказав: «Фпафиба», наблюдаю, как она с Жорой на руках ползёт к центру, к светящимся бутонам цветов. На её хвосте уже отсутствует повязка, а раны как не бывало. Вот уж чудо регенерации.

— … Уау…

Ламия, приоткрыв рот, задирает немного голову, так как бутон цветка возвышается над её головой.

— Впервые видишь подобное?

Анаэль молча кивает, а аргилэ заканчивает толочь травы и говорит:

— Вытяни руки. — протягивая руки над центром с цветами и Анаэль.

Примерно понимая, что от меня требуется, повторяю за ним, а Анаэль быстро отползает подальше.

Аргилэ правой рукой начинает аккуратно развязывать бинты на предплечьях, а я морщусь от боли. Постепенно начинают показываться посиневшая кожа и раны, к которым бинт прилип, от чего становится ещё больнее их убирать. Уродливые, с неровными краями, от ножа на правой и зубов скатий на обеих. Какая-то белая жидкость выходит из-под кожи. Скорее всего — гной.

Таури передаёт высокому деревянный ковш с водой в нём (видимо, сходил за ним, пока я наблюдал за Анаэль) и… начинает выливать это мне на руки.

— Кххх… — стискиваю зубы от боли.

Сразу же хочется отдёрнуть руки, но не только от боли, но ещё и из-за того, что вода может оказаться грязной. Но в итоге не делаю этого. Вода выглядит чистой, да и поздно уже.

Тут же возникает мысль, что, возможно, местные травы не помогут человеку так же, как помогают аргилэ. Либо сделают ещё хуже.

Аргилэ уже аккуратно начинает наносить на раны получившуюся в ступе массу, предварительно помыв руки в ковше. Доверие после последнего действия сразу повышается. Он залезает пальцами прямо в раны… Становится гораздо больнее.

Когда обработка ран заканчивается, аргилэ перевязывает предплечья уже другой тканью и начинает осматривать рот Анаэль.

— Ааааа~ — раскрывает змейка рот.

— Скоро заживёт. — а потом поворачивается к Таури, — Отведи их в опустевший дом.

Взглянув на мои раны, добавляет:

— Завтра… Он может начать отработать лечение и кров.

Выходим из одного дома, и нас ведут в другой, точно такой же домишко на краю деревни. Дверь смотрит в лес. Пока осматриваю помещение, Таури приносит две шкуры, местную еду, корзины с вещами и сразу уходит. Анаэль отпускает Жору побегать.

— Что ж, — смотрю я на пищу на полу.

Только сейчас организм напоминает, что весь день ничего не ел. Живот урчит. И как умудрился за весь день не упасть?

На гладкой деревянной тарелке лежит нарезанное тушёное мясо, посыпанное травами или специями. Рядом — деревянная ложка.

— Анаэль, сможешь есть? — спрашиваю, глядя на неё.

— Ага!

Приступаем к трапезе. Еда оказывается на удивление вкусной. Ем ложкой, Анаэль же, не задумываясь, хватает мясо руками и отправляет в рот. Разумеется, она вся перепачкалась. Хотя… ей не принесли приборов, да и грязными мы уже были.

После еды принимаю лекарство. Полностью вымотанные, ложимся спать. Я — на шкуру, Анаэль — в корзину, где лежит её постель.

— ... Когда Лин вернётся? — бормочет ламия перед сном… Лишая сна меня.

Поразительная регенерация.

На следующий день. Утром.

Медленно просыпаюсь. Вставать не хочется. Приоткрываю глаза, ощущая тепло шкуры на теле и прохладу глиняного дома.

Потягиваюсь, вытягиваю руки над головой, но тут же морщусь от боли. За открытыми ставнями слышится пение птиц, спокойные шаги и жуткие голоса аргилэ. В комнате витает аромат еды. Кто-то принёс её?

Подожди-ка, открытые ставни?

Поднимаю голову, бросаю взгляд на окно, потом на дверь. Ничего необычного. Но тут слышу голос… точнее, вопросительное мычание.

— Ммм?

Поворачиваюсь и вижу Лин. Она сидит, прижимая коленки к груди, и смотрит на меня.

Не сдерживаю улыбку.

— И где же ты пропадала? — спрашиваю добрым голосом.

Лин засовывает руки за спину и вытаскивает… книгу. С ней в руках подползает и аккуратно протягивает её мне.

Беру книгу, внимательно рассматриваю. Перелистываю страницы, изучаю иллюстрации. Кажется, в этом мире существует технология печати — это прекрасно видно по тому, как написаны буквы.

— Зачем?

— Уам уааум! — начинает объяснять Лин, жестикулируя. Сначала указывает на книгу, потом на Анаэль, потом на себя.

— Это… Подарок для Анаэль?

— Уму! — яростно кивает дух.

— Поэтому ушла, ничего не сказав? Хотела сделать сюрприз?

Лин виновато отводит взгляд на спящую в корзине Анаэль.

— Лин, мы волновались.

— … Умм…

Девочка пытается объяснить:

— Умаа аум а…!

— Всё равно ничего не пойму. — прерываю её.

Лин замолкает, упирая взгляд в пол.

— Впредь предупреждай нас о подобном, хорошо?

Лин скромно кивает и «умукает».

— Отлично.

Убираю руку, отдаю книгу и снова ложусь. Глубоко вдыхаю, позволяя телу расслабиться.

Лин кладёт ладонь на мою правую руку и трясёт её.

— Что? — лениво спрашиваю, глядя на неё.

— Ммм! — указывает на тарелку еды.

— Поем, когда Анаэль проснётся.

Со вчерашнего дня чувствую сильную усталость. Хочется ещё поспать.

— Няя~… — раздаётся со стороны корзины, — Я проснула-а-а-ась! — тоненьким голосом тянет ламия, потягиваясь и зевая.

Лин быстро встаёт и, с книгой в руках, начинает метаться, пытаясь найти место, чтобы спрятать подарок.

— Ладно, — вздыхаю, — Встаю.

Сажусь, говорю Лин:

— Давай сюда, я спрячу.

Дух в панике суёт книгу в руки, я сразу засовываю её под шкуру. Лин с облегчением вздыхает.

Сонная Анаэль поднимает голову из корзины, протирает глаза и осматривает комнату. Конечно, сразу замечает Лин. Глаза расширяются, рот растягивается в улыбке. Ушки и кончик хвоста трясутся.

— Лин! — радостно кричит Анаэль, — Лин!

Дух поворачивается к ламии. Анаэль ведёт себя неожиданно, резко вылезая из корзины. Голой.

— Сначала накинь платок. — говорю ей.

Анаэль, осознав, в каком виде предстала, моментально прячется обратно в корзину. Из-за того, как проходило наше знакомство думал, что у неё совсем стыда нет. Видимо, тогда она больше думала о сохранении жизни.