— Хкааа… — раздаётся от Анаэль.

Видны её слезящиеся глаза, мокрые щёки, по которым стекают два ручейка влаги, опущенные ушки и кровь на ногтях.Тряпица, прикрывающая тело, тоже запачкана красным.

Что случилось? Как произошло? Что делать? Для начала нужно… промыть рану и заставить перестать её это делать?

— Анаэль, хватит, только хуже делаешь.

Кладу ламию на колени, быстро хватаю бутылку воды и консервную банку.

Возможно, причина в том, что Анаэль часто высовывает язык — может, что-то опасное попало на его поверхность? Насекомое? Пыльца, аллергия? Сам болотный воздух?

— «Б-бовуо…» — со слезами на глазах говорит она.

В таком случае, не попадёт ли «что-то опасное» на поверхность воды в бутылке, не только не улучшив ситуацию, но и усугубив её?

Через боль от резких движений быстро хватаю Анаэль, прижимаю к плечу, а второй беру бутылку с банкой. Бегу в лес, дальше от болота.

— Куда?! — кричит вслед аргилэ, и я быстро машу ему следовать за нами.

— Б-бовуо… — плачет Анаэль, со всей силы хватаясь за собственные волосы.

Через некоторое время останавливаюсь, решая, что этого достаточно. Сажусь, тяжело дыша, кладу Анаэль на колени, наливаю немного воды в консервную банку. Споласкиваю. Снова наливаю.

— Анаэль, прополощи рот.

Кладу банку рядом с ней, на своё колено.

Дрожащими руками Анаэль тянется к банке, зачерпывает воду ладошками и заливает в рот. Губы стискиваются, глаза зажмуриваются, хвост яростно бьётся из стороны в сторону. Губы размыкаются, высвобождая смешанную с кровью влагу, которая стекает на моё бедро, оставляя на нём красную дорожку.

Анаэль не останавливается и снова тянется к банке. После нескольких повторений спрашиваю:

— Стало лучше?

Анаэль кивает, но произносит:

— Бовуо…

Облегчённо вздыхаю:

— Не нужно было до крови раздирать себе всё там.

— Ауа есё боуее… (Тогда ещё больнее…) — говорит Анаэль (хотя из сказанного ничего не понятно) и вытирает слёзы, поток которых прекращается. На мгновение она прекращает вытираться, разглядывая собственную ладонь.

— Не хотел упрекнуть…

— Поиуаю…

— Постараемся, чтобы подобное больше не повторялось. — Киваю и кладу палец на её голову, поглаживая.

Ламия кивает в ответ.

Замечаю, что из леса приближается Таури, несущий корзины. Он молча садится там, где я его заметил.

Через минуту тягостной тишины, нарушаемой лишь редким шелестом листьев, невольно смотрю на небо. Оно, еще недавно ясное и безмятежное, теперь темнеет, будто хмурясь. Тучи сгущаются, на лицо падает первая капля — холодная, за ней вторая.

Засиживаться не стоит.

— Анаэль, скоро дождь.

Голова Анаэль поднимается, глаза устремляются на меня.

— Овосо, — кивнув.

Поместив Анаэль на плечо, спрашиваю:

— Как думаешь, куда делась Лин?

— … Фе шаю.

Но вряд ли она могла потеряться. До этого она как-то на нас вышла, и я предполагаю, что это была не просто удача. Так же она общается с лесом, а потому вряд ли ей грозит опасность… А ещё для чего-то она попросила привести к нам аргилэ несмотря на то, что могла провести нас до деревни сама… Но это можно так же объяснить тем, что к нам будет просто больше доверия, если мы придём с представителем их расы.

Я встаю и Таури, заметив это, тоже поднялся.

— Анаэль, — говорю я, повернувшись к ней, — Я правильно понял, что до того, как тебя выгнали из деревни, ты каждый день проводила с Лин?

— Ага.

— Тогда почему, когда тебя выгнали из деревни, она была не с тобой?

Ушки дёрнулись:

— … Вевоятно…

— Думаю, она не пропала и не заблудилась. Я склоняюсь к тому, что Лин, должно быть, нужно было куда-то уйти, вот она и попросила привести к нам аргилэ, чтобы мы смогли продолжить путь без неё.

— Вепо и хопева скасапь. — будто с небольшим упрёком отвечает Анаэль. — Ова сково вевёся.

Видимо, мои попытки её успокоить здесь и не были толком нужны.

Собравшись, отправляемся в путь, на этот раз избегая болота. Чтобы объяснить Таури, что к болоту мы больше не пойдём, приходится активно жестикулировать. Анаэль больно говорить, но она всё равно пытается помочь. Аргилэ понимает довольно быстро, но теперь, когда дойдём до деревни, общение с местными станет немного проблематично.

***

Очень быстро Лин направляется в деревню ламий. Деревья тянутся к небесам, которые затянуты облаками. Иногда из-за них просвечивает солнце, но вскоре оно скрывается снова. Мелкие капли дождя уже падают с неба, и Лин чувствует, что скоро начнётся ливень. Холодно и мокро — не лучшие условия для подарка, который она так тщательно прятала.

Подарок, за которым она выходила из Леса и который она украла у какого-то мальчика — оправдываясь тем, что он для очень хорошенькой, но не любимой всеми девочки, — теперь находится в опасности.

Когда Лин узнала о том, что её подругу выгнали из деревни, то быстро спрятала подарок в надёжном месте, где его бы никто не нашёл. Но место хоть и хорошо спрятано, от дождя, увы, не защищено. Потом она сразу же попросила Лес помочь найти Анаэль. Но Лес не видит, лишь чувствует. И то только аргилэ и духов. Потому другие духи сообщали ему о местонахождении белой ламии, а он, в свою очередь, передал эту информацию Лин.

Но теперь Лин знает, где они должны быть, так что никаких проблем! Аргилэ − очень добрая раса и приемлет насилие лишь в целях самозащиты и пропитания. Они не станут изгонять или убивать Анвила и Анаэль, даже если ламии считают её проклятой.

По крайней мере, она на это надеется.

***

В роскошной столовой, оформленной в бело-золотых тонах, и где уже не так много разумных, как час назад, сидят Игорь с Келли. С чашкой местного напитка в руке, он расспрашивает её.

— Могу немного управлять гравитацией, — говорит Келли, отпивая сладкий напиток.

— … «Управлять гравитацией»? — чуть ли не попёрхивается Игорь.

— Ну, да. Талант называется «Уменьшение веса», но из того, что мне объясняли, это скорее «Управление гравитацией». К тому же это звучит круче.

— Интересно, как бы учёные из нашего мира это объяснили.

— А я общаюсь с одним умным типом, который рассуждал на тему того, как это может происходить. Он и объяснил мне про управление гравитацией. Мол, вес объекта зависит от гравитационного поля, в котором он находится. Если уменьшить гравитационное воздействие на объект, его вес снизится. Или можно использовать электромагнитные поля для создания какой-то там силы.

Тут девушка резко ставит чашку на блюдце и наклоняется к Игорю:

— Вот ты понял, что я сказала?!

— Да.

— Вот и я ничего не поняла! — Келли снова берёт чашку и отпивает. — Какой магнит?! Я же могу не только на металл! Какое поле?! Он ещё так долго рассуждал об этом! Каждый раз перебивал свой ход мысли! «Нет, в таком случае», «тогда должно быть», «это уже бред», «какими ещё бывают талант-исключения?»… У меня мозг кипел пока я его слушала! Но продолжала слушать, это же мой талант! Естественно, я хочу узнать о ней больше!

«Сколько классов она закончила?»

— Ха-ха… Кстати, ты бежала с тренировки сюда, так?

— После сна, который был после тренировки, — кивая несколько раз и откидываясь обратно на стул.

— Навыки владения оружием система не даёт?

— Нет, нужно тренироваться. Система может и даёт тебе силу, реакцию, регенерацию, лучший магический потенциал и так далее, но навыки магическим образом у тебя не появятся... — и посмотрев на потолок добавила, — Или лучший потенциал даёт талант?

— Понятно. — кивок, — И какие таланты ещё существуют? Можешь рассказать о самой мощной из них?

— Ухуууу... Есть талант «Соматик». Крутая штука. — Келли хмурится, кладя чашку на стол. — Повторив единожды, люди с ней могут повторить эти движения идеально. А если совместить с «Эйдетизмом» — это уже каюк.

— Так у человека может быть ещё и не один талант… — понимает Игорь. Он допускал возможность подобного, а потому не сильно удивляется.

— Нет, — обламывает ожидания Игоря девушка, — Это считается одним талантом. «Соматический эйдетизм» − одна из сильнейших способностей.

— А «Эйдетизм» это…?

— Один раз что-то увидев, человек запоминает это на всю жизнь. Талант будто бы только для мирной жизни.

Игорь собирается спросить ещё, но Келли перебивает:

— Слушай, этот недоеденная тобой фигня мозолит мне глаза. Если ты не собираешься его есть, то может это сделаю я?

Игорь опускает голову, глядя на блюдце с двумя оставшимися ломтиками.

— Хорошо.

— Пасиб, — говорит Келли, вставая со стула и пытаясь дотянутся до блюдца, — Мммм… — но ничего не получается, — Игорь, можешь помочь девушке, — бросает она укоризненный взгляд на парня напротив.

— Без проблем, — подталкивает блюдце.

Девушка быстро хватает ломтик и закидывает в рот. Игорь продолжает:

— Так вот, «Эйдетизм» — это что-то вроде фотографической памяти?

— … Да. — кивает медленно девушка.

— А «Соматический эйдетизм»?

— Лю… Разумные с этим талантом могут без проблем запоминать информацию глазами и так же легко её воспроизводить. Без каких-либо искажений. Абсолютно.

Келли закидывает второй ломтик и грустно добавляет:

— Я знала одного парня с этим талантом.

Игорь ждёт продолжения, но Келли замолкает, глядя в пустоту.

— И?

— Ничего. Просто знала. — немного грустно говорит девушка, — И всё.

Игорь задумывается:

«Неужели подобный талант в мире с магией действительно может быть настолько силён? Уверен, существуют куда более сильные таланты... К примеру, мой?»

— … В таком случае… — хочет задать Игорь ещё парочку вопросов, но девушка его перебивает:

— Вообще, не обязательно всё спрашивать у меня. Тебе же в любом случае всё объяснят в академии.

— … «Академии»? Серьёзно?

— Ну, да. Тебя отправят в одну из множества академий этого мира. Я и сама хожу в одну из этих академий, иногда отправляясь на задания. А как-то раз была даже на фронте, месила этих чёртовых тараканов. Кстати, только на третий год перешла.

— … Тогда почему ты живёшь здесь, а не в академии, куда тебя отправили?

— Мне повезло. Эта академия находится здесь, у подножья. Лиринда же должна была сказать, куда тебя отправляют.

— … Как видишь, не сказала.

— Эмм… В таком случае стоит, наверно, вернуться к ней и уточнить всё?

— Да, — вздыхает Игорь.

Он опёрся на стол обеими руками, собираясь встать, но Келли останавливает его, хватая за запястье. И говорит:

— Кстати, Игорь, — смотря на него с соблазнительной улыбкой и начиная гулять пальцами по руке, — Как насчёт завтра провести ещё немного времени вместе?

Эти движения, этот тон голоса и взгляд... Богатый опыт парня говорит ему, к чему всё это может привести.

— Пройдёмся вместе по городу. Поверь, я знаю в нём много интересных мест.

Как-то незаметно для самого себя, взгляд Игоря перемещается на её грудь.

— … Да. Мне действительно нужно лучше узнать эти места.

Парень встаёт из-за стола и разворачивается, уходя.

— Спасибо за помощь.

— Ага. Если снова понадобится помощь − обращайся!

Не торопясь, Игорь выходит из столовой. Продолжая идти, он смотрит на улицу, через множество окон справа, где отлично виден закат, погружающий всё вокруг в мягкий, приятный красноватый свет. Игорь словно смотрит на множество картин.

«Чёрт… Видимо так просто мне вернуться не удастся…»

Глаза Игоря пленяет многообразие цветов, которыми расписаны эти картины: солнце, что почти скрылось за горизонтом, его тёплые и нежные лучи, зелёные поля далеко внизу и оживлённый город у подножья этой горы.

«Келли и лунар говорили, что эта война идёт уже двадцать лет и заканчиваться не собирается. Так с чего я решил, словно смогу ускорить конец этой войны? Тем более, таких как я − много. Но их продолжают призывать, хоть они уже и не так сильно нужны, как вначале. Может, планируется что-то масштабное?»

Он останавливается, но не теряет возможности наблюдать за медленным падением местного солнца.

«Много ли людей хотят вернуться назад? В наш мир, где нет магии и в котором они − всего лишь очередной человек? Один из восьми миллиарда? Обычный, мало чем отличающийся от большинства? Кому охота снова потеряться в этой серой массе?»

Вдали уже заметно, как свет быстро отступает и как скоро всё вокруг погрузится во тьму.

«Даже если их что-то и связывает с тем миром: семья, дети, девушка или питомец… Хоть в этом мире и отсутствуют современные блага… Даже так, очень быстро привыкаешь к местной роскошной жизни и всё это становится уже не так уж и важно. Можно найти сотни оправданий для своей совести, чтобы не возвращаться.»

Игорь возобновляет свой путь по коридору, отворачиваясь от панорамы уходящего дня.

«Будет просто глупо предполагать, что Соня через, допустим, год, не смирится с моей пропажей и не влюбится снова. Поэтому… два месяца. Если не удастся найти способ вернуться назад за два месяца, я буду продолжать проживать жизнь в этом мире, а Соня в том… Эти два месяца я буду предан ей.»

Игорь снова останавливается. Он прикладывает правую руку к своему лицу и со вздохом задирает голову:

— Как же просто оказалось изменить моё мнение… — говорит он с небольшим разочарованием в голосе.

Келли же в этот момент вглядывается в оставленную парнем посуду и не может отделаться от мысли:

«Кого-то он мне напоминает...»